- -
- 100%
- +
Калитка и входная дверь были распахнуты настежь, и я уже представляла, что увижу, стоит мне войти внутрь. Я резко замерзла, не смотря на то, что на улице стояла жара. Ноги занемели и отказывались меня слушаться, но я медленно и настойчиво шла вперед. В холле и на кухне царил жуткий беспорядок, будто бы здесь недавно что-то искали. Оказавшись в комнате Валентины, я, наконец, увидела то, что ожидала. Маргарита Петровна лежала на полу, а под ней растеклась большая лужа крови. Я похолодела. Врачей теперь вызывать бессмысленно, а вот ментов – самое время. Я решительно развернулась, с намерением бежать к соседям, как услышала, что сзади меня что-то отчетливо хлюпнуло. Я впопыхах бросилась к хозяйке и отметила, что она еще жива. Моей радости не было предела. Я засуетилась, долго соображая, что надо делать в первую очередь. Понимая, что врачи сегодня не останутся без работы, я мигом бросилась на улицу.
На мое счастье, и счастье Маргариты Петровны, возле соседнего дома я заметила женщину и бросилась к ней.
– У вас есть телефон? – крикнула я соседке Арефьевой, подлетая к ней.
– Есть, – испугалась она.
– Вызовите врача. И полицию, – продолжала кричать я.
– Зачем? – испуганно шептала соседка, очумевшая от моего напора.
– Вашу соседку убить хотели, – пояснила я, уверенная, что это подействует и женщина все-таки вызовет «Скорую».
– Святые угодники, – перекрестилась она и бросилась в дом.
Следующие полчаса события развивались с такой скоростью, как я и ожидала. На мое удивление «Скорая помощь» прибыла на место через десять минут, а вот наша родная полиция немного задержалась. Явились они только спустя полтора часа, когда Арефьеву уже увезли в больницу, а весь переулок собрался на улице, обсуждая, что же такое твориться. По прибытии полицейских, соседи начали наперебой рассказывать: кто что видел, но больше всего досталось все-таки мне. Ведь я последняя, кто видел Арефьеву в сознании, но ничего конкретного я пояснить не смогла.
Не знаю, каким способом, но обо всей этой ситуации стало известно Шмакову, и он тоже прибыл на место происшествия, пожелав присутствовать на моем объяснении. Только через два с половиной часа меня великодушно отпустили, после того, как я поставила свою подпись на объяснении. Денис Сергеевич усадил меня в свою машину и молча поехал в сторону города.
***
– Куда ты меня привез? – поинтересовалась я у лейтенанта, когда он затормозил возле неизвестного мне дома.
– К себе домой, – буркнул он, покидая машину. Я сидела, как приклеенная и недоумевала, за каким чертом он меня сюда приволок. Денис Сергеевич обошел машину, распахнул мою дверь и по-хозяйски вытащил меня из салона. Я не упиралась и старалась помалкивать, шествуя следом за Шмаковым. Войдя в подъезд, он нажал кнопку лифта. Я искоса за ним наблюдала, предвкушая серьезный разговор.
– Ты хоть не женат? – подала я голос, когда мы поднимались в лифте на шестнадцатый этаж. Шмаков послал мне гневный взгляд, после чего ядовито ухмыльнулся.
– За себя боишься? – бросил он.
– Конечно, – пожала я плечами. – Мало ли какая у тебя жена. Еще глаза выцарапает.
Шмаков лишь грустно вздохнул. В этот же момент лифт остановился, и Шмаков на всех парах двинул к квартире напротив лифта. Через пару минут я расхаживала по его квартире, понимая, что Денис Сергеевич самый настоящий холостяк. Ни фотографий на полочке, ни картин на стенах… Сугубо мужская квартира, но заметно ухоженная.
Я выбрала для себя кухонный стульчик и сиротливо на нем разместилась. Шмаков сунул в микроволновку полуфабрикаты, повернулся ко мне лицом и скрестил руки на груди.
– Рассказывай, что видела на самом деле, – приказал он.
– Я твоим товарищам все как на духу, – отозвалась я и приложила руки к сердцу.
– Хорош заливать, – поцокал лейтенант. – Я за последнее время хорошо тебя изучил, и могу с уверенность сказать, что ты сегодня рассказала не все. Говори, кого видела?
– С твоими бы способностями, да на «Битву экстрасенсов», – усмехнулась я.
– Я не экстрасенс. И не дурак, – покачал он головой. – Не тяни резину.
– ЛИС там был, – тихо мяукнула я.
– Уверена? – оживился Шмаков.
– Не уверена. Но машина, точно его была. Мимо меня пролетел.
– Очень интересно, – почесал голову Денис Сергеевич.
– А мне другое интересно, – перебила я. – Как он там оказался? Когда я приехала к Арефьевой, не заметила, чтоб поблизости были какие-то машины. Потом я под ивой в тенечке сидела и вот в тот момент увидела его машину. Получается, что он был там до моего визита к Маргарите Петровне, потому что у них переулок тупиковый, а мимо меня в ту сторону никто не проезжал.
– У них не тупиковый переулок, – поверг меня Шмаков, усаживаясь напротив. – Переулок этот упирается в забор, а вдоль этого заборчика есть тропинка, где машине не так уж сложно проехать.
– Это что же, получается? – размышляла я. – Он приехал с другой стороны, навестил Арефьеву и решил возвращаться другим путем. К чему такие сложности?
– Может быть для того, что бы машину ЛИСа засветить? – лукаво улыбнулся Шмаков.
– То есть ты считаешь, что это был не Игнат?
– Думаю, да, – согласился Денис Сергеевич.
– А кто?
– Сама подумай.
– «Шляпа»?
– Молодец, – изрек Денис Сергеевич и принялся за котлеты. У меня же аппетит совершенно пропал, и я начала придумывать, как бы выяснить, не оставлял ли ЛИС свою машину без присмотра на долгое время.
– И чего тут долго думать? – перебил Шмаков мои получасовые размышления. – Позвони и спроси.
– Ты же сам говорил, что лучше держаться от них подальше.
– Говорил, – горько вздохнул лейтенант. – Но раз уж ты не сообщила о машине полиции, то они и допрашивать никого не будут. О машине знаем только мы с тобой, а у меня, извините, другое направление.
– Ну, хорошо, – сдалась я. – Позвоню я ЛИСу и что спрошу? «Извини, Игнат, ты свою машину часом нигде не оставлял? А то я тут видела тебя, почти над хладным трупом госпожи Арефьевой.» Так что ли?
– Ну, это как-то грубо, – сморщился Шмаков. Поставил перед моим носом городской телефон и принялся набирать номер.
– Ты с ума сошел? – зашептала я, услышав в трубке длинные гудки.
– На ходу придумаешь, у нас не так много времени, – шепнул в ответ Шмаков.
Через полминуты в трубке послышался звонкий женский голос.
– Компания «ЖилСтрой», слушаю Вас?
– Добрый день, – начала я, – я хочу поговорить с ЛИСом, – сказала я и запнулась, а Шмаков покрутил пальцем у виска.
– Простите, с кем? – послышалось в трубке.
– Извините. Мне нужен Ляшок Игнат Сергеевич. Как мне можно с ним связаться?
– Игнат Сергеевич на совещании.
– А когда он освободиться? – напирала я. Девушка, видимо, решила, что я одна из девиц Игната, которые намерены заполучить его в любую секунду.
– Я не знаю. Мне об этом не докладывают, – с какой-то желчью в голосе, отвечала девушка.
– Значит так, – разозлилась я, – скажи Игнату, что звонит Аня. А, если ты нас сейчас же не соединишь, то сделаешь хуже только себе.
В трубке послышалось продолжительное молчание. Видимо, девушка размышляла, как ей лучше поступить. Если я очередная охотница за богатым женихом, то девушка получит хороший нагоняй за то, что срывает директора с совещания по пустякам. А, вдруг я действительно звоню по жизненно важному делу? Девушка, наконец, решилась.
– Подождите, я сейчас соединю вас, – сказала она, а я страдальчески закатила глаза.
– Аня, – через несколько секунд в трубке послышался взволнованный голос Игната. – Ты где? Что происходит?
– Ты знаешь, где твоя машина? – без прелюдий, спросила я.
– Машина? – удивился Игнат. – Какая, нафиг, машина? Что с тобой происходит? Мы не можем тебя найти.
– Игнат, – начала я терять терпение, – где твоя машина?
– Аня…
– Черт бы тебя побрал! Ты знаешь, где машина твоя или нет? – крикнула я.
– Знаю, – испугался ЛИС. – Если тебе так интересно, то могу расписать по минутам. Утром водитель привез меня на работу, затем уехал на мойку. А, когда узнал, что я на работе сегодня допоздна, то попросил разрешения съездить за матерью в соседний город.
– И ты, конечно же, разрешил? – печально усмехнулась я, заранее зная ответ.
– Конечно. Не вижу большой проблемы, – не понимал Игнат.
– А проблем я тебе сейчас подкину, – заверила я. – Позвони в девятую городскую больницу, справься о здоровье Арефьевой Маргариты Петровны.
– Не понял.
– Сегодня возле ее дома я видела твою машину, а ее я застала в бессознательном состоянии и луже крови.
– Что за глупы шутки? Ты где?
На эти вопросы я не стала отвечать и быстро повесила трубку.
– Да, – протянул Шмаков. – На фоне беременности у тебя сильнейшая агрессия.
– Что я такого сказала? – не поняла я.
– Ни что, а как! – Денис Сергеевич поднял вверх указательный палец.
– Что скажешь?
Мой вопрос относился ко всему происходящему, а не к душевному состоянию Игната, после нашего разговора. К моей величайшей радости, Денис Сергеевич его правильно истолковал и задумался.
– Плутаем мы в трех соснах, – сделал он вывод, после двухминутных размышлений.
– Очень свежо, – язвительно отозвалась я. – Мне-то что делать?
– Ждать, – пожал плечами лейтенант.
– Когда укокошат?
– Сплюнь, дура! – воскликнул Шмаков и постучал по столу. – Ты сейчас, где живешь?
– У соседа.
– Я смотрю, твои идеи свежее моих, – поморщился Денис Сергеевич. – Других вариантов не было?
– А какая разница? Что у соседа, что квартиру снимать… Захотят найти – найдут.
– Твоя правда, – загрустил Шмаков. – Поехали, отвезу тебя.
Денис Сергеевич любезно отвез меня домой, а я пристально осмотрела стоянку возле дома. Вроде, ничего подозрительного. Стоило мне подойти к подъезду, как раздался громкий крик.
– Хватай ее!
От испуга я выронила ключи и приготовилась бежать, но развернувшись, наткнулась на Мишку.
– Испугалась, – растянул он рот в улыбке, а я схватилась за сердце.
– У тебя совсем мозгов, что ли нет? – разозлилась я, но тут же прижала Мишку к себе, подняла ключи и потянула его в подъезд.
Сухарев встречал меня с голливудской улыбкой, но завидев Мишку, резко посерьезнел.
– Это кто? – ткнул он пальцем в Мишку.
– Не обращай внимания, – отмахнулась я, прорываясь в квартиру, не забывая тащить Мишку за собой. – На улице нашла.
– Он что, котенок, чтоб его с улицы в дом тащить?
– Почему котенок? – удивилась я. – Вполне смахивает на сторожевую собаку.
Мишка гордо поднял голову, сочтя мое высказывание за комплемент, и нагло протопал на кухню. Сухареву ничего не оставалось, как радушно нас встретить и накормить обедом. Набивание желудков проходило в полнейшей тишине, отчего я смогла спокойно сосредоточиться на всем, что произошло за последнее время. Хотя сколько бы я ни думала, в голову не приходила ни одна полезная мысль. Вся надежда была на то, что Маргарита Петровна придет в себя и сможет хоть что-то рассказать о нападавшем. С надеждой в сердце, я вышла в прихожую, где у Матвея находился домашний телефон и справочник. Я без труда отыскала нужный мне номер и принялась звонить.
– Девятая городская больница, – через полминуты послышалось в трубке.
– Здравствуйте! Подскажите, пожалуйста, к вам сегодня доставили женщину…
– Арефьева Маргарита Петровна? – перебили меня.
– Да.
– С ней все в порядке. Порез не глубокий. Ее уже перевели из реанимации.
– К ней пускают? – выдохнула я, понимая, что развязка уже близка.
– Вы родственница?
– У нее нет родственников. Я близкая подруга ее дочери.
– Хорошо, приезжайте. Думаю, врач разрешит вам десять минут.
Я повесила трубку и блаженно прикрыла глаза. Если мне повезет, то Маргарита Петровна расскажет мне хоть что-то об убийце. То, что у нее было ножевое ранение, меня не удивило. Странным в тот момент мне показалось то, что порез был не глубокий. Получается, ее не хотели убивать. Или душегуба кто-то спугнул, и он не успел сделать свое дело как положено? Чем дольше тянулась эта история, тем больше все запутывалось. Я решила не медлить и отправиться в больницу прямо сейчас.
Я прошла в комнату, порылась в сумочке, отыскивая ключи от своей машины, и на всех парах бросилась к выходу. Мишка и Матвей увязались следом.
– Ты куда опять намылилась? – сдвинул брови Сухарев.
– Я с тобой, – в унисон Матвею, отозвался Мишка.
– Ну, уж нет, – отрезала я. – Я не хочу, чтоб еще кто-то пострадал.
– С чего ты взяла, что кто-то должен пострадать? – спросил Матвей.
– С того, что мне все происходящее не нравится, – парировала я и выскочила из квартиры. Сухарев остался стоять на месте, а вот Мишка не отставал.
– А куда ты едешь? – спросил он, когда мы спускались вниз.
– В больницу. Мне надо поговорить с одним человеком.
– Ну, вот. Теперь все ясно. Я еду с тобой.
Я резко развернулась и пронзила Мишку грозным взглядом.
– Миша, нет, – отрезала я.
– Я все равно поеду, – напирал Мишка.
– Я твоему отцу позвоню и скажу, что нос суешь не в свои дела.
– Звони, – спокойно отозвался Мишка и протянул мне свой мобильник.
Я выхватила из его рук телефон, но тут же вернула обратно и уверенно направилась к машине. Мишка нагло забрался в салон и даже пристегнулся, счастливо на меня взирая.
– Ты не отвяжешься? – вздыхая, задала я риторический вопрос. Мишка отрицательно покачал головой. Я завела машину и быстро покинула стоянку.
***
До больницы мы доехали за пятнадцать минут. Мишка, как верный друг, не отставал от меня ни на шаг, отчего я невольно улыбнулась. Кто бы мог подумать, что в свои двадцать восемь лет я обрету надежного друга в лице одиннадцатилетнего мальчика.
Я подошла к регистратуре, и выяснила, в какой палате находится Арефьева. Палата располагалась на втором этаже, и мы с Мишкой быстрым шагом двинули к лестнице. Маргариту Петровну разыскать не составило труда, но ее вид оставлял желать лучшего. Плечо, перемотано бинтами, а лицо до того бледное, что я грешным делом подумала, что Маргарита Петровна уже покинула наш мир. Но, заметив меня, женщина улыбнулась и взмахнула рукой. Я посетовала на свою глупость, потому что даже не подумала заехать в магазин и купить воды и апельсинов. Арефьеву это совершенно не расстроило, она удовлетворенно улыбалась, пытаясь подняться. Я бросилась к ней.
– Вы что! – воскликнула я. – Вам нужен покой.
– Какой уж тут покой, – отмахнулась женщина. – А это кто с тобой? – кивнула она в сторону выглядывающего из-за моей спины, Мишку. – Твой сын?
– Друг.
– Друг? – откровенно удивилась Маргарита Петровна.
– Не обращайте внимания. Лучше расскажите, что с вами произошло?
– Да я и сама толком не знаю. Из полиции приходили. Тоже выспрашивали. Только не знаю я ничего.
– Вы не видели, кто на вас напал?
– Кто напал, не видела. Помню только, что двое их было. Одеты почти одинаково. Черные штаны, да рубашки.
– Расскажите по порядку, – попросила я, во избежание путаницы.
– После того, как ты ушла, я вернулась в дом, в Валечкиной комнате посидеть. А он уже там был. Выскочил из-за двери с ножом и на меня бросился. Я помню, что закричала, а потом боль и в глазах все потемнело. Я вроде, как сознание потеряла, но успела увидеть еще одного мужчину. Мне показалось, что они и не знакомы. Может, ошиблась. Но, тот, что меня ударил, к окну бросился, второй следом. Но догонять не стал. Помню, что вернулся, возле меня сел и за руку взял. А потом все. Темнота. Очнулась я уже здесь.
– Как вы себя сейчас чувствуете? – перевела я тему, понимая, что волноваться Маргарите Петровне сейчас нельзя.
– Да, нормально. Уж лучше бы…
Фразу закончить она не успела. Отвернула голову к стене и тихо заплакала. Я поняла, что Арефьевой необходимо сейчас побыть одной, поэтому поднялась с постели и быстрым шагом покинула палату, не забыв прихватить с собой Мишку.
Мы уселись в машину, но я не спешила уезжать. Мне не давал покоя этот неизвестный в черной одежде.
– Это что же получается? У нас две «шляпы»? – принялся вслух рассуждать Мишка. Моя реакция была молниеносной.
– Я везу тебя домой.
– А как же детектив? Кто поможет тебе поймать злодея?
– Ты что, не понимаешь, что ли? – разозлилась я. – Здесь тебе не шутки, и не компьютерная игра. Это все намного серьезнее.
– Я понимаю, – по-взрослому, с серьезным видом, согласился мой напарник. – Только вот какая разница: укокошат тебя одну, либо я буду рядом и на всякий случай подстрахую.
– Слушай, страховщик, я и так боюсь любого шороха, а тут еще ты будешь под ногами болтаться.
– Я буду тихо сидеть, – печально заверил Мишка. – Если хочешь, я и молчать могу.
– Миш, все действительно очень серьезно, как ты не поймешь.
– Я еду с тобой, – отрезал Мишка и уставился в окно. Я лишь покачала головой и плавно тронулась с места.
Через полчаса я подъехала к Мишкиному дому. Вышла из машины и распахнула пассажирскую дверь.
– Выметайся, – гаркнула я. Мишка не внял моему грозному наставлению, мигом пересел на заднее сиденье и сполз на пол.
– Здесь меня совсем не будет видно, – послышался Мишкин голос из недр заднего сиденья.
– Я сейчас твоего отца позову, – не сдавалась я.
– А его дома нет, – ехидно отзывался Мишка.
Я бросилась в подъезд и со всей силы застучала кулаком по входной двери Мишкиной квартиры. Открыть мне не пожелали. Я отчаянно простонала и покинула подъезд.
– Телефон давай, – потребовала я у своего навязчивого друга. Через полсекунды Мишкин телефон был у меня в руках, и я яростно нажимала на кнопки. Ни с первого, ни со второго, ни с седьмого раза, Мишкин отец не пожелал мне ответить, отчего я грубо выругалась и устроилась в машине.
– Я тебя все равно с собой не возьму! – буркнула я и погрозила кулаком в зеркало. Все, что я увидела в ответ – довольное Мишкино лицо и улыбку до ушей.
В моей голове, после встречи с Арефьевой зародилась идея, но я не могла ее осуществить, благодаря Мишке. Он неотвязно следовал за мной, и я не видела ни одного выхода, как от него избавиться. Мне нужно ехать к дому Михеева. Судя по записи в дневнике Валентины, «шляпа» приезжает к нему прямо домой. Только вот неизвестно, как долго мне придется его караулить и что делать потом. Маргарита Петровна ни словом не обмолвилась о том, что у одного из мужиков, ворвавшихся к ней в дом, был головной убор, и, если мне повезет, то и в дом Михеева тот явится с открытым лицом. Вряд ли мне хватит смелости выскочить из машины и броситься к злодею с криками: «Попался!», но может мне удастся сделать его фото? Какое фото? На что, спрашивается, я собралась его фотографировать? На спичечный коробок? Я завела машину и отправилась выискивать ближайший магазин с мобильными телефонами. Я остановилась возле первого попавшегося ларька и вышла из машины. Мишка с важным видом изучал модели, пока я беседовала с продавцом о качестве камеры в телефонах. Наконец, выбрав телефон, с самой лучшей камерой, я вернулась обратно в машину, намереваясь посетить гипермаркет и запастить едой. Мишка нагло складывал все понравившееся вкусняшки в мою корзину, из чего я сделала вывод, что так просто мне от него не отделаться. Я оплатила товар, погрузила его в камеру хранения и отправилась на второй этаж, в поисках подходящей одежды. Вряд ли мой красный костюм подходил для ночных слежек. Выбрав первые попавшиеся черные брюки, серый топ и черный кардиган, я тут же переоделась и вернулась к машине, помня о том, что в ней всегда валяются балетки. Я быстро переобулась и сложила руки на руле.
– Звони отцу, – приказала я Мишке. Он тут же набрал номер и включил громкую связь, но ответом нам были длинные гудки.
– Опять запил, что ли? – буркнула я.
– Кто знает, – пожал плечами Мишка. – Он и сам никогда заранее не знает, когда развяжет.
– Да уж, ну и семейка, – протянула я. – Пьяница-отец и зануда-сын.
– Я не зануда, – надулся Мишка.
– Я тебя очень прошу, пожалуйста, не высовывай свой нос из машины, что бы ни случилось, – взмолила я, понимая, что от Мишки мне все равно не отвязаться, а дело не ждет.
– Я же обещал, – заверил Мишка и вновь пересел на заднее сиденье.
До позднего вечера мы с Мишкой колесили по городу. Я молилась, чтоб быстрее наступила темнота, а Мишка тихонько сопел на заднем сиденье. На мою удачу заморосил дождь, отчего сумерки наступили раньше, чем я ожидала. Я уверенно развернулась, и направилась к дому Михеева. Найти его дом оказалось сложнее, ведь я была в нем всего один раз с Данкой, да и то не особо запоминала дорогу. Свернув в один из переулков, я осмотрелась по сторонам, заметила ярко-желтый двухэтажный дом и смело повернула налево. Подъезжать близко я не рискнула, остановившись метров за сто. При всем желании, в такую погоду будет сложно заметить мою машину. Я выключила фары и принялась ждать.
Просидев так около двух часов, я поняла, что работать сыщиком не так уж и легко. Ведь никогда не знаешь: просидишь ли ты с пользой. Глаза предательски слипались, но даже в сонном состоянии я не стала тревожить Мишку. Я надеялась, что когда появится «шляпа», мне удастся подобраться поближе, сделать фотографию и так же спокойно уехать. Но в очередной раз мне не повезло.
Ближе к трем часам ночи, я стала проваливаться в дрему, но тут послышался отчетливый гул приближающейся машины. Я быстро взяла себя в руки и приготовилась наблюдать. Тут же пронеслась мысль, что это может быть кто-то из соседей, но все мои опасения тут же улетучились, когда с другой стороны переулка, к дому Михеева подъехала машина с темными фарами. Я схватила с панели телефон, как можно тише покинула машину и, медленно, направилась к нужному мне дому. На мое счастье, вдоль забора росли высокие туи, а на фонарях администрация экономила, но все же я опустилась на четвереньки, чтоб моя тень ненароком меня не выдала. Я устроилась за самой ближней туей возле ворот Михеева и начала ждать.
Буквально через пару минут, ворота распахнулись, и появился высокий мужчина, что-то за собой волоча. Я инстинктивно пискнула, представив, что это никак иначе, как труп, но тут же закрыла рот рукой. Мужчина резко замер, оглядываясь по сторонам, а я поняла, что прокололась, вскочила на ноги и побежала в сторону машины. Скорости мне придавало то, что я отчетливо слышала тяжелые мужские шаги за своей спиной. Как назло в эту минуту из моей машины появился Мишка.
– Мишка, беги! – заорала я и резко изменила траекторию, побежав в сторону параллельного переулка. Не знаю, куда делся Мишка, но мой преследователь уверенно меня настигал. Пробежав несколько метров, я оказалась у края воды, не сразу в темноте разобрав, что это речка. Деваться было некуда. Я притихла, прислушиваясь. Осторожно ступая, направилась вдоль кромки воды, смутно различая дорогу перед собой. Через несколько метров, я споткнулась и едва не закричала от неожиданности. Быстро сообразив, что я наткнулась на лодку, нырнула в ее темные недра, молясь о том, чтобы душегуб меня не заметил. Сильный удар о лодку был не в мою пользу, но обратного пути не было. Я обхватила себя руками и вновь прислушалась. Недалеко от лодки кто-то тихо шел, на мгновение, замирая и прислушиваясь. Преследователь направлялся в мою сторону, отчего меня начало не слабо потряхивать. Лодка была старой и железной, я мгновенно промерзла, но продолжала лежать в том же положении, боясь высунуть голову. Через несколько секунд я увидела над собой темный силуэт высокого мужчины, и зажмурилась, ожидая самого страшного. Но мужчина медленно извлек из кармана пачку сигарет, прикурил и присел на край лодки. Я боялась представить, что меня ожидает и гадала: заметил ли меня убийца в темноте или просто присел покурить, понимая, что упустил меня. Ответ на мой немой вопрос пришел сам собой через пару минут.
– Ты любишь спать под открытым небом? – как-то весело поинтересовался мужчина. Пока я прикидывала, что бы ответить, преследователь продолжил: – Долго ты так не пролежишь. Не май месяц.
– А мне тут уютно, – буркнула я.
– Нашла свое место? – веселился неизвестный.
– Тебе какое дело?
– Да мне так-то плевать. Что тебе понадобилось в кустах?
– Ты, – фыркнула я.
– Даже так. С какой радости?
– Хотела тебя сфотографировать, – не стала лукавить я.
– Зачем? – удивился мужчина.
– Понравился, – недовольно отозвалась я, а мужчина засмеялся.
– Ты серьезно? А как же Дембовский?
От такого поворота событий мои глаза полезли на лоб, но я быстро пришла в себя, поняв, что если это и есть «шляпа», то кому, как ни ему знать о наших отношениях с Маратом.
– Ревнуешь? – нагло усмехнулась я.
– Дура, что ли? Я тебя первый раз в жизни вижу.
– А то, как же, – прыснула я. – Можно подумать это не ты убийца?
– Ты идиотка? – гаркнул мужик.
– Я нет, но знаю о тебе все.