Жених под елкой

С чего все началось

Предпраздничная суета в кузнице браков грозила перерасти в неуправляемую чехарду из-за стремления брачующихся и сотрудниц загса быстрее завершить торжественный процесс и устремиться к новогоднему столу. Совпадение 31 декабря и субботы сотрудницы загса считали крайне неудачным, в будние дни перед Новым годом у них было гораздо меньше хлопот. Молодожены и их родственники, наоборот, видели в этом совпадении улыбку фортуны – возможность соединить два праздника вместе. Это несоответствие нисколько не мешало традиционному обряду, внося небольшие коррективы в расстановку пар.

– Внимание брачующимся! – Из зала для торжественной регистрации пар вышла нарядно одетая распорядительница и оглядела пеструю толпу, среди которой просматривались белоснежными снежинками невесты. – Просьба не задерживать начало церемоний и готовиться к заходу в зал заранее. Сейчас я приглашаю пару Ольга Александрова и Николай Светцов, готовиться Елене Грабовской и Леониду Цаплину. Следующими идут Светлана Варфоломеева и Эдуард Бочкин.

Родственники одобрительно загудели – никому не хотелось долго торчать в загсе в предновогодний день – и принялись подталкивать сомневающихся отпрысков ближе к распорядительнице. Та кивнула и увела с собой первую пару молодоженов. К дверям врат рая или ада, кому что было ближе, тут же подтолкнули следующую.

– Но мы не того, не этого, – попытался запротестовать жених, заметно нервничая.

– Позже будешь разбираться, что того, а что не этого, – зашикали на него подружки невесты, бдительно охраняющие путь отступления с заранее намеченных позиций.

– Мы не эти, мы те, нам еще рано, – срывающимся голосом простонал жених.

– Рано ему, – зашикали родственники, – Светке уже двадцать семь! Чем быстрее, тем лучше!

Дискуссию прервали внезапно появившиеся среди толпы здоровенные Деды Морозы, по всей видимости, как решили присутствующие, оплаченные кем-то другим, вполне возможно, самим загсом, что явный нонсенс, но чего в жизни не бывает. Хозяева праздника, путаясь в длинных красных халатах, прошествовали прямиком к молодоженам, топтавшимся возле дверей зала торжественной регистрации браков.

– Невеста, – сказал один другому.

– С женихом, – кивнул тот.

– В белом платье.

– В белом норковом полушубке.

– В фате.

– В пятнадцать ноль-ноль, – второй посмотрел на часы.

– Рыжуха, – заглянул под фату первый. – Хорошенькая, гы-гы. Не в папеньку.

– Она, – заявил второй и подхватил невесту под локоть.

– Не по-о-онял, – процедил жених, глядя на то, как дюжие Морозы уводят новобрачную к выходу.

– Он что, усомнился в моей мужской привлекательности?! – возмутился папаша невесты, грозно глядя на супругу.

– В какой-то степени, – ошеломленно сказала та. – Наша Светочка понравилась им больше тебя. Эдик, – обратилась она к жениху, – что все это значит? Куда они ее повели?

– По сценарию, – принялся шелестеть бумажками тощий очкарик-тамада, – похищение невесты полагается после тоста за родителей!

– Тогда давайте снова выпьем! – обрадовался папаша невесты.

– Не по-о-онял! – проорал жених Эдик, бросаясь к огромным окнам кузницы браков.

На улице дюжие Морозы впихивали отчаянно сопротивлявшуюся невесту в черный джип.

– А что тут непонятного?! – заложила руки в бока несостоявшаяся теща. – Тебе же рано было!

– А-а-а-а! – закричал жених и бросился к выходу, следом за ним устремились родственники.

С криками «Караул, невесту украли!» толпа высыпала во двор загса и ринулась в арендованный лимузин. Но кого удивишь подобным? Невест крадут повсеместно и постоянно, такая у нас брачная традиция. Водитель лимузина запротестовал, но, видя, что его никто не слушает, поехал со скоростью сорок километров в час, больше ему было категорически запрещено правилами движения и договором аренды на роскошный автомобиль.

– Быстрее! Быстрее! – стучала ему в перегородку будущая теща.

– Молнией за тем джипом! – тряс хлипкое стекло жених.

Но это была чрезвычайно медленная розовая молния, украшенная белыми лентами и бантами, с привязанными банками из-под пива к номерному знаку, на котором вместо номеров стояла подпись «Молодожены». Вот только катались гости свадьбы и жених без невесты.

Глава 1

Жил-жил в коробке из-под апельсинов и вдруг попал в директора

Новый год отмечают по-разному, но большая часть населения страны традиционно – перед телевизором, этим неотъемлемым атрибутом новогодней ночи. Лучше, конечно, чокнуться фужерами с игристым шампанским под бой курантов с друзьями в теплой доброжелательной обстановке. Романтично поцеловаться с любимым мужчиной на Красной площади, ловя губами его жаркое дыхание и холодные снежинки. Маша Морозова, к ее сожалению, принадлежала к большинству и о теплой дружеской атмосфере и любимом мужчине могла только мечтать. Нет, она не стервозная фурия, просто ей не везло в личной жизни, а друзей не было потому, что Маша слыла трудоголиком. Кому понравится, что твоя подруга целыми днями, включая субботу, пропадает на работе, а вечером от усталости валится с ног уже в десятом часу! В воскресенье же у нее неизменная мамина компания. О, мама у Маши Морозовой искренне желала счастья дочери и изо дня в день настаивала на своем желании, уча неблагоразумное создание милым женским уловкам: вовремя улыбнуться, незаметно хихикнуть, скромно потупить взор на нескромное предложение. Но даже скромных предложений не поступало! Мария Морозова отталкивала своим серьезным и неприступным видом любых потенциальных претендентов на руку и сердце.

Так бы и жила Маша дальше, если бы внезапно ее начальнику, Борису Телегину, не понадобилось повышение по карьерной лестнице. Он решил, что должен продемонстрировать вышестоящему руководству свои неординарные способности управлять сплоченным, устремленным к взятию трудовых вершин коллективом. И лучшего времени, чем на Новый год, не придумал.

– Морозова, – сказал ей Борис, – ты меня пойми, как лучший сотрудник нашего предприятия, и вникни. Мебельный комбинат новый генеральный директор видел, слаженность работы наблюдал, теперь ему осталось прочувствовать нашу трудовую атмосферу на отдыхе, где мы заботимся о насущных делах, страдая оттого, что оторваны от самого дорогого – производственного процесса. И ты ключевое звено в этом эксперименте!

Серьезной Маше отводилась не менее серьезная роль: каждое утро она должна была за завтраком докладывать Телегину о перспективах развития современного бизнеса с точки зрения маркетинговой политики ведущих промышленных предприятий мира. Проще говоря, начальник узнал, где будет проводить новогодние каникулы новый генеральный директор фабрики, от которого зависело возможное повышение Бориса – на вакантную должность обычного директора, и Телегин приобрел путевки в тот же горнолыжный пансионат.

Стоимость путевок зашкаливала! Маша поначалу категорически отказалась разоряться на дорогостоящий отдых, здраво рассудив, что мама с телевизором на новогоднюю ночь и последующие выходные дни, если они у Маши будут, обойдутся гораздо дешевле. Но Телегин оплатил часть путевки, надавил своим авторитетом, и Маша сдалась. Вместе с нею поддерживать начальника в этом нелегком деле согласились секретарша Эллочка, главбух Роза Алексеевна Туманова, Степан Семенович Суконкин из планового отдела и начальник отдела контроля Геннадий Васильевич Федоров. Уговаривали еще системного администратора Эдика Бочкина, но у того оказалась уважительная причина – 31 декабря он женился. Телегин с чувством мужской солидарности пожелал ему катастроф и катаклизмов и от забронированного места на Бочкина не отказался. Он многозначительно хмыкал, словно знал какую-то скрытую от других тайну, которая приведет сисадмина вместо медового месяца в Подмосковье на уральский лыжный курорт.

И вместо того, чтобы заниматься привычными закупками мебельного масштаба, Маше пришлось бегать по магазинам в поисках горнолыжного костюма не запредельной стоимости, а также всего прочего, связанного с этим развлечением для состоятельных ленивцев. Цены кусались безбожно! На экипировку пришлось потратить средства, откладывавшиеся на летний отдых в течение всего года. Маша понимала, что не должна подвести Телегина, хоть он и дурак дураком в производстве, но ведь хороший начальник. А какой начальник хороший? Правильно, тот, что не лезет в производственные дела подчиненных. Телегину был важен конечный результат, за что Маша его уважала. Не работаешь толком, так позволяй работать другим. Телегин позволял, и еще как.

– Нежно-зеленый вам к лицу, – ядовито улыбнулась продавщица, важно именуемая консультантом, при взгляде на Машу в теплом спортивном костюме.

Маша такого консультанта незамедлительно бы уволила! Но девушка права, в последнее время она так заработалась, что ее лицо действительно приобрело землистые оттенки.

– В соседнем отделе, – продолжала продавщица, – вам подберут лыжи и ботинки…

– Не нужно, – нахмурилась Маша, представляя, в какую сумму все это обойдется.

Они едут в приличное место, где лыжи с ботинками можно взять напрокат. К тому же, вероятнее всего, они ей вообще не понадобятся. Маша умела кататься лишь по заледеневшим лужам, да и то в далеком детстве. Смешить сослуживцев нелепыми телодвижениями – только терять авторитет, а он ей еще понадобится, Телегин обещал взять ее замом. И возьмет ведь, нисколько не сомневалась Маша, она для него незаменимый работник. И кто знает, какими перспективными могут оказаться их личные отношения?

Борис Телегин был несколько полноват, кругловат, лысоват, малоросл, но в целом, если особенно не придираться, годился на роль супруга. Рано или поздно придется выходить замуж не по большой и чистой любви. Маша, по крайней мере, такую в природе не встречала, а мама допекала сильно. Как-то раз, когда они с Борисом задержались после работы, он предпринял попытку прощупать ее на предмет лояльности к его персоне. Причем прощупывал в прямом смысле этого слова, получив в ответ негодующие Машины взгляды и обещание, что в следующий раз она влепит ему пощечину, не посмотрев, что он начальник. Телегин обрадовался, как шаловливый ребенок, ее угрозам, но больше щупательных попыток не предпринимал. Маша обычно держала свое слово, о чем ему было известно. Вместо этого Борис намекал, что одинок, сир и убог без руководящей в его загородном доме женской руки.

По большому счету состоятельный Телегин мог числиться в перспективных женихах у любой порядочной свахи. Маша прекрасно понимала это и старалась привыкнуть к Телегину как к возможному кандидату на совместное проживание. О любви речи быть не могло, но вдруг любовь – это фикция? А Телегин – это данность, или, как говорила мама Маши, синица в руке, которая клевала из Машиных ладошек.

Смущала Эллочка, питавшая к начальнику нежную слабость. Не к Телегину, а ко всем своим начальникам – обычным директорам. И Борис Телегин как раз должен был оказаться следующим. Именно поэтому Эллочка согласилась поехать вместе с ним в пансионат, и Маша подозревала, что не с самыми невинными намерениями. Но сражаться за мужчину она считала ниже собственного достоинства. Разве что под новогоднее настроение она купила новую блузку яркого малинового цвета и туфли на высоченном каблуке в тон. Вместе с элегантной черной юбкой и неброской внешностью Маши все это должно было смотреться для новогодней ночи вполне прилично.

Вечером 31 декабря Маша поехала в аэропорт, где должны были собраться остальные сотрудники, этапируемые на курорт. Такси провезло ее по знакомым улицам, и внезапно Маша поняла, что за трудовыми буднями чуть не пропустила всю прелесть Нового года. Каждый день в темноте уходя и в темноте возвращаясь, она не замечала, как похорошел и принарядился город, сколько цветных гирлянд осветило его старые дома и кричащие витрины с новинками. А как красивы новогодние ели, и как же их много, буквально на каждом шагу! И люди стали гораздо веселее, кажется, даже счастливее, ведь Новый год – это праздник, когда исполняются самые заветные желания. А какая у нее мечта?

Маша не знала. В последнее время она не позволяла себе эту роскошь – мечтать. Жила, работала, отражала мамины атаки, присматривалась к Телегину. Однажды, правда, приценилась к однокомнатной квартире, поинтересовалась ипотекой… Как раз перед этим мама настаивала на знакомстве Маши с сыном своей старинной приятельницы, таким же неудачником в личной жизни, как и ее дочь. Ипотека тогда показалась Маше вполне разумным решением, если не считать, что расплачиваться за квартиру ей предстояло бы всю сознательную жизнь. Мама испугалась и пока на знакомствах больше не настаивала.

Может быть, мечта Маши в том, чтобы стать полностью самостоятельной? И бросить маму на произвол судьбы?! Но если она выйдет замуж за Телегина, ей все равно придется уехать жить к нему. Как все-таки жаль, что Телегин такой, какой он есть. Может быть, помечтать в Новый год о том, чтобы он превратился в прекрасного принца? Но Маша не была наивной дурочкой, она знала, что у всех прекрасных принцев есть свои принцессы. Принцы вряд ли заинтересуются скромной Машиной внешностью и едва ли захотят вникнуть в ее богатый внутренний мир. Так что с мечтой лучше подождать. Но что загадывать под бой курантов, записывать это на обрывке листка, затем жечь, кидать в бокал с шампанским и выпивать залпом, чтобы успеть до последнего удара?

– Морозова, – распахнул ей свои объятия Борис, – приехала! Ты опоздала на пять минут!

– Пробки, – односложно ответила Маша, уворачиваясь.

Аэропорт кишел пассажирами, как муравейник перед закатом. Маша растерялась, она не предполагала, что чуть ли не весь город ринется отдыхать вдали от родины.

– Правильное решение. – Телегин уже встречал авантажную и подтянутую Розу Алексеевну. – Пора разнообразить ваши представления о мире, он не так односложен, как вы привыкли отражать в квартальных отчетах. Ха-ха! Федоров! Дружище!

К ним шаткой походкой, утомленно лавируя между людьми с чемоданами, сумками и детьми, в расстегнутом пальто и кепке набекрень, направлялся начальник ОТК.

– Федоров, скотина, – зашипел Телегин, – ты что, уже напился?!

– Седня же, – пробормотал тот, подходя к коллегам, – Новый год! Вы че? Забыли?! – И он повис на регистрационной стойке, благо не работающей.

– Единственная сумка – весь твой багаж?! – продолжал возмущаться Телегин. – Стой и молчи! Когда пойдем регистрироваться, молчи еще больше! И не дыши! И…

– Мне че, теперь ваще не жить?

Дискуссию прервала восхитительная Эллочка, настолько восхитительная, что мужчины замерли в немом обожании. Модельная внешность секретарши давно была притчей во языцех, злые языки приписывали Эллочке все смертные грехи. Маша знала, что на самом деле грех был один – обильное человеколюбие с уклоном в сторону сильного пола.

– Всем чмоки-чмоки!

Белоснежная шубка распахнулась и явила взору стройное тело в вечернем наряде.

– Мы вроде на лыжах кататься собрались, – пробурчала Маша, стесняясь своего объемного пуховика.

– Чемоданы везите сюда! – требовательно указала Эллочка на то место, где уже жались друг к другу вещи Телегина, Маши и Розы Алексеевны с сумкой Федорова.

Пожилой таксист, исполняя волю красавицы, смиренно подкатил два огромных чемодана и установил, куда ему показали.

– Мерси, – бросила Эллочка и отвернулась. – Борис! Вы прекрасно выглядите! Вам изумительно идет черный цвет, он стройнит и подчеркивает аристократическую бледность вашего лица.

– Да что вы, – обомлел Телегин, хватаясь за свои пухлые щеки.

– Знаете что, Борис, – подхватила его Эллочка, уводя в сторону и бросая победоносные взгляды на Машу, – давно хотела вам сказать…

– Один ноль в ее пользу, – хмыкнула Роза Алексеевна.

– Я ни на что не претендую, – обиженно поджала губы Маша.

– Вот и зря! За своего мужчину нужно сражаться. Я понимаю, жил-жил в коробке из-под апельсинов и вдруг попал в директора. Но в общем и целом кандидатура приемлемая. Хотя, честно говоря, вы, Мария, достойны лучшего… А, вот и Степан Семенович подошел!

Никогда еще Маша так не радовалась мрачному, задумчивому на вид Суконкину, как в этот момент.

Пансионат «Горячие ключи» располагался в довольно гористой местности, у Маши даже закружилась голова, когда маршрутный автобус вез их по серпантину. Телегин, сидевший рядом с ней, смеялся и говорил, что Морозова настоящего серпантина еще не видела, а этот так, цветочки. И местные горы не такие высокие, и лыжники не такие важные, и непонятно, почему генеральный выбрал этот отдых, а не полетел, как прежний босс, в Швейцарские Альпы. Маша выразила предположение, что прежний едва не разорил их комбинат своими чрезмерными увлечениями, Телегин поддержал ее мысль, что старый хозяин был плох, зато новый о-го-го какой, и если он поставит руководить комбинатом его, то дела пойдут в гору. Не такую мелкую, к какой они подъехали, а в гораздо бо́льшую и высокую.

Курорт встретил гостей отменной погодой, ярким освещением и приятной музыкой:

– Группа «Пламя», – вспомнил Телегин. – Автор слов Козлова, композитор Березин. Если не ошибаюсь. А ошибаюсь я редко. Практически – никогда.

Маша, пока выгружалась из автобуса, успела рассмотреть небольшие деревянные домики-коттеджи с крышами, покрытыми ровным слоем снега, накатанную лыжню, расчищенные дорожки и… высокого симпатичного незнакомца, разговаривавшего с девушкой на рецепции в центральном домике-гостинице. Маша не заметила перехода с улицы в дом, вдыхая чистый воздух с ароматом предстоящего праздника. Словно в детстве, ее окутал запах апельсинов и еловых лап, благословляя наконец-то придумать свою мечту или вспомнить прежнюю. О чем она мечтала, когда была несмышленышем? Разумеется, о принце. Нет, под бой курантов придется придумать что-то более прозаичное. Хотя брутальный незнакомец в белом свитере, выгодно оттенявшем его загорелую кожу, каштановые волосы и сливово-карие глаза, мог бы претендовать на этот высокий титул внешностью и снисходительно вежливой, горделивой манерой общения.

Маша поймала себя на том, что стоит и без зазрения совести пялится на привлекательного незнакомца, заговорившего с Телегиным. К мужчинам тут же подбежала Эллочка, принялась что-то тараторить, хихикать, восклицать. Ее ужимкам могла бы позавидовать дрессированная обезьяна! Привлекать внимание самцов Эллочка умела виртуозно. Маша отвернулась к Розе Алексеевне, которая по поручению Телегина решала проблему размещения.

– Коттедж на шесть комнат. Женщин у нас три…

– Каждой по комнате, – поддержал ее Степан Семенович.

– Мужчин тоже трое.

– Каждому по комнате.

– Замечательно получается.

– А если прилетит Бочкин? – встряла в их милую содержательную беседу Маша.

– Бочкин сегодня женится, – торжественно произнес Суконкин, – ему некогда фигней заниматься. Извините, Роза Алексеевна, вырвалось.

– Ничего, Степан Семенович, бывает. Кстати, и в жизни разное бывает. Некоторые до загса в назначенный день так и не добираются, – грустно изрекла Роза Алексеевна и вздохнула.

– А что с ними бывает? – настороженно заинтересовался Суконкин. – Их того из ревности? – и чиркнул себе ладонью по горлу.

– Чур вас, Степан Семенович, – испугалась Роза Алексеевна, – скажете тоже!

Маша слышала краем уха, что Туманову перед самой регистрацией брака бросил жених, после чего несостоявшаяся невеста зареклась выходить замуж и так прожила до сорока пяти лет. Но Маша промолчала. Отошла к небольшой елочке, украшавшей холл, и поправила съехавшую в сторону мишуру.

– С Новым годом вас, девушка.

– Что? – отвлеклась на звуки чарующего баритона Маша. Вот дура-то! Незнакомец успел отойти от Телегина с Эллочкой и, проходя мимо, поздравил ее. – И вас с наступающим праздником!

А не слишком ли она показала свою увлеченность этим заносчивым типом?

Маша фыркнула и отвернулась.

И вовсе он не заносчивый, а вполне симпатичный тип.

Не слишком ли она…

Он ушел.

Маша лишний раз убедилась, что мужчины бывают порой неуловимы, как мстители. Их этому специально где-то обучают? Вот и Телегина уже след простыл.

– Мария, – позвала ее Роза Алексеевна, – пойдемте! Нам в другой дом.

Маша пошла, оставляя щемящее сожаление, что она будет жить не в одном месте с брутальным незнакомцем, так искренне и заботливо поздравившим ее с праздником. Ах, он еще и обратился к ней так мило – девушка! Он успел разглядеть ее в сутолоке. Какой интересный парень!

Нет, нельзя позволять себе расслабляться. Какой кретин! Нет чтобы подойти и напрямую сказать, мол, девушка, вы мне понравились, давайте вместе проведем новогоднюю ночь. Маша и в жизни, и на работе предпочитала четкие формулировки. Это Эллочка могла ходить кругами, обольщая предмет вожделения. С Машей такой номер не пройдет, и вообще, она Телегину обещала помогать, ей некогда знакомиться с привлекательными мужчинами…

Куда только этот Телегин делся?!

Маша пришла в коттедж последней, всю дорогу она рассматривала чудесные пейзажи в свете заката, отчего давно отвыкла. Сколько она просто так не гуляла по морозному воздуху? Да лет сто! Точно, она почувствовала себя столетней старухой, внезапно вернувшей молодость и краски бытия. Прав был Телегин! Прав, отдыхать можно и нужно, даже здесь, где каждый второй раскатывает на лыжах, как приросших к его ногам, а каждый третий с визгом несется в санях с горы. Маше этого не нужно! Она в такие бешеные санки ни за что не сядет, да и лыжи ей надевать незачем. Пусть мужчины и Эллочка увлекаются экстремальными видами спорта, а они с Розой Алексеевной будут спокойно гулять, дышать и наслаждаться. Маша очень надеялась, что Туманова поддержит ее компанию.

– Мария, где ты ходишь?! – поймал ее Телегин в холле отведенного им коттеджа. – Пора готовиться к встрече Нового года! Я заказал столик в ресторане «Горячих ключей». Новогоднюю ночь мы проведем на глазах генерального, демонстрируя ему сплоченность коллектива и стойкое стремление к курсу повышения производительности труда и организации корпоративного досуга.

– Шеф, – жалобно попросил Федоров, успевший за все это время несколько раз отметить предстоящую встречу Нового года, – нельзя ли проще выражаться?

– Проще для тебя – только нецензурно, – заявил ему Телегин. Он подхватил Машины вещи, Машу и повел ее на второй этаж.

Дом ей понравился, было довольно уютно, и от стен пахло свежим деревом.

– Почти новый пансионат, – пояснил Борис. – К осени эти дома сдали «под ключ», а в декабре уже организовали новогодний тур. Вот ребята работают! Молодцы. Когда-нибудь и у меня будет свой свечной заводик.

Лестница скрипела, словно пела гимн новым жильцам, приветствуя их приятное общество. Развешанные по стене пейзажи привлекали внимание красотой обычной на первый взгляд природы и умиротворяли. И Маша решила не скидывать обнимавшую ее за талию руку Бориса.

– Ты там, Морозова, зови, если что застегнуть или затянуть потребуется.

– Позову, – хмыкнула Маша, закрывая дверь. Сегодня она позволила себя приобнять, с него достаточно. – Иди, Боря, готовь вступительное слово.

– Думаешь, надо?! – сразу озадачился тот, отступая. – Ты права, будет босс, его супруга, дети, гости и сочувствующие… нужно высказаться. Как полагаешь, на какую тему? По финансовой политике или о бушующем в мировой мебельной промышленности кризисе?

– Боря, пожелай добрым людям счастья в Новом году!

– Всего-то?!

Маше и самой раньше казалось, что этого явно недостаточно, ведь, чтобы быть счастливой, нужно много трудиться. Она три года не ходила в отпуск, предпочитая получать за него компенсацию, и вот случайно, нет, благодаря Телегину, вдруг оказалась в таком замечательном месте, что захотелось забыть про работу и отдохнуть. Маша упала на постель и раскинула руки в стороны. Отчего она раньше на новогодние каникулы никуда не ездила? Это так здорово, оказывается! Лежать с закрытыми глазами в милой комнатушке с ароматом свежеструганой сосны, слушать тихую мелодию завывающей вьюги и знать, что завтра наступит Новый год, с ним придет неделя отдыха, веселья, разнообразия и, кто знает, вполне может быть, счастья.

– На новом месте приснись жених невесте, – прошептала Маша поговорку, которую каждый раз повторяла ей мама, надеясь на чудо, и… уснула.

Он ей приснился.

…Брутальный незнакомец целовал ей руку и шептал: «Девушка, девушка…» Маша, словно холодная ледышка, оттаивала в его горячих объятиях… Да, да, брутальный незнакомец, ах, отчего же она не узнала, как его зовут, уже обнимал ее и прижимал к своему сильному, мускулистому телу. Она трепетала, как сухая былинка на сильном ветру, и горела желанием пламенного поцелуя. Маша во сне закрыла глаза и подставила свои губы незнакомцу, ощутила его жаркое дыхание и обомлела от такой наглости! Нет, с незнакомцем было все в порядке, он мог позволить себе непозволительное, Маша б ему много чего позволила. А вот Эллочке не мешало бы заткнуться и не покушаться на чужое добро!