Младшие боги. Пункт назначения – месть

Глава 1

Тени сгущаются

Лада стояла и не верила глазам: казалось, она вновь видит один из кошмаров, которые в последнее время преследовали ее во сне и наяву. Все происходило в полном молчании, лишь Настя, ближайшая подруга, давилась рыданиями и судорожно сжимала Ладину руку. Сама Лада ничего не ощущала, она не была до конца уверена, что все это ей не мерещится.

– Попрощайся с родными, – Настина бабушка подтолкнула Ладу к могиле.

Девушка на негнущихся ногах подошла к провалу в земле и бросила горсть земли. Ком упал на крышку ближайшего гроба с коротким стуком.

Отца, маму и сестру хоронили в закрытых гробах: двух обычных и маленьком. Даже в этот момент Лада ничего не ощутила – успокоительные отключили эмоции. Наверное, со стороны это выглядело дико: ни одной слезинки, равнодушная дочь и сестра. Она их даже не видела после смерти: в момент аварии автомобиль мгновенно вспыхнул, поэтому на опознание ездили Настины родители и кто-то из коллег, Ладу не допустили. И потому на краткое мгновение у нее мелькнула мысль: а вдруг все это неправда? Может, в гробах и нет никого? А отец с матерью и сестрой сейчас перебираются в далекую страну, потому что они шпионы. И их смерть – всего лишь легенда для спецслужб. Ну ведь может быть такое?! Может?

Проявившиеся на миг чувства сменились холодной обреченностью. Все произошло и ничего теперь не изменить. Лада одна во всем мире, никого из родных у нее больше нет. И как жить дальше, неясно. Но она должна справиться: ей уже семнадцать лет, почти взрослая. Загвоздка была только в этом почти – Лада не привыкла отвечать за себя, всю жизнь прожила за надежной спиной отца и матери. Хотя Милена смотрела на нее снизу вверх и во всем подрожала, но сестре было всего пять лет. Теперь ей всегда будет пять лет.

Могильщики забросали могилу землей и установили деревянный крест, Настина бабушка потянула девушек за собой, и Лада послушно последовала за ней. В тот же миг перед Ладой из ниоткуда возникла березовая роща. Бело-черные стволы деревьев снизу были покрыты мхом, словно от старости. Тонкие ветви дрожали на ветру. На одной из них замерла белка, чудилось, она внимательно рассматривает Ладу. Березы казались исполинами: толстые – не обхватить – стволы, крона терялась в выси. Это место выглядело входом в другой мир. Лада не удивилась бы, если бы узнала, что в давние времена здесь находился алтарь древних богов, и волхвы приносили им богатые жертвы. Ладе даже померещились цветные ленточки на ветках. Она проморгалась, видение исчезло.

Только тогда девушка заметила старуху. Та согнулась в пояснице, словно ее перерубили пополам. Старуха опиралась на палку и недовольно взирала на похоронную процессию. Длинный нос свисал сосулькой. Глаза подслеповато щурились из-под седых бровей. Странная бабка: одета в старомодное платье длиной до пят, на голове черный платок. Такое уже давно никто не носит. Лада очнулась от столбняка, взвизгнула и толкнула в бок Настю:

– Смотри!

Та повернулась:

– Куда?

Лада кивнула в сторону бабки и обомлела: на том месте стоял березовый пень. Широкий, в высоту до половины человеческого роста. Из него выступал сучок, который Лада приняла за нос. Никакой старухи не было и в помине.

Настя успокаивающе обняла Ладу за плечи. Та непонимающе огляделась: вокруг свежие могилы и железные ограды, она на кладбище. Значит, снова была галлюцинация. А может, она просто сошла с ума и все это – бред воспаленного рассудка? Лежит Лада где-нибудь в сумасшедшем доме, лечится, а с семьей все в порядке. Она бы все отдала, чтобы именно так и было. Потому что лучше жить в непрекращающемся кошмаре, чем потерять все.

Всего три дня назад у Лады был день рождения, который она провела с родителями и сестрой. Праздник начался с того, что в комнату ворвалась Милена и принялась дергать Ладу за уши.

– Один, два, три, – тараторила сестрица, а Лада притворно пыталась вырваться.

Добилась лишь того, что Милена сбилась и начала отсчет по новой. Затем появились родители и тоже поздравили. Хорошо, что за уши таскать не стали. Зато подарили сертификат книжного магазина, чтобы Лада выбрала книги на свой вкус. А папа еще преподнес небольшой букет бело-розовых эустом, похожих на розы.

Потом завтракали всей семьей. Мама разрезала шоколадный торт и вручила Ладе кусок с клубникой. Хорошо быть именинницей – все лучшее тебе. И младшей сестрицей – Лада поделилась с Миленой ягодой. Лада ела торт и любовалась родными. Вообще, прикольная у них семья, сказочная. Любава, Милена и Лада Берендеевы. Звучит! А папа – Даниил, как Данило-мастер, Лада читала такую книгу в детстве. У мамы с сестрицей еще и внешность под стать имени – белокожие, с большими ярко-зелеными глазами, а волосы и ресницы темные, как у Хозяйки Медной горы. Жаль, что Лада не пошла в маму, да и в папу неплохо бы было. Папа высокий и широкоплечий. Волосы светлые, а глаза синие-синие, ни у кого подобных нет. Он очень красивый. Одним словом, дивьи люди. Лишь Ладе с внешностью не особо повезло, но она в другом зато сильна – в математике.

Казалось, что счастливее Лады никого нет на целом свете, а теперь все переменилось. Ей придется научиться жить в одиночестве. Девушка села в заказной автобус и закрыла глаза. В мыслях она вновь вернулась к тому моменту, когда ее судьбу разрубило напополам на две неровные части: до и после.

…Лада пришла со школы пораньше, разболелась голова. Сперва она пыталась дозвониться матери, чтобы та отпросила ее с последнего урока, но мама была вне зоны доступа, как и отец. В интернете их тоже не было. Тогда Лада сбежала на свой страх и риск, вытерпеть еще и физику она не могла – голова раскалывалась. Лишь дома, приняв обезболивающее, девушка задумалась: куда пропали родители? Раньше за ними подобного не водилось. Эта мысль занозой засела в голове, не давая успокоиться. Лада написала эсэмэски, сообщения в соцсетях и принялась ждать.

Совсем скоро в дверь позвонили, долго и надсадно. Почему-то этот сигнал показался сродни учебной тревоге, которую проводили иногда в школе: от него стало не по себе. Лада пошла открывать: вдруг Настя решила зайти? Хотя подруга бы позвонила. На пороге с ноги на ногу переминался полицейский.

– Вы Лада Берендеева? – полуутвердительно спросил он.

– Да, – подтвердила она. – А что случилось?

– Я ваш участковый, – полицейский замялся. – Можно пройду в квартиру?

Лада пропустила его. Хотя в голове сразу же всплыли истории о маньяках, которые притворяются как раз полицейскими, слесарями, сантехниками, а сами горят желанием убивать ни в чем не повинных людей. Полицейский остановился в прихожей и неожиданно спросил:

– У вас есть кто-нибудь из бабушек, дедушек?

– Нет, – у Лады неожиданно пересохло во рту.

– А тетя или дядя?

Лада молчала. Больше всего ей хотелось, чтобы участковый вышел и закрыл за собой дверь. Его вопросы пугали до сердечного замирания. Не получив ответа, полицейский произнес:

– Лада Берендеева, ваши родители и сестра погибли сегодня. Автомобиль потерял управление, он врезался в столб и загорелся. Все, кто там был, погибли.

Дальше провал.

Выплыть из черной бездны помогли друзья. Все эти дни с Ладой была Настя, ее родители и бабушка. И одноклассники. Многие писали в соцсети слова поддержки, а в день похорон пришли вместе с классным руководителем вместо того, чтобы разъехаться на майские праздники. А еще явились коллеги с маминой и папиной работы. Даже Миленина воспитательница. Благодаря этой поддержке, а еще успокоительным Лада держалась.

Настя до похорон и после жила у Лады. Сама Лада была слепа и глуха, существовала на автомате. Встать, умыться, почистить зубы. Съесть завтрак, приготовленный подругой, пойти в школу, вернуться домой, пообедать, а потом поужинать. Лада не знала, смогла бы она все это делать сама, если бы ей не напоминали об этом. Или просто легла бы на кровать, отвернулась к стенке и умерла.

Еще в квартире часто появлялась Настина бабушка: приносила пирожки, контролировала порядок. Родители подруги занялись оформлением документов: Ладе полагалась пенсия по потере кормильцев. Сама бы девушка не справилась. Больше всего она походила на робота, у которого полетела программа. Он ходит и ходит по кругу, не в силах совершить другое действие.

Затем подруга заболела ангиной, и Лада осталась в квартире одна. Вечером девушка включила свет во всех комнатах, без этого ей мерещились страшные силуэты, подстерегающие в темноте. Она легла поверх покрывала, не раздеваясь, и накинула на себя плед. Вполголоса болтал телевизор, бодрствовала настольная лампа.

Лада на мгновение проваливалась в сон и тут же выныривала из него, вздрагивая всем телом. Казалось, опасность подстерегает со всех сторон, и от нее не спрятаться. Ладу знобило, похоже, она заразилась от Насти. Надо было сходить на кухню за лекарствами: выпить жаропонижающее и обработать горло. Но Лада не могла сдвинуться: мерещилось, что она просто не дойдет, умрет по дороге от переохлаждения. Поэтому девушка лишь забралась под одеяло, надеясь согреться. Ее трясло, зубы выбивали чечетку. От жара или нервов ей мерещились голоса в соседней комнате. Чудилось, что родители вернулись и просто не решаются зайти к ней в комнату, чтобы не разбудить. От мыслей о родителях Лада разревелась. Впервые слезам удалось прорваться.

Лада выплакивала надежду, что Берендеевым удалось каким-то чудом остаться в живых; свои страхи и одиночество. Нет у нее больше никого во всем мире, и с этим надо научиться существовать. И тут ее накрыла дикая ярость. Почему это случилось с ней?! Полно ребят, которые ненавидят своих близких, не ценят их. Маргиналы разные, которые бьют своих детей. За что Ладе выпала такая участь? Это несправедливо! Девушка несколько раз глубоко вздохнула: надо успокоиться. Подобные всплески были редки, но, когда случались, кровь приливала к голове, в ушах появлялся звон, а руки сами собой сжимались в кулаки. Хотелось уничтожить что-нибудь. Или кого-нибудь. Любава в такие мгновения крепко обнимала дочь и держала, пока Лада не приходила в себя. Девушка обняла себя и зашептала слова, которые произносила мать: «Беру тебя, злость. Зарываю в землю, как кость. Собака кость найдет, злость у Лады пройдет». Она не заметила, как дрожь закончилась, и Лада задремала.

Ей приснился тот злополучный день, она почему-то была вместе с близкими. Папа сидел за рулем, мама рядом с ним, а Милена сзади в детском кресле. Дорога в садик занимала минут пять. Выезд со двора, небольшой участок оживленной трассы, затем вновь поворот во дворы. Пешком так же, потому что не надо стоять на светофоре и пропускать пешеходов. Но папа настолько привык к машине, что почти не расставался с ней. Даже на выходных часто копался в капоте, доводя автомобиль до совершенства.

Сразу после светофора до выезда на круг следовал прямой участок дороги, где можно было немного разогнаться. Лада хотела предупредить, чтобы папа был осторожен, но ничего не вышло: язык перестал ей повиноваться. А тут папа еще повернул голову, что-то рассказывая маме. В этот миг прямо под колеса бросился человек: весь в черном, даже его лицо было невозможно разглядеть. Ладе он показался странным: плоским, словно вырезанным из бумаги. Человек покачивался, как осенний лист на ветру. Папа резко вдавил тормоз, машину повело по гололеду – ночью снова подморозило, и она со всего маха врезалась в столб со стороны бензобака. Лада закричала, ее каким-то чудом выбросило из автомобиля. Девушка дергала ручки дверей, но те заклинило. И тогда вспыхнул огонь, и раздалось несколько взрывов.

А человек, из-за которого случилась авария, все это время наблюдал за нею, стоя посреди дороги. Увидев, что Лада его заметила, он усмехнулся. Рядом с ним возник огромный волк. Шерсть на его загривке стояла дыбом, глаза светились красным. Волк коротко рыкнул, и Лада проснулась.

Глава 2

Переход

Спать больше не хотелось – не хватало еще повторения кошмара. Лада отправилась в родительскую спальню. Она не заходила туда с момента смерти папы и мамы. На комоде лежала семейная фотография. Все такие счастливые, улыбающиеся. Милена еще мелкая кнопка в панаме. По маминым волосам ползет божья коровка, а папа смотрит на нее – он всегда глядел только на маму, словно не мог отвести глаз.

Рядом стояла деревянная фигурка, изображающая медведя. Лада привычно взяла ее в руку: до чего же у папы здорово получалось – медведь вышел как настоящий. Лада положила фигурку в карман. Затем взгляд наткнулся на серебряный браслет в виде ящерки с изумрудами вместо глаз. Мама с ним не расставалась, только в то утро почему-то не надела. Лада нацепила браслет на руку. Стало полегче – словно родители были рядом. Почему жизнь так несправедливо устроена? Столько плохих людей живут как ни в чем не бывало, а хорошие гибнут. И как быть теперь Ладе?

Мама каждый вечер расчесывала дочерям волосы, это был их ритуал. «Расти, коса, до пояса, не вырони ни волоса. Расти, косонька, до пят. Все волосыньки в ряд», – нараспев произносила она. Ладе казалось, что это особое заклинание: многие девчонки из класса завидовали ее волосам, густым и длинным. Жаль лишь, что цвет у них неказистый – русый.

После мама начинала рассказывать истории о дивьих людях. Милена слушала их с открытым ртом, как когда-то Лада. Дивь – особый мир, сказочный. Именно оттуда родители ушли в человеческий мир. Мама с папой были там непростыми людьми. Любава – дочь царя Берендея, а Данила – лучший мастер в царстве. Игрушки, им сотворенные, были как живые. Он и здесь разные поделки делал. Например, на школьный конкурс. Или Милене в садик. Дочери всегда за них первые места получали. Лада представляла удивительные приключения, свою жизнь там. А потом все отодвинулось в сторону: что толку мечтать о Диви, если они туда никогда не попадут? Ведь на родине Берендеевых ждала смертельная опасность.

Ладу интересовало: почему родителям пришлось бежать из Диви? Но мама ничего не рассказывала об этом, хотя Лада пыталась узнать. Любава была такая – кремень; если что решила, не переубедить. Да и папа молчал, хотя обычно дочери из него веревки вили. Лада думала, что из-за деда: наверняка царь был против брака дочери и простого мастера. Но мама ни подтверждала, ни опровергала догадку дочери.

Если родители не жестоко разыгрывали Ладу с Миленой, то получалось, что все сказки, прочитанные Ладой, когда-то давным-давно происходили на самом деле. О гусях-лебедях, о богатырях, о Кощее и царевне-лягушке. Ведь Дивь раньше была одним целым с Явью. Потом Дивь отделилась, и воспоминания о ней остались только в мифах и преданиях.

Лада слушала маму, но до конца поверить не получалось. Плохо у нее с фантазией, слишком приземленный человек. Это только в книгах интересно читать про Гарри Поттера, а представить, что волшебство рядом с нами, – тяжело. Может, и хорошо, что Лада живет в Яви, а не сказочном мире. Но по-любому, теперь о Диви и мечтать не приходится – как туда попасть, она не знает.

Раздался звонок в дверь. Лада вздрогнула: этот сигнал ассоциировался с бедой. На пороге нарисовались Семен и Матвей, парни из школы, их Лада ожидала увидеть меньше всего. Матвей заканчивал одиннадцатый, а Семен учился в параллельном с Ладиным классе. Вроде они были братьями, хотя не очень походили друг на друга. Матвей высокий и худощавый. Глаза ярко-голубые с длинными ресницами. Часть светлых волос выбрита, вторую половину он отрастил до плеч. Матвей следил за модой: черные штаны с подворотом, розовый худи с аппликацией-котеночком, как у популярного рэпера. Девчонки бегали за Матвеем табунами.

С Семеном же Лада пересекалась на математических олимпиадах. Умный, серьезный, наверняка в будущем метит в топовые вузы – парень всегда занимал призовые места. Густые, слегка волнистые волосы зачесаны назад. Серо-зеленые глаза насмешливо прищурены. Одевался Семен, как большинство: джинсы и клетчатая рубашка поверх футболки. Модно, но не перебористо, как у Матвея. В плечах Семен был шире братца, зато уступал в росте. В общем, ничего общего между ними Лада не видела.

Парни встали на пороге.

– Собирайся, – коротко приказал Семен.

Лада посмотрела на него: что он себе позволяет?!

Ввалился в дом без приглашения и ведет себя, будто он здесь главный.

– Ты с луны упал? Никуда я не пойду, – Лада решила выгнать незваных гостей.

Матвей отодвинул ее в сторону и вошел в квартиру.

– С ума сошла?! – рявкнул он. – Реальность рвется, тени проникают в Явь. Тебе нельзя здесь оставаться, счет идет на часы. Или мало, что Берендеевы погибли?! Если бы месяц назад ты вернулась в Дивь…

Лада слушала и не понимала: о чем он? Или… Матвей с Семеном в курсе про ее родителей?!

– Что вы знаете?! – закричала она в ответ. – Откуда? Зачем вы вообще приперлись?!

– Успокойся, – Семен поднял руки, будто сдаваясь. – Мы все объясним. Только не прямо сейчас.

Он осмотрелся, нет ли кого на лестничной площадке, и закрыл за собой дверь.

Лада хотела высказать все, что думает об этом, но покачнулась. Семен обеспокоился:

– С тобой все нормально?

Лада замотала головой: какое нормально?! У нее жизнь рухнула! И вокруг сплошные тайны. Даже Семен с Матвеем, видимо, знают больше, чем она.

Семен выступил вперед:

– Некогда. По дороге объясним. Лада, поверь нам!

Та едва не задохнулась от возмущения: с чего вдруг?! Кто они ей такие?

– Да пошли вы все! – закричала она. – Отстаньте от меня!

Семен неожиданно мягко ответил:

– Авария была неслучайной. Ты, наверное, сама догадываешься. И в следующий раз может пострадать твоя подружка. Или другие люди.

Лада обмякла: он ей угрожает? Не похоже. Видимо, Семен с Матвеем что-то скрывают. Но ничего, она с собой возьмет мобильник. Чуть что, сразу в полицию сообщит. А сейчас есть шанс выведать что-либо поподробнее. Девушка развернулась и отправилась в комнату собираться.

Все валилось из рук, даже в джинсах Лада умудрилась запутаться.

– Тебе помочь? – раздался за дверью голос Матвея. – Или сама справишься?

– Только попробуй! – разозлилась Лада. – В лоб получишь.

Но его ехидство сработало: девушка быстро оделась. Затем побросала в рюкзак необходимые вещи – кто знает, на сколько она покидает дом? Она переложила из кармана халата в рюкзак фигурку медведя. Затем зашла в родительскую спальню и прихватила фотографию – пусть будет.

Матвей произнес:

– Хватит злиться, для тебя же стараемся.

Он улыбнулся, и почему-то Лада ему поверила, сразу же – пала жертвой знаменитого обаяния. Ненадолго, но этого хватило.

– Сейчас воды еще возьму, – сказала девушка.

– В дороге купим, если что забыла, – пресек ее колебания Семен. – И так время потеряли.

Он постоянно смотрел на часы, будто счет шел на секунды.

Они втроем спустились на лифте. Возле подъезда ребят ждала темная машина с тонированными стеклами. Семен сел на водительское место, Матвей рядом с ним. Лада – сзади. Она поразилась: откуда у Семена права? Ему же нет восемнадцати. Или Семен взял без спроса чужой автомобиль? Но спросить не успела. Машина сорвалась с места, и Семен произнес:

– Пристегнитесь.

Автомобиль мчался, нарушая правила. Лада вжалась в сиденье, ожидая удар в любой момент: при такой езде авария вполне вероятна. Девушка кусала губы, лишь братья наслаждались поездкой. Матвей даже включил музыку, рэп, но Семен велел вырубить радио.

– Не боись, сестренка! – хохотнул Матвей, заметив в зеркале напряженный взгляд Лады.

Лада вопросительно посмотрела на него. Матвей развернулся к ней:

– Ты, что, не знаешь? Ты наша двоюродная сестра.

Лада яростно замотала головой: о чем это он?! Родители про них ничего не говорили.

Некоторое время они ехали молча. Наконец, Семен поинтересовался:

– Ты совсем не в курсе происходящего?

– Нет! – отрезала Лада. – Только про Дивь знаю, мама рассказывала. И папа немного.

Матвей с Семеном переглянулись.

– «Приехали», – съязвил Матвей. – И кто будет ей все объяснять?

Семен ответил не сразу:

– Ну точно не я. И не ты. Пусть дядька с этим разбирается.

Загорелся красный сигнал светофора, машина резко остановилась. Семен постукивал пальцами по рулю, Матвей откинулся назад и закрыл глаза.

Будто всю ночь не спал. Лада никогда не чувствовала себя настолько одинокой. Будущее пугало. Раньше она представляла: закончит школу, поступит в институт – с выбором вуза она еще не определилась, как и с профессией, но пока не горит – осенью об этом подумает, хотя мама несколько раз говорила, что надо заранее все решить. А потом поживет какое-то время для себя. Съедет от родителей, будет работать на крутой работе и много путешествовать. Ну а затем выйдет замуж, если, конечно, подходящий парень объявится. Или не выйдет.

А тут сплошная неизвестность. Странная авария, непонятное поведение ребят. И никто ничего толком не объясняет. А может?.. Ладу охватил страх: может, ее сейчас похищают?! И сама Лада находится под гипнозом. И это никакие не Семен с Матвеем, а охотники за человеческими органами, например. Или черные риелторы, желающие завладеть квартирой. Девушка не знала, что предпринять. Может, выскочить из автомобиля и бежать к Насте?

Зажегся желтый. Машина медленно подалась вперед, и неожиданно рядом с боковой дверью появился человек. Лада хотела предупредить Семена, но голос пропал: на нее пустыми глазницами глядел мертвец. Бледно-синий, раздувшийся, он слепо шарил длинными ногтями по автомобилю. Лада пыталась нажать на блокиратор двери и не могла: руки не слушались. Она охнула как-то внутрь, и в этот момент Матвей обернулся и заметил мертвеца.

– Гони! – заорал он, и Семен выжал педаль газа.

Автомобиль вильнул влево, на встречную, и обогнал машины, трогавшиеся с перекрестка.

– Вот это вляпались! – лицо Семена посерьезнело, возникло ощущение, что он повзрослел на несколько лет.

Матвей тоже перестал казаться расслабленным.

– Ты их уже видела? – спросил он у Лады.

Она отрицательно замотала головой:

– Нет! Только во сне. Но там была тень, не дохляк.

– А наяву что видела? – продолжил он допрос. – Что-то было?!

Лада едва выдавила из себя слова, голос дрожал:

– Старуху на кладбище, а потом она оказалась пнем.

Семен прокомментировал, не отрываясь от дороги:

– Это привратница, она переход между мирами охраняет, мертвых встречает-провожает. Нам она как раз и нужна. Ты же тогда что-то почувствовала?

Лада задумалась: да, ей стало холодно. Настолько, что ноги до костей промерзли. Родители не зря говорили, что кладбище – неподходящее место для детей. Мол, мертвецы питаются энергией живых.

– Что еще? – уточнил Матвей.

Похоже, роль злого полицейского досталась ему. Губы крепко сжаты, глаза настороженно смотрят на Ладу, точно парень подозревает ее в чем-то. Лада ответила не сразу:

– Черный замок, но я не уверена: это на самом деле произошло или померещилось? Я не знаю, что правда, а что ложь!

– Поподробнее можно? – с участием попросил Семен. Роль доброго полицейского выпала ему.