- -
- 100%
- +
Главный редактор/Составитель Александр Лещенко
Иллюстратор Марина Румянцева
Дизайнеры обложки Марина Румянцева, Антон Филипович, Александр Лещенко
Помощник редактора Антон Филипович
Вёрстка Александр Лещенко
© Александр Лещенко, 2025
© Антон Филипович, 2025
© Марина Румянцева, 2025
© Сергей Резников, 2025
© Марина Румянцева, иллюстрации, 2025
ISBN 978-5-0053-3443-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Несколько слов о темных жанрах
Александр Лещенко
Долгое время темные жанры состояли для меня из одного жанра – ужасов. Или того, что сейчас принято называть хоррором. Нет, я, конечно, посматривал и почитывал что-то триллерное и что-то мистическое, но ужасы всегда доминировали. Благо хоррор может быть мистическим, может быть триллерным, а может и прекрасно совмещать оба этих жанра.
Со временем ужасы мне не то чтобы надоели, но одних их мне уже стало мало. Мистика и триллер возрадовались, так как я стал уделять им больше времени. А относительно недавно я познакомился с таким жанром, как темное фэнтези. И пусть в нем я еще неофит, и пусть я не могу сказать, что оно поразило меня до глубины души, но что-то в нем определенно есть. Что-то цепляющее.
А ведь есть еще такая непонятная, но интересная штука, как вирд. А ведь есть еще черный юмор. А ведь есть еще мрачная постапокалиптика. Да, наверное, много еще чего есть, что к темным жанрам относится. Но для меня они сейчас это, прежде всего – хоррор, триллер и мистика; а потом уже все остальное.
Идея сделать сборник, посвященный исключительно темным жанрам, пришла мне в голову в конце 2020-го года. Обсуждая творчество одного моего друга – Антона Филиповича, который тоже пишет ужасы, я невзначай так сказал, что будь я составителем сборника, то непременно пригласил бы его туда. На что он ответил, что поступил бы также. Короче, рука руку моет. Обменялись любезностями и забыли.
Однако позже наша общая знакомая – Марина Румянцева, тоже не чуждая темным жанрам, так вскользь упомянула, что ей стало известно из достоверных источников, что мы планируем сделать сборник. Девушка хорошо рисует, и я подумал – все! Авторы – есть (потом я пригласил еще одного человека – Сергея Резникова), художник – есть, надо делать сборник! Как там говорил вождь мирового пролетариата: «Главное ввязаться, а там как пойдет!» Правда, тут я, наверное, немного переврал его слова. Но да хватит этой предыстории. Я думаю, самое время перейти к тому, что ждет читателя на страницах сборника.
А ждет его, в основном, хоррор. Впрочем, он разбавлен триллером, мистикой, темным фэнтези и вирдом.
Проклятая книга, которая убивает всех, кто заглянет в ее конец, не прочитав перед этим все остальное. Странный город, населенный страшными существами, где кошмары становятся явью. Мать, желающая принести в жертву дочь. Живой астероид, который жаждет поглотить неосторожных исследователей.
А также: злобные хомячки, правительственные эксперименты, жуткие чудовища, психи в космосе и многое другое. Все это живет и ждет, убивает и умирает на страницах «Генератора Страхов».
18 февраля, 2021;Ростов-на-Дону.Те, кто заглядывает в конец
Александр Лещенко
Аня была из тех, кто любил заглядывать в конец книги. А тут еще подруга подначила: «Эта книга проклятая, если заглянешь в конец, не прочитав сначала ее всю, то умрешь страшной смертью».
– Какая ерунда! – фыркнула Аня, беря в руки томик. – Проклятая книга, убивающая плохих читателей? Прямо как видеокассета из фильма «Звонок».
Роман назывался «Проклятье Сатаны». Аня хмыкнула, немного почитала первую страницу, поморщилась, зевнула и заглянула в самый конец книги.
«Ты умрешь!» – гласила кроваво-красная надпись прямо посередине листа.
– Ха, да прям щас! – усмехнулась Аня.
Тяжелая люстра, под которой она любила читать, закачалась, словно от порыва ветра, мигнула и сорвалась вниз. Люстра сломала Ане шею.
****
Петр Николаевич ждал автобуса, а пока, чтобы убить время, листал дрянную книжонку, которую ему подсунула жена. Сама она увлекалась всякими ужасами и периодически пыталась подсадить на них и мужа. Впрочем, без особого успеха.
Но сейчас делать было нечего, и он со скуки читал «Проклятье Сатаны» периодически кривясь, вздыхая и говоря: «Ну и мерзость!». Автобус все не шел, а от книги уже начинало тошнить, но все же было интересно, чем там все закончится. Поэтому Петр Николаевич заглянул в конец.
«Ты умрешь!» – гласила кроваво-красная надпись прямо посередине листа.
– Ну и чушь!
Книга полетела на лавочку.
А в следующее мгновение автобус, чей водитель был мертвецки пьян, смел и книгу, и лавочку, и Петра Николаевича, и всю остановку с тротуара и раздавил их всех об стену ближайшего дома.
****
Марина набрала полную ванную теплой воды. Теперь оставалось только туда залезть. Она много чего любила делать в ванной: мастурбировать, пить кофе, заниматься сексом, читать. Именно последнее Марина и собиралась сделать.
Раздевшись и погрузившись в воду настолько, что на поверхности оставались только округлые холмики грудей, Марина взяла с тумбочки книгу «Проклятье Сатаны». Роман показался ей донельзя скучным, и она быстро стала читать по диагонали, а потом и вовсе перелистывать страницу за страницей, пока не дошла до самого конца.
«Ты умрешь!» – гласила кроваво-красная надпись прямо посередине листа.
Кого-нибудь это бы испугало, но Марину, женщину в самом расцвете сил и сексуальности, это дико развеселило:
– Лет через семьдесят-восемьдесят, но уж никак не сейчас!
Она села, чтобы положить книгу на тумбочку, но тут упругая попка заскользила по гладкой поверхности и Марина, ударившись головой о край ванны, погрузилась в воду. Марина захлебнулась, так и не приходя в сознание.
****
Игорь стоял в пробке. Как всегда он читал, благо уже привык к такому времяпровождению во время автомобильных заторов. Роман «Проклятье Сатаны» ему определенно нравился. Не шедевр, конечно, но и не полная графомания. Пробка начала постепенно рассасываться, и Игорь решил заглянуть в конец книги, ведь все равно он потом вернется к тому месту, где остановился и прочитает все целиком. Но сейчас очень хотелось узнать, что там в финале.
«Ты умрешь!» – гласила кроваво-красная надпись прямо посередине листа.
Игорь усмехнулся и положил книгу на соседнее сиденье. Он нажал на педаль газа, только-только набрал приличную скорость, как вдруг прямо перед колесами пробежала черная кошка. Игорь вывернул руль, чтобы не наехать на животное.
Автомобиль занесло, и он выехал на противоположную полосу движения. Встречи с несколькими машинами Игорю удалось счастливо избежать, но вот на тяжелом грузовике с прицепом его везение закончилось. Махина смяла автомобиль Игоря и его самого в кровавую гармошку.
****
Телеведущий Иван Угольников зашел в студию. Раздались аплодисменты.
– Здравствуйте, здравствуйте, дорогие зрители! – сказал Иван. – Приветствую вас на шоу «Вечер с Иваном Угольниковым»!
Еще одни аплодисменты, на этот раз более продолжительные. Сев в удобное кресло, ведущий положил на столик, стоящий рядом с ним, книгу в черной обложке.
– Сегодня я хотел бы поговорить о книге Всеволода Черногорского. Это роман «Проклятье Сатаны», – Угольников похлопал по томику на столе. – Говорят, что книга проклята, и что из-за нее погибло уже несколько десятков человек. Говорят, что достаточно заглянуть в конец романа, не прочитав его до конца, и там будет надпись «Ты умрешь!». И ты действительно умрешь, – Иван улыбнулся.
В зале раздались смешки.
– Но сегодня я, в прямом эфире шоу «Вечер с Иваном Угольниковым», опровергну это.
Продолжительные аплодисменты, переходящие чуть ли не в овации.
– Все дело не в книге, а в ее авторе. Всеволод Черногорский, прежде чем покончить жизнь самоубийством, был, скажем так, очень неординарной личностью, эксцентричной, а может быть и просто сумасшедшим. Насколько мне известно, он являлся сатанистом, посещал черные мессы, считался даже чем-то вроде мага или колдуна. А еще в своих многочисленных интервью Всеволод не раз повторял, что ненавидит тех людей, которые заглядывают в конец книги, не дочитав ее до конца.
Возможно, что Черногорский наложил на свой роман «Проклятье Сатаны» какое-то заклятье. Но я во все это не верю. И сейчас, прямо на ваших глазах, дорогие зрители, мы опровергнем эти дурацкие слухи и домыслы.
Ведущий стал листать книгу, а в зале наступило напряженное молчание.
– Здесь хорошие иллюстрации, – заметил он. – Не поймите меня неправильно, понравятся они только извращенцу, например, тут целуются две обнаженные девушки на фоне статуи человекоподобного козла. Но нарисовано все просто отлично. А теперь хватит тянуть кота за одно место, заглянем сразу в конец!
Зал затаил дыхание.
«Ты умрешь!» – гласила кроваво-красная надпись прямо посередине листа.
– Да, действительно, здесь написано: «Ты умрешь!», – ведущий развернул книгу к залу и камерам. – Интересно, сколько же мне осталось жить? – Угольников улыбнулся.
Зал засмеялся.
Большая лампа освещения заискрила, ярко вспыхнула, потухла, после чего обрушилась на ведущего, раскроив ему череп. От искр в зале начался пожар, который быстро распространился по всему помещению. Никто из зрителей не выжил. Те же, кто смотрел передачу по телевизору, тоже погибли.
«Ты умрешь!» – если ты, читатель, заглянул в конец, не прочитав перед этим весь рассказ.
«Ты будешь жить!» – если ты, читатель, прочитал рассказ от начала и до конца.
Когда-то цветы были яркими
Антон Филипович
Надрывным стоном приветствовал обветшалый стальной мост редких путников. Двое. Мужчина средних лет, который был почти уверен, что его зовут Айзек, и девочка в чёрном платьице с игрушечными кошачьими ушками на голове. Джен. Именно так она представлялась Айзеку всякий раз, когда он начинал забывать.
Серый асфальт под ногами, ветер в кронах мёртвых деревьев, призрачная тишина увязшего в безмятежности мира. Тень ещё не пришла сюда, но он уже тщательно подготовился к свиданию. Нарядился. Всё как она любит.
– Поторопись, – сказал Айзек.
Джен ускорила шаг, почти побежала. Поравнявшись с Айзеком, украдкой взглянула ему в лицо. Лоб в искорках пота. Тяжёлое дыхание. Устал. Но не останавливается. Джен опустила глаза. Их долгий путь подходит к концу. Они оба это знали. Чувствовали.
– Спасибо, – тихо произнесла Джен. – Я рада, что не одна.
– Да… – ответил Айзек и посмотрел на девочку. – Что это у тебя?
– Цветок, – Джен улыбнулась. – Помнишь? Когда-то они были очень яркими.
Он задумался на мгновение, сдувая пыль с пустынных полок сознания.
– Нет, я… где ты нашла его?
– Сорвала у подножия моста. – Она протянула цветок. – Вот, возьми.
Айзек остановился и взял из рук девочки крохотное растение. Пепельные лепестки, угольно-чёрный стебелёк. Секунда. Вторая. Цветок в мгновение сморщился и высох на грубой ладони. Айзек сжал кулак.
– Идём, – бросил он и быстро зашагал вперёд.
Джен молча засеменила следом.
По ту сторону моста раскинулся хмурый океан. Его тёмные воды траурным обрамлением подчёркивали небольшой прибрежный городок внизу долины. Ветер взвыл, подняв ворох сухой листвы в небо цвета ртути, пронёсся над путниками. Джен поёжилась, прижимая пластиковые ушки к голове, Айзек тихо вздохнул.
Извилистая дорога. Затяжной спуск.
От полуразрушенных портовых зданий несло сыростью и запахом плесени. Дырявые стены, ветхие деревянные двери, выцветшая краска. Сонно покачивающиеся ставни на пустых глазницах окон. У набережной, стеная на ветру, возвышалась туманным скелетом старая шхуна с изодранными в клочья парусами. Обитель призраков.
Тут и там в ожидании своей госпожи парили бесплотными полупрозрачными силуэтами теневики. Несколько тощих существ, похожих на помесь моллюсков с насекомыми, кутались в лохмотья, стоя у огня в проржавевшей бочке. Перешёптывались. Были здесь и люди. Их гнилые, скверные взгляды пронизывали незваных гостей насквозь. Оплетали чёрными нитями ненависти и отчаяния.
Джен вздрогнула и взяла Айзека за руку, оглядываясь по сторонам. В какой-то момент она заметила хрупкую фигуру женщины в нескольких метрах от них и замерла от изумления. Айзек тоже остановился и посмотрел на незнакомку. Она медленно удалялась, чёрные волосы мерно покачивались в такт её шагам.
– Мама… – сказала вдруг Джен и тут же бросилась вслед за женщиной. – Мама! Подожди!
– Джен, стой… – Айзек поспешил за девочкой.
Она подбежала к женщине, схватила за руку и затрясла. Та обернулась, но вместо лица у неё оказалась лишь скрученная спиралью кожа. Джен вскрикнула и выпустила руку женщины. Повернувшись, она спокойно продолжила свой путь в неизвестность.
Айзек аккуратно опустил ладони на плечи Джен и проводил взглядом фигуру безликой.
– Пойдём, – мягко произнёс он. – Может, немного отдохнём? Поедим? Что думаешь?
Джен подняла заплаканные глаза на Айзека, шмыгнула носом и кивнула.
– Прости, – сказала она и вновь взяла его за руку.
Чуть вдалеке виднелось двухэтажное кирпичное здание отеля с облезшей вывеской «Белый дельфин». Подойдя ближе, они остановились. У входа на лавочке сидели двое. Трёхрукий мутант в противогазе и перепачканном кровью белом халате и молодой парень с расколотой надвое головой, части которой были небрежно сшиты грубой ниткой. Парень криво улыбнулся. Из его рта выскользнула небольшая змея, упала на землю и уползла под лавку.
Джен отпрянула. Затряслась.
– Не смотри. – Айзек тихо потянул девочку за собой.
Оказавшись внутри здания, они подошли к покосившейся стойке, осмотрелись. Несколько дубовых столов и стульев в центре комнаты, скелет дельфина под потолком, на полках вдоль стен хаотично громоздились грязные бутылки, безымянные книги с потрёпанными корешками и уродливые фигурки неизвестных существ из обсидиана.
Невысокого роста старик, хромая, вышел к ним из подсобки. Пустые бельма невидящих глаз уставились на путников, ржавая механическая рука неуклюже поправила прядь редких седых волос на голове.
– Нам бы комнату… ненадолго, – сказал Айзек. – И поесть что-нибудь…
Старик кивнул, на ощупь открыл скрипучий шкафчик на уровне головы и снял с гвоздя ключ с брелоком в виде двойки.
– Второй этаж, комната слева, – протягивая ключ, сиплым голосом произнёс старик. – Поесть принесу позже.
– Спасибо, возьмите, тут немного, но…
Айзек вытащил несколько мятых купюр из кармана.
– Не нужно. – Старик покачал головой и сделал пару резких вдохов носом. Помедлив, он взял небольшой плоский свёрток с полки у стены и протянул его девочке. – А это тебе.
Джен приняла подарок и, тихонечко кивнув, сказала «Спасибо».
Добравшись до комнаты, Айзек щёлкнул выключателем. Мрак по углам ожил, тусклый огонёк одинокой лампочки осветил скромное убежище. Отклеившиеся обои, пустая деревянная рамка на стене, небольшая кушетка, табурет и стол. Сеть паука в углу у окна. Айзек молча присел на кушетку, а Джен залезла на табурет возле стола, сняла с головы ушки и бережно развернула свёрток.
– Что там? – поинтересовался Айзек.
Продемонстрировав несколько заточенных карандашей, Джен смущённо улыбнулась. Айзек улыбнулся в ответ и мысленно поблагодарил старика за мгновение радости.
Джен усердно принялась что-то вырисовывать на клочке бумаги, в который были обёрнуты карандаши, а Айзек опёрся спиной о стену и уставился на судорожно мигающую лампочку. Огонёк колебался, словно в такт его чувству смятения. Сполохи света дарили счастье того, что он рядом с Джен, а проблески тьмы напоминали о его скорбной миссии. Но почему он? И кто такая Джен? Он не помнил… или не хотел помнить.
Время, казалось, замерло. Айзек устало опустил веки…
Очнувшись, он с ужасом обнаружил, что окутан кромешной тьмой. В то же время отчётливо видел себя, словно свет исходил изнутри тела. Звенящую тишину нарушало лишь его прерывистое дыхание и какой-то нарастающий чавкающий звук вдалеке. Айзек рванулся бежать, но не знал, куда, и вскоре оставил попытки.
Звук приближался. Отдавался болью и отчаяньем в голове. «Где Джен?» – метнулась мысль. Он оглянулся. «Джен». Опустился на колени. «Джен». Закрыл ладонями лицо и прильнул к пустоте у ног. Вдруг чавканье раздалось прямо над головой. Айзек резко поднял глаза. Перед ним стояла Джен. Из её рта струилась кровь, а в ладонях она держала ещё бьющееся обглоданное сердце.
– Хочешь? – спросила она.
Айзек хотел закричать, но не смог выдавить и звука. Положил себе на грудь руку, но она скользнула, провалилась, увязла в чём-то липком и тёплом. Он опустил взгляд. В груди зияла рваная дыра, из которой потоком хлестала кровь. Из густого мрака потянулись чёрные кривые руки, обхватили его со всех сторон. Впились костлявыми пальцами, разрывая плоть. Сковали. Он задёргался в конвульсиях, захлёбываясь собственной кровью. Джен спокойно наблюдала за происходящим и лишь медленно отгрызала кусок за куском от истерзанного сердца Айзека…
Он проснулся. Лихорадочно глотая воздух, осмотрел комнату. Разбросанные на столе карандаши. Пластиковые ушки. Приоткрытая дверь в коридор.
Вой сирены за окном.
Айзек спрыгнул с кушетки и бросился вниз по лестнице. Никого.
Рванул входную дверь, выскочил наружу.
Последняя ночь окутала мерцающим покрывалом небо. Далёкие звёзды равнодушно наблюдали за агонией угасающего мира из бездны космоса. Айзек бежал по усеянному трещинами асфальту пустынных улиц, медленно поглощаемых чуждой сущностью, и кричал. Тень приближалась. Рвала холодным ветром сознание. Давила. Опустошала.
Айзек остановился, тяжело дыша, замер перед причалом, уходящим во мглу. Бушующий океан. Ветер. Джен в свете одинокого фонаря. Айзек сделал шаг. Другой. Побежал.
– Извини, – сказала Джен застывшему в нескольких метрах от неё Айзеку. – Меня позвали.
Она обратила взгляд в конец причала, где угадывалось едва уловимое движение во тьме. Айзек тоже заметил. Подошёл, взял Джен за руку и присмотрелся.
Монстр. Бесформенная тёмная масса извивалась и пульсировала в бесконечном круговороте жилистой плоти. Огромная зубатая пасть то и дело разрезала темноту бледным росчерком. В боковой части существа поблескивал старый серебряный будильник, вплетённый в чёрные щупальца мышц.
Айзек встал между монстром и девочкой.
Пасть бесшумно разверзлась, оголив ряды кривых зубов, нетерпеливо ёрзающих вверх-вниз. Тварь замерла в ожидании. Трезвон будильника полоснул острым лезвием, раскроив мерный шум океана.
– Пора, – Айзек услышал тонкий голосок у себя за спиной.
Он обернулся, опустился перед Джен на колени и посмотрел в её пропитанные светом глаза. В их отражении он наконец увидел то, что так долго искал. То, что старался забыть. Увидел себя. Обрёл в последний миг, перед тем, как потерять безвозвратно.
Слёзы потекли из глаз Айзека.
Джен слабо улыбнулась.
Будильник смолк.
– Я рада, что ты вспомнил. – Джен взяла за руку Айзека и вложила ему что-то в ладонь. – Не бойся. Отпусти.
Его рука дрогнула, ослабла, выпустив маленькую ладошку девочки. Джен медленно отдалялась. Бесконечное мгновение. Подойдя к широко раскрытой пасти монстра, она обернулась и сказала:
– Не смотри. Всё хорошо, пап…
Айзек кивнул и усилием воли закрыл глаза. А когда вновь открыл – Джен исчезла. Причал опустел. Ни монстра, ни его малышки. Лишь меланхолия чёрных волн, терзающая тишину. Но и она скоро отступила под натиском Тени. Погасли звёзды. Отовсюду раздался протяжный вопль. Мужчины, женщины, дети. Хор проклятых. Всё вокруг погрузилось в пустоту. Тень пришла. Оставив от мира лишь старый уличный фонарь и человека в пульсирующем круге света, она задержалась на миг, торжествуя.
Айзек поднялся на ноги, вытер слёзы и раскрыл вчетверо сложенный листочек бумаги. Цветок с разноцветными лепестками. Прижав рисунок к груди, Айзек устремил взгляд к последнему источнику света.
Мерцание лампочки усилилось.
Вдох…
Гребешок
Марина Румянцева
– Аннушка!
Раздражённое лицо женщины показалось в проёме двери.
– Золотко моё, ты ещё не готова?!
Анна заплаканными глазами взглянула на мать.
– А это ещё что?! – та присела и вытащила влажную салфетку. – Почему причёска ещё не готова? Ты что, не в состоянии сама воткнуть гребень?
Анна беспомощно опустила руки. В ладонях хищно блеснули острые зубцы.
– Я не могу… Мама, может, не стоит? Мне бы не хотелось…
– Что ты всё лепечешь? Скажи, как должно.
Анна набрала воздуха в грудь.
– Я не хочу надевать его.
– Почему? Я что, когда-то желала тебе зла?
«Свадьба – лучший момент для колдовства замены».
– Или хоть что-то из того, что я для тебя выбрала, пошло во вред? Разве у тебя плохая работа? Никчёмное образование? Или Игорь недостаточно хорош для тебя?
– Нет…
– Хоть раз я просила что-то для себя?
Анна виновато потупилась.
– Нет.
– Так, почему бы тебе хоть раз, не сделать что-нибудь для матери, неблагодарная! – она взяла её за подбородок.
Слёзы снова потекли из глаз Анны.
– Ты же весь макияж испортила, рёва, – мать резкими движениями вытирала потёкшую тушь.
«Для ритуала годиться самая обычная вещь: кольцо, браслет, серьги, гребешок. Всё, что имеет личное значение для ведьмы».
– Прости, мама…
– Да перестань ты ныть! – она взяла гребень из рук дочери и одним ловким движением воткнула его в причёску.
Зубцы больно царапнули кожу.
Ничего не произошло. Минута, другая и Анна заулыбалась.
«Это всё детские сказки, я так и знала. Не могла мама желать моей смерти».
Но слова из найденного вчера гримуара не шли у неё из головы.
«Замена происходит мгновенно, но для успеха важны кровные узы. Чем ближе связь, тем легче она пройдёт. Вторая душа гарантированно умирает».
– Поехали? Игорь уже ждёт в церкви.
– Да, мама.
– Ну, наконец, ты улыбаешься, а то, как на заклание едешь.
Мать тоже смягчилась, поцеловала дочь в макушку, и подала манто.
Анна в который раз удивилась, отчего матушка с Игорем сошлись на этой церкви: старой, стоящей далеко за городом, с мрачным кладбищем за оградой. Но оба при виде постройки пришли в такой восторг, что ей ничего не оставалось, как согласиться.
Лимузин подкатил к белой, покрытой снегом тропинке, мороз разрумянил щёки Анне. Она медленно вошла в тихую церковь.
Заиграла музыка, и клирик нараспев произнёс слова клятвы.
Игорь не отводил восхищённых глаз от невесты. Анна улыбалась. Вот-вот все тревоги останутся позади. Кольцо коснулось её безымянного пальца…
И тело матери шумно упало в проходе.
– Лиза? – Игорь с надеждой смотрел на невесту.
«Анна» кивнула. Её голубые глаза стали пронзительно зелёными.
Улыбка озарила его лицо, он сжал «Анну» в объятьях, покрывая поцелуями, не веря своему счастью.
– Ты так долго… Почему ты так долго…
– Дети, знаешь ли, не растут как грибы, на них нужно время!
Клирик, не дожидаясь сигнала, спустился к бездушному телу и за ворот потащил его куда-то вглубь церкви.
Влюблённые не в силах разорвать объятий, осели на пол, возле алтаря. Страстно целуя и лаская друг друга, под мерный стук кирки.
Органика
Сергей Резников
Артуру сразу не понравился астероид. Несимметричный, покрытый бурыми пятнами, словно ржавчиной изъеденный. А еще эта пропасть по центру, которая, в отличие от самого астероида, была почти идеально круглой, километра три в диаметре. Порода по краям неровная, с острыми выпирающими осколками, будто в астероид что-то вгрызалось. Вворачивалось постепенно все глубже и глубже, а теперь сидит там, во тьме. И ждет их.
Артур чертыхнулся и помотал головой, отгоняя дурацкие мысли. Десять тысяч на дороге не валяются. Как ни крути, надо лететь. Он нажал на кнопку коммуникатора, динамики сначала издали громкий шквал помех, но вскоре аппаратура настроилась, и Артур услышал голос Сандерса.