Жених с доставкой на дом

С чего все началось

Петрович со Степанычем, держа под руки еле стоящего на ногах Бекхема, впихнулись в лифт. Вертикальный транспорт осел под их грузными телами и со скрипом пополз на самый верх девятиэтажки.

– Если он на самом деле там живет, – сказал Петрович, – то она его заберет. Если нет, то выкинет обратно. Проверено, без вариантов.

– Слушай, Бекхем, ты, конечно, футболист хоть куда, – потряс за плечо молодого человека Степаныч. – Но будь другом, назови свой точный адрес!

Парень крякнул, икнул, зевнул и недоуменно уставился на приятелей, с которыми случайно познакомился у пивного ларька возле мусорных баков.

– Надо же, как набрался, форвард, – покачал головой Петрович и вскинул безвольное тело на плечо, – нам бы так. Держи, Степаныч, его ноги!

Лифт остановился, мужчины выбрались на лестничную площадку, подтащили парня к одной из квартир, прислонили к двери и почесали затылки.

– Значит, так, – сказал Петрович, – я сейчас звоню, и мы убегаем. Если его заберут, то мы уходим со спокойной совестью. Если нет, то придется с ним помыкаться. – Он поправил съехавшего к косяку Бекхема и нажал кнопку звонка. – Бежим! – И приятели скрылись на площадке этажом ниже.

Дверь открылась, послышался шум, женский визг, и дверь снова закрылась.

– Все в порядке, – вздохнул Петрович, – забрали.

– А чего она верещала? – больше для приличия поинтересовался Степаныч.

– А то ты не знаешь, бабы по любому поводу верещат. Радовалась, что мужик добрался до дома живой и невредимый!

Приятели пожали друг другу руки, поздравили себя с благородным делом и со спокойной совестью потопали вниз.

Когда в дверь позвонили, Лана Кошелева собиралась принять ванну. Она небрежно запахнула махровый халатик на голом теле и отправилась открывать. Лишь только Лана щелкнула замком, как дверь сама распахнулась, и на нее свалилось нечто большое и тяжелое. Под его грузом Лана чуть отступила назад, после чего осела на коврик у телефонной тумбочки, а это нечто упало на нее. Дверь победно скрипнула и от сквозняка на площадке тут же захлопнулась. Лана успела закричать, но навалившееся тело перекрыло дыхание. То, что это было чье-то тело, у девушки больше не оставалось сомнений. Оно лежало на ней и сопело. Лана с ужасом глядела в его тусклые, подернутые туманной поволокой глаза, и вяло пыталась выбраться на свободу. В другой ситуации она бы непременно спихнула с себя любой груз, но этот вытворял с ней такое! Мужчина, а это был представитель именно слабого пола, мало того что лежал на ней, гладил ее голое бедро, так еще называл ее Викторией и пытался поцеловать. Такого Лана не позволяла никому: валяться на ней в коридоре, называть ее чужим именем и пытаться заняться с ней любовью. Лана затихла, соображая, что предпринять. И в этой пронзительной тишине, прерываемой сопением и кряхтением, она отчетливо услышала голос подруги:

– Ну, ты, Кошелева, даешь! И где, в собственном коридоре! У вас что, ролевые игры или безумный секс на собачьем коврике? И кто он, хоть бы познакомила, что ли.

– Помоги мне, Люська, не стервозничай, – простонала Лана, – убери с меня этого типа. А то я под ним лежу, как парализованный кролик.

– А он что? – поинтересовалась Люська, перешагивая через парочку. – Может, он против того, чтобы я его оттаскивала. У вас с ним по взаимному согласию? Или ты его насилуешь? Вон как все телеса оголила.

– Люська, – с укором прохрипела Лана, – помоги…

Подруга не бросила ее на произвол судьбы в образе сластолюбивого незнакомца, она стянула его в два счета. Лана быстро поднялась, запахнула халат до подбородка и пригляделась к парню.

– Не знаю, – пробормотала она. – Совершенно его не знаю. Откуда он взялся?

– А что, – Люся ткнула носком туфли в незнакомца, – он ничего, симпатичный. Похож на одного известного мачо. Жаль, не соображает ничего. Мужик, – она присела к нему и затормошила, – ты кто?

– Бек…хм, – произнес по слогам тот, едва открыв свои глубокие карие глаза.

– Точно! – воскликнула Люся. – Я же говорю, что он похож на знаменитого футболиста Бекхема. Слушай, Светка, на тебе сам Бекхем лежал, а ты выпендривалась! Я бы на твоем месте… – Она мечтательно прикрыла глаза.

– Он меня с Викторией перепутал, – вздохнула Лана, – а мне чужие мужики без надобности.

Глава 1

Взгляд мужчины бывает одухотворенным лишь при выборе пива

Все выходные дни в последнее время у Светланы Кошелевой начинались однообразно: приезжала ее подруга Людмила, и девушки направлялись в места общественного отдыха столичных жителей. Погуляв на свежем воздухе пару часов, поймав на лету пару комплиментов, проглотив пару порций мороженого, обе девицы, с затаенной завистью глядя вслед парочкам, возвращались обратно. Мир для Светланы уже лет десять как четко разделился на пары. В нем главенствовала цифра два, она задавала тон всему и имела особое значение. «Ты одна? – разочарованно говорила ее сотрудница Ермолаева, намереваясь пригласить Светлану на день рождения. – Жаль, а у меня все будут парами. Но если ты кого-нибудь себе подберешь, то приходи обязательно». Легко сказать, подберешь! Как будто сто́ящие внимания мужчины валялись на прилавках ближайших магазинов и только того и дожидались, что их попросят завернуть. А подбирать абы кого вовсе не хотелось.

Кто-нибудь у Светланы уже был, она прожила с ним почти год, мучительно осознавая в первый же день совместной жизни, что совершила роковую ошибку. Они расстались после того, как он подыскал себе более престижную жилплощадь с одинокой, но вполне еще приличной для брачных отношений вдовой. Светлана не рвала на себе волосы, не посыпала голову пеплом. Она знала, что любви не было, была лишь детская влюбленность, и дала слово начать серьезные отношения, явно повзрослев. Взросление затянулось до двадцати восьми лет, серьезных отношений на ее горизонте так и не было видно. Так что пару ей составляла верная подруга Люська, еще со школьной скамьи подбивавшая добросердечную и мягкую Лану на рискованные подвиги и приключения.

В день, когда у Светланы Кошелевой начался законный летний отпуск, и случилось это безобразие с падением в коридоре. Она упала так низко в собственных глазах, что теперь не могла их поднять.

– Что будем с ним делать, Ланка? – интересовалась Люська, бесцеремонно разглядывая незнакомца, распростертого на хозяйкином диване. – Оставим себе или отдадим другим бабам? Гляди, какой красавчик! Что-то я не пойму, – Люська пристально уставилась на подругу, – он тебе что, не нравится? Тогда я возьму его себе.

– У тебя Федор есть, – буркнула Светлана недовольно.

– Ага, – поймала ее та, – значит, он тебе нравится! Это хорошо. А то я испугалась, что у тебя женское либидо атрофировалось без мужской ласки. Я видела, как он тебя сегодня ласкал, он в этом деле наверняка профессионал. Ах да, я и забыла, тебе же нужны серьезные отношения. – Она придирчиво оглядела незнакомца. – Интересно, а ты сможешь серьезно относиться к ловеласу с дурными привычками? Обычно мужики четко классифицируются: или по бабам, или по водке. А этот, видно, мастак по тому и другому. Но я бы ему за похожесть на Бекхема все на свете простила.

– Мне его прощать не за что, – Светлана все же подняла глаза и посмотрела на незнакомца, – разве что за падение. Хорошо, что обошлись без переломов и увечий.

– Точно! Лана, нужно убедиться, что у него все без переломов и увечий. Помоги мне его раздеть!

– Ты что, с ума сошла?! Я не стану раздевать чужого мужчину! – испугалась та.

– Конечно, легче раздеться самой. – Люська принялась стаскивать с бесчувственного тела пиджак. – Гляди, какая у него грудная клетка! Как там говорят, грудь баранкой!

– Грудь колесом, – поправила ее Светлана.

– Вот, и ты заметила про грудь. А гляди, какие у него бицепсы! Бекхем, одним словом.

Незнакомец очнулся и провел мутным взглядом по девичьим лицам.

– Вика, – тихо позвал он.

– Нет здесь твоей Вики, – не удержалась Люська. – Ушла она с каким-то амбалом из стриптиз-шоу. Да плюнь ты на нее, давай знакомиться! Меня Людмилой зовут Малкиной, ее – Светкой Кошелевой. Тебя-то как?

– Бек-хм, – промямлил парень и безрезультатно попытался сесть на диване. – Вы зачем пиджак с меня сняли?

– На дворе лето, – развела руками Люська, – люди в шортах ходят, а ты в костюме маешься! Раздевайся, чувствуй себя как дома.

– Люся! – укорила ее подруга.

– А, ну да. Ответь честно, признайся бедным девушкам, у которых брать нечего, кроме девичьей чести, как на духу: маньяк ты или алкаш. Мне сейчас на свидание бежать, а оставить подругу с алкашом боязно. С маньяком хоть расслабится и получит удовольствие.

– Кто я? – Незнакомец задумался, нахмурив лоб, и в его темных глазах появилось беспокойство. – Я не помню, кто я.

– Нет, – всплеснула руками Люська, – как мужики пьют! До полной потери пульса и памяти!

– Я не пил, – угрюмо заметил Бекхем и прикрыл глаза.

– Так я и поверила, – заложила руки в боки Люська. – Это я пила, да?! Кстати, выпить бы сейчас нам не помешало. Отметить, так сказать, знакомство.

– Какое знакомство? – удивилась Светлана. – Я его совершенно не знаю.

– А вы, девушка, – неожиданно заявил заплетающимся языком Бекхем, приглядываясь к Лане, – кажетесь мне очень знакомой.

– Вот и здорово! – обрадовалась Люся. – А то мне действительно пора. Я только на минутку забежала. А вы тут, как я вижу, сами разберетесь. Светлана, – обратилась она к подруге шепотом, – если что, то я у этого Бекхема готова сидеть в запасных игроках. – И она побежала в коридор.

Как только за Люськой захлопнулась дверь, незнакомец повалился на диван и уснул. Светлана уныло посмотрела на этого субъекта. Дождалась, досиделась. Вот он, ее принц. Лежит на ее диване, дрыхнет без зазрения совести, а когда просыпается, зовет Викторию. Принцы, как оказалось, бывают разные. Одни приезжают на белом коне, издали размахивая букетом и посылая воздушные поцелуи, другие бесцеремонно вторгаются в жизнь и сопят на твоем диване. Светлана пригляделась. А он вполне мог бы сойти за принца: молодой, привлекательный, судя по пиджаку с ярлычком известного дизайнера, когда-то и состоятельный. Что делает с мужиками водка! Одно ясно: в таком виде он не нужен никакой Виктории, да и ей ни к чему. Ради чего она кинется его кодировать и вести на путь истинный, уж точно не ради другой. Впрочем, в имени соперницы скрыт двоякий смысл. Виктория – победа – может стать и ее победой. И она сможет попасть на день рождения к Ермолаевой, пусть та позеленеет от зависти. Хотя, если этот Бекхем раскодируется, вспомнит старую привычку и снова напьется, то менять цвет лица уже придется ей самой. Светлана поправила у субъекта подушку, которая норовила упасть на пол.

Мама пеняет Светлане, что она, как и все старые девы, становится более разборчивой и советует обращать внимание не на недостатки, а на достоинства кандидатов в спутники жизни. Этот пока не кандидат, но на достоинства можно посмотреть. В хорошем смысле этого слова, а не в том, как его постоянно использует Люся, говоря о мужчинах. Так, что же у него может быть хорошего, кроме помятой внешности? Характер. Настырный, то есть мужественный, наглый, то есть целеустремленный, любвеобильный, то есть великодушный. Уже хорошо. Что можно еще разглядеть у спящего незнакомого мужчины, который чертовски привлекателен? Мама посоветовала бы проинспектировать карманы. Нет, Светлане не нужны чужие деньги. Ей, как и всем нормальным женщинам, хочется краем глаза посмотреть страничку паспорта, где должна стоять печать загса. А вот он, пиджачок, как-то случайно оказался поблизости. Светлана вздохнула и принялась проводить инспекцию. Ей было совестно лазить по чужим карманам, но женское любопытство и благоразумие толкали на этот не слишком красивый поступок. Впрочем, отчего же некрасивый? Если рассудить справедливо, то получается, что она лишь интересуется личностью, которая находится у нее в квартире, на ее диване и претендует на ее внимание. Когда, конечно, протрезвеет и проснется. В карманах паспорта не оказалось. Странно, там вообще ничего не оказалось. Это слегка озадачило девушку. Безусловно, это не женские карманы, а тем более не женская сумочка, где можно найти тысячу и одну мелочь. Но чтобы было пусто до такой степени?!

Светлана перевела взгляд на брюки форварда. Он лежал боком, если приноровиться, то можно заглянуть и в задний карман, и в один из боковых. Совестно? А если он окажется сбежавшим маньяком, который изнасиловал десятки женщин? Она вздохнула, чего уж себе врать-то. С таким практически любая согласится добровольно провести время в любовных утехах. Никакой он не маньяк. Но и она не доброволец и не собирается иметь с ним ничего такого. Или собирается? Незнакомец не шевелился. Светлана осторожно залезла к нему в боковой карман. Так, уже что-то. Тянем, тянем, как репку за хвостик… Из бокового кармана дорогих брюк незнакомца она выудила остатки воблы. Куда ее деть? Засунуть обратно в карман? Слишком рискованно. Лучше сунуть ему в руку. Она аккуратно вложила рыбий хвостик незнакомцу в руку. Задний карман не преподнес подобных сюрпризов. Он так же, как и пиджак, был совершенно пуст.

Азарт – страшная сила. Если женщина азартна, то остановить ее не сможет никакая сила. А уж тем более какая-то вшивая интеллигентность вкупе с совестью. Светлана прищурилась, наклонилась над незнакомцем и быстрым жестом перевернула его на спину. Еще один рывок, и он оказался на боку. Она присела, стараясь дышать как можно тише. Субъект ничего не почувствовал. Зато еще два кармана открыли свободный доступ к своим тайнам. Но и здесь ее постигло разочарование – в них ничегошеньки не оказалось! Карман рубашки, естественно, был пуст.

Светлана села и задумалась. Рыбий хвост никак не может сойти за достоинство. Вот если бы она обнаружила паспорт без штемпеля загса, это другое дело. Хотя, если следовать маминым советам, можно предположить, что незнакомец – отличный рыбак. Несет в дом все, что выловил в темной воде мутного водоворота отечественного бизнеса. Домой ли? Этот хвост он принес ей. Скорее всего, вместо цветов. Современные принцы теперь носят дамам своего сердца воблу. Ах да, она же не дама его сердца! От этой мысли ей стало легче. Конечно же, этот рыбий хвост он нес Виктории. Повезло же бабе! Но не совсем. Нес, нес и не донес. А кому повезло? Ей?!

Интересно, в чем это? Можно позвать маму и показать ей спящего форварда, выдав его за своего кавалера. Спокойная жизнь на неделю гарантирована. Можно позвать Ермолаеву. После того, как та обзавидуется, сказать ей, что они (какое сладкое слово) к ней на день рождения не собираются. У них есть более интересные дела. Можно еще что-нибудь сделать, демонстрируя недееспособного мужика. А что будет, когда он очнется и направится к своей Победе? Светлана решила, что она смирится с этим мелким поражением. В принципе она ничего не потеряет, кроме принца. Не ее принца, и в этом вся суть.

– Кошелева, – позвонила через три часа Людмила, – смотри там у меня! Не упусти мужика. Такого красавчика только выброси на улицу, ушлые бабы сразу подберут. Как там у вас? Я тебя знаю, от тебя в таком деле толку, что от коровы взбитых сливок. Чего он делает?

– Спит! – выдохнула, проигнорировав обвинения, Лана.

– Как это спит? – опешила Люська. – Растолкай и начни процесс!

– О чем ты? Какой процесс? – испуганно зашептала в трубку подруга.

– Процесс соблазнения, – пояснила та. – Ладно, Светуль, мне некогда. Федор мороженое несет. Мы с ним в парке гуляем, воздухом дышим. Обсуждаем, как будем вдвоем штурмовать гору Джомолунгму. Ты тоже сиднем не сиди. Помни: под лежачий камень вода не течет, поднимай его и действуй! Тебе мужика, можно сказать, подали на блюдечке с золотой каемочкой. Если что у вас заладится, то за билеты не переживай, я через приятельницу обратно сдам!

Светлана пожала плечами – она не собиралась жертвовать поездкой к морю из-за какого-то… Она повернулась, форвард спал, мирно посапывая и подложив под щеку ладонь с рыбой. Нет, другая бы ради него пожертвовала. Но она не станет. Сейчас он проспится до такой степени, чтобы его можно будет вытолкать на улицу, и она начнет собираться в отпуск. Нет, на улицу нельзя, права Люська. В самом деле, еще подберет неизвестно кто или форвард вновь кому-то испортит выходной день своим нахальным визитом. Пусть уж она одна отдувается за всех. Сейчас еще немного посидит, даст ему спокойно выспаться и начнет собираться. Намекнет этим, что и ему, дескать, пора отчаливать к Виктории.

Интересно, кто она ему, эта Виктория? Жена или любовница? Мог бы ненароком обмолвиться, когда спрашивал про нее. И Светлана бы не мучалась догадками. Конечно, есть много способов, с помощью которых все легко узнается. Но для этого нужен хотя бы мобильный телефон. Достаточно скинуть этой Виктории эсэмэску «Как ты могла?! А я-то тебе верил» и получить подробный рассказ о том, что она не хотела, а он первый начал. Вот и нет больше Виктории как жены. Скорее всего, она его любовница. Тогда одной эсэмэской не обойтись. Придется звонить и представляться его взрослой дочерью, которой он обещал богатое приданое. Но это обычно делает Людмила, а сегодня ее нет рядом.

Звонок в квартиру заставил Светлану очнуться от сладких грез. Она посмотрела на незнакомца – он продолжал крепко спать. Казалось, его ничто не тревожит на этом свете.

– Светочка, голубушка, – на пороге стояла соседка Вера Ивановна, – к тебе случайно не попадал наш зять? Он шел из пивной и заблудился. Его собутыльники говорят, что доставили по назначению, только куда, не помнят.

– Доставили, – подтвердила Светлана, досадуя на то, что все оказалось так прозаично. Никакой принц не принц, а просто зять соседки. Но дочь-то у нее не Виктория! – Проходите, – она пропустила Веру Ивановну, – на опознание. Только он не говорит, лежит и спит.

– Странно. – Вера Ивановна остановилась возле дивана и достала из кармана байкового халата очки. – Он, – она водрузила очки на нос. – Нет, не он. Что-то я не пойму. А нельзя ли его перевернуть лицом к окну?

– Можно, – вздохнула Света и привычным жестом перевернула сонного гостя. – Ну, и как?

– В профиль вроде бы похож, – все еще сомневалась соседка. – А в фас даже не знаю. Я же его спящим никогда не видела, он же по большей части, когда напьется, дебоширить начинает. А этот не дебоширит, а спит. А зачем ты его в костюм переодела? Наш только в тренировочном ходил. Это не ты, понятно. Перепутали, значит, собутыльники, не того не туда отнесли. Но твой тоже ничего. Счастливо тебе оставаться. – Она улыбнулась такой ехидной улыбкой, что Светлана пожалела, что показала ей форварда. Теперь все соседи начнут сплетничать, что у нее на диване спит чужой мужик. Но она-то не знала, что он не зять!

– Да, – подтвердила она, – это действительно мой.

– И давно у вас? – сразу же заинтересовалась соседка.

– Недавно, – призналась девушка. – Но у нас все серьезно.

– Ага, ага, – закивала головой та, – конечно. Ты же всегда хотела только серьезно. Как мама твоя обрадуется! Она-то, поди, еще не знает?

Светлана поняла, что ее мама останется в неведении ровно столько, сколько нужно Вере Ивановне сделать шагов до телефона. И ужаснулась. Оставалось только сесть у телефона и ждать звонка.

– Кошелева, – первый раз повезло, Люська опередила радостную родительницу, – он уже признался?

– В чем? – испугалась подруга. – Что он маньяк и насильник?!

– Очень хорошо, что у вас уже дошло до этого, – заявила Люся. – Не стесняйся, позволяй себе все, что захочешь. Удовлетворенная женщина для общества гораздо лучше озабоченной стервы.

– Люська! Ты понимаешь, что говоришь?! Ты назвала свою подругу озабоченной стервой!

– Ничего подобного. Ты же как раз наоборот. Тише, не кричи, Федор идет. Мы с ним сейчас в кофейне на углу, планируем время для прыжков с парашюта. Я перезвоню позже.

Как будто позже что-то изменится. Светлана посмотрела на субъекта – тот спал и не реагировал на окружающую действительность, на нее в том числе. Она приняла волевое решение и подошла к шкафу. Порывшись вдоволь в вещах, заранее подготовленных к летнему отдыху, она с шумом достала чемодан. Незнакомец что-то проворчал и перевернулся на другой бок. Светлана покидала вещи в чемодан, закрыла его и села сверху.

Вот так всегда получается. Любой понравившийся ей мужчина обязательно окажется чьим-то сыном, зятем, отцом. Не говоря уже о чужом муже. Своего она уже плохо помнит, десять лет прошло! Первый брак, как говорится, всегда комом. Тогда выскочила по глупости, сегодня по глупости проскочит мимо. И объясняй родной матери, что к тридцати годам никакой личной жизни на горизонте. Родственники начинают думать, что она сменила ориентацию. И они правы, что еще можно думать, видя, как она везде появляется только с Людмилой? Нужно брать с собой Федора, но тот ее недолюбливает. По всей видимости, ревнует к Людмиле. Хорошо бы, чтобы кто-нибудь из родственников нагрянул к ней совершенно случайно. Она бы привела доказательство своей личной жизни. Пусть оно нетрезвое и ограниченное в возможностях, но оно есть и лежит у нее на диване.

– Дочка, у тебя все в порядке? – Что и следовало ожидать. – Как он? Вера Ивановна говорит, похож на Алена Делона.

– Бекхем он, мама, и у меня все в порядке. – Светлана тяжело вздохнула.

– Не переживай, – та поняла ее по-своему, – с лица воды не пить. Дети-то есть?

– Ты что?! За такой короткий срок?!

– В наше время бездетных мужчин практически не бывает. Ты его документы смотрела? Обрати внимание на прописку. Если он таджикский дизайнер, то толку не будет. Они соглашаются только на фиктивные браки. А у тебя, моя девочка, во второй раз все должно случиться по-настоящему.

– Случится, – пообещала ей Светлана и повесила трубку.

Мама как сглазила. В дверь постучали. На пороге стояло дите неизвестного пола. Разрисованная золотом майка и оборванные на коленках джинсы красноречиво кричали о том, что дите следит за модой на отцовские денежки.

– У вас моего пахана нет? – поинтересовался унисекс хрипловатым голосом четырнадцатилетнего подростка. – Степаныч сказал, к вам его подкинули.

– Пахана? – переспросила Света. Так и должно было случиться. Мама права, бездетных мужчин в наше время не бывает. Всякая здравомыслящая женщина спешит наградить любимого потомством для того, чтобы тот впоследствии отстегивал на него деньги и на нее, конечно же, заодно. – Он спит.

– Разбудите, – потребовало дите. – Мне нужна сотня на карманные расходы. Он обещал.

Все-таки классный вариант с дочкой и приданым, так жизненно! Жаль, что у форварда сын.

– Буди, – махнула рукой Светлана и пропустила подростка к дивану.

– Это не он! – возмутилось дите, приглядываясь к незнакомцу. – Куда пахана-то дели?

– У меня только один, – призналась Светлана. – Может, к соседям подкинули? Они сегодня всех не туда разнесли.

Дите зловеще поглядело на девушку, обвиняя ее во всех смертных грехах, и поскакало вниз по лестнице. Светлана закрыла за ним дверь и вернулась на чемодан. Так, получается, что этот тип ничейный. Если, конечно, не считать Викторию. В некотором роде он Светланин, по крайней мере сейчас, пока спит. И что же ей с ним делать? Разбудить и выпроводить. Самое лучшее, что она может сделать в этой ситуации. Через три дня ее ждут море, пальмы, жгучее солнце и, вполне возможно, волнующий роман. Безусловно, курортный роман не может быть серьезным, но она о нем никому не скажет. Кроме Людмилы, но та – кремень. Да к тому же мало кто обходится на юге без романов. Там другая атмосфера, другие люди, другая страна, все другое. Таких красавцев там полно на каждом шагу.

Светлана закрыла глаза и представила, как незнакомец с внешними данными Бекхема подходит к ней небрежной походкой и с бухты-барахты признается в любви. Она отвечает ему полными страсти глазами и идет с ним на край света. Бекхем ведет ее в райские кущи, где только для них поют диковинные птицы, в бассейне плавают золотые рыбки, и ангелы порхают над ними с музыкальными инструментами в руках. Нет, лучше обойтись без ангелов. Когда они с Бекхемом повалятся на изумрудную траву, свидетели будут не нужны. Разве что музыка, соблазняющая и полная искушения. Он скажет ей…

– Виктория, – прохрипел форвард.

Светлана очнулась и протерла глаза. За окном стояли пугающие сумерки. Она спала! Неизвестно сколько и неизвестно зачем. Если только ради того, чтобы увидеть этот чудесный сон про рай…

В дверь поскреблись. Светлана напрягла слух – кошек в подъезде проживало вполне достаточно для того, чтобы одна из них научилась скрестись в дверь и повторять при этом человеческим голосом:

– Если я не вовремя, то не открывай. Я посижу на ступеньках минут пять и уйду.