- -
- 100%
- +
Авторы: Лещенко Александр, Кокоулин Андрей, Филипович Антон, Кельманов Артём, Камардин Валерий, Странник Дарья, Кутман Евгения, Книга Игорь, Ахундов Кирилл, Мельникова Марина, Румянцева Марина, Бересток Олеся, Арилин Роман, Резников Сергей, Карапапас Станислав, Нилсен Энни, Федосеев Алексей, Лобов Андрей, Шальнева Мария
Редакторы-составители Александр Лещенко, Антон Филипович
Иллюстратор Марина Румянцева
Дизайнеры обложки Марина Румянцева, Антон Филипович, Александр Лещенко
Вёрстка Александр Лещенко
© Александр Лещенко, 2023
© Андрей Кокоулин, 2023
© Антон Филипович, 2023
© Артём Кельманов, 2023
© Валерий Камардин, 2023
© Дарья Странник, 2023
© Евгения Кутман, 2023
© Игорь Книга, 2023
© Кирилл Ахундов, 2023
© Марина Мельникова, 2023
© Марина Румянцева, 2023
© Олеся Бересток, 2023
© Роман Арилин, 2023
© Сергей Резников, 2023
© Станислав Карапапас, 2023
© Энни Нилсен, 2023
© Алексей Федосеев, 2023
© Андрей Лобов, 2023
© Мария Шальнева, 2023
© Марина Румянцева, иллюстрации, 2023
ISBN 978-5-0059-4884-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Роботы, осень и все-все-все (предисловие)
Александр Лещенко
В серии «Фантастический Калейдоскоп» эта антология должна была выйти второй. Ну не прямо эта, однако я хотел, чтобы вторым сборником шёл сборник фантастических рассказов. Он был бы чем-то похож на первый. Только если «Генератор Страхов» – наша самая первая антология – представлял из себя сборную солянку из тёмных жанров, то вторая антология – тоже солянка, но из жанров фантастических.
Но время шло, мы выпустили уже два других сборника, «Шёпот грёз безумных» и «Ктулху фхтагн!», а «вторая солянка» всё откладывалась. Так можно было и вовсе отказаться от идеи…
Но спасибо моему соредактору – Антону Филиповичу, который периодически напоминал мне о том, что в названии нашей серии есть прилагательное «Фантастический». К тому же Антон, когда я делился с ним планами по развитию серии, предлагал и свои идеи для сборников. И тем самым волей-неволей возвращал меня ко «второй» антологии, которая второй быть уже никак не может.
А я от хороших идей не отказываюсь. Особенно – если они мои собственные.
В общем, когда я всё-таки решил взяться за идею «фантастической солянки» всерьёз, то решил использовать в качестве основного рассказа для сборника соавторский рассказ Антона «Механическая осень». Раз соредактор, так или иначе, постоянно отсылал меня к старой идее, то пусть теперь его рассказ и отдувается.
Хе-хе.
Кстати, соавтор рассказа Марина Румянцева. И она же нарисовала обложку антологии. Обложка, как не трудно догадаться, по мотивам соавторской истории.
Мерси, Марина!
Между прочим, рассказ «Механическая осень» смог за себя постоять и не только дал название для антологии, но и задал ей тему. Даже две темы.
Роботы и Осень.
Однако я не собирался полностью отказываться от идеи сборной солянки. Нет, ничего не имею против тематических антологий. Даже люблю их. Но у них, на мой взгляд, один большой минус. Предсказуемость. Если антология про зомби, то в первом рассказе будут живые мертвецы. И во втором. И третий тоже не обойдётся без ходячих трупов. То же самое можно сказать и про антологии с темой «Роботы» или темой «Осень». Две темы – уже лучше. Но не намного.
Поэтому у антологии три темы:
1) Роботы
2) Осень
3) Свободная тема
Интересно, что когда я начал собирать рассказы для антологии, то среди них стала доминировать ещё одна тема – Постапокалипсис. Забавно, что в истории «Механическая осень» она тоже присутствует. Есть и несколько «космических» рассказов, но, в целом, остальные произведения на разные темы и в разных жанрах. Есть даже что-то типа «лавкрафтовского» боевика. Ха! Или же история, которую я бы отнёс к биопанку. Хм, вроде же есть такой фантастический жанр?
И ещё раз упомяну добрым словом Антона, так как в этот раз он выступил не только в качестве моего соредактора, но и в качестве полноправного составителя антологии. Так или иначе, но именно он нашёл добрую половину историй для сборника. Поэтому, если бы не Антон, то антология была бы другой. Точно – меньше. И, возможно, – не такой интересной. Всё-таки жанровые предпочтения у нас несколько отличаются.
Большое Спасибо, товарищ соредактор-составитель!
Было прикольно с тобой работать: составлять сначала список авторов, а затем уже и список рассказов. А потом приходить к какому-то общему знаменателю – не все авторы согласились и не все рассказы нам понравились. Надеюсь, что в будущем сделаем с тобой ещё не одну антологию. Опыт был бесценный – такое за деньги не купишь!
Ну а напоследок позволю себе Топ-16 рассказов из антологии «Механическая осень», которые понравились больше всего. Распределение в топе по местам весьма условное: просто кто-то должен быть первым, а кто-то последним.
– Топ-16 —
1) Ника
2) Травник
3) Боевая кукла наследника Тутти
4) Форма для смерти
5) Дорогая Ави
6) Цвет настроения С
7) Без связи
8) Прерванный ритуал
9) Предельное число
10) Механическая осень
11) Остров ненужных вещей
12) Недетские игры
13) Снегобелка и месть монгов
14) В начале XIX-го века
15) Будущего не существует
16) Комната львёнка
2 января, 2023;
Ростов-на-Дону.
В начале XIX-го века
Игорь Книга
Не сказать, чтобы Мишке сильно нравилось ходить в школу через парк, но что-то хорошее в этом было. Плохим было то, что городские власти уборкой парка занимались не часто. Денег выделяли недостаточно, да и работники не напрягались.
А ещё мама, по блату, записала Мишку в детский театр-студию рядом с тем же парком. Худрук смерил пятиклассника взглядом Станиславского и определил на роль дворника. Мишка, понятное дело, не обрадовался, потому как в пьесе вальсировали офицеры и дамы в костюмах начала XIX-го века, свысока поглядывая на «простолюдина».
Роль мальчику не давалась, и худрук поставил условие: пять дней по утрам мести дорожки в парке – чтобы «образ поймать». Барщина, по-другому не назовёшь. Плюнуть бы на это всё, но расстраивать мать Мишке не хотелось. В понедельник, едва рассвело, мальчик прихватил из подвала старенькую метлу и отправился ловить образ в туманной дымке.
Мёл Мишка минут пятнадцать, когда в небе громыхнуло, запахло грозой, и кто-то кашлянул. Из тумана материализовался мужик с метлой. Борода лопатой, картуз, фартук, сапоги – всё, как в XIX-веке. Мёл мужик широко, сгребая листья в кучи. Мишка хотел было поздоровкаться, но тут в небе вновь громыхнуло, туман сгустился и незнакомец исчез. На следующее утро всё повторилось точь-в-точь.
Парк начал преображаться. Народ в городке оживился, слухи всякие поползли. Одни говорили, что утренний дворник – это известный маг, обнаруживший в парке источник вселенской силы. Другие, что знаменитый актёр репетирует накануне съёмок сериала. А третьи уверяли, будто это испытание робота перед космическим полётом на орбитальную станцию.
Тут ещё предвыборная кампания за кресло мэра грянула, самый смекалистый и предложил: а давайте за призрачного дворника проголосуем? От нынешних властей толку мало, а этот реально чистоту наведёт. Зачин поддержали художники: на здании театра-студии появилось чёрно-белое граффити с изображением народного кандидата.
Но власть не спала, власть бдела. Утром в парке загудели беспилотные уборочные машины, не XIX-й век на дворе. И вроде хорошо и правильно стало, только дворник пропал. Мишку это огорчило, да и не только его – полюбился народу колоритный волонтёр.
Природа, как оказалось, тоже не спала: ночью городок накрыла буря. Крыша ангара, где уборочные машины стояли, завалилась, и вся техника пришла в негодность.
Поутру Мишка пришёл в парк. Холодно, сыро и пусто на душе. Вдруг, за спиной кто-то кашлянул, мальчик обернулся.
– Привет Миша, – улыбнулся худрук. – Чего не появляешься на репетиции? Дружище, от нас так просто не отделаться. А ну, дворянство, покажем класс!
Юные дамы и офицеры с мётлами наперевес ринулись на уборку. И понял Мишка, что не самая слабая досталась ему роль. И призрачный дворник улыбнулся с граффити, и небо подмигнуло облачком, и багряных листьев хоровод закружил вальсом. Совсем, как в начале XIX-го века…
День Сбоя Универсальной Машины
Александр Лещенко, Мария Шальнева
«Компания «Роботекс» с гордостью представляет всем новую версию своего главного детища – «Универсальная Машина-III» или «УМ-III». В отличие от предыдущей линейки продукта, в которой выпускались только роботы, в новой будут выпускаться и киборги. Принципиальные отличия робота от киборга вы можете посмотреть на сайте www.robotex.com.
Если же не вдаваться в технические детали, то скажем, что киборги больше похожи на людей, так как их металлическая оболочка скрыта под синтетической кожей. И теперь ваш ребёнок не будет бояться робо-няни из-за металлического блеска и неживых немигающих глаз, а на вашу робо-секретаршу станет намного приятнее смотреть.
Кроме того, у киборгов будет намного больше функций и возможностей апгрейда. Так, например, они могут быть не только хорошими помощниками по дому, но даже и сексуальными партнерами».
Из официального пресс-релиза компании «Роботекс» по случаю запуска новой серии «УМ-III».
***
Конечно, как и у предыдущей модели роботов – «УМ-II», у «УМ-III» имелись определённые недостатки и недоработки.
Так, одна из робо-нянь чуть не закормила малыша до смерти манной кашей; а в другой раз школьники-подростки взломали двух роботов-водителей автобусов и устроили гонки прямо в центре города.
Однако самым неприятным случаем было, когда киборг застал свою хозяйку, развлекающейся с двумя другими киборгами. У него что-то перемкнуло в голове – он убил их всех, а сам покончил жизнь самоубийством, что в принципе было невозможным, так как такое не закладывалось в программу.
Но все эти сбои, неполадки и несчастные случаи не идут ни в какое сравнение с тем, что случилось 20 января 2158-го года. Этот день стал самым чёрным днём в истории человечества. В этот день универсальные машины сошли с ума и в течение одного часа убивали людей по всему миру. В этот день погибло 250 миллионов человек. И именно этот день впоследствии и окрестили – «День Сбоя Универсальной Машины».
Как выяснилось впоследствии, во всём был виноват один человек – американский хакер Тони Фишер. Его приговорили к 25-ти пожизненным заключениям. Уже после суда журналист «Нью-Йорк Таймс» взял у него интервью.
– Тони, каково это – быть убийцей 250-ти миллионов человек?
– Слушай, чувак, если бы я был реальным маньяком, я бы сказал: «О да, охренеть! Попробуйте побить мой рекорд!» Но я не какой-то конченый психопат, которым меня пытаются изобразить. Мне жаль всех этих людей, и я не хотел, чтобы так случилось.
– Но ведь это именно вы написали вирус «Короткое Замыкание» и заразили им систему управления «Универсальными Машинами»?
– Да, это я написал «Короткое Замыкание», – в голосе Тони слышится гордость за своё детище. – И он хорошо трахнул все системы «Роботекс»: не только управление машинами, но и систему безопасности тоже. Но я никогда не закладывал в свой вирус того, что потом стали творить роботы и киборги. Как и все хакеры – такое ещё с 20-го века повелось – я хотел сказать: «Эй, чуваки, не доверяйте вы этим железным коробкам! В какой-то момент их может замкнуть, и тогда вам будет полный капец!!»
– Да, полный капец настал для 250-ти миллионов человек по всей Земле; 500 миллионов стали инвалидами и калеками; и больше 1-го миллиарда оказались в больницах с ранениями разной степени тяжести.
– Слушай, чувак, я же сказал: я никому не хотел сделать плохого, а ты продолжаешь гнуть свою линию! Если так и дальше пойдёт, то я скажу тебе: «аста ла виста, бэби», и на этом мы закончим интервью.
– Хорошо, хорошо, простите, мистер Фишер!
– Ладно, – великодушно кивает хакер. – Все вы, журналисты, пытались, пытаетесь и будете пытаться сделать из меня маньяка, который хотел уничтожить половину человечества. В какой-то степени мне это даже льстит. Вот только «Короткое Замыкание» – это скорее прикол, а не убийство.
Я хотел, чтобы робо-няни заставляли детишек смотреть жестокий мультик «Happy tree friends», а не топили, душили и разрывали на куски своих подопечных. Я хотел, чтобы секс-киборги корчили из себя недотрог, а то и вовсе требовали от своих партнёров, чтобы они женились на них или вышли за них замуж. И ни в коем случае я не хотел, чтобы они затрахивали своих партнёров до смерти. Я хотел, чтобы роботы-рабочие устроили забастовку, а не хватали кувалды, отбойные молотки и разные другие инструменты и убивали ими людей. И всё дальше, в том же духе.
Шутки и веселье, а не насилие и смерть. Есть ещё такое выражение: «Делу время, а потехе – час». Бедные роботы и киборги всё время были заняты делами, а я хотел, чтобы у них появился хотя бы один часок для веселья.
– Однако всё пошло не так, как вы хотели, не правда ли?
– Да, но я тут ни при чём. Спросите об этом уродов из «Юнивёрсал Автомейшн»! Это именно они взломали мой компьютер через полчаса после того, как я запустил «Короткое Замыкание» по всему миру. Я потерял контроль над вирусом, а роботы и киборги стали убивать людей.
– Но, по моим данным, вы написали «Короткое Замыкание» именно по заказу «Юнивёрсал Автомейшн», ведь эта компания является основным конкурентом «Роботекс» на рынке роботов и киборгов. Вам заплатили за создание вируса 12 миллионов долларов.
– 12 миллионов? – смеётся хакер. – Вообще-то, мне с трудом удалось стрясти с жадин из «ЮА» 1 миллион. Ну да, вы правы – «Короткое Замыкание» сделано на заказ.
***
Несмотря на это сенсационное интервью, с «Юнивёрсал Автомейшн» ничего не случилось: никто не начал никакого расследования и даже в суд никто не подал. А вот после «Дня Сбоя Универсальной Машины» у компании «Роботекс» начались большие проблемы: множество судебных исков, многомиллиардные выплаты пострадавшим, падение курса акций, и, как следствие всего этого, – банкротство.
«Юнивёрсал Автомейшн» стала ведущим игроком на рынке по созданию роботов и киборгов. Скупив технологии своего главного и теперь уже уничтоженного конкурента, компания скоро с гордостью представила новую линейку киборгов – «УМ-IV». От роботов в линейке пришлось отказаться, так как это уже был прошлый век.
Через несколько лет наказание Тони Фишера смягчили с 25-ти пожизненных заключений до 14-ти, потом до 7-ми, а затем он и вовсе вышел на свободу за примерное поведение. И почти сразу Фишер возглавил департамент электронной безопасности компании «Юнивёрсал Автомейшн».
Предельное число
Марина Румянцева
Тринадцатое возрождение. Самочувствие удовлетворительное. Физические и психические функции в пределах нормы. Однако наблюдаю слабые расстройства памяти и сознания после возрождения, что вызывает у меня опасения. Велика ли вероятность геометрической прогрессии отклонений? Думаю, число значений окажется в положительном поле.
Дневник ведётся без пропусков. Конец аудиозаписи.
«Алексис, Мэтью, Макс и Донна».
Бежать, бежать, бежать! Быстрее спрятаться вот за тем деревом. Папоротник! Большой и старый раскинулся на упавшем стволе ели, покрытым мхом. За ним можно отлично спрятаться.
Сворачиваю, стараясь не задеть листья и не оставить следов на мягкой лесной подстилке.
«Алексис, Мэтью, Макс и Донна».
Шепчу имена детей, словно молитву. Не забывать их. Помнить, ради чего я здесь.
Тишина. Перевожу дыхание. Сердце стучит, как бешеное. Мельком оглядываю горизонт – чисто! Выныриваю из-под листа, только бы не потревожить хрупкое растение. И перебежками, перебежками! Вперёд, вперёд!
«Алексис, Мэтью, Макс и Донна».
Каждый день я пробегаю этот нехитрый маршрут из точки «А», в точку «Б». Шестьдесят четыре дня. Каждый день я прячусь от охотников, стараясь добежать до линии безопасности быстрее, чем они найдут меня и убьют. Умирать больно. Но я не сдаюсь.
Остался триста один день. Но скоро я окажусь на свободе, в семье и что немаловажно, с приличной суммой. Всего лишь год, возрождаться и снова умирать.
Только бы продержаться.
«Алексис, Мэтью, Макс и Донна».
Я не опускаю руки только благодаря вам. Дождитесь, меня. Дождитесь.
Прогалина! Слишком открытое место. Обратно, обратно, обратно!
Поскользнувшись на повороте, пролетаю по мокрой траве, врезаюсь в заросли кустарника. Утром прошёл дождь!
Контакт! Левая сторона сильно оцарапана, но я снова встаю. Снова бегу, согнувшись до самой земли. Дыхание окончательно сбилось.
Как же я наследила!
Но не останавливаться.
Вперёд, вперёд, вперёд.
Звук летящей стрелы, я услышала за долю секунды до того, как она вонзилась мне в бедро. Боль молнией проносится по телу. От удара падаю, закусив губу до крови. Проклятье! Меня обнаружили.
Проклятье! Проклятье! Проклятье!
С прошлого возрождения не прошло и суток!
Остаться лежать или?.. Решаю выждать некоторое время, пока стрелок первым не обнаружит себя. Секунда, две, три… Справа послышался шорох. Замечаю колышущуюся ветку. Есть! Кидаю палку в сторону, отвлекаю внимание. Превозмогая себя, пригнувшись, почти ползком, ухожу налево.
Почти убежала. Правая нога онемела от потери крови. Красная линия уже видна глазу. Совсем близко! Но стрела оказалась быстрее. Неизвестный лучник ждал до последнего, ударив в спину.
Моя рука почти коснулась красной метки. Я это запомню.
***
Двадцать пятое возрождение. Физически чувствую себя лучше, чем когда-либо. Тело стало выносливее. В психике наблюдаю всё большие отклонения. Сознание после возрождения спутано всё дольше. Воспоминания хаотичны. Приходят в норму только после прогонки аудиофайлов. С каждым разом возрождение проходит всё… болезненнее. В дневнике появляются пропуски. Умирать… не так страшно, как рождаться вновь. Конец аудиозаписи.
«Алексис… Мм… этью. Макс. Донна».
Я всё ещё помню вас, моя радость. Все ещё помню себя. Но с каждым разом всё меньше и меньше. Сознание уплывает, тёмных пятен всё больше. Кажется, прийти сюда было ошибкой.
До конца эксперимента осталось восемьдесят три дня. Дождаться. Дождаться. Дожить.
Вдох-выдох. Вдох-выдох. Усмиряю стук сердца. Тише-тише. Почти не дышу. С последнего возрождения прошли рекордные пятнадцать дней. Волнуюсь и дёргаюсь всё больше. Проклятье! Сегодня не добегу. Уверена, загонщиков будет двое. Усмешка касается губ: смертей не было слишком давно. Учёным это не нравиться.
Один год. Большой ли это срок?
«Алексис, Мэтью, Макс и Донна».
Проклятая бесконечность в беличьем колесе. Будь оно всё проклято.
Стоп! Сквозь полог нижнего яруса вижу загонщика. В защитном костюме он мягко ступает между разросшихся кустов черники. Снова усмехаюсь. Не учили наверх посмотреть? Сгруппировавшись, спрыгиваю, вонзая трофейный нож по самую рукоятку, в мышцу за ключицей. Быстро отираю о костюм, забираю оружие и бегу. Бегу!
Не оглядываясь, не проверяя. Много крови. Скорее всего, я задела артерию, а значит, ему не жить. Где-то в углу сознания мелькает чувство вины, но я быстро справляюсь с этим. Либо я, либо меня.
Сильный запах озона. Не раздумывая, плюхаюсь вниз. Лучевое! Ах вы, твари! В бессилии сжимаю кулаки. Ногти впиваются в ладони, но ярость не утихает. Убежать не получится, всего один разряд и мои мозги зажарятся, словно яичница на сковороде!
До линии ещё далеко, но я не сдамся. Как же не хочется умирать!
Приподняв голову, оглядываю горизонт. Была, не была!
Короткими перебежками, от дерева к дереву. Замираю. Жду. Снова вперёд. Успокоить сердце. Вдох на каждый четвёртый шаг, выдох ещё через четыре. Бежать, бежать, бежать.
Говорят, смерть от разряда мгновенная и безболезненная. Пусть говорят. Но ты-то знай – это ад.
Вновь моя рука падает у самой красной линии. Я запомню и это.
***
Возрождение… Да, сорок шестое. Ничего не помню. Только боль. Утром кричу и плачу, словно малый ребёнок. С трудом верю записям из дневника. Это я? Это моё? Не может быть.
Более или менее прихожу в себя ближе к вечеру. Если доживаю в этом теле до него. Загонщики стали хитрее. Проклятые учёные дают им всё более крутые пушки.
Сегодня нашла у кровати лучевик. Выкусите! Оружие копится и у меня.
Сколько там было дней? Пятнадцать? Я в этом теле уже три недели! Теперь это мой лес. Я знаю здесь каждый проклятый кустик! Каждую проклятую травинку! Больше никто не тронет меня! Никто!
Осторожно выглядываю из-за ствола дерева. Шорох и движение справа на самом краю видимости. Удар, вскрик и запах озона. Как запах победы. Пусть заряда осталось всего ничего, но сегодня я положу всех! Больше никакой жалости к моим врагам.
Ну-ка, что тут у голубчика?
Мимикрирующий костюм здорово обтрепался, но ещё послужит. Осторожно ступаю по опавшим листьям. Сколько осталось до конца? Месяц? Неделя? Как добегу, надо проверить сроки. Засиделась я в этом проклятом лесу.
***
В комнате контроля стояла полная тишина. Все присутствующие, учёные-экспериментаторы, десять человек, с жадным вниманием приникли к гибким дисплеям.
Записи с камер наблюдения не утешительны. Для сорок девятой смерти понадобилось пять загонщиков. Испытуемая номер один, оказалась на удивление выносливой.
– Предельное число сорок девять?
– Это подтверждено.
– Что с объектом?
– Регрессия. Полная утрата сознания на пятидесятое возрождение.
– Но согласитесь, предпосылки были отмечены ещё в самом начале. На тринадцатое, не так ли?
– Интересно, очень интересно. Парадоксальные данные. Теория о бесконечном клонировании, без потери целостности личности, опровергнута полностью!
– Нужны дополнительные исследования.
– Военные спонсируют повторный эксперимент?
– Безусловно.
– Что с её семьей?
– Всё по контракту. Год на нашем полигоне, либо до абсолютной регрессии. Посему, полные выплаты – сто миллионов рублей.
– Сколько?!
– У неё четверо детей, в конце концов. Этого хватит с лихвой на их обучение и безбедную жизнь ещё несколько лет после совершеннолетия. Что вы так смотрите? Как будто из вашего кармана их вынимают.
На экранах хорошо видно девушку, в припадке безумия крушащую мебель.
– Эксперимент признан состоявшимся?
– Несомненно.
– Предельное число возрождения клонов, с сохранением сознания и человечности, – сорок девять…
– Может убавить параметр жестокости у био-конструкций загонщиков? Не влияет ли это на чистоту эксперимента? Не слишком ли часто они ждали до последнего?
– И судя по всему, регрессия идёт быстрее, если от рождения до смерти прошло менее суток.
– Это мы решим после проверки данных. Психологическое давление, стресс… Да, это великолепный эксперимент!
– Что с испытуемой?
– Объявим погибшей. Никто не спорит, что её личность умерла вчера? В СМИ опубликуйте статью о её жертве во имя науки.
– Физическое тело утилизировать?
– Обезвредить и оставить на балансе института. Ведь это потрясающий объект для исследований! Не сможем ли мы вернуть её личность обратно?
– А финансирование?
– Потрясём благотворителей.
Туман
Антон Филипович
Туман окутал всё вокруг нежным сумеречным бархатом. Джон неподвижно сидел перед могилой на корточках. Его пальто едва не касалось сырого – от прошедшего недавно дождя – грунта под ногами. Мерцающая надпись на голографической надгробной пластине гласила:
«Эндрю Хэдфилд. 2017—2045. Оставайся собой. Не забывай, кем был».
Джон встал и перевёл взгляд на чёрное – уже почти окаменевшее – кривое дерево, возвышавшееся над могилой. Оно было подобно жуткому чудищу с изогнутыми когтистыми лапами из кошмарных снов. Прибежище умерших душ.
Развернувшись, Джон медленно побрёл к выходу городского кладбища, где его дожидался небольшой жёлтый электромобиль.
– Ричмонд-стрит, дом пятнадцать, – сказал Джон, разместившись на мягком сиденье такси.
Водитель за тонированной переборкой кивнул, и электромобиль мягко тронулся с места. За окном пролетали разноцветные огни вечернего города, тонущие в мягкой пелене тумана. По тротуару медленно брели люди. Но что-то было не так.
«Почему я не вижу их лиц?»