Мир Ниодара. Серебро рыжего заката

Пролог

Мир Ниодара…

Испокон веков в нем магия вершит праведный суд. Боги справедливые, но милосердные хранят равновесие, опираясь на могущество и ум своих стражей.

Ардария…

Восемь Хранителей носят в своих сердцах духи стихий, направляющие  их и указывающие путь. Сила каждого из них подчинена власти элементаля, ставшего душой и совестью достойнейшего.

Стражи…

Четыре столпа стихий: огонь, вода, земля и воздух. Две основы: свет и тьма. Источник духа. Сущность разума.

Обитатели мира приняли детей природы и гостей из других миров, сохраняя Ниодар и почитая законы мироздания.

Время отсчитывает песчинки судеб, отмеряя каждому свои горести и радости.

Если чувства будут не истинны, то и весь наш разум

окажется ложным. Тит Лукреций Кар

Разум – начало всех начал, основа познания и средство выживания. Владеющий холодным разумом имеет горячее сердце. Это глубокое сердце  ищет счастье, но в своем разуме находит не только покой и истину.

И когда мир вокруг сходит с ума, только умеющий владеющий собой способен справиться с хаосом беснующихся чувств в горящих душах, в которых разум стремиться стать прахом. В отчаянии и агонии лишь любовь способна заставить разум воспарить, подарить надежду сердцу, не способному доверять, а лишь рассуждать, разделяя мир на чёрное и белое.

Любовь – это сила и слабость. Любовь – это сейчас и навсегда.

Глава 1. В лучах рыжего заката

Яркое вечернее солнце нещадно слепило глаза. Его рыжие лучи окрашивали город в огненные краски, прибавляя золота и багрянца в только-только наступившую осень. Легкий еще по-летнему теплый ветер колыхал ткань грязно-серой рубашки без рукавов и широкие черно-коричневые штаны, обрезанные до колен. Непритязательная одежда оборванки, прячущейся в подворотне меж двух домов, помогала сливаться со стеной, но её все равно было видно.

Рыжие лисьи уши торчком с маленькими кисточками на кончиках дергались на любом звуке, прислушивались к каждому шороху. Огромный пушистый хвост прижимался к черной земле, выдавая тревожность хозяйки, которая с нетерпением ждала встречи.

Лисе совсем не хотелось находиться в этой грязной улочке, но тот, кого она ждала уже больше часа, упёрся и отказывался встретиться в другом месте. Как он сказал: «Под носом не видно».

«Это он просто меня не видел, иначе бы точно выбрал другое место, а не за соседним домом от Управления дознания Ардии», – сокрушалась оборотница. Её одинокая фигура пока не привлекла внимания, но девушка уже начинала беспокоиться. Вдруг все это подстава? «Вот сейчас пройдёт мимо стража и заберет в казематы. И как оправдываться? Я тут просто стояла?»

А теперь связной ещё и опаздывал. Интуиция давно и громко вопила об опасности и грядущих неприятностях, но лисица затолкала поглубже внутрь все свои переживания, намереваясь ждать «опоздуна» столько, сколько потребуется. «У меня нет возможности отказать…» – додумать девушка не успела.

Там, где заканчивался угол дома, и начиналась улица, заискрил воздух, ярко-красные всполохи закружились вихрем и слились в бордовую вертикальную линию толщиной в два пальца и высотой с ее рост. Мерцающая полоска ярко-алого цвета срывалась и дергалась, выпуская кровавые разряды молний во разные стороны.

«Ой – ой…» – мысленно простонала она, отходя дальше и дальше от пульсирующего потока магии, но тот следовал за девушкой, словно привязанный, заставляя ту морщится и отфыркиваться.

«Плохо, плохо, это очень плохо…» – простонала лисица и уже решила бежать, как вдруг зев пытающегося сформироваться портала распахнулся, выбросил ей под ноги человека и тут же схлопнулся, рассыпаясь дождем красных искорок, которые полетели к ней и втянулись под кожу. По телу прокатился неприятный зуд, отчего она вздрогнула и направилась прочь из подворотни – встреча в этом месте явно не состоится. Уж точно не теперь, когда здесь лежит следователь из дознания.

Лисица пружинистой походкой на полуступнях зверя обошла по широкой дуге неподвижного мужчину и почти дошла до угла дома под раздражающий чувствительный нос запах свежей крови. Следователь, вывалившийся из портала, был ранен. И, судя по всему, очень серьёзно.

«Пусть товарищи ему помогают», – мысленно отмахнулась оборотница, но все медленнее и медленнее шла к повороту на широкую улицу. Замерев около каменного угла, она помялась мгновение и, закатив глаза, повернулась.

«Что-то никто не спешит спасать следователя. И где же добросовестные служащие Кровавого Дознавателя, когда они так нужны?» – насупилась она и почесала нос: запах железа раздражал и тревожил.

Вдохнув, девушка вернулась к мужчине, проклиная свою жалостливость и не к месту проснувшуюся совесть, твердившую ей о том, что служивый не дождётся помощи и умрёт именно из-за неё безразличия.

Подходить вот так, со спины к боевому магу было страшновато. А сомнений в том, что этот мужчина – боевик, не было ни единого. В управление брали исключительно сильных стихийников с боевых направлений обучения в академиях или из армии, к тому же с незаурядными умственными способностями, склонными к анализу и аналитике в целом.

Иначе и быть не могло. Ведь кто у них главный? Сам Кровавый Судья! Пусть он получил печать всего четыре месяца назад, о уже успел себе заработать имя. Лучше б старого оставили, тот так не зверствовал!

Новый судья внушает страх и ужас не за внешность, хоть и говорят, она у него очень примечательная, а за свой жуткий характер и чудовищный ум. Глава Управления дознания установил такие требования для своих подчинённых, что слабаков и лентяев в рядах следователей просто не осталось.

Поэтому лиса медленно шла к раненому магу, который предположительно был без сознания, и внимательно следила за его руками и ногами. Он мог не только в неё каким-нибудь заклинанием бросить, хоть оно и не сработает, но и зарядить своим здоровенным кулаком или свернуть шею, действуя исключительно на рефлексах, вбитых годами обучения, тренировками и нервной работой.

Мужчина, парнем у девушки язык не поворачивался его назвать, лежал на животе с головой, повернутой в противоположную сторону от девушки. Высокий, с пепельными недлинными волосами, выбившимися из низкого хвоста, и странной белой кожей, в серой униформе дознания. Лисица обошла его вновь и присела возле головы. Лицо нахмуренное, будто недовольное. Густые брови сдвинуты к переносице, крылья прямого острого носа подрагивают, выпуская резкие рваные выдохи, тонкие обескровленные губы плотно сжаты.

«Нда, не красавец», – подумала девушка, проникаясь жалостью к альбиносу – у него даже щетина росла чистейшего белого цвета, – «не повезло кому-то, в школе, наверно, задразнили», – хмыкнула она про себя, переворачивая тяжёлое тело. «Вот бугай! Вроде худой, а весит, как лошадь!» – ворчала мысленно, пыхтя от натуги и подтаскивая мужчину к стене, чтобы облокотить на неё.

Пока оборотница тягала и дергала следователя, тот даже не очнулся, лишь крепче прижимал к груди одну руку. Он кривился и жмурился, но не стонал, чем удивлял девушку все больше и больше.

«Ну, что там у тебя?» – спросила сама у себя лисица, когда устроила мужчину у стены. Разговаривать с человеком без сознания она считала бессмысленным, но узнать, что у него там все равно хотела, поэтому болтала сама с собой в своей голове.

Чтобы посмотреть на рану мага, снова пришлось оказаться лицом к лицу со следователем. Глаза он так и не открыл, только скрючился сильнее. Решив отложить изучение дива дивного – альбиноса на потом, лиса переместила взгляд на грудь мужчины. Пока она его тащила, то почуяла, что кровоточить рана стала сильнее. Вся сорочка спереди, к слову из тонкого выбеленного льна и, безусловно, дорогая, была мокрой от крови.

«Плохо дело», – мелькнула мысль, и лиса, не медля, потянулась посмотреть, что зажимает следователь рукой.

Только она дёрнула на себя его кисть, как вторая рука замахнулась и бросила в девушку бардовый шар из магии. Только заклинание распалось, не причинив ей вреда.

Мужчина открыл мутные красные глаза, пытаясь отыскать врага, и наткнулся спутанным взглядом в ошарашенное лицо девушки в частичной трансформации рыжей лисицы: уши, правый глаз и часть скулы на лице принадлежало зверю, а остальное – человеческое. «Хорошая маскировка», – подумал он, – «сложно будет найти по описанию». Не раздумывая больше ни мгновения, он бросил второе плетение в роющющуюся в его камзоле воришку, но и оно распалась, искрами улетая к лисице.

«Ещё и красноглазый», – печально подумала девушка, одергивая полы камзола в разные стороны под попытки боевика магичить. Чтобы помочь этому дураку, ей нужно открыть глазам рану. «Хорошо, что сил нет, а то руками бы прибил, раз колдовать не может», – выдохнула она, когда мужчина устало облокотился на каменную кладку стены.

– Ты понимаешь, кого грабишь, девчонка? – произнёс следователь, а в уголке рта у него появилась кровь.

«Делать мне больше нечего, как грабить следователя. Я что, совсем без головы?» – фыркнула про себя лисица, отпихивая руки мага от груди – он упрямо не давал ей посмотреть на свою рану.

– Ты знаешь, что тебе за это будет? – вновь заговорил тот, а девушка начинала злиться.

«Любой дурак знает – руку отрубят в лучшем случае, а если у Кровавого Судьи не будет настроения, отправят в шахты. И еще неизвестно, что хуже!», – раздражённо дёрнула она головой, устав бороться с ним.

– Я тебя найду. Рано или поздно. Но все же найду, – негромко произнёс следователь, теряя сознание. Кровь с груди уже заливала грязную землю под ним.

«Вот же болтливый и неугомонный», – возмущённо вздохнула девушка. Наконец, можно было посмотреть, что случилось с этим доморощенным боевиком. «Когда это у великого Кровавого Дознавателя появились такие обалдуи?»

Мужские руки безвольно упали, стоило только лисице отодвинуть их от груди мага. Почти напротив сердца торчала метательная звезда из чёрного матового металла размером её ладонь, звездочка оказалась погружена в плоть больше чем наполовину. Кровь обильно вытекала из-под неё, заполняя противным запахом железа лёгкие оборотницы.

«Плохо дело», – вернулась недавняя мысль, но к ней лисица добавила, усмехнувшись: «Но тебе повезло, следователь. Благодари Великую Креатору!».

Левой рукой со звериными когтями девушка, морщась от боли, вспорола вены на правой и тут же выдернула звёздочку с хлюпающим звуком из груди мага, приложив собственное пульсирующее кровью запястье к дыре в груди альбиноса. Алая жидкость с тихим шипением смешивалась, заставляя края раны стремительно стягиваться.

«В первый раз такие звуки», – с удивлением заметила лисица, наблюдая, как в течение пары минут на месте глубокой дыры в солнечном сплетении появляется багровый рубец. «Определённо везунчик! Другой давно бы помер от такого ранения и кровопотери», – поражалась девушка, чувствуя тянущую боль в порезанной кисти.

Веки следователя задрожали.

«Скоро придёт в себя. Пора сматываться», – подумала она, поднимаясь с колен и отходя от раненого на безопасное расстояние.

– Ты что творишь? – раздался голос от угла дома со стороны улочки. – Решила сдать меня дознавателям?

«Ну, как всегда! Я так и знала!» – лисица мотнула головой: объяснять что-либо или оправдываться она не собиралась. Этот человек итак опоздал, а теперь ещё и бесится. Пришёл бы вовремя – не было бы проблем. И она сама не встряла бы так с раненым следователем. «Тогда, скорее всего он бы умер…» Эта мысль холодком прошлась вдоль позвоночника, оседая горечью в душе.

– Твой наниматель все узнает… – пригрозил он и исчез за домом.

«Конечно, узнает. Ты ж обязательно ему все преподнесешь в выгодном для себя свете, а я теперь и объясниться не успею. Когда смогу до него дойти, лишь к вечеру», – удрученно подумала девушка. «Хорошо, что следак ещё в себя не пришёл, а то вообще бы сказку устроил», – спохватилась она, оглядываясь на мужчину в темно-серой форме.

Он как раз начал открывать свои жуткие красные глаза.

– Ты ещё здесь? – пытаясь ухмыльнуться, спросил он, прокашливаясь. – Это очень хорошо!

«Вот ведь дурак! Чуть не умер пять минут назад, а только пришёл в себя и уже строит из себя бог весть что. У самого силы ещё не восстановились, а уже к магии обращается. Ну, идиот же!» – покачала головой оборотница, наблюдая за тщетными попытками мага создать хоть какое-нибудь заклинание. Все плетения рассыпались красивыми яркими искрами, улетая к ней.

– Что за чертовщина?! – возмутился альбинос, медленно поднимаясь на ноги. Одной рукой он придерживал рану на груди, другой – облокачивался на каменную кладку стены.

«Ого! Силен! Уже стоит! Так! Пора уходить, пока он полностью не отправился! Надо же, как быстро восстанавливается!» – во все глаза смотрела на него лисица, пятясь спиной к улочке.

– Стой, зараза! Куда?! – рявкнул мужчина, заметив её маневры, и дернулся вперед, чтобы поймать. Но лисица была быстрее: ловко отскочила ещё дальше от него.

Маг нахмурился: из-за раны он не мог пока так резко и резво двигаться. Он ощупал свою грудь и недоуменно замер: звёздочки не было, как и самой раны, кровь больше не текла рекой. Мужчина неверяще осмотрел в дыре еще мокрой от крови сорочки багровую полоску шрама чуть ниже сердца и перевёл взгляд на девчонку.

– Ты чего со мной сделала? – громко спросил альбинос, широко распахнув свои злые глазищи. Пушистые белые ресницы еще больше привлекали внимание к этой части лица, делая очень выразительной и яркой.

«Вот уже и стоит сам», – хмыкнула она, внимательно следя за движениями боевика, который не держался за камень рельефной стены. «Нужно ему напомнить», – почесала она звериную бровь звёздочкой и улыбнулась: следователь перевел взгляд на звёздочку в её руке с непередаваемым выражением лица. Если бы лисица могла, рассмеялась бы вслух.

– Долг, – еле прохрипела-прорычала она, бросая ему звёздочку в руки, и убежала, пока тот ловил свой подарочек.

«Надеюсь, поймёт, если не дурак. Хотя, наверно, дурак, ведь словил грудью металку», – рассудила девушка, заныривая в другую улочку, потом в подворотню, окончательно прячась от возможного преследования.

Она не думала, что следователь мог отправиться за ней. После такого ранения он вряд ли смог бы бегать сегодня. Больше всего лисица переживала о том, что встреча со связным не состоялась. И именно поэтому за ней могли следить те, кто работал на нового клиента. Их стоило опасаться.

Но и приводить наблюдателей к Черному Барону никак нельзя. Приходилось лезть через заборы и дома, бегать по крышам и прятаться, выжидая, в кустах, на деревьях и под мостами. Повезло, что в этом году осень радовала солнечной тёплой погодой и отсутствием дождей, которые давно должны были наполнить реку Ард и её притоки. Поэтому лисица петляла ещё долго, пока не выбралась из города. Предстояло отчитаться перед главным, а этого очень не хотелось.

На самом деле было проще запутать следы, перемещаясь порталами. В начале каждой улицы уже лет двести как соорудили специальный пятачок с пентаграммой, выложенной на земле из особого износостойкого и пропускающего магические потоки камня. Эта пентаграмма позволяла жителям Ардии перемещаться по столице с помощью магических переходов. Ведь перемещение порталом намного удобнее, чем идти пешком через весь довольно немаленький город, да и значительно быстрее. Только дорого: не каждый может позволить себе такое удовольствие. Однако пятачки все равно были и радовали глаза зажиточных горожан и богатых аристократов. Ну, и, конечно, обогащали казну столицы.

Ко всему прочему переходами часто пользовались те же самые следователи из Управления дознания и другие городские служащие. Для них путешествие с одного пятачка в пентаграмму другого было совершенно бесплатным.

Однако любые перемещения строго контролировались, поэтому просто так прыгать по Ардии никто не мог – только имея особое разрешение в виде круглого темно-зелёного медальона с рисунком схемы пентаграммы портала.

«Кстати, – неожиданно вспомнила лисица, – у того следака не было медальона. Может, поэтому он не смог открыть портал в пентаграмму? Она ведь защищена охранными рунами, которые так просто не взломать. Вот и выбросило его случайно ко мне».

Выбираясь за стену города через потайной лаз, известный всем воришкам и другим недобросовестным лицам города, она проследила с тоской в разных глазах, как от главных ворот отъезжают телеги и экипажи, запряженные лошадьми.

Ей ничего не стоило с её звериной ловкостью и человеческой лёгкостью запрыгнуть на крышу одной из карет и доехать, куда надо, периодически меняя транспорт, чтобы опять же не отследили.

Но была большая загвоздка. Можно даже сказать проблема. Оборотницу на дух не переносило ни одно животное. Лошади ржали и становились на дыбы, если она подходила к ним ближе, чем на десять шагов. Собаки заливались лаём или надрывно выли, учуяв её неподалёку. Даже ездовые виверны, обычно равнодушные ко всему живому, кроме добычи, шарахались от неё в сторону.

Однажды два лета назад она впервые увидела близко наездника на огромном красном ящере. Каждым его крылом, заканчивающимся острым и скорее всего ядовитым шипом, можно было накрыть по двухэтажному дому с обоих сторон от тела младшего брата дракона – настолько он был большой.

Тогда она решила его погладить: желание родилось в самом сердце и не угасало всю неделю, пока виверна находилась в городском деннике.

Не придумав ничего лучше, она пробралась к пленившей её разум зверюге ночью, пока сторожи и смотрители животных спали. Лисица легко протиснулась в дыру для проветривания на потолке, тогда она была ещё меньше, чем сейчас, и по балкам, удерживающим крышу, пробралась к вольеру, где дремал благородный ящер. Так она думала в тот момент, что виверна крепко спит, но ошиблась.

Животное не дало даже приблизиться к себе. Резко распахнув глаза, виверна громко рыкнула и бросилась на противоположную от лисицы стену огромного загона, пробивая в ней огромную дыру. Вольер, удерживающий раньше дикого дракона, натужно заскрипел.

Девушка испугалась и по балкам начала пробраться обратно к выходу, но ящер бросился в её сторону, выбивая железную решетчатую дверь своего денника. Взвизгнув от ужаса, лисица еле успела вылезти на крышу и сразу ринулась прочь, когда ящер, упустив нарушительницу своего покоя, стал проламывать потолок городской конюшни для летающих ящеров.

Поднялась суматоха: красная виверна взбаламутила всех животных в вольерах и денниках, ещё когда отскочила от лисицы прочь, испугав их. В ту ночь на ушах стояло полгорода, и дворец в том числе. Шутка ли это, хищная виверна размером с дракона почти вырвалась на свободу.

А лисице тогда хотелось лишь погладить прекрасное и невероятное создание Богини Креаторы1. Про полёты на вивернах она больше не мечтала.

После случившегося долго говорили о безопасности города, и в итоге городские конюшни и денники вынесли к западной городской стене. До сих пор наездники ругаются, что им приходится тащиться через всю Ардию за своими животными. Зато жители и гости столицы не ждут сюрприза на голову, ведь сверху никто теперь не летает.

Проводив ещё раз взглядом телегу с лошадью, неторопливо топающую в нужную ей сторону, и проследив за ровным полётом на юг высоко над её головой небольшой зеленой виверны, лисица устало вздохнула, прячась от стражи на городской стене, вылезла из тайного хода.

Проползая под колючими кустами, плотно окружающими стену, она неожиданно услышала громкий свист и зычный крик стражника остановить телегу.

Дожидаться и выяснять, что там случилось, лисица не стала: дёрнула ушами и припустила в лес, пока её не заметили. Сердце тревожно забилось в груди, над головой раздался оглушающий звук рога: северные городские ворота закрывали.

– Искать! Проверить всех! – раздавались громкие приказы. – Те, кто уже уехал – вернуть! Никого не выпускать из города без проверки и разрешения!

Глава 2. Указ, приказ и тайна

Вильнув рыжим хвостом, лисица скрылась за углом дома. Странная, даже страшная, по мнению следователя, трансформация сильно изменила человеческую внешность оборотницы. Если торчащие уши с чёрными кончиками и удивительно пушистый большой хвост воспринимались магом более менее нормально, то чуть вытянутое лицо, которое того и гляди станет лисьей мордочкой, с уже звериным янтарным левым глазом, правая полулапа-полурука и удлиненные в частичном переходе в животные лапы стопы, к тому же частично обросшие шерстью, вызывали в нем брезгливость, совершенно не присущую боевику, повидавшему на своем веку не мало жутких и противных вещей.

Что она с ним сделала? Задавался вопросом следователь, снова опираясь на холодную стену из шершавого серого камня.

Выброс адреналина поставил его на ноги, когда маг очнулся. Только если он правильно все помнил, то очнуться ему не грезило никак: слишком серьёзная рана и большая потеря крови. И никого рядом, кто мог бы помочь. Кроме странной девчонки.

Так что заставило края раны затянуться в считанные минуты? Неужели прошло больше времени, чем полчаса, боевик точно знал – солнце только – только стало закатываться за горизонт, а когда он пришёл порталом, небесное светило ещё не касалось земли.

Как он смог встать на ноги и ощутить прилив энергии после такого-то ранения? Даже с учётом его сил и способностей мужчине на это требовались, как минимум, сутки, а не мгновения.

Почему девчонка вообще ему помогла и как? У неё с собой ничего не было: ни сумки, ни кошеля…

«Кошель!» – опомнился маг и принялся обшаривать карманы форменного кителя и брюк. А когда ничего не нашёл, вспомнил, что оставил мешочек с деньгами в управлении на своём рабочем столе.

«Надо же! И не ограбила даже», – покрутил единственную, найденную в кармане, медную монетку между пальцев следователь.

«Всё равно найду! Что-то же она со мной сделала, что и магия не отзывалась и плетения срывались! Шрам ещё теперь вместо дыры в груди. Он, конечно, предпочтительнее смерти, но профессиональный целитель и следа бы не оставил», – рассудил мужчина. Он снова попытался обратиться к своей силе. Магия теплом откликнулись на его зов, привычно легко заплетаясь в любое заклинание. Силы пока полностью не восстановились, но магичить уже он мог.

«Мракобесие низших демонов!» – ругнулся он про себя и отправил красного вестника за помощью. Пока ждал, пытался сформировать слепок ауры недолисицы, чтобы объявить её в розыск. Однако ничего не получалось: магия рисовала спутанные каналы и нити, но не чёткий образ человека или оборотня.

Следователь ещё раз помянул демонов и его братию. Пришлось ему мысленно накидывать текст обычного постановления для розыска: событие преступления – сбой портала, направленного в госпиталь; данные о лице, объявляемом в розыск – девушка, оборотница, предположительно лисица рыжего окраса, с одним человеческим зеленым и вторым звериным желтым глазами; основания объявления в розыск – несанкционированное лечение следователя неустановленными материалами и средствами; орган дознания, которому поручается осуществление розыска – Управление дознания Ардии; избранная в отношении разыскиваемого мера пресечения – теремное заключение до выяснения всех обстоятельств.

Даже мысленно постановление вызывало подозрения в адекватности его составителя, но другого способа заставить искать недолисицу дознаватель не знал. Управление дознания – это порядок и дисциплина, поэтому все действия строго регламентированы.

Если следователь не ошибался, а это не случалось уже много лет, то пока он валялся без сознания на грязной земле, девчонка с кем-то разговаривала. И разговор состоялся явно не дружеский.

Стряхнув с одежды пыль, он ещё раз помянул неприятным словом оборотницу, вывозившую его в уличных «помоях». Лишь обещание добраться до неё в скором времени слегка его успокоило.

К тому времени, когда закончились раздумья, боевик отправил второго красного вестника своему личному целителю с приказом срочно явиться в его дом для своего полного обследования после ранения. Как раз после отправки послания к подворотне подошёл мужчина в такой же серой форме, что и у него. Только сидела она намного хуже, чем на попавшем в передрягу боевике.

– Я просил прислать экипаж, а не людей, – маг поджал тонкие бардовые губы. В кровавых глазах мелькнуло раздражение.

– Господин, экипаж не пролез сюда, он ждёт на улице, – младший следователь не хотел разочаровывать начальство, но у него это не вышло.

– И ты предлагаешь мне идти в таком виде через весь прогулок, а потом на главную улицу к экипажу? – на белом лице появилась гримаса злости. – Где плащ? Или ты хочешь, чтобы все в Ардии увидели меня в крови?

–Эм, – неуверенно протянул молодой служащий, – постите, я не взял плащ, не думал, что вы ранены.