Снежана и Карачун. Новогодняя повесть

© Татьяна Кутикина, 2025

ISBN 978-5-0067-3845-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Моя сестра Снежана

И были детские проказы

Ей чужды: страшные рассказы

Зимою в темноте ночей

Пленяли больше сердце ей.

«Что ни говори, а Снежанка – чокнутая.

Конечно, она – моя старшая сестра, и я ее люблю. Но понять ее сложно.

С детства Снежанка была ненормальной. Молчунья, с виду – тихоня. Но иной раз как посмотрит – взглядом насквозь пронзит. А глаза – точно сверкающие кристаллики льда.

Вот я с самого детства – компанейская девчонка, во всех играх – заводила. Друзей у меня – весь класс и вся улица. Под нашими окнами только и слышно: «Аленка, выходи! Аленка, мы к тебе!» Аленка – это я.

Все детство мои одноклассники и соседские ребята у нас тусовались. Наши со Снежанкой родители – гостеприимные. Разрешали бегать не только во дворе и в саду, но весь дом нам под игры отдавали.

Помню, пыль столбом стояла. Если догонялки затеем, стены дрожат, стулья валятся, вазы грохаются. Если прятки – могли и в шкаф забраться, и в папином кабинете – под стол, а то и на антресоли залезть. Если в саду играем, то все яблони и березы облазим. А уж если мяч вынесем, то визг на целую улицу слышен.

А вот Снежанка, хоть всего тремя годами старше меня, но никогда с нами не играла. Сколько помню ее, все взрослую из себя корчила. Смотрела на нас свысока, будто на малышню. Мы бегаем, смеемся; а она сядет в сторонке с книжкой и будто не замечает нас.

Впрочем, и со своими одноклассниками никогда не была дружна. Всегда – одиночка.

Любила волшебные сказки читать, да пострашнее. Или в темноте перед сном, когда мама уже пожелает нам спокойной ночи и уйдет к себе, рассказывать страшные истории. Но я обычно посылала Снежанку подальше и затыкала уши.

А иной раз уйдет Снежанка на чердак и сидит там одна, да смотрит в чердачное окно на облака. А еще больше любила по ночам смотреть на звезды да на луну. Полнолуние просто обожала!

Однажды Снежана узнала, что в нашем городе есть старый заброшенный дом, где, будто, привидение обитает. И стала меня подбивать туда сходить.

Но я – не охотница по заброшкам лазить. Что я там забыла? Грязь, паутина, мыши с крысами. Фу! Да и мама потом наругает.

А как Снежанка в старшие классы перешла, сделалась готом. Стала носить все черное, красить ногти и губы в черный цвет. Начала читать ужастики про вампиров да про оборотней, про ведьм да про призраков.

Впрочем, как бы Снежанка ни хвасталась своей взрослостью, я раньше нее первый раз поцеловалась. Мне всего двенадцать было. Нет, конечно, не с Вовкой, хоть он и мой лучший друг, и влюблен в меня с первого класса, и даже стихи мне посвящал. И даже ни с красавчиком Яриком, за которым бегают все девчонки нашего класса. Я целовалась с восьмиклассником Русланом, когда он провожал меня до дома после репетиции школьной самодеятельностьи.

Очень уж тогда пышно сирень цвела. Я вдруг такой взрослой себя почувствовала! Захотелось, чтобы и другие во мне взрослую увидели.

Разумеется, первой об этом знаменательном событии узнала моя сестра Снежана. Какими бы мы ни были разными, она – самый близкий мне человек.

– Алён, а ты любишь этого Руслана? – спросила вдруг сестра.

– Он – прикольный, веселит меня, – ответила я и вдруг задумалась. – А знаешь, дорогая сестренка, я и сама толком не пойму, кого люблю. Иногда кажется, что Ярика. У него самая модная прическа в нашем классе, и на скейтборте он так ловко всякие трюки выделывает! А недавно заметила, что наш отличник-ботаник Ласточкин – тоже очень милый, и очки ему идут. И это не вовсе оттого, что он дал мне контрольную по математике списать. А то вдруг кажется, будто влюбилась я в Гришку Бешеного. И плевать, что он – первый хулиган на нашей улице. Зато мужественный, брутальный, дерется хорошо. А как Вовка отпустил волосы до плеч, научился на гитаре играть да к своим стихам музыку подобрал, вижу, он – тоже ничего. Короче, не знаю, кого люблю. Может, всех сразу. Я, вообще, жизнь люблю.

Помню, Снежанка в ответ снисходительно усмехнулась. Она ведь никогда не смеется по-настоящему. А как усмехнется, то чувствуешь себя рядом с ней полнейшей дурой.

– Ну, а ты сама, сеструха, – говорю, – хоть раз в жизни в кого-нибудь влюблялась? Неужели в твоем классе красивых пацанов нет?

– Да, дураки они все! – махнув рукой, отвечает Снежана. – Вот если б какой-нибудь ведьмак или темный эльф меня полюбил! Или принц какого-нибудь зазеркального королевства! А уж я, если полюблю, то один раз и на всю жизнь!

– Ну, и кто из нас после этого ребенок?! – смеюсь я.

Что ни говори, мы со Снежанкой – во всем разные. К примеру, я – жаворонок, люблю встречать восход солнца, а Снежана – сова, считает ночь, особенно лунную, самым романтичным временем.

Мои любимые каникулы – летние, когда и в речке поплескаться можно, и на солнце позагорать, и на велике погонять, и целых три месяца наслаждаться свободой. А Снежанка предпочитает зиму. И чем лютее мороз – тем ей лучше.

Конечно, я тоже люблю новый год, елку, подарки.

Но Снежанка-то не умеет, как все люди, веселиться. Она может часами любоваться на серебристый иней за окном. Или падающие снежинки разглядывать. А то наденет пуховик и убежит на окраину города. А там поле до горизонта – белое-белое. Стоит Снежанка и смотрит на эту искрящуюся белизну, пока глазам больно не станет.

– Зимой я словно в сказке! – говорит она с восторгом.

– Может, ты еще маленькая, моя старшая сестренка? Может, и в Деда Мороза веришь?

– Вообще-то я еще до школы знала, что добрый Дедушка Мороз с подарками для послушных детей – это дядя из дворца культуры. – Снежана кривит губы в своей любимой снисходительной полуулыбке. Потом смотрит на меня в упор пронзительно-синими, похожими на кристаллы льда, глазами и продолжает: – Но я знаю, что есть Мороз Карачун. Он может все заморозить, заледенить, умертвить. Только я его нисколько не боюсь! Иной раз даже хочу стать его Снегурочкой. Ведь ледяная красота – совершеннее живой красоты. Сама погляди, как совершенна каждая снежинка. А вот цветы – все с изъяном.

И так она искренне это произносит, что у меня вмиг охота смеяться пропадает. И мурашки по спине бегут.

Впрочем, Снежана, какой бы ни была загадочной, тоже мне свои секреты доверяет. Даже сейчас, когда ей уже восемнадцать, а мне пятнадцать.

К примеру, призналась, что собирается гадать под старый новый год. Папа ни за что не разрешил бы в нашем доме заниматься такими глупостями. Но Снежанка в тайне от всех раздобыла где-то два зеркала, свечей, еще чего-то и пробралась на чердак. Предварительно насобирала в интернете всяких заклинаний, способов вызывать суженого-ряженого. Меня с чердака выгнала. Нечего, мол, тут глазеть!

А мне что? Я лучше включу музыку, станцую хип-хоп да подарки под елкой поищу. Праздник как-никак!

– А ты, Снежан, вообще в курсе, что сегодня гости будут? Я пригласила ребят, девчонок. Хочу вечеринку устроить. Вовка гитару принесет. Обещал своего нового друга привести – Женьку. Говорит, этот Женька из Москвы приехал к своему дяде на зимние праздники. Он прошлым летом школу окончил, собирается в универ, но еще не решил, в какой. И вроде родители у него – какие-то шишки. Неужели, не интересно на столичного мажора поглядеть?

– Развлекайтесь, – ответила Снежана равнодушно. – А меня не беспокойте. Я, может, потом сама к вам спущусь. После полуночи.

Вот такая она, моя старшая сестра. Будто и впрямь ледяная Снегурочка или ведьмочка какая!»

2. Моя сестра Алёна

Всегда скромна, всегда послушна,

Всегда как утро весела,

Как жизнь поэта простодушна,

Как поцелуй любви мила.

«Конечно, моя младшая сестренка Аленка – милая, добрая девочка. Заботится о животных, поливает розы в палисаднике. И я ее очень люблю. Но какая-то она поверхностная и легкомысленная!

Впрочем, другие этого не находят. Аленку всегда любили больше, чем меня. Но я никогда не ревновала. Я ведь сама люблю свою сестренку.

Да и не хочу я, чтоб меня так же любили, как сестру.

Аленку с самого ее младенчества все тетушки, соседки и мамины подруги таскали на руках, точно куклу. Да она и была похожа на куколку. Круглолицая румяная пышечка в золотистых кудряшках с алым бантом на макушке. Своей хорошенькой курносой мордашкой моя сестренка тогда напоминала ту Аленку, что рисуют на обертке шоколадки. И нравилось ей, что взрослые ее на руках таскают. Помню, смеется, лепечет что-то по-детски. А глазенки карие озорные так и сияют.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.