Романтика случайных связей

– Пусть приходят, – согласилась Лера, – вдвоем они больше перелопатят.

Парни пришли вовремя, тютелька в тютельку. Внушительный букет белых лилий говорил об их материальном благополучии. Лялька усмехнулась: парочка-другая недель – каждый день по букету – и ребятки на мели. Друзья-товарищи по командировке выпендрились по полной программе: они принесли шампанское, конфеты и курицу-гриль. От ее вида у Ляльки засосало под ложечкой, в желудке выделился пищеварительный фермент, и живот предвкушающе заурчал. Она пересилила себя и отвернулась. Лера занялась курицей и ужином сама. Влад кинулся ей помогать. Ляльке ничего не оставалось делать, как заняться вторым молодым человеком, обозвавшим себя Ником. Так, во всяком случае, он представился на входе. Она сначала подумала, что это имя – производное от Николая, но оказалось, что парня всуе зовут Тарасом, а Ник – это его ник. Тарас занимался разработкой компьютерных программ. Ляля знала, что компьютерщики – странные люди, почти что инопланетяне: такие же тупые и далекие от повседневной жизни. После безуспешных попыток обольстить компьютерного гения она решила не терять время даром и в лоб спросила программиста:

– Копать умеешь?

Программист не понял. Он поднял на нее свои голубые, по-детски наивные глаза и вопросительно посмотрел. Ляля поняла, что он поверит всему, что не связано с разработкой компьютерных программ.

– Знаешь, у нас, провинциалов, – стала доходчиво, как могла, пояснять ему Ляля, – существует такая национальная игра. Когда парень приходит к девушке, они то да се, а потом идут копать. Некоторые ходят гулять, а у нас принято копать. Ты вот когда-нибудь что-то копал?

– Копал, – чистосердечно признался Ник, – у бабушки на даче огород.

– Молодец! Свой парень. Сейчас мы то да се, а потом займемся тем, к чему у тебя лежит душа и чешутся руки.

– Я копал огород, когда мне было десять лет…

– Ничего, вспомнишь, как здорово это было. Ребята! – Лялька бросилась на кухню. – Ник предлагает всем немного размяться, выйти на улицу и что-нибудь перекопать.

Влад, не сводивший с Леры глаз, перевел их на сотоварища. Тот развел руками, пытаясь показать, что ни в чем не виноват.

– Ты же обещала после того-сего, – попытался он возразить.

– Так в чем проблема?! – Довольная Лялька выставила из холодильника бутылку водки. – Открывай! – скомандовала она программисту, придвигая к водке три принесенные гостями бутылки шампанского.

Лера попыталась наставить подругу на трезвый путь развития отношений, но та ей подмигнула, чем потребовала полную свободу действий.

– За любовь, ребята! – закричала она, поднимая полный бокал.

Лера знала, что ее подруга обладала редким качеством – она могла уломать и мертвого сделать то, что ей было нужно. Здесь же особенно уговаривать не пришлось. Какой же мужчина откажется от тоста за любовь, произнесенного в тесной компании с интересующим его предметом этой самой любви? Влад не отказался, а Нику пришлось поддержать друга в трудную минуту. Лера медленно тянула шампанское из своего бокала и молча наблюдала за тем, как ее подруга спаивает гостей. Делала она это потрясающе. Как только Ник хватался за стул, чтобы отодвинуть его и сбежать из кухни, Лялька произносила очередной хватающий за душу тост. Влад по-гусарски вскакивал, Нику приходилось его поддерживать в прямом и переносном смысле, и они снова пили. Когда посуда была освобождена от содержимого, Влада резко покачивало из стороны в сторону.

– Переборщила, – зашептала Лялька, – сможет ли он удержать лопату в руках, если еле стоит на ногах? Все, ребята, то да се закончилось! Пошли копать!

Ник обнял Влада за талию, и они послушно пошли за Лялькой. Лера округлила свои большие глаза и поплелась за веселой троицей. Когда пришли к мусорным контейнерам, оказалось, что забыли лопату. Она не просто осталась лежать дома, ее там в принципе никогда не было. Лопату забыли купить в магазине «Счастливый дачник», продающем садово-огородный инвентарь. Ляля не собиралась сдаваться. Она порылась в ближайшей песочнице и принесла два детских совка с продырявленным ведерком. Один совок вручила Владу, другой Нику – и работа закипела. Ляля организовала конкурс, кто быстрее откопает десяток кирпичей. Потом два десятка кирпичей, потом полсотни… Быстрее копал Влад. Программист никуда не годился. Было очевидно, что последний раз он занимался физическим трудом действительно в далеком детстве. Возможно, Влад быстро копал из-за обещанной награды – Ляля посулила, что победителя поцелует Лера. Та не стала отнекиваться и решила, что раз дело зашло слишком далеко, церемониться не станет. Как только молодые люди откопают клад, она их обязательно поцелует. Лялька была готова перецеловать всех командировочных, если они хоть что-то откопают, но навязывать свою кандидатуру не стала. Слишком очевиден был интерес Влада к ее подруге, чтобы рисковать собой. Ее-то он вряд ли захочет целовать. А Ник? Лялька неожиданно для себя схватила голубоглазого паренька за голову, прижала ее к своему лицу и, сплевывая песок с губ, смачно поцеловала. Ник опешил и произнес:

– Это продолжение то да се?

– Это награда, – гордо сказала Лялька, отряхивая после землекопа свой пятиразмерный бюст. – Спасибо, мальчики. Все свободны!

Она достала из кармана мобильный телефон и вызвала такси.

– А мне? – капризно надул губы Влад, который выдал на-гора гораздо больше Ника.

– И тебе. – Лялька впилась губами в его пыльный рот. – Рекомендую! – Она сплюнула еще раз и оттолкнула его к Лере. – Только сначала умой его. – Лера фыркнула, Влад покачнулся и упал головой в песок.

В машину их погрузили быстро. Откуда только взялось столько сил у ее подруги, Лера не понимала. Она даже накинула водителю сотню, чтобы тот доставил командировочных прямо в номер. Раньше с ней такого никогда не случалось.

– Это же раньше, – усмехнулась Ольга, когда машина уехала, – теперь мы в двух шагах от миллиона! – и она указала фонариком на вход.

Пока гости копали, Лера не замечала ничего, кроме Влада и кирпичей. Сейчас, когда Влад уехал, она увидела вход. Миниатюрный сводчатый вход в подземелье! Лялька умела добиваться своего – так что они действительно откопали ей вход.

– Он был наполовину завален машиной песка – Лялька потерла на ладони крупинки. – Остальная его часть чем-то замурована. Но нам, – она прикинула, – хватит и этого. Тянуть не будем, полезем сейчас.

– Сейчас?! – ахнула Лера. – Я не готова к этому морально. Я боюсь.

– Не бойся, я с тобой, – подбодрила подругу Ляля. – К тому же я пойду первой.

Лялька затянула потуже ремень на джинсах и полезла в отверстие свода. Тот, кто утверждает, что туда, куда вошла голова, войдет и остальная часть тела, глубоко ошибается. Во всяком случае, он ничего не смыслит в женской фигуре. У Ляльки вошла голова, грудь, руки и талия. Бедра застряли. Свод ни за что на свете не хотел пускать Ляльку к сокровищам. И выпускать, кстати, тоже. Она попыталась двинуться назад, не смогла. Вперед – так же безрезультатно. Лялька повертела бедрами в разные стороны, но ей только показалось, что она ими повертела. Ничего даже не шелохнулось.

– Ой! Надо же! – глухо раздалось в отверстии. – Я, кажется, застряла!

– Что за шутки?! – возмутилась Лера. – Такого не может быть, голова-то пролезла! Выдохни из себя воздух, прижми живот к позвоночнику!

– Он и так там с тех пор, как вы сожрали на моих диетических глазах целую курицу, – ворчала торчащая из отверстия Лялька. – Троглодиты!

– Кто бы говорил, – укорила ее Лера, – если бы ты действительно сидела на кефирной диете, то сейчас бы перебирала звонкие монеты! Наела задницу, которая ни в какие ворота не лезет, а еще обзывается.

– Ты бы лучше вошла в мое положение, чем стоять и издеваться.

– Нет уж, меня мое положение больше устраивает. Но я не брошу подругу в беде. Давай ноги!

Лера попыталась вытянуть подругу за ноги, но разность весовых категорий не позволяла обрести желанную свободу.

– Расстегивай штаны! Я стяну сначала их, ногам станет легче.

– Ни за что, – зашипела Лялька, – стянешь с меня штаны и побежишь за мылом?! А в это время подкрадется сексуальный маньяк!

– Да, для него ты просто подарок. От секса, между прочим, люди худеют. И от любви тоже. Вспомни, кого ты в последний раз любила?

– Нашла что вспоминать! – фыркнула из подземелья Ляля. – В моей жизни все еще впереди.

– Впереди у тебя тьма-тьмущая. Давай, двигай задницей назад!

Ляльке показалось, что она уже попадала в подобное положение. Или это была не она, но все случилось на ее глазах. А она сидела и смотрела, как это все происходит. Где же она сидела? Ах, да. Перед телевизором. Она смотрела мультик про Пятачка и Винни-Пуха, который объелся и застрял. Ляльке так стало себя жалко, что из ее глаз выкатилась большая соленая слеза. Хорошо, что Лерка не видит. Подумать только, она застряла, как Винни-Пух, как какой-то мультяшный толстяк. Она не Пятачок, она – медведь! Нет, она – толстая, откормленная медведица. Дожила! Лучше умереть здесь на месте, чтобы не мучаться, однако умирать не хотелось.

– Слушай, Лерочка, помнишь мультик про Пятачка и Винни-Пуха, который застрял в гостях у Кролика? – тем временем поинтересовалась добрая подруга. – Кстати, чем у них там закончилось?

Лера звонко рассмеялась, и Ольга пожалела, что поделилась с ней своими мыслями.

– Не помню, – хохотала Лера, – не помню. Но как похоже! Ты и Пух – одна вылитая большая… с лапками…

– Очень смешно, – грустно изрекла Лялька и попыталась поворочать бедрами.

– Нам не хватает только Кролика, – покатывалась от смеха Лера, – чтобы он тянул тебя в другую сторону. Но если мы вернем программиста, то он за него сойдет. Будет моргать голубыми глазами, хлопать ушами и кричать: «Вылезай, Винни, вылезай!»

Ляльке стало смешно. Действительно, если похожий на кролика программист будет прыгать рядом… Ее тело затряслось от раскатов хохота. Задрожал миниатюрный свод, по нему прошла небольшая трещинка, и Лялька ощутила необходимый сантиметр свободного пространства. Но лезть вперед она не стала. С ловкостью бразильской обезьяны она выкарабкалась наружу и села на землю.

– Честное слово, – сказала она, прижимая руки к сердцу, – клянусь сокровищем, которое обязательно достану, с завтрашнего дня сажусь на кефирную диету. Или на огуречную. Или на еще какую-нибудь, но обязательно сажусь! От чего там еще худеют? Займусь сексом и влюблюсь.

– Может, – обнимая ее, поправила Лера, – наоборот?

– Можно и наоборот. Займусь сексом и потом сяду на диету.

– Я о другом. Сначала влюбись, потом занимайся, чем хочешь.

– Ты думаешь? – Ольга прищурилась. – Думаешь, в него можно влюбиться?

– А ты попробуй. Главное в жизни женщины – стимул. Без стимула любая диета бесполезна.

Девушки недолго возились у входа. Первым делом вернули детские лопатки в песочницу. Не дай бог, дети догадаются, зачем они их забирали. Хуже будет, если об этом догадаются их родители. Потом решили забросать раскопанный вход первым попавшимся хламом из мусорных баков, чтобы никто не захотел к нему приближаться. Они нашли старое рваное пальто, но Ляльке оно показалось недостаточно рваным, и она принялась его теребить в разные стороны, чтобы порвать побольше. Встревоженные уличные коты, лишенные привычного пиршества на помойке, наблюдали странную картину: люди вычищали мусорные контейнеры и перетаскивали их содержимое к яме, в которой они намеревались отдыхать до утра.

Через полчаса ни один кот, не то чтобы человек, не отыскал бы то отверстие кирпичного свода, где застряла Лялька. Подруги его надежно закамуфлировали всем, что нашли на помойке.

– Завтра повторим попытку, – заявила Лялька, завершив ночную работу.

– Ни за что! – воспротивилась Лера. – Только после того, как ты похудеешь! А если в подземелье такие же узкие лазы, как этот вход? Ты застрянешь там навечно? И заткнешь меня собой, как пробка в винной бутылке. Где искать тот штопор, что нас откупорит?

– Ты понимаешь, что говоришь?! Время уходит, по нашим следам идет куча мужиков. Не сегодня, так завтра очухаются эти двое, что сегодня откапывали ради нас свод, и поймут, чем они занимались на самом деле. Плакали тогда наши сокровища! А тот тип из библиотеки? Он приехал сюда не местными красотами любоваться, читая книгу «Родными тропинками». Он, я это чувствую, приехал сюда клад искать! Их уже трое. И это только те, о которых мы знаем. А есть еще и те, которые рыщут в ночи.

– Как мы с тобой.

– Мы с тобой другое дело. Мы – местные жительницы, можно сказать, наследницы этого великого монаха, который закопал клад.

– Монахи никогда не были богатыми людьми, – возразила Лера, – если там клад, то его закопал кто-то другой.

– Какая разница? Найдем-то его мы. Уж не веришь ли ты в сказки про привидения?

– Не верю, – сказала Лера и нетвердо добавила: – Наверное. Я пока еще ни одно привидение не встречала. В том числе и твоего мнимого искателя кладов. А с Владом и Ником, я думаю, мы договоримся. Ничего они не заподозрят. Только больше не будем над ними так шутить. Ребята и в самом деле подумали, что копать землю – наша местная традиция.

– Пусть и дальше думают, для этого им мозги и нужны. А то эти москвичи даже не подозревают, что жизнь есть и за кольцевой автодорогой. Но если ты не хочешь их больше использовать как рабочую силу, не надо. Хотя я не была бы так категорична. Вдруг придется откапывать еще один вход.

– Худей, и нам с тобой вполне хватит одного.

– Ты не видела, какая это разветвленная сеть! Судя по фотокарточке, расширение в самом центре. Если начать копать прямо там, добраться до клада мы сможем быстрее.

– В самом центре – Торговые ряды, памятник архитектуры семнадцатого века! Ты предлагаешь там копать? Нас же посадят!

– Вот я и говорю, может, этим займутся ребята? Мы скажем им, что это местная традиция…

– Ольга! – в сердцах воскликнула Лера. – Ты – бесчеловечное создание. Срочно худей и оставь в покое командировочных.

– А как же – влюбиться? – хитро прищурилась ее подруга. – Может, я уже в одного из них влюбилась?! От этого тоже худеют!

– Надеюсь, это не Влад? Ник?! Бедный Ник! Бедный Йорик!