Стрелы гламура

Вместо предисловия

В постели с незнакомцем

Рука затекла и заныла, в ушах раздалось жуткое сопение, в голове застучали мелкие барабанчики, глаза закололи от яркого солнечного света. Виктория Виноградова, проснувшись, спокойно, с достаточной степенью изумления, разглядывала окружающую обстановку. Старый стул со сломанной ножкой, прикроватная тумбочка с кривобокой лампой, зеленые купюры на скомканном кружевном бюстике, который она купила за бешеные для продавщицы скромного магазинчика деньги.

Они валялись на полу вместе с полосатым мужским галстуком и серыми носками в желтую крапинку. Мозг пронзила острая мысль: «Это не мои носки! Я бы никогда в жизни не купила бы в желтую крапинку. Ах да, это носки мужа. Но он никогда в жизни не надел бы в желтую крапинку!» Вика медленно перевернулась на другой бок. Барабанчики застучали в два раза сильнее, сопение стихло. Она оглядела то место, откуда оно исходило. Большая гора под теплым одеялом вздымалась неторопливо и размеренно. Под одним с ней одеялом кто-то спал. Конечно же, это был ее муж, которого она боготворила и беспредельно обожала. Но почему они спят в чужой комнате, больше похожей на дешевый гостиничный номер? И почему он сопит?

Сомнение закралось в ее душу и потребовало ответа. Вика ухватила край одеяла и потянула на себя. Сползшее с горы, оно обнажило сначала правую ладонь, на которой не было обручального кольца. Зачем он снял кольцо? Вслед за ладонью показалась волосатая мужская рука с наколкой «Славик». Это что еще такое? Какой Славик, зачем он сделал себе такую глупую татушку? Его зовут совсем не Слава, ее муж – Феня, по паспорту Афиноген Виноградов. Волосатая рука дернулась, Вика натянула одеяло поглубже на себя и задержала дыхание. Ее взгляду тут же открылась такая же волосатая, как и конечность, грудь лежавшего рядом с ней мужчины. Вместе с верхней частью тела она увидела его лицо. Никаких сомнений больше не осталось – она спала с незнакомцем! Тот снова засопел и потянул одеяло на себя, обнажая девушку. «Мама милая!» – Виктория увидела, что она спала с незнакомцем совершенно раздетой, в чем мать родила. Так они не спали, а переспали?!

Ответ на возникший вопрос тут же дал Афиноген Виноградов, ворвавшийся в дешевый гостиничный номер с криком: «Попалась, стерва!» Стервой он называл ее, Викторию, свою жену, с которой в любви и согласии прожил целый год! Вика закрыла глаза, чтобы не видеть его страшной, перекошенной яростью физиономии, а заодно и проверить, не сон ли это. Это оказалось не сном. Явь была ужасной. Виноградов носился по номеру, как Винни Пух, ужаленный пчелами, и прижимал к груди, как бочонок с медом, ее кружевной бюстик. Заметив зеленые купюры, он подпрыгнул, покраснел и бросил бюстик ей в лицо.

– Как ты могла?! – орал муж. – Тебе не хватает наших денег?! Ты решила подработать?! Какая гадость! – Последние уничижительные слова относились к серым носкам в желтую крапинку. – Я бы никогда! – Вика кисло улыбнулась, она знала, что он никогда бы такие не надел. У него всегда был хороший вкус. Как же болит голова! Одурманенное сознание подсказало: «Или он имел в виду что-то другое?» – Ага! Ты еще и улыбаешься?! – Виноградов плюнул на деньги и стремительно побежал к двери. – Чемоданы будут ждать тебя на лестничной площадке!

– Это кто? – Взъерошенная сонная голова незнакомца с трудом оторвалась от подушки и невидящим взглядом уставилась на дверь. – Это кто приходил?

– Муж, – ответила Вика, всхлипывая и натягивая на себя одеяло.

– Какой муж? – искренне изумился мужчина. – У нас разве есть муж?

– Теперь уже, видимо, нет, – вздохнула Вика, прикидывая, как бы незаметно добежать до своей одежды. – Но раньше точно был, и я его даже любила.

– А вы, собственно, кто? – Мужчина удивленно протер глаза, как будто видел ее в первый раз.

– Какая разница? – отмахнулась расстроенная девушка. – Давайте разбежимся по-хорошему.

– Позвольте! – заявил мужчина, приподнявшись на постели, одеяло тут же раскрыло все прелести Виктории. Она фыркнула и прикрылась. – Я не собираюсь разбегаться с вами. То есть, – мужчина отвел любопытный взгляд в сторону, – я не собирался разбегаться с той девушкой, которая должна была быть на вашем месте! Алена! – позвал он. – Где же ты?!

– Она под кроватью, – горько усмехнулась Вика.

– А что она там делает? – снова удивился незнакомец, для которого этот гостиничный номер, так же как и для Виктории, все больше становился похожим на Поле Чудес.

– Свечку держит, – огрызнулась Вика, стянула с него одеяло полностью, укрылась им и пошла одеваться. Незнакомец прикрылся простыней, но Вика успела заметить его мускулистое загорелое тело. Впрочем, Виноградов был так же хорош, зачем ей понадобилось связываться с этим типом?

– Ее там нет! – возмутился сонный незнакомец, заглядывая под кровать.

– Сейчас я оденусь, – обнадежила его Вика, – и пойду ее искать! Возможно, она спит в соседнем номере или этажом ниже. Или там, где вы ее оставили, Славик!

– Я оставил ее в этой постели! – закричал тип и вскочил, забыв про простыню. – Что вы с ней сделали?!

– Убила, – ответила Вика, которой совсем не хотелось решать чужие проблемы, с сегодняшнего дня у нее своих будет, хоть отбавляй. – А труп закопала под окном.

Незнакомец вскочил, подбежал к окну и перегнулся через подоконник. Виктория покачала головой: «Надо же, и с этим сумасшедшим она лежала в одной постели. Да она рисковала жизнью, находясь с ним под одним одеялом. И как только она оказалась с ним в постели?» Виктория ничего не помнила. Для нее это было естественным, алкоголь действовал на ее слабый организм, как яд. Но зачем она вчера пила?! Она накинула плащ на вечернее платье, обула шпильки и вспомнила, что вчера ужинала в ресторане. С кем? Она могла ужинать только с мужем. Виктория подумала о том, что нужно обязательно найти свидетелей и разобраться в этом запутанном деле. Как бы ни был хорош этот тип, выглядывающий в окно, она бы не позволила себе ничего лишнего. Или она все-таки позволила? Виктория оценивающе оглядела голого незнакомца с головы до ног. Тот, поймав на себе ее взгляд, сразу потрусил одеваться.

– Нет, – пренебрежительно сказала она вслух, – не позволила бы!

– Стерва! – заявил Славик, обидевшись на ее оценку, и потянулся за брюками.

– Ах, так?! – возмутилась она, сгребла в охапку его одежду и выбежала из комнаты.

– Держите, – Виктория сунула одежду незнакомца в руки растерянной горничной, – это из тринадцатого номера. Там сидит преступник! Вполне возможно, у него под кроватью труп девушки. Советую вызвать правоохранительные органы.

– А! Убивают! – заорала горничная, убегая с кучей одежды, когда незнакомец, прикрытый одной простыней, выскочил из тринадцатого номера. Виктория услышала ее крик уже на улице и помахала в раскрытое окно рукой.

Глава 1

Бабники бывают разными: одним нравятся бабки, другим – бабы

Вика выходила замуж по любви, большой и светлой, не омраченной прежними разводами, внебрачными детьми и сварливой свекровью. Ее избранником был мужчина, на десяток лет ее старше со странным именем Афиноген, зато фамилия была у него благозвучной – Виноградов. И Вика стала Виноградовой. Они решили жить в ее квартире, пока Феня, так он просил себя называть, завершал строительство загородного дома в Подмосковье. И жили вполне счастливо, довольные друг другом и своими чувствами. Сказать, что они упивались любовью, было бы нельзя, но и не сказать – тоже. Они проводили свободное время только вместе, в первые дни муж даже приезжал к магазинчику, где работала Вика, для того чтобы ее встретить. Позже на него навалились дела, и он стал встречать все реже, но это не омрачило супружескую жизнь. Вика понимала, что, находясь на ответственном посту в городской мэрии, мужу приходится много работать. Она спешила по вечерам домой и занималась приготовлением разных вкусностей, которые так любил лакомка Виноградов. Изредка, обычно по большим праздникам, муж водил ее в ресторан, и это становилось настоящим событием. Подобный праздник жизни Вика пережила вчера. Она помнила, как надевала единственное вечернее платье, купленное специально для таких походов, и решала, какие туфли, их было две пары, лучше к нему подойдут: красные шпильки или черные на толстом каблучке. Она выбрала красные, черные остались стоять возле шкафа. Сегодня они валялись рядом с двумя чемоданами, выставленными на лестничную площадку ее дома. Виноградов сдержал свое обещание, разорвав с изменщицей-женой все отношения.

Вика поскребла дверь маникюром и попыталась понять, что лучше сделать: стукнуться о нее со всей силы головой или долго давить кнопку звонка? Она выбрала третье.

– Фенечка! Фенечка, дорогой! – закричала Вика. – Я не виновата, совсем не виновата!

– Я тебе не бабская безделушка, – заявил Афиноген с обратной стороны двери, – а мужчина!

– Знаю, знаю, – обрадовалась тому, что он с ней заговорил, Вика. – Ты мужчина! И больше никто!

– А! Ты проверила его в действии и теперь нас сравниваешь?! – взвился Виноградов за дверью.

– Как я могу вас сравнивать, если я того даже не знаю?! – Вика была готова разрыдаться.

– А! Так ты спишь с незнакомцами?! – кричал Виноградов. – Это что, больше возбуждает?!

– Между нами ничего не было! – взвизгнула неожиданно Вика и разрыдалась.

– Я тебе не верю, – сказал муж более спокойным голосом, – уходи. Между нами все кончено.

– Фенечка, прости, я не знаю, как это все… Как получилось, я не знаю-ю-ю-ю, и его я не знаю-ю-ю.

– Свежо предание, – пробурчал за дверью Афиноген, которого, по всей вероятности, тронули ее слезы. – Мне что, не верить собственным глазам?

– Не верь-рь-рь-рь, – рыдала Вика.

– Ну, знаешь ли! – возмутился муж, и Вика услышала, как его тапочки зашаркали прочь от двери.

Голова продолжала болеть, а после разговора с Виноградовым в ушах зазвенели противные колокольчики. Ничего другого не оставалось делать, как тащить чемоданы вместе с собой к маме. Больше деваться было некуда, ближайшая подруга со своим бойфрендом кочевала по Европе, а приятельницам из магазина Виктория не собиралась признаваться в том, что ее идеальный, по их мнению, брак треснул по швам, а маме, конечно же, придется все рассказать. Как иначе объяснить то, что она поживет у нее недельку-другую? Вика впихнула туфли в чемодан и пошла к лифту.

На улице она остановила такси и, пока веселый водитель, пытавшийся заигрывать с симпатичной девушкой, рассказывал анекдоты про Василия Ивановича с Петькой, пошарила по карманам плаща. Денег не было. Вика поискала в сумочке кошелек, результат был плачевным – четыре рубля пять копеек мелочью. Она пожалела, что не подняла зеленые купюры с пола гостиничного номера. Заработала, так заработала, нужно было брать свой гонорар. Теперь придется просить денег у матери, это очередное унижение гораздо хуже гонорара за проделанную работу. А что она, собственно, сделала такого, что ей заплатили? Ах, да! Она провела ночь в постели с незнакомцем. Виктория глубоко вздохнула, у нее складывалось впечатление, что все это произошло не с ней, а с какой-то другой безмозглой девицей. Теперь таковой ее станет считать мама, пилившая дочь всю сознательную жизнь, подстраивая ее под свои идеалы. Кстати, одним из них был Виноградов. Она не раз твердила, как Виктории повезло с таким умным, порядочным и, главное, состоятельным мужчиной, занимающим в обществе достойное положение. Сейчас мама скажет, что она недостойна такого мужа, что она – профурсетка, что…

– Привет, – буркнула Вика, когда мама открыла дверь и уставилась на чемоданы. – Заплати, пожалуйста, за такси. Я оставила в залог свою сумочку.

– И что это все значит?! – тоном правительницы мира поинтересовалась вернувшаяся после переговоров с таксистом мать. – Он тебя выгнал?! И правильно сделал! – Она сильнее запахнула свое шелковое кимоно и резко затянула пояс. – Я знала, что ты не идеальная жена. Бедный Афиноген, он так долго терпел! – Она театрально заломила руки к потолку и закатила глаза. – Я сейчас же ему позвоню и попрошу за тебя прощения. Он не сможет отказать матери! – Она кинулась к телефону.

– Не нужно, мама, – решительно заявила Вика, – я к нему не вернусь.

– Он тебе изменил? – Елена Павловна всплеснула руками. – Ну разве ж можно принимать измену так близко к сердцу! Для мужчины переспать с другой женщиной – это как справить свои естественные потребности. Это инстинкт, который влечет мужчин к полигамии. Любовь здесь ни при чем. С кем бы он ни спал, он любит тебя! – Мама обняла Вику и подвела ее к зеркалу. – И я его понимаю. Погляди, на кого ты похожа?! Под глазами синюшные круги, волосы как пакля, грудь впала.

– Я похожа на тебя, – тоскливо сообщила Вика, которой сегодня не хотелось видеть свое отражение.

Елена Павловна хохотнула и подкрасила губы. Вика сбросила плащ, стащила с себя вечернее платье и вывалила из чемоданов свою одежду, намереваясь облачиться во что-нибудь домашнее и комфортное.

– У тебя признаки целлюлита, – с тревогой отметила Елена Павловна, приглядываясь к дочери. – Для твоего возраста это плохой знак. Я в тридцать лет выглядела как девочка. Воспользуйся моим кремом и прими ванну – у тебя такой вид, будто ты всю ночь разгружала вагоны.

– Мама, – Виктория собралась с последними силами и сказала то, что Елена Павловна все равно бы узнала от Виноградова, – я этой ночью занималась любовью!

– Так почему Виноградов тебя выгнал? Ты в порыве страсти его кастрировала?!

– Мама, сядь, – предложила Виктория бегающей взад-вперед Елене Павловне. – Я спала не с мужем. Я переспала с незнакомым мне мужчиной, которого видела первый и, надеюсь, последний раз в своей жизни. – Елена Павловна села там, где стояла. А стояла она у кресла, на котором спал пушистый персидский кот. С душераздирающим криком он выскочил из-под ее восточного кимоно и повис на портьере. – Я не знаю, как это произошло. Вернее, я не помню, – предвосхитила вопросы родительницы Вика, – но в том, что это не только моя вина, я уверена и собираюсь разобраться в загадке в самое ближайшее время. Как только мне станет легче, если мне когда-нибудь станет легче.

– Я так и знала! – трагически произнесла Елена Павловна, доставая из-под себя игрушечную рыбью кость и бросая ее коту. – Я это предчувствовала! И поэтому не выходила замуж, хотя Ираклий неоднократно мне предлагал. Я пожертвовала собой ради дочери. И вот, как она отплатила мне за это!

Виктория не стала спорить, это было бесполезно. В чем-то мать была права. Когда-то от нее к более молоденькой и смазливой девчонке сбежал муж, Викин отец, дочь заявила, что не потерпит в доме другого мужчину. Елена Павловна не отказалась от поклонников, но замуж так и не вышла, хотя лет через пять, когда Вика повзрослела, ей уже было все равно. Зато мама с того дня получила вескую причину винить в личных неудачах собственное несговорчивое чадо. Ираклий, к слову сказать, практически сразу сбежал от матери к ее подруге, но Вика не стала напоминать об этой жизненной коллизии. Она достала домашний велюровый костюм, собрала остальное барахло назад в чемоданы, переоделась и завалилась на диван, с головой прикрывшись мохнатым пледом. Ей обязательно нужно было выспаться, хотя сделать это в однокомнатной маминой квартире было чрезвычайно трудно.

Охранники ввалились в номер, когда Назаров собирался выглянуть в окно, для того чтобы прокричать вслед незнакомке парочку нецензурных выражений. С криками «Держи преступника!» они схватили его и прижали к стене. Пока двое охранников его держали, третий обыскивал номер, в котором, естественно, никого, кроме Назарова, не было.

– Где труп девушки?! – поинтересовался третий, выглядывая из-под пыльной кровати.

– Закопал под окном, – съязвил Вячеслав, догадываясь, что случившееся – результат его свидания с ненормальной девицей, обманом оказавшейся в одной с ним постели.

Дюжий охранник перевесился через подоконник и уставился на клумбу, на которой мирно пробивались первые весенние цветы.

– Ничего подозрительного. – Он повернулся к сотоварищам и удивленно развел руками.

– Кроме этого типа, – заявил один из них, прищурившись. – Гражданин, где ваша одежда?!

– Ее украли, – пояснил Назаров, чувствуя, что лучше расстаться с дюжими ребятами по-хорошему. – Я поссорился со своей девушкой, она в отместку наговорила про меня всякой чепухи и унесла одежду.

Охранники недоуменно переглянулись, но слова Назарова показались им вполне убедительными – трупа-то не было. Так же, как и никого подозрительного. И ничего, кроме галстука и денег.

– Ну она дает! – сказал третий, отходя от окна. – Ее нужно привлечь за дачу ложных показаний!

– Обязательно привлеку, – пообещал Назаров, – как только отыщу, так привлеку, что ей мало не покажется. Она запомнит этот день на всю свою оставшуюся жизнь.

– Извините, если что не так, все-таки с девчонками нужно быть поаккуратнее. Они и не на такое способны! – Секьюрити были предельно вежливы и даже поправили сбившуюся на несчастном простыню.

Когда дюжие молодцы вывалились из номера, Назаров подошел к телефону и набрал номер друга. Через полчаса дверь распахнулась, на пороге возник Максим Новиков.

– Чип и Дейл спешат на помощь! – обрадованно крикнул он и осекся, увидев мрачного, как грозовая туча, друга. – Что произошло? Почему ты сидишь в одной простыне? У нас через час деловая встреча, быстренько собирайся, еще нужно заехать в офис и подготовить документацию.

– Сейчас придет горничная с моей одеждой. – Назаров встал и принялся расхаживать по номеру. Запахнутый белой простыней, он был похож на римского императора, раскрывающего заговор. – Со мной произошла странная история. Вчера я пригласил знакомую девушку в ресторан. Алену, помнишь? – Друг, кое-как усаживаясь на трехногий стул, утвердительно кивнул головой. – Так вот, мы сидели, пили, ели, потом танцевали. Я собирался сказать ей, ну, впрочем, неважно что. Но, видно, все-таки сказал. Мы прошли в номер, который сняли, я это отлично помню. Она разделась. И все. Утром я проснулся с другой женщиной.

– Две бабы за одну ночь, – восхитился Максим. – Я не думал, что ты – бабник! А прикидывался таким правильным. Хотя бабники бывают разными: одним нравятся бабки, другим – бабы. Ты относишься к последним! – И друг заржал, как полковой конь.

– Не вижу ничего смешного, – осек его Назаров. – Ту, другую, я совершенно не знаю. И не помню, что мы с ней делали. Предполагаю, что это она со мной что-то сделала и сбежала, натравив на меня охранников и спрятав Алену. Скорее всего, она – закоренелая преступница!

– Да, – согласился Максим, – вот это настоящее горе. Не помнить, чем занимался ночью, потерять весь кайф. Интересно, а каково в постели с преступницами? А, ну да, ты же не помнишь. Не переживай, дружище, память иногда возвращается к людям через несколько лет или десятилетий. Говорят, старики отчетливо помнят все, что происходило в их молодости. Представляю, какое ты получишь удовольствие, когда в восьмидесятилетнем возрасте вспомнишь, что творил пятьдесят лет назад! Если я доживу, то ты мне обязательно расскажешь, как ведут себя преступницы в постели. Они наверняка такие раскрепощенные и страстные! Ты погляди, а не оставила ли она следов страсти на твоем теле.

– Она ничего не оставила, – возмутился Назаров. – Только деньги, – он указал на пол, где валялись доллары. – Представляешь, она мне заплатила за секс! За кого она меня принимает?!

Новиков задумался, женщины не платили ему за секс. Он не знал, как к этому относиться. С одной стороны, это вполне приемлемо, ты же мучаешься, тратишь свои силы, энергию, время, в конце концов. С другой – чувствовать себя альфонсом не очень приятно, мужчина, как считал Максим, должен сам зарабатывать деньги в поте лица. Но в первом случае тоже были пот и труд.

– Ты же не собираешься их брать?! – поинтересовался он у друга и, получив отрицательный ответ, добавил: – И правильно. Их возьму я! Как вещественное доказательство того, что между вами было. Возможно, они пригодятся для дальнейшего разбирательства. Ты же собираешься ее искать? Эту незнакомку? Нужно разобраться, чего она от тебя хотела. Вдруг она решила забеременеть и повесить на твою шею своего ребенка?! В последнее время это очень популярно среди звезд.

– Я не звезда и не позволю вешать на себя никакого ребенка, – испугался Назаров и перешел на повышенные тона. – Еще неизвестно, от кого у нее будет ребенок! – В дверь постучали, и он крикнул: – Войдите! – Повернулся к другу и зло произнес: – Я никогда и ни за что не признаю ее ребенка!

Переменившаяся в лице горничная бросила одежду Назарову, поглядела на него с презрением и вышла.

– Может быть, этот ребенок у нее от мужа, – оправдался Вячеслав. – У нее, между прочим, есть муж. И сегодня утром он застукал нас, прямо сказать, в недвусмысленном постельном положении.

– Вас застукал муж?! – Стул не выдержал и разломился под Максимом. Тот не сразу обратил внимание, что оказался на полу среди обломков. – Дружище, ты влип! Вот так дела!

– Так что повесить на меня своего ребенка у нее точно не получится, – радовался Назаров.

– Значит, – почесал затылок Максим, поднимаясь, – она сделала это по любви? Или страсти?

– Ты думаешь? – опешил тот, но добавил: – Что-то я не заметил утром у нее признаков влюбленности. Одна стервозность, граничащая с маниакальной вредностью. Вот, – он кинул свой пиджак на кровать, следом за ним туда полетела сорочка, – она пыталась украсть мою одежду.

– Видно, в раздетом виде ты ей нравишься больше, – резюмировал Максим. – Быстрей одевайся и выходи, я жду тебя в машине. Если мне попадется твоя незнакомка, то я должен знать, как она выглядит.

– Отвратительно, – пробурчал озадаченный разговорами о возможном ребенке Назаров, натягивая брюки, – белобрысая тощая ведьма с глазами цветущего опятами пня.

– Ага, – повторил Максим, – сногсшибательная стройная блондинка со светло-карими глазами.

– Вот-вот, – недовольно пробормотал Вячеслав, – как шибанет, так шибанет.

– Сногсшибательная стройная блондинка со светло-карими глазами и бешеным темпераментом!

– Ха! Ха! – сказал Назаров не обещавшим ничего хорошего тоном и закрыл за другом дверь.

Времени действительно было мало, серьезная встреча, от которой во многом зависело будущее их компании, не должна была сорваться ни по какой причине. Он понимал, что прошлой ночью случилось что-то странное, требующее расследования, возможно, даже вмешательства органов дознания и прокуратуры. От него явно что-то хотели, помимо межполовых связей. А если он связался с террористкой? Или профессиональной шпионкой, а муж был просто подставой, чтобы он принял все за чистую монету! Слишком быстро муж выскочил из комнаты, где ему изменила собственная жена. Что бы Назаров сделал на его месте? Он ответил сам себе, не задумываясь, – убил бы жену и ее любовника. Если бы любил, то точно бы убил. Отличный каламбур, над которым следует задуматься. Значит, муж – совсем не любящий муж, а блондинка – чья-то сообщница, прикинувшаяся беспамятной простушкой. Но отчего тогда она раньше не ушла, а позволила ему проснуться? От того что ей было нужно, чтобы он ее увидел и запомнил. Как все нехорошо получается. Максим прав: скорее всего, эта парочка собирается повесить ему на шею ребенка! Где же Алена? Нужно ее обязательно найти, чтобы хоть как-то разобраться в ночном происшествии. Назаров достал из кармана пиджака мобильный телефон и набрал ее номер. Мелодичный голос повторил сначала на английском, затем на русском языке, что абонент временно недоступен. Вячеслав снова, пока спускался на лифте вниз, жал на повторный вызов, ему было мало сказанного на двух языках, он не мог смириться с недоступностью Алены, пропавшей в никуда. Лифт доставил его со второго этажа слишком быстро, дозвониться до своей приятельницы он так и не смог. Удрученный Назаров сел в автомобиль друга, свой он решил вчера не использовать, так как собирался выпить для храбрости перед тем, как признаться Алене в любви и предложить ей руку и сердце. Но сделал он это или нет, Назаров не помнил. Наверное, все-таки предложил, после чего Алена сбежала, а ее место заняла обманщица, воспользовавшаяся его невменяемым состоянием. Назаров вздохнул: неужели он вчера так много выпил? Обычно он себя контролирует и знает меру.

Мысль о том, что его бросили, Назарову не понравилась. Больше всего ему захотелось, чтобы Алена не сбежала, а попала в нелепую переделку, в результате которой он остался в номере один. В течение дня он до нее обязательно дозвонится, и девушка все объяснит. Они встречались три месяца, и она представала перед ним только с лучшей стороны. У Алены отсутствовали недостатки, она была ослепительно красива, очень умна, необычайно проницательна и хорошо воспитана. Назаров был в нее влюблен, все девушки, с которыми он встречался до нее, казались ему скучными и глупыми мумиями. Ни с одной из них он не собирался надолго связывать свою жизнь, он об этом совсем не задумывался. Решение жениться пришло внезапно, и он за него поплатился. Через девять месяцев к нему явится сегодняшняя аферистка с родившимся малышом и потребует алименты. Придется делать генетическую экспертизу, которая подтвердит ее притязания, и он останется в дураках. Впрочем, он станет отцом, а это в принципе неплохо. Он подаст на аферистку в суд, лишит ее материнских прав и возьмет мальчишку себе. Назарову нравилось думать о том, что родится мальчик. Он, собираясь предложить Алене руку и сердце, хотел взять с нее обещание родить как минимум троих детей. Среди троих ребятишек обязательно будет парень. Нужно дозвониться Алене! А пока необходимо поехать домой, принять душ, таблетки от головной боли и заняться подготовкой документов. Максим прав, времени мало.