- -
- 100%
- +
Она сношает мои руки
Олег и Светлана были очень красивой парой. На втором курсе художественного института их познакомил общий друг Всесет Интэрнович. Светлана училась на факультете графического дизайна и не смотря на свой юный возраст подавала большие надежды. Её работы космической тематики уже украшали несколько частных коллекций, что придавало их общей с Олегом Альма-Матери, худ-Вузу мелкого провинциального городишки достаточно весомой значимости в художественном сообществе.
Всесет же всеобщий любимец и непроходимый подхалим был душою любой компании. И вот на одной из вечеринок, посвященной окончанию учебного года судьба решила свести воедино героев нашего повествования.
Увидев её впервые Олег почувствовал что-то необъяснимо родное… вроде некоего предчувствия или послания из того периода жизни, когда ты в раннем детстве впервые заглядываешься на непревзойденную грацию стрекоз, резвящихся в ярком солнечном свете на летнем лугу или же когда будучи совсем маленьким ты лежишь на снежном сугробе в нелепых варежках, раскинув руки и смотришь на ночное зимнее небо, усеянное звёздами и щемящее чувство бесконечности переполняет всё твоё нежное естество.
– Это Светлана, – представил девушку Всесет. Ты же помнишь её работы Олежа?
Немного потупив взгляд Олег промолвил – да….
Когда надевши домашний халатик после бурного соития Светлана вышла из кухни с чашкой горячего кофию, Олег залипал у монитора, разглядывая её очередные работы, увидевшие свет в начале месяца и украшающие выставочный зал их города уже пару недель.
– А ведь на этой работе ты изобразила, то что было бы…
– Забей на это милый!
Поставив чашку на пол, она раздёрнула халатик и в диком порыве набросилась на Олега, предвкушая очередные этапы любовной вакханалии.
– Что такое? Олежа… что с тобой?!
После нескольких этапов фрикционной баталии она заметила что Олег не шевелится и насколько “обмяк” в тех частях своего тела, что проникали в её страстное естество…
– О нет.. ну как же так? – простонала Светлана в ужасе.
Не самое же лучшее время ты выбрал, чтобы “отдать концы” любимый!
Бездыханное тело Олега не шевелилось.
Метнувшись молнией на кухню через пару мгновений она уже стояла над постелью, держа в руке огромный нож для разделки сырого мяса.
И со словами: “я знаю как исправить сию оплошность”, принялась пилить левую руку Олега.
– Тебе уже всё равно, а мне приятно милый!
Отхватив чуть выше локтя, она удовлетворяла себя его конечностью.
Брызги крови пролились на холст, стоящий чуть поодаль от кровати.
Закончив дело, она встала отпила кофию, подошла к мольберту и с мыслями:
“А не послать ли это всё к чертям собачьим..?” – принялась за работу, в правой руке своей держа остывающий напиток, чей аромат так бодрит тело и затмевает разум.
“Не пейте кофе перед сексом” – так назвала она свою новую работу и по сей день украшающую одну из стен тюремной камеры следственного изолятора № 14 замоскворечного районного округа. Ведь доказать её вину перед обществом так и не удалось. Но поговаривают, что ароматы кофе бодрят умы даже и в несколько иных обстоятельствах.
Как студент Васька украл “ворА в законе”… в личное пользование
Абитуриент сано-эпидемиологического ВУЗа Василий Ждановский тщедушный мужичёнка лет 23-х стоял в это утро на автобусной остановки, ожидая ближайщего рейса на Можайск. Утро как утро, июль, природа, красота. Неожиданно со свистом, неимоверно громко заскрипели тормоза. Автомобиль, тормозящий на огромной скорости занесло прямиком в кусты. Несколько секунд тишины, затем два хлопка, похожих на выстрелы и снова тишина.
Ну дела! Василий несколько испунжавшись стоял молча, наблюдая за событием.
Вылезая из кустов этот человек производил впечатление солидного бизнесмена. И подходя к автобусной остановке на которой ожидал его Василий, чётко и громко представился:
– Валерий Шумовой. Ты ничего не видел парень. Я Валерий Шумовой – за меня люди знают. Пальцы на руках его были расписаны перстнями, олицетворением принадлежности к высшей иерархической группе теневого конгломерата.
– Приятно… – промямлил Вася.
– Закурить не найдётся?
– Угощайся Шумовой! – проговорил Вася, доставая пачку с сигаретами, пропитанными окси-дикло-хлористым раствором. (ща и поглядим на тя… как ты пошумишь дядулечка)
Канифоль Игнатыч
Сапожная будка на углу Замоскворечной и Садовой была выкрашена в темно зелёный. Трудился хозяин в ней уже более лет двадцати. Махмуд Мусарбек-Улы-Тау Кирмихиджан. Чинил обувь, заигрывал к женщинам. Особенную страсть имел к дамам особо пышной наружности.
Наш герой музыкант-неудачник Олежа наблюдал его поганую будку практически ежедневно из своего окна в квартире на втором этаже на пересечении Замоскворечной и Садовой улиц.
И как-то раз, засидевшись за ночной работой (заказчик требовал написать увертюру не позднее завтрашнего полудня, так как сроки уже горели и давно прошли), герой наш надумал несколько освежиться. Олежа прислонился к подоконнику своей комнаты, напоминающей по своим размерам скорее какую-то строительную бытовку, но тем не менее уютную и приспособленную для жизни и для работы весьма основательно.
Нежный снежочек моросил, было светло и тихо. Ночь как ночь, ничего особенного.
Опустив взгляд на будку погано-зелёного цвета, Олежа вдруг увидел или ему показалось… что конструкция несколько оторвалась от заснеженно-белой поверхности и под ней темнеется земля. Тьфу… пора бы попить чайку.
Откушав чаю, поигравшись с котом, у которого ночная активность перешла в фазу обострения, он вернулся к окну. Необычные ощущения захлестнули сенсорное восприятия Олега. Будки не было. Да, её не было. Был лишь квадратик тёмной земли на белом фоне.
Пи%дес х%$ня какая-то….
Простояв так минут пять у подоконника, Олежа Собрался, вышел на улицу. Стоит ждёт… А бабулька то идёт и приговаривает: “Чай на небеса собрался, а, милок?”.
“Да чё за по%ботина…?” – подумал Олег. Откуда… старуха… ночью… на улице? Обернулся, а старухи то и след простыл.
Не прошло и полминуты, как в небе он увидел нечто вроде тёмного пятна. И оно приближалось. Приятный снег и ветерок ласкали Олега этой ночью.
И вот видит – летит! Приближается. Будка.
ИдритьТюЛюсь….
Плюх. А в приоткрытом окошке свет горит.
Думал-думал Олехъ, чё делать…. Да так и стоит, глазами и хлопает.
Снег кружиться, ветерок ласкает. Хорошо то как – подумалось ему.
– Вай Алешэнька, дорогой! Спалил Махмуда, то а?! Чьой стошь, милый? Заползай. Базар будет.
“Да нах%й ты мне нужен…” – взгрустнулось тут Олегу. Щас бы в гамаке поваляться, да с книжкой толковой.
– Ну захаты – захоты, дорогой. Всё расскажу.
Стоит наш Олежа, репу чешет, а тут и старуха как раз и обрисовалася: “Чай, чай – горячай, сиди дома не серчай. Сорок восемь километров – увертюру назначай”. Тут нервы Олега не выдержали. Подскочив к бабуле, он пропечатал ей открытой ладонью по черепушке. Хуйак, а бабки то и нет.
Стоит он в лесу голый и вороны каркают. Солнце светит. Лето. День.
– Алыех, тырахой! Не переживай. Я эту суку знаю. С позапрошлой весны следит за мною. Сука старая. И всё она знает. И когда и куда… Вот сука, по звёздам вычисляет.
– Махмуд блэат! Чё за шуточки. Где я? Где мы? Где твоя будка…. А снег? Где сне-е-ег?! – заорал он.
– В этом мире я не Махмуд. Здесь называй меня Канифоль Игнатьечем. Льюиса читал? Львы, шкафы, колдуньи? Я чё вопрошаю то… – так то для тебя будет то понагляднее. Синие таблетки закончились. Чайку не желаете?
Кот Мартин
Несколько раз в день мистер Брайан посещал сеньору Элизабет под предлогом починки пианино. Причём происходило это на регулярной основе. Не то чтобы ей это нравилось, но и сказать, что не нравилось, тоже было нельзя.
В это утро он привел с собой на поводке маленького кота с улыбкой Дездемоны.
– Очень милое создание, – проскулила сеньора Элизабет.
По правде говоря, в личной переписке он всегда называл её просто Эл. А их переписка была весьма обширна. Она вся, единым архивом, хранилась у Элизабет под кроватью и занимала целых два выдвижных ящика. Происходила их переписка следующим образом. После бурного соития миссис Эл, расположившись в большом и мягком кресле совершенно нагишом, начинала диктовать текст своего послания.
Он садился рядом за письменный стол и скрупулёзно записывал каждую фразу, произнесённую этой очаровашкой. Далее их роли менялись, и за столом уже сидела она, а Брайан играл со своими кокушками, произнося текст послания, которое и записывала на бумагу в свою очередь миссис Эл.
Кот же, приведённый Брайаном, был зеленовато-рыжего оттенка, и своим окрасом напоминал персидскую старинную вазу конца позапрошлого тысячелетия, украденную маркизом ДэЛакруа у шайки пиратов, захвативших его судно на абордаж, когда тот так неуместно вляпался в эту переделку. А что же подвигло маркиза пересечь черты замирового океана на своем худом судёнышке? Оставим этот вопрос для историков, этих экстравагантных личностей в одиноком пенсне и с усами.
В данной ситуации нас с Вами читатель более интересует кот рыжеватого оттенка, ну и, быть может, немножечко, очаровательная улыбка Дездемоны. А история эта такова: она берёт свои начала в те незапамятные времена, когда люди были гномами, а гномы эльфами. И если не вдаваться в этнологические подробности, то дело обстояло примерно так.
Кошачьих дел мастер мистер Брайан был весьма холоден к котам. Эта его шальная черта резко отличала его среди курсантов корпуса пианино-строительного факультета в его заштатном городишке под унылым названием то ли Нышвиль, то ли Мышвиль… В данный момент уже не разобрать всех подробностей его юности – оставим это гражданам в пенсне и с усталыми губами на лице.
Кота звали Мартин. Ну, то бишь, имя, данное ему от рождения, было таковым – Мартин. Как напиток, как вермут осенних синих гор швейцарского масштаба. 1942 год выдался весьма удачным для виноградарей швейцарской деревушки, где родился от мамы-кошки сам Мартин. Отсюда и имя. Виноградари народ тяжёлый и не особо охотно делятся секретами своего пивоварения, но зато вместе с этим очень лихо и повсеместно дают всем котам, да и кошкам тоже, чего греха таить, весьма неуместные и, как им кажется, смешные прозвища. Ну в нашем случае рыжему бестолочу досталось имя Мартин – в честь напитка, а, быть может, в честь творожной запеканки, которую миссис Пиг, огромная усатая женщина, каждый четверг подавала в местной забегаловке. Ну, собственно, вот и всё – родился Мартином так и живи.
Маркиза ДэФуфладье
Потомственная, родовитая барыня из рода Фуфладье была велика ростом, носила оранжевые жилетки и несмотря на неодобрение со стороны семьи по средам и пятницам подрабатывала грузчиком в близлежащем гастрономе под вывеской “Куколдовый Дворик”.
Восемь лет подряд она не пропускала ни единой рабочей смены, чем и снискала себе одобрение бездомных котиков, приходивших во дни её смены поглазеть на баронессу, переносящую туда и сюда тару с оранжевым напитком, именуемым “ Вода Ротшильфорского уезда”. Собственно говоря это и было тем единственным для неё утешением в жизни, ради которого она и трудилась упорно и на благо общества.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.