Сердце из света и тьмы. Огненное дитя

Глава 6. Нити судьбы

Элис потребовались сутки, чтобы чаще приходить в сознание и начать хорошо есть. В промежутках между снами она сразу тянулась к еде и с возмущением смотрела на брата, если рядом с ней не оказывалось приличной стряпни. Отвар из болотной ромашки, лакрицы и корня имбиря был противным на вкус, но очищал разум и избавлял от постоянного чувства тошноты, которым наградила мора. Воспоминания вернулись, но уже не казались столь четкими и уверенными как прежде. Она могла позабыть о каких-то мелочах из детства, об именах старых знакомых и ингредиентах в мазях против бородавок, но и без этих знаний можно было жить дальше. Главное – она в безопасности.

А капитан Родерик также безмолвно исчез из их жизней, как и появился. Море тосковало по нему, и он больше не мог быть без него, поэтому, как только Элис стала подниматься с кровати, принялась шутить и строить ему глазки, он поскорее подлатал свою «Дьяволицу» и в тот же вечер отплыл со своей командой, исключая напрасные прощания.

А ее это задело. Пусть Элис и было сложно признаться самой себе, что он ей понравился. Романтичный образ капитана, что так волнующе предстал перед ней в непростой час ее жизни, заставил дрожать ее колени и беспокоиться сердце от одного взгляда. И вот теперь он исчез, и место влюбленности заняла жгучая обида.

Пока она вставала на ноги, заметно похолодало. Задули ветра с севера, а на пожелтевшей траве то и дело по утрам появлялась серебристая изморозь. Джозефу пришлось распрощаться с последними таллингами, дабы разжиться новой лошадью, и вскоре он вместе с Элис двигался по тропе мимо маленьких городов и сел. В отличие от Владании, здесь все больше людей обращали внимание на ее рыжие волосы.

Народ перешептывался между собой, будто все знали, кто она и какую опасность в себе таит. Некоторые особо смелые ребята выкрикивали, чтобы девушка отправлялась в пекло, на что Элис угрожающе выставляла кулак, всячески демонстрируя, что за подобные слова она может и тумаками наградить. Злость была ее оружием и маской, за которой она скрывала непонимание и огорчение.

Ее ненавидят лишь потому, что она жива.

За ней охотятся, чтобы это исправить.

Джозеф понимал, что огненные пряди волос его сестры могли влечь за собой множество бед.

– Нужно что-то с этим делать и поскорее, – причитал он, поправляя то и дело сползающий с головы капюшон сестры. – Но сначала лучше найти место поукромнее, чтобы переждать ветреную бурю.

Они остановились на старой ферме на окраине деревни. Двери сорваны, окна зияли черными провалами. Внутри пахло плесенью и пеплом. Джозеф зажег свечу, и желтый свет заплясал по стенам, осветив грубые столы, разбитую посуду, следы давнего бегства. Здесь никого не было поблизости, оно и к лучшему.

– Кто-то был до нас… – прошептала Элис.

– Неважно. Переночуем и двинем дальше.

Он развернул узел с провизией – сухари, вяленое мясо. Элис ела молча, прислушиваясь к скрипу половиц.

Ее опасения не были напрасными. Они услышали шаги, тихие и осторожные.

Джозеф резко поднял голову, но было слишком поздно.

Дверь распахнулась, и в проеме встала тень. Высокий, темнокожий мужчина в кожаном доспехе с нашитыми металлическими пластинами. Один из сквада.

– Ну-ну. – Он ухмыльнулся, сверкнув белозубым оскалом. – Вот так встреча.

Джозеф встал, преграждая собой Элис, стоящую в углу. Но соперник были не из робких. Удар в живот – он сложился пополам. Веревка вскинулась петлей на шее.

– Джо! – закричала Элис, но наемник двумя шагами преодолел расстояние между ними и схватил ее за волосы.

– Тихо, девочка, – прошептал он, прижимая к себе. – Не дергайся.

Она впилась ногтями в его руку, брыкнулась, но он лишь рассмеялся.

– Сука!

Джозеф, задыхаясь, вывернулся из петли. Он не умел драться, но сейчас в его глазах горело что-то дикое. Он бросился на сквадчика.

Наемник отшвырнул Элис, встретив Джозефа ударом под ребра. Тот рухнул, но вцепился в него, как бешеный.

– Убегай! – хрипел он сестре.

Но она не послушалась. С криком, полным ненависти, Элис бросилась на сквадчика. Ей не хватало сил, но отчаяния было достаточно, чтобы вцепиться в него как клещ. Он ударил ее по лицу, схватил за шею.

– Я тебя прикончу!

Джозеф рванулся снова к убийце.

Тот рассмеялся.

– Ты что, серьезно?

Удар локтем в лицо. Хруст. Кровь хлынула из носа Джозефа, залила рот, капала на пол. Наемник плюнул, достал нож.

– Сначала тебя. Потом ее.

Элис поднялась с пола, чтобы остановить его.

Сквадчик шагнул к Джозефу – и тогда брат рванулся в последний раз. Ржавое лезвие и один резкий рывок. Гортань.

Кровь брызнула фонтаном, горячей, липкой волной. Сквадчик захрипел, глаза полезли на лоб. Он рухнул, дергаясь и захлебываясь собственной кровью.

Джозеф стоял над ним, весь в крови, а его тело дрожало.

– Я… я…

Элис бросилась к нему. Плевать на кровь, сейчас это было неважно.

– Джо!

Он обхватил ее руками, крепко, как в детстве.

– Я не хотел…

– Ты спас нас.

Он смотрел на свои окровавленные руки, а потом перевел взгляд на мертвое лицо сквадчика.

– Я убил человека.

Элис прижала его голову к своему плечу.

– Он не был человеком.

Они стояли так, пока ветер за стенами не начал выть, словно оплакивая их грехи. Джозеф не мог прийти в себя, а Элис держала его, не отпуская, пока он не осел на колени.

– Я боюсь, Элис, – зазвучал его голос, незнакомый ей прежде. – Я не гожусь для этого дела. Мать с отцом ошиблись, поручая мне твою защиту.

– Не говори так, – просила она, вытирая свои слезы.

Он еще раз посмотрел на свои ладони, перепачканные кровью, и ненавидел себя за то, что они сотворили. Гнев внутри него клокотал, перекликаясь со страхом.

– Эти руки должны строить, ловить рыбу, да что угодно… Но не убивать.

– Ты защищал меня. Ты бы никогда…

– Я не твой щит, Элис. Я не обязан быть героем. – Скулы ходили ходуном, а глаза словно булавкой пришпилили сестру к месту, на котором она стояла. – Я твой брат, и я устал…

Он опустил лицо в ладони, пряча свою слабость. В нем не осталось сил, чтобы демонстрировать Элис храбрость и уверенность. Его напускное геройство пало, обнажив изможденного парня, который согнулся под непосильной ношей..

– В той таверне, когда я заподозрил, что хозяева сдали нас, я хотел бежать. – Слова, как гной из вскрытого нарыва, хлынули наружу. – И я сбежал бы, без оглядки, впереди тебя.

– Джозеф…

– Да, Элис. Вот такой вот я «смельчак». – Он осклабился, и эта улыбка была похожа на предсмертную судорогу. Поднялся, закачался, будто не мог стоять ровно. – Хватит на сегодня. Найдем выпивку. Заснем. Забудем.

Она молчала и не останавливала его.

Вскоре он вернулся с бутылкой, из которой уже наполовину испарилась жизнь. Шатался, спотыкался о собственную тень. Завтра. Завтра он подумает о сквадчиках, о погоне, о смерти. А сегодня… он просто хотел перестать чувствовать.

Элис пристроилась рядом. Нож в руке. От ветра, воющего в щелях по спине пробежали мурашки – от страха или от холода? Неважно. Теперь ее очередь быть сильной.

Ночь проглотила их целиком. Джозеф метался в кошмарах, бормоча бессвязные проклятия. Элис не спала, впитывая эту новую, незнакомую правду о брате. Он всегда казался таким… как отец. Может, и Кристоферу приходилось нелегко, но он скрывал? Теперь уже Элис не узнает.

Утро пришло серое и беспощадное.

– Извини за вчерашнее, – сказал он и отдал часть своей порции завтрака сестре.

– Это ты меня прости, – ответила Элис, останавливая руку брата. – Если бы не я…

– И думать перестань. – Голос внезапно огрубел, стал похож на скрежет камней. – Я люблю тебя и буду рядом, пока ты во мне нуждаешься. Если надо будет, убью снова. Хоть мору, хоть весь сквад. Это мои заботы.

Она открыла рот, но он резко встал, разорвав момент.

– Собираемся. Ветер не стих, но сидеть – значит ждать смерти.

Она кивнула, выглянула наружу. Голые деревья скрипели, как висельники на ветру.

– Проклятье…

– Сегодня тише. – Он уже натягивал мешок за плечи с твердой непоколебимостью. – Может, к вечеру успокоится.

Напрасно они так думали. Ветер нес с собой холод и тревогу.

Они передвигались на лошадях какое-то время, и за весь день, проведенный среди Танатарских болот, им встретилась единственная странная хижина на четырех деревянных столбиках, словно зверь, стоящий на лапах. Крышу украшал, если можно было так выразиться, череп оленя с рогами. Дом выглядел совсем неприветливо.

– Лучше бы нам убираться отсюда подальше, – произнесла Элис и проехалась на лошади немного вперед. Брат за ней не последовал. – В чем дело, Джо?

– Мы забрели далеко. Близится ночь, впереди неизвестность, а назад придется идти несколько часов.

– Ладно, может, этот дом давно заброшен, и нам повезет, если тут никто не живет.

– Из печной трубы идет дым. – Брат указал на плотный серый столб, возносящийся к звездному небу. – Надо постучать и попроситься на ночлег.

Джозеф осмотрелся и позади дома обнаружил небольшую баню и дровяник, но дров там почти не было. Зато вполне хватало места и тепла для лошадей. Они накормили животных перед тем, как уйти, но, обернувшись, застыли на месте. Перед ними была еще одна дверь в хижину.

– Наверное, это для того, чтобы после бани можно было сразу зайти в дом, а не обходить его кругом, – предположила Элис.

Они решили, что первая дверь – «парадный» вход, и будет невежливо зайти со двора. Хозяин дома может перепугаться и прогнать нежеланных гостей. Впрочем, и первая дверь совсем не обещала теплый прием.

Джозеф помог сестре взобраться к дому и трижды постучал. Никто не открывал. Он повторил стук, но снова ответом была тишина.

– Мне все еще кажется, что лучше бы нам идти дальше, – проворчала Элис, чувствуя бивший в спину ветер.

– Мы просто откроем дверь и войдем, – ответил Джо. – Вдруг нас никто не слышит.

Он дернул ручку двери, и та открылась. Внутри дома было темно, но в глубине виднелся человеческий силуэт.

– Негоже заходить живым через эту дверь, – послышался приглушенный голос, принадлежащий явно пожилому человеку.

Из тени вышла чудная старушка в странной одежде, напоминавшей лоскутки из самых разных тканей. Ее длинные серебристые волосы были перевязаны ленточками, а старое лицо выражало недовольство. Она шла к ним с двумя вениками, и Элис подумала, что они точно сейчас отхватят за то, что забрели к ней.

– Извините, пожалуйста, – сказал Джозеф и заградил собой сестру. – Мы всего лишь искали ночлег.

– Ночлег они искали… Тьфу, – пробубнила старуха и вручила им по венику. – Теперь плюйте через порог и выметайте за собой дух.

Ее слова прозвучали не меньше, чем приказ, и Джозеф и Элис поспешили выполнить все то, о чем говорила хозяйка, какой бы странностью им все это ни казалось.

– Теперь Тьма вас не почует, – выдохнула старуха и забрала обратно веники. Она хромающей, но бодрой походкой прошлась по всему небольшому дому и зажгла лампы, стоящие в разных сторонах, после чего можно было разглядеть обустройство ее жилища. В доме была большая печь, на которой хозяйка могла разместить минимум троих человек. В одном углу стоял стол с лавкой, а у оконца расположилась прялка, но та вся была в пыли. – Зачем пожаловали?

– Мы случайно проходили по болотам и увидели ваш дом, – ответил Джо.

– Случайно? – Женщина рассмеялась и прищурила черные глазки. – К хейле не забредают случайно.

– Но мы, правда, не рассчитывали остаться здесь посреди ночи. На карте болота уже давно должны были кончиться. К тому же поднялся ветер, и до ближайшей деревни мы бы добрались только к утру, если бы не умерли раньше.

– Ты верно говоришь, малец. Смерть дышит в спину одному из вас. Вот только пока не пойму, кому же именно, тебе или девчонке.

Элис нахмурилась. За последнее время ей уже второй раз встречается старуха, говорящая о смерти, и ей думалось, что это нисколько не забавно.

– Хейла, так вас зовут? – спросила она, но не ждала ответа. – Мы пришли к вам переждать бурю, а не за тем, чтобы нас пугали смертью.

– Деточка, хейла – это мое призвание, то, чем я занимаюсь уже больше трех столетий, а зовут меня Инвиера, – терпеливо сказала хозяйка.

– Триста лет? – удивленно спросила Элис.

– Или четыреста, – с усмешкой ответила она. – Когда живешь так долго, перестаешь считать годы.

– Пусть так, – согласился Джо, чтобы не спорить. – Нам правда нужен лишь ночлег.

Старуха цокнула языком.

– Я чувствую жизнь и смерть, и коли вы здесь, то пришли не просто так. Меня не навещают, ко мне не проложена тропинка, и к моему дому не подходят те, кто заблудился.

– Тогда почему же мы здесь? – спросил Джозеф.

– Вам нужна моя помощь.

Кажется, Элис и Джо одновременно выдохнули от облегчения, что старуха, наконец-то поняла, что им нужно.

– Но помогаю я не всем, – продолжила Инвиера. – А только тем, кто отгадает мои загадки. Они могут показаться сложными, но лишь на первый взгляд. Нужно просто хорошенько подумать.

Джозеф встал спиной к Инвиере и шепотом спросил у сестры:

– Ну, что ты думаешь?

– Я думаю, что это все смахивает на какую-то сумасшедшую игру, – тихо сказала она, опасаясь, что их услышит женщина. – Тебе не кажется все это странным?

– Мы ничего не потеряем, если уступим ей. Тем более, ты у нас умная, много знаешь.

Она покачала головой, всем видом показывая брату, что ей не нравится его предложение

– А что будет, если мы не отгадаем вашу загадку? – громко спросила Элис у хозяйки, выглядывая из-за спины брата.

– Вы уйдете отсюда без моих ответов на ваши вопросы, – ответила старуха и усмехнулась. – Не бойтесь, есть я вас не собираюсь. Обо мне много судачат, но большая часть из этого – глупые выдумки. Люди опасаются женщин, которые по доброй воле селятся на болотах. Им кажется это странным. А еще мы иногда ходим по деревням и селам, берем сиротку, чтобы научить ее всему, что сами знаем, но в народе идет молва, что мы похищаем детей, а затем их съедаем.

– А это не так? – опасливо переспросила Элис.

– Еще чего! Я слышала, что человечина чересчур жесткая, а в детях и то, одни косточки. Ну так что, хотите услышать загадку?

– Хорошо, – согласился Джозеф. – Попытка не пытка.

Инвиера едва заметно кивнула, и ее голос зазвучал низко, будто бы из другого мира:

– У этого есть способность уничтожить все живое и мертвое. Имеет власть даже над королями. Этого ждут и в то же время бегут от него. Этого никогда не хватает, но это бесконечно. Что же это?

Джозеф сел на лавку и принялся молча обдумывать загадку. Элис же внимательно осмотрелась по сторонам, будто ответ мог таиться в окружающих ее предметах. Ей показалось, что все звучит просто, но все мысли будто бы куда-то подевались именно в тот момент, когда они так нужны.

– Обсуждайте загадку, у вас есть время, – посоветовала Инвиера. – А я пока напою ваших лошадей.

Хозяйка странной хижины вышла через ту дверь, которую ее гости не посчитали основной. Для живых – как выразилась Инвиера.

– Это смерть? – спросил Джозеф. – Отгадкой является смерть?

– Нет, Джо. – Элис покачала головой. – Смерть ждут немногие, согласись. И смерти не может не хватать. Здесь что-то другое.

– Что же тогда может уничтожить все и обладает большей властью, чем у королей?

– Не знаю… Проклятье! В голове пусто, ничего не соображаю!

Она потерла пальцами виски в раздражении. Джозеф тоже закипал. Кажется, из-за несообразительности им придется провести ночь среди болот и на ветру. С холодами светает все позже, а это значит, что столько часов они будут замерзать вместо того, чтобы греться и спать на печке…

– Подожди, Джо… Я догадалась!

От радости Элис запрыгала и заулыбалась во все зубы.

– Что это? Какой ответ? – выказал нетерпение Джозеф.

– Как же мы сразу не поняли…

Вернулась Инвиера, впустив с собой ветер, ставший к ночи еще холоднее.

– Погода совсем разбуянилась, – заворчала она, поправляя свои волосы с ленточками. – Ваш ответ готов?

– Да, – ответила Элис. – Это время.

На лице Инвиеры показалась улыбка. И Элис выпалила:

– Время уничтожает все живое – людей, зверей, способно уничтожить и мертвое – сточить камень, превратить в руины города. Оно имеет ту власть, которой нет ни у одного короля. Все ждут определенного момента времени и хотят отдалить время, когда их час близится к концу. Времени всегда мало, но при этом оно существует и существовало всегда. Ответ на загадку – время.

Джозеф раскрыл рот от удивления, потому что не ожидал, что отгадка окажется такой простой, но ему не хватит ума, чтобы решить эту задачку быстрее сестры. В этот момент он гордился Элис и понимал, что эта особа не пропадет.

– Я получила ответ, – сказала Инвиера. – Вы тоже получите свои. Садитесь по очереди за прялку.

Она не слишком тщательно смахнула пыль с прялки, рукой указывая Элис на лавку. Элис послушно уселась. В странном освещении жилища она рассмотрела лицо женщины. Казалось, блеклый свет создавал причудливую тень, и хозяйка выглядела очень старой, если посмотреть на ее правую сторону лица. Даже не старой, а дряхлой – кожа слишком сильно обтягивала череп и собиралась складками ближе к подбородку. А другая сторона ее лица выглядела обычно, как у немолодой женщины, но еще не старухи. Элис не разобрала, было ли увиденное игрой света или ее воображение разыгралось чересчур. Она опустила взгляд вниз и еще больше ужаснулась – одна нога, стоящая рядом со второй нормальной, была полностью белой, и на ней не было кожи. Она увидела костлявую ногу.