Последний шанс для эльфа

Глава 1. Пропавший принц

Владыка Лафлареил стоял у окна в своих покоях и размышлял, глядя на раскинувшийся перед ним эльфийский город, на широкую долину, простирающуюся за городскими воротами, и на догорающий на горизонте закат.

Мог ли он предположить, что все его действия в течение последних трехсот лет приведут его сюда, в пустой зал безжизненного дворца. Избери он тогда другой путь, его жизнь давно была бы окончена, но прошла бы рядом с той женщиной, что единственная из всех смогла дать ему ощущение счастья. Однако пришлось подчиниться традициям и воле отца: взять жену-эльфийку и взойти на трон. Лафлареил так и не смог полюбить жену всем сердцем, он принял этот союз как должное и неизбежное. Зло? Благо? Безразличие просилось на язык более всего. Сейчас, спустя годы, рядом не было ни жены, которая со временем завоевала если не его любовь, то безграничное уважение, и которую он не смог (да и не сильно старался) уберечь, ни их троих детей.

Старший сын, Элсаелон, его долгожданный первенец и наследник, чуть не угас вслед за матерью, которую любил всем сердцем, и был отправлен в людские земли, чтобы пробудить угасающие жизненные силы, ведь всем известно, что человеческие эмоции положительно влияют на душевную энергию эльфов. Решение обернулось роковой ошибкой – его Леон, его мальчик, безвозвратно сгинул. За последние две сотни лет со дня его исчезновения, Владыка не получил ни одной новости и знал лишь, что сын пока еще жив.

Второй сын, Этриан, швырнул в лицо отцу корону и отрекся как от престола, так и от всего эльфийского, после того случая с гувернанткой. Ушел из дома в ту же ночь, когда Лафлареил, как и его отец когда-то, избавился от человечьей девицы. Вот уже почти полвека Этриан живет среди людей. Владыка следил за его перемещениями и знал, что тот пока успешно избегает крупных неприятностей. Все дело в семейной магии. Благодаря тому, что Этриан не лишился ее поддержки, Лафлареил мог ненавязчиво наблюдать за сыном с помощью артефакта семейного контроля.

Владыка приблизился к небольшому столику и внимательно посмотрел на юз артефакт, словно тот мог показать ему его детей. На специальной доске лежали камни, каждый из которых имел связь с одним из членов семьи. Когда в семье рождался ребенок или один из эльфов женился, то на доске появлялся новый камень. Когда же эльф терял свою магию и отключался от реальности, погружаясь в себя, то его камень покоился в левом углу доски, белый и гладкий, безликий. После смерти камень, связанный с эльфом, падал с доски в специальную корзину.

Сколько здесь было различных камней, означавших ушедших из этого мира эльфов. Здесь были и родители Лафлареила, и его братья и сестры. А камень, принадлежавший его жене, он смог бы описать в мельчайших подробностях даже во сне: немного шершавый, в мелкую разноцветную крапинку.

На доске сейчас располагалось четыре камня. Его собственный камень, обознал, что он находится в своем дворце в Гвинаре, камень его младшего сына, показывал, что тот за пределами эльфийских земель, но с ним все в порядке. Лафлареил провел пальцем по нежно-перламутровому камню дочери Раениссы, теперь уже единственной его наследницы. Сейчас принцесса гостила у своей подруги Митреллы, которая недавно стала матерью второй раз.

Дети… Как давно они не рождались в эльфийских землях. Раенисса все свое свободное время посвящала возне с малышами, но сама замуж не спешила.

Лафлареил снова перевел взгляд на доску, где все еще находился камень его старшего сына – абсолютно белый с глянцевой поверхностью. Камень лежал на той части поля, что означала людские земли, но вот уже два века он не передавал информации о состоянии Элсаелона. Лафлареилу хотелось верить, что его сын действительно жив и однажды вернется. Именно поэтому эльфийский король каждый вечер на протяжении стольких лет смотрел на расчерченное поле и надеялся увидеть хоть какое-то изменение.

И вот этот день настал. Камень его сына Элсаелона загорелся легким светом, знаменуя, что тот жив, а его магия вернулась к нему. Владыка Лафлареил был не в силах сдержать вопль, разорвавший тишину дворца. Его сын жив! Слаб, в отчаянии, ранен, но жив! После стольких лет.

Эльф заметался, стараясь придумать, как ему найти сына, если тот не сможет самостоятельно выйти с ним на связь. Для начала надо было вызвать своего советника.

Спустя несколько минут после мысленного призыва в комнату вошел Инглор, занимающий должность советника уже почти полвека с тех пор, как Мирихар покинул этот пост.

– Владыка Лафлареил, – начал было говорить Инглор.

– Мой сын…

– Что с Этрианом? Он в беде?

– Нет! Артефакт показал, что Элсаелон жив, но в плохом состоянии.

Вместе они принялись изучать артефакт, стараясь уловить сигналы, которые передавал камень старшего сына эльфийского короля.

Выйти на связь с пропавшим принцем не получалось, было непонятно, получает ли он мысленные сообщения от отца, но ответа не приходило. По закону, у Элсаелона были всего сутки на то, чтобы переместиться во дворец после обретения магии. Но что если он был в беде или у него не хватит сил на перемещение?

Хоровод тревожных мыслей захватил разум эльфийского Владыки и не дал ему сомкнуть глаза этой ночью. Лафлареил каждую секунду вслушивался, не раздастся ли звук шагов его старшего сына.

***

Принц Элсаелон перенесся от двери домика в горах, где мгновение назад расстался с Катериной, прямо к воротам дворца. Густой туман, скрывающий его родной Гвинар от посторонних, рассеялся и пропустил эльфа внутрь, стоило ему подойти ко входу.

Принц шел по пустынным мостам и висящим над зелеными садами галереям. Вид его мог бы испугать встречных эльфов – в грязной порванной одежде, со спутанными волосами и следами крови, словно только что вернувшийся с поля боя. Но он не встретил ни единой живой души, пока шел от ворот до королевских покоев. Словно опустел дворец за те две сотни лет, что он отсутствовал дома. Лишь только глухое эхо сопровождало его в перемещении по эльфийскому городу.

Элсаелон в волнении подошел к знакомой двери королевских покоев. Он не знал ни того, кто сейчас встретит его за этой дверью, ни того, что здесь изменилось за эти годы. Жив ли отец? Где его брат и сестра? Кто сейчас занимает трон Гвинара и каков его собственный статус в этом дворце, ведь не мог он после двухсот лет отсутствия все еще быть наследным принцем.

Тянуть больше было нельзя, и он толкнул двери и вошел в королевские покои. Проходя первые пустующие, как и все до этого, залы он отмечал даже незначительные изменения, которые произошли здесь за время его отсутствия: заменили кресло, переставили диван, убрали цветы – ничего особенного, что могло бы подсказать ему, что он увидит за последней дверью. Там, где он все еще помнил отца и мать вместе.

Элсаелон вошел и замер на пороге, оглядывая комнату. Навстречу ему с кресла устало встал Лафлареил, бессонная ночь сказалась на его внешнем виде – под глазами проступили тени, одежда потеряла свой безупречный вид, а идеальная прическа растрепалась.

– Отец, – с волнением произнес Элсаелон, делая шаг в сторону родителя и ожидая его реакции.

– Леон, сын мой, – владыка Лафлареил почти пробежал те несколько шагов, что разделяли их, и порывисто обнял сына.

“Леон” – как давно он не слышал этого простого домашнего имени. Кажется, так звали его родители целую вечность назад. За это время он сменил сотни имен, кличек, прозвищ. И лишь на одно ему хотелось откликаться. То, которое он выбрал совершенно случайно, но которое так сладко звучало из уст Катерины: “Елисей”.

Лафлареил, наконец, разорвал объятия и внимательно осмотрел повзрослевшего сына. Тревога, радость и невероятное облегчение смешались в лихорадочно блестящих глазах отца в дикий коктейль.

Волнение было так сильно, и было столько слов, которые обоим хотелось сказать, что разомкнуть уста и начать говорить было очень сложно.

– Да ты еле на ногах стоишь, – наконец, произнес Лафлареил, – отправляйся в свои покои, приведи себя в порядок и отдохни. Я пришлю лекаря.

Принц лишь коротко кивнул в ответ. Если они начнут говорить, то проговорят не один час, а на это у него сейчас попросту не было сил. Элсаелон слегка поклонился отцу и направился к себе. Дорогу он мог бы найти даже с закрытыми глазами, хотя не был здесь две сотни лет.

Комнаты, которые принц занимал когда-то, так и стояли нетронутыми. Конечно, здесь была идеальная чистота и свежее белье на кровати. Однако все личные вещи, книги, артефакты и тренировочное оружие осталось на тех местах, где их когда-то оставил юный эльф.

Элсаелон прошелся по комнатам, касаясь этих когда-то важных для него вещей, но почувствовал лишь раздражение. Тогда он с непонятной злостью стянул с себя человеческую одежду, к которой он так привык, и отправился в душ. Горячая вода не могла унять непонятный озноб, бивший все его тело. Возможно, это следствие магического отката от проведенного накануне ритуала. Эльф стоял, уткнувшись лбом в стену, и равнодушно смотрел, как по телу бегут капли, смывая с него грязь и кровь. Ее кровь.

Наконец, он вышел из ванной. С тех пор, как он был здесь последний раз, еще до своего совершеннолетия, он прибавил несколько сантиметров в росте и раздался в плечах. Пушистый халат, в который он завернулся, стал ему несколько тесноват, но сил искать что-то другое у Элсаелона не было. Он лишь дошел до постели и упал поперек нее, натягивая на себя мягкое покрывало и провалился в целебный сон.

Элсаелон открыл глаза, силясь понять, где он находится. Воспоминания постепенно возвращались и приходило узнавание. Эльф с трудом поднялся на постели – все-таки накануне он потратил весь свой резерв. День клонился к вечеру, значит он проспал часов десять, не меньше.

Надо было найти одежду и переходить к решению насущных вопросов. Целый день бездарно потрачен, а Катерина тем временем осталась одна в горах. И совсем скоро ее ждет встреча с Константином, который может не поверить, что эльф ушел у него из под носа. Мысли о девушке придали сил, и принц решительно встал с постели и направился к шкафу с одеждой. Выбрал максимально свободную и удобную – тренировочный костюм, состоящий из черных брюк и черной с серебристой шнуровкой рубашки. Все остальное казалось ему вычурным и излишне помпезным. Да и подогнана одежда была по его прежней фигуре – утонченного хрупкого юноши.

Облачившись, принц уже хотел покинуть комнату и отправиться к отцу, как дверь распахнулась, и Владыка Лафлареил вошел сам. А за ним еще два эльфа, один из которых нес поднос с едой, а второй – небольшой сундучок с магическими артефактами.

– Ты выглядишь намного лучше, сын мой! – Лафлареил сдержанно улыбнулся, глядя на сына, и, кивнул на эльфа с сундучком. – Это лекарь Тирэль, он сейчас тебя осмотрит.

Эльф, принесший еду, разместил поднос на столе и молча покинул комнату. Лафлареил устроился в кресле у письменного стола, а лекарь разместился на стуле у постели принца, раскладывая на тумбочке различные артефакты.

– Прошу Вас прилечь на кровать, мне нужно провести некоторые манипуляции, – сказал Тирель принцу.

Тот безропотно лег на постель поверх покрывала, в то время как лекарь начал водить над ним различными камнями и сложными артефактами. По мере работы Тирель становился все более серьезным и задумчивым. Наконец, он закончил свои манипуляции, и, сложив все свои устройства в сундучок, обратился к отцу своего пациента, который все это время сидел в кресле и не сводил с сына жадного взгляда.

– Владыка, состояние принца вполне удовлетворительное. Ран, требующих лечения нет. Магические потоки очень нестабильны, резерв пока небольшой, но он постепенно восстановится, я оставлю несколько артефактов и подготовлю лекарство.

– Хорошие новости, Тирель, – улыбнулся Владыка лекарю, однако тот не спешил радоваться, – Что-то не так?

– Не знаю, как сказать, – Тирель пытался подобрать слова, – сама эльфийская сущность принца повреждена. Словно часть души отделена от него. Небольшая часть, но это может привести к нестабильной работе магии в будущем. Если бы он был слабым эльфом, мог бы и вовсе лишиться дара.

– Может быть это следствие того, что магия принца подавлялась почти две сотни лет? – спросил Владыка.

– Нет, магический резерв с течением времени наполнится. Но вот какие-то связи не восстановятся никогда, часть магических потоков просто выжжена и, возможно, некоторые навыки принца окажутся безвозвратно утеряны. Возможно, это повлияет и на работу с древней магией, с помощью которой контролируют защитное поле дворца.

Лафлареил резко выдохнул, но не стал комментировать выводы лекаря, и тот поспешил откланяться, оставляя отца с сыном наедине. Элсаелон торопливо поднялся с кровати.

– Леон, вероятно, лекарь ошибается, и ты сможешь восстановиться полностью, – постарался успокоить его отец.

– Не смогу. Эти повреждения – последствия ритуала, – хмуро ответил принц, наблюдая за реакцией отца.

– Ритуала? – вскинулся Лафлареил.

Элсаэлон заложил руки за спину, прошелся по комнате и остановился у незастекленного окна. Стоя спиной к отцу и глядя на гряду гор, растянувшуюся вдали, он сказал:

– В магический контракт, с которым ты оставил меня у людей, были внесены изменения. Подавлялась не только моя магия, но и воля. Я полностью подчинялся тому, кто был моим опекуном, став, по сути, его рабом. Когда срок действия контракта закончился, я переходил от одного человека к другому. Меня дарили, обменивали на недвижимость и породистых лошадей, передавали по наследству.

В голосе принца звенел металл. Он старался говорить максимально отстраненно, чтобы не быть слишком эмоциональным.

– Завершить контракт я мог только в тот момент, когда спас бы очередного своего хозяина от смерти, отдав ему силу своей крови. Я смог сделать это только вчера.

Из груди Владыки вырвался возглас удивления. Он смотрел на сына, не в силах вообразить, через что тому пришлось пройти, чтобы вернуться домой и сейчас стоять перед ним.

– Тебе надо поесть, – наконец прервал молчание Лафлаерил, – я пришлю к тебе портниху, она подгонит по твоему размеру одежду, подходящую по статусу. Сегодня отдыхай, а завтра нам нужно будет многое обсудить.

С этими словами Лафлареил направился к двери.

– Отец! – окликнул его Элсаелон, – а где Этриан и Раенисса? Я могу их видеть?

– Их нет здесь в настоящий момент, – ответил эльфийский король, – но они живы и здоровы.

Не вдаваясь в подробности, Лафлареил вышел за дверь, а принц остался в комнате один. Пока он ужинал уже забытой эльфийской едой, зашел лекарь с отваром.

– Вы позволите? – спросил Тирель, входя в комнату. Принц коротко кивнул и показал рукой на второе кресло, предлагая ему присесть.

– Я бы хотел больше узнать о том ритуале, что Вы провели, и что стало с человеком, – сказал лекарь, располагаясь в предложенном кресле.

– Это была интуитивная магия, я не проводил специального обряда. Просто понял, что нужно отдать частичку себя, чтобы спасти ее.

– Ее?

– Девушку, – пояснил принц, – моей силы не хватило, но я каким-то образом смог черпать магию извне. Или она ее черпала через меня из окружающего мира. Не знаю.

– Очень любопытно, – сказал Тирель, – обычный человек не смог бы этого сделать.

– Она не человек, – ответил Элсаелон, хмурясь, – она теперь наполовину эльф.

Лекарь сидел напротив принца и судорожно хватал ртом воздух. Наконец, он справился с волнением и произнес:

– Я бы хотел изучить этот вопрос подробнее. Мне нужно обратиться к древним манускриптам, прежде, чем Вы расскажете об этом отцу.

После лекаря к Элсаелону заглянула портниха, сосредоточенная невысокая эльфийка с серебристыми волосами, и представилась как Арендель. Принц смутно помнил ее, она когда-то приехала вместе с Мирихаром из Адониса, чтобы выйти замуж за одного из охранников его отца.

– Добрый вечер, Элсаелон, – поприветствовала его Арендель, – я собиралась заняться шитьем завтра, но Владыка Лафлареил настоял на том, чтобы уже к утру я подготовила для тебя костюм, подходящий королевскому наследнику.

– Я бы предпочел что-то поскромнее, – ответил принц, послушно поворачиваясь для снятия мерок.

Казалось, что примерка тянулась бесконечно долго, портниха доставала кусочки ткани, прикладывала их к лицу принца, комбинировала, дополняла кружевами. Элсаелон откровенно скучал во время ее манипуляций, и был несказанно обрадован, когда в комнату вошел еще один эльф. Был он крепко сложен, светлые волосы забраны в косу. Его сосредоточенный взгляд скользнул по принцу, остановился на портнихе и потеплел. Арендель, увидев его, тоже тепло улыбнулась. Со стороны было видно, что эти двое очень близки друг другу.

– Добрый вечер, Элсаелон. Возможно, ты меня не помнишь?

Принц нахмурился, силясь вспомнить имя этого эльфа. Это был как раз тот охранник, за которого должна была выйти замуж портниха. Но одежда на нем была слишком богатой даже для начальника охраны.

– Инглор? – вспомнил принц.

– Советник Владыки, – эльф слегка поклонился принцу.

Элсаелон был несколько удивлен. Сколько он себя помнил, на посту советника владыки был лишь один эльф – Калес. Он был старше его отца, довольно мудр и рассудителен.

– А где же… – начал было принц.

– … предыдущий советник? – закончил за него Инглор улыбаясь, – Мирихар последовал за своей возлюбленной в людские земли, и мы не видели его уже полвека.

– Мирихар был советником? – глаза принца расширились от удивления. Мирихар был немного старше его самого, и они дружили во времена юности.

– Да, после твоей пропажи, когда стало понятно, что это результат заговора, Владыка был в ярости и казнил Калеса за то, что он поддержал условия, на которых ты был отправлен в людские земли. Твоими поисками занимался Мирихар. Впоследствии он стал советником Лафлареила и занимал эту должность более ста лет, пока… пока не покинул эльфийские земли вслед за своей избранницей. Он, правда, искал тебя и там, но время было безвозвратно упущено.

– Да, найти меня было бы сложно. Мне пришлось побывать практически во всех уголках земного шара за эти годы, – ответил принц.

– Советую отдохнуть, завтра будет много разговоров. Часть из них, возможно, будут неприятными, – с этими словами Инглор покинул покои принца. Его жена проследовала за ним.

Оставшись один, Элсаелон вышел на балкон и взглянул на ночное небо. Он глубоко вдохнул прохладный воздух, наполненный полузабытыми запахами. Все эти годы он думал, что память о нем угасла, что он не нужен ни отцу, ни друзьям, ни брату. А оказалось, что его искали, раскрывали заговоры. Но люди оказались хитрее. Только лишь люди? Возможно, в его похищении были замешаны и эльфы.

Но так ли важно это сейчас, спустя две сотни лет? Он многое потерял с тех пор, как покинул дом, но в последние месяцы слишком многое обрел, и теперь не желал от этого отказываться.

Если бы Катерина оказалась обычной человеческой девушкой, то он бы провел такой простой и известный многим эльфам ритуал, отказался бы от своего долголетия, и разделил бы жизнь с ней. У них бы было лет сорок впереди. Успели бы родить детей, состарились вместе и вместе покинули бы этот мир.

О! Это была злая насмешка судьбы! Из всех миллиардов женщин, он встретил именно ту, в которой уже была частичка эльфийской души. А он добавил к ней еще и свою, спасая, но при этом так же неотвратимо отдаляя.

Крупный озноб бил принца. Он заметил это, только когда стучащие зубы едва не прикусили язык, и поспешил вернулся в комнату, где, несмотря на отсутствие стекол на окнах, было тепло. Дрожь не прекращалась. Элсаелон был вынужден залезть под два одеяла, чтобы, наконец согреться, и немного успокоиться. Завтра же он поговорит с отцом и решит, когда он сможет вернуться к Катерине.

Элсаелон проснулся не сам. Его не мог добудиться советник его отца Инглор. Эльф склонился над ним и тряс, обеспокоенно вглядываясь в лицо. И, судя по всему, испытал заметное облегчение, когда Элсаелон открыл глаза.

– Владыка Лафлареил уже ждет, – с нетерпением сказал Инглор и принц решительно выбрался из постели. Ему предстоял непростой разговор с отцом.

В кресле лежал новый костюм, состоящий из лазоревых брюк и такого же камзола, по которому вились тонкие лозы, и клонили головки полураспущенные бутоны, вышитые серебряной нитью. Дополняла костюм тончайшая шелковая белая рубашка с кружевными манжетами. Элсаелон недоуменно посмотрел на всю эту роскошь – простая майка и джинсы были намного удобнее и привычнее.

Быстро приведя себя в порядок, принц облачился в вычурный эльфийский костюм и пристально рассмотрел себя в зеркале. В отражении он увидел озадаченного эльфа, с непривычки выглядящего довольно нелепо, словно на скаковую лошадь одели хомут и впрягли в телегу.

За дверью их ожидала охрана в числе двух эльфов в военной форме, вооруженных мечами, а за спиной у каждого виднелся лук и колчан со стрелами. Элсаелон поежился от ощущения, что его ведут к отцу словно преступника под конвоем.

В королевских покоях был накрыт завтрак на двоих. Владыка Лафлареил ожидал сына, задумчиво уперев высокий лоб в переплетенные пальцы. Когда принц и советник вошли, он заметно оживился и даже растянул губы в улыбке, но лицо его словно сопротивлялось подобному выражению чувств, и улыбка угасла, едва появившись.

– Леон, сынок! Позавтракай со мной, – сказал Владыка, кивая советнику на дверь. Через мгновение все покинули комнату, оставив отца и сына наедине.

Элсаелон присел на стул напротив отца. Он был ужасно голоден, поэтому с радостью принял предложение и наполнил тарелку едой. Когда первый голод был удовлетворен, Владыка Лафлареил нарушил молчание:

– Расскажи мне, как ты жил все эти годы и как тебе удалось вернуться?

Принц знал, что придет время для этого тяжелого разговора, и как бы ему не хотелось отсрочить этот миг, рано или поздно придется рассказать отцу обо всем, что он пережил. И он начал рассказ, стараясь описывать произошедшее общими фразами, но все эмоции без труда читались на его искаженном от нахлынувших воспоминаний лице.

– Как ты уже знаешь, из-за обмана я попал в рабство к тому, кто являлся моим опекуном. За две сотни лет я увидел все стороны человеческой жизни. Я познал их коварство и жадность, стал свидетелем их слабости и жестокости, я видел предательство и ложь. Мое тело подвергали различным испытаниям, мой дух был почти сломлен. Но я знал одно: очередной опекун рано или поздно умрет. Многих очень сильно злило мое долголетие, и они мстили из зависти, калеча и избивая меня.

Владыка сидел плотно сжав побелевшие губы. И хоть сын не рассказывал никаких подробностей из того, что перенес в людском мире, смертных за свою долгую жизнь Лафлареил повидал достаточно, чтобы догадаться если не обо всем, то о многом. Он не задавал уточняющих вопросов, лишь накрыл своей ладонью руку сына, непроизвольно сжатую в кулак до побелевших костяшек и произнес:

– Сынок, я рад, что ты дома. Прости, что не смог найти и освободить тебя раньше!

– Ты бы не смог, даже если бы очень захотел, – ответил принц, – уже лет восемьдесят все документы были у меня на руках. Я знал, как можно завершить контракт, но не предоставлялось случая.

– И как же ты смог это сделать? – спросил Владыка.

– Мне нужно было пожертвовать своей жизнью ради жизни того, кому я принадлежал в тот момент. Но я всегда ненавидел того, кто был моим хозяином, и не желал продлевать ему жизнь и спасать ценой собственной. До недавнего времени.

– Здесь замешана женщина? – догадался отец.

– Да. Я был с ней всего полгода, но словно знаю ее всю жизнь. Только с ней я увидел, какой может быть человеческая жизнь. И она бросила все, что имела, чтобы спасти меня. А потом… потом я не уберег ее, и она умирала у меня на руках. И я призвал все свои магические силы, чтобы спасти ее. Я не знал заклинаний, я действовал так, как подсказывала интуиция.

Отец смотрел на сына со смесью жалости и злости. Он ненавидел себя за то, что обрек свое дитя на такие страдания. Но больше он не позволит ничему плохому случится с его сыном, уж он-то об этом позаботится. Тем временем Элсаелон продолжал:

– Я спас эту девушку, отдав ей частичку своей души. Лекарь сказал, что повреждения не восстановятся. Я не смогу снова стать таким, как был, и полностью вернуть свои силы.

– Не беспокойся, Леон! Мы найдем тебе жену-эльфийку с сильными магическими способностями, ваши дети будут очень одаренными, – заверил его отец.

– Жену себе я буду выбирать сам! – жестко отрезал принц. – Достаточно того, что за меня в этой жизни всегда принимал решение кто-то другой.

– Хорошо, мы устроим отбор невест, соберем всех эльфиек, и ты выберешь самую достойную!