Бабушка онлайн, или И в Skype рассказать и пером описать

Введение

Удивительными путями идем мы по жизни. Она непредсказуема, этим сложна и тревожна. Тем же и прекрасна.

– Бабушка, а ты тоже была малышом?

– Еще как была! – вдохновилась я.

– И до сих пор осталась,– это уже реплика сына.

Вам знакомы такие вопросы? Конечно же, если ты, дорогой читатель, обладатель несметных сокровищ – внуков и внучек. У меня их трое, все на удаленке. Этим обусловлено название и содержание книги. Думаю, эта проблема будет все более актуальной в условиях современной жизни. Надо же с этим что-то делать! Чем я и занимаюсь более шести лет. К чему призываю читателей этой книги, делясь конкретными открытиями и наработками.

Она будет интересна тем, кто пока в начале приобретения опыта общения с прибавлением семейства сына или дочери. А взрослые дети, теперь уже родители, надеюсь, с удовольствием прочтут своим чадам сказки, которых в этой книжке целых девять. Плюс к этому рассказы. В ткань повествования включены авторские стихи. Кого-то заинтересует сюжет, кому-то, может быть, на сердце лягут отдельные строки.

И все это о главном для многих – как строить и поддерживать отношения между самыми родными и близкими людьми, если они живут в другом городе, стране. За два-три последних года многое изменилось до неузнаваемости. Но наш личный, семейный мир строим мы сами. В любых условиях. Совместное творчество на благо семьи – самое вдохновляющее, поверьте! И всегда, всегда находятся способы и методы осуществить задуманное. Помните: желание ищет сотни способов, а нежелание – тысячи причин.

В этой книге найдется не один десяток конкретных подсказок, чем можно заниматься с маленькими внуками на расстоянии, по скайпу в том числе. Захотелось поделиться немалым опытом работы над собой на новом витке развития. Трудностями и приобретениями на этом пути. Все, о чем я пишу здесь,– реальные истории взаимоотношений с невестками и взрослыми сыновьями, теперь уже в статусе родителей.

Одна из невесток делится подробностями освоения ими быта, условий воспитания детей в детсадах на новом месте, в другой стране. Другая невестка отвечает на мои болевые вопросы. Чтобы понять друг друга, стоит постараться. Думала, ради внуков. Оказалось, что теплые доверительные контакты с новоприбывшими (и укоренившимися!) в семью, само по себе богатство.

Вообще, я за женскую солидарность и любовь ко всем родным и близким. Надеюсь, мне удалось наполнить теплом атмосферу этого произведения.

Но, чтобы подробно ответить на многие вопросы почемучек, придется подумать, вспомнить, совершить экскурс в свое детство, потом в юность и т. д…

В далеком советском прошлом, в минувшем веке, тысячелетии, совсем в другом государстве я одна решилась лететь через всю страну из Южно-Сахалинска в Ленинград. Поступила в Политехнический институт, оторвалась от малой родины и вросла корнями в питерскую почву.

Начиная с первых дней перед поступлением в институт, моя жизнь в Ленинграде насыщена такими яркими и невероятными событиями, что даже одной главы не хватит описать. Невероятные приключения общежитской жизни: первая зачетная неделя, гулянье босиком в белые ночи до утра по набережным Невы, возвращение через форточку на первом этаже… Новогодние карнавалы дипломантов. Водка в чайных чашках и вызов к участковому.

Неудачный полет с Кавголовских гор, компрессионный перелом позвоночника, Токсовская больница (только про это можно написать сценарий фильма), лечение, реабилитация. Продолжение учебы в институте – стоя на занятиях, как оловянный солдатик. Жесткая проверка моего будущего мужа, друга на всю жизнь.

Рождение первого сына… Тогда не слышал никто о резус факторе, а он у меня оказался отрицательный, в отличие от отца ребенка. Как шутили на работе: «Ир, ну что у тебя может быть положительного?!» Семь месяцев в детском отделении ЛИХТа (Ленинградского института хирургического туберкулеза) с годовалым малышом. Я уже закончила повесть об этом испытании на прочность – операции, реанимации и лечение в старинном особняке, бывшей благотворительной больнице. Отдельная история – отношения с родней мужа, обвинившей меня, конечно же, в плохой наследственности… Пережили. Выстояли. И даже вылечились.

Школьные годы сыновей пришлись на девяностые. Как выяснил старший сын на встрече одноклассников, из них, тридцатилетних, в живых осталась только треть. Аварии, алкоголь, наркотики… Наши ребята выросли, получили образование.

А жен таких умудриться было найти! Люблю сыновей, а невестками восхищаюсь. Хотя порой получаю от них за что-нибудь или ни за что. И это проходит.

Пришло время, сыновья с семьями разлетелись по белому свету. Немало оказалось знакомых, у кого дети тоже живут за границей.

Первый внук, долгожданный, родился в Финляндии. На моем седьмом десятке. Общение с ним началось, как только невестку выписали из роддома. А потом наездами при первой возможности. В промежутках между встречами связь по скайпу.

А с первых дней карантина общение почти полностью перешло в скайп. Но если закрыть глаза на способы, общение удаленно совсем не новое для нас, живущих в огромной по протяженности и площади стране. А сколько факторов было в истории России, разрушающих семьи, разделяющих родных людей, прекращающих саму возможность общения! Недавно у нас пропала голубятня, много лет простоявшая напротив соседней школы. Снесли хлипкое сооружение – кому-то глаза мозолило. А когда-то ведь и голуби были средством сообщения.

Проблема поддержания связи на больших расстояниях существовала всегда. Нам придется приспосабливаться, осваивать новые способы и средства. Благо они есть. И эта необходимость несет в себе стимулы для творчества, развития, оригинальных решений.

Не покидает мысль, что мы нарочно поставлены в такие особые условия, чтобы оценить то, что действительно важно, задуматься о смысле жизни вообще и нашей в частности, понять, что необходимо оставить и передать нашим потомкам. А здоровье нации, как известно, определяется во многом отношением к старикам и детям. К природе, ко всему живому в ней – животным, растениям, даже насекомым относиться нужно с вниманием и заботой. Почему? Об этом в отдельной главе книги. Богатый жизненный опыт приобретается вместе с домашним животным. Как решится взять нового питомца, расставшись с любимой кошкой? Автор делится личным 20-ти летним опытом с уверенностью, что это многим читателям окажется полезным.

Трудно шла моя работа над созданием «Семейного альманаха». Я почти ничего не знала даже о своих бабушках, не говоря уже о прапра… Кажется невероятным, какого богатства я была лишена! Понятно, что долгие годы в семьях боялись говорить детям о происхождении, о том, кто, где и с кем воевал, про плен, ссылки, лагеря… В восьмой главе этой книги вы сможете познакомиться с основными подходами к такому исследованию.

Молодежь почти не живет в родительских домах, со старшим поколением прерывается связь. А нужна ли она? Не хотите ответить сами себе?

Есть не так много счастливцев среди нас, знающих свою родословную, сохраняющих память о своих предках, обнаруживших документы в архивах, старинные фотоальбомы и многое другое. Но ведь у каждого есть бесценные сокровища – в доме, в памяти. Да, непростое это дело – поиск корней. Но ведь слышим отовсюду – без прошлого нет будущего. А любви к родине —откуда же еще взяться?

Уже более десяти лет большая проблема у будущих мамочек – замирание плода в утробе. Может, душа не решается воплотиться, не понимая, куда она придет? В ячейку общества – без корней, без памяти, без традиций, без почитания предков…

Я задалась вопросом, как же с этим у других народов. Чтобы разобраться, привожу в книге рассказы питерского таксиста, азербайджанца, попутчика в поезде «Аллегро». Бывает, получаю отклики от знакомых. А сколько отговорок я слышала, что многим интересно узнать свою родословную, но только если кто-то другой займется ее изучением. Когда-то пора остановить этот поток: не могу, не хочу, не буду, кто-то, но не я.

Окажется, что сохранившиеся документы, фотографии, медали, наградные листы, адресные книги, метрики, картины и поделки, вышивки только и ждали все это время, когда у вас руки дойдут до них.

О том, с чего начать и как не опустить эти самые руки во время работы, чем воодушевляться и на что ни в коем случае не обращать внимания вы узнаете в отдельной главе.

И многим другим, что может пригодиться в общении с самыми близкими и родными людьми, хочется поделиться с вами, дорогие читатели. Общение с родственниками невесток расширит круг семейного тепла и защиты для внуков. Взаимоуважение как принцип отношений с невестками создает гармонию. Надеюсь, мой личный опыт окажется полезен старшему поколению, детям, которые стали или станут родителями, внукам, для которых это все предприятие и задумывалось.

Путь к этой книге был не быстрым. До сих пор помню советы по работе с текстами Юрия Васильевича Коробченко, редактора и издателя муниципальной газеты «Шувалово. Озерки. Вести». Низкий поклон ему и Вечная память! Рада многолетнему сотрудничеству в газете «Спасо-Парголовский Листок» с прекрасным человеком, редактором и литератором, библиотекарем Светланой Юрьевной Завьяловой.

Многому научилась у известного петербургского краеведа Елены Львовны Александровой, с её участием мной написано более 60 статей о старожилах Парголова. Незабываемо общение и совместные интервью с радиожурналистом радио «России», ведущим цикла передач «Ветер в окно» Николаем Матвеевичем Кавиным,  профессионалом, отдававшим всего себя любимому делу, с невероятным обаянием и сердечным отношением к любому собеседнику. Вечная и благодарная память! Сердечная благодарность библиотекарям Наталье Олеговне Яковлевой за организацию встреч в Елизаветинской, а затем в Центральной детской библиотеке Выборгского района. На идеи новых сказок меня вдохновили, в том числе, встречи со школьниками в библиотеках школ г.Красное Село, благодаря приглашениям Наталии Евгеньевны Яковлевой и Ирины Королёвой. Знакомство с удивительным человеком, подвижником темы «Таллинского прорыва», музейным работником, Марией Инге-Вечтомовой стало пропуском на страницы журнала «Второй Петербург». Замечательной женщине Валентине Александровне Романовой, самоотверженному редактору этого журнала, хочется низко поклониться и поблагодарить от всей души за внимание к моему творчеству.

В результате совместной работы с художницей Екатериной Обозовой вышло несколько прекрасно иллюстрированных ею книжек. Конечно, всё перечисленное вряд ли могло состояться без моральной и финансовой поддержки моего мужа, со студенческих лет самого верного и надежного друга, дедушки замечательных наших внука Левушки и внучки Миры с маленьким братиком Нестором. Все трое внуков дают силы и вдохновение на творческий труд.

 Благодарю сердечно моих родных и близких, сыновей и невесток, друзей и подруг, учителей и товарищей по работе, единомышленников и оппонентов! Особая признательность Марии Райдер, книжному эксперту, издателю, человеку всеобъемлющих знаний и щедрой души.

Вечная память и благодарность родителям и предкам!

Дорогой читатель, есть и твоя большая заслуга в том, что эта книга завершена. Долгие месяцы работы автора поддерживала надежда, что содержание ее будет тебе интересно.  Для пользы дела предлагаю в конце каждой главы тестовые вопросы. Улучшение и исправления любой ситуации начинается с честного ответа себе самому. Благодарю за решимость открыть, прочесть, может, откликнуться сердцем!

Приятного и полезного чтения всем!

Глава 1.

Первый внук – билингв, или В Финляндии все не так?

Когда дует ветер перемен, ставь не стены, а паруса.

Восточная мудрость

 Мой адрес не дом и не улица, мой адрес Советский Сою-ууз! – пели мы, жители необъятной страны. Россия тоже не маленькая, но когда рухнул “железный занавес”, кому-то стало в ней тесновато.

Только мы с невесткой притерлись друг к другу, и тут они уезжают. На север! Благо Финляндия совсем рядом. Бывшая часть России с самыми привилегированными законами теперь считает, что была колонией Российской империи. Но здесь до сих пор чтят Ленина за Декрет о предоставлении независимости. Их от нас.

Наша семья довольно обычная по советским меркам. Мы с мужем инженеры-гидротехники по образованию. Окончил Политехнический университет наш младший сын, работал с отцом в одном проектном институте. С нетерпением ждали мы внуков, когда он женился. И полной неожиданностью стал отъезд их семьи в Финляндию, сын устроился на работу в финскую компанию.

Невестка была на восьмом месяце беременности, переживали больше всего по этому поводу. Но сын у нас самостоятельный, свое решение приучил уважать. Психолог, одним словом. Старший, например, просто жил своей жизнью, отголоски о которой доходили нерегулярно и сильно потом. А младший объяснял:

– Будет необходимость, я вас обязательно посвящу. Поделюсь, может, что-то обсудим. А остальное – зачем вам лишняя головная боль? Если с моей женой не ладится, скажите мне, я найду способ донести, договориться.

Оказалось, это очень удобно, и все успокоились. Рождение первого внука стало радостью ошеломляющей. Казалось бы, мы стали взрослее на целое поколение, а ощущение, что сбросили пару десятков лет. Готовимся. Еду на “Аллегро” к выписке невестки из роддома, волнуясь и предвкушая…

Разве можно передать словами гамму эмоций от этой встречи?! Ночью дежурим по очереди. То спину сорву, то сердце прихватит от бессонных ночей. Вспоминаю молодость, рождение сыновей. Эх! Много общего.

– Мама, как тебя не раздражает  двухчасовой ор? – удивляется замученный сын.

– Так маленький кричит не для того, чтобы нас довести… Теперь-то понимаю.

Вообще-то я каким-то способом отключаю мозг (если он есть, добавил бы муж). И начинаю шикать. Помогает обоим.

Знакомимся со страной уже не как туристы. Больше теперь интересует климат, быт и нравы жителей, медобслуживание, страховки, врачи, больницы, как у них в детсадах и школах. Сравниваешь, конечно. Особенно возвращаясь из Хельсинки…

 Лишь несколько часов нас разделяют —

Три с половиной – это же смешно.

Но от различий мо́зги вышибает!

Никак я не привыкну, все равно…

Дышать здесь можно лишь в противогазах,

На улицу в скафандрах выходить.

И не глядеть вокруг, иначе разом

Расхочется дышать, глядеть и жить…

Деревья всюду еле выживают

В полосках шириною в полшага!

Облупленные стены напугают:

Мы что, недавно вышибли врага?

Асфальт обочин – подобрать бы слово.

Асфальт – кошмар, обочин нет почти.

Рапортовал же кто-то: «Все готово!»

И через месяц – снова замостит.

Движенье беспорядочное, хамство —

Рискует кто-то, будто в танке он.

Завидное у пробок постоянство,

Ремонт дорог, похожий на погром.

Ответьте, люди! – что же мы за люди?!

Себя не любим и своих детей?

Еще немного – всю страну загубим,

Россию-мать. И кто же мы при ней?!

Ну что б, очистить воду – пить из крана.

Очистить топливо, чтоб воздухом дышать!

За псами убирать. Вставая рано,

Соседям и друг другу не мешать.

Благодаря земле живем на свете.

И все имеем, что она дает.

А мы ее?! Придется ведь ответить

За безрассудство дикое свое.

Еще, надеюсь, что не безнадежны:

Есть совесть, разум. Будет благодать?

Даю совет кому-то осторожно:

Все взять и без разбору перенять!

Всего-то ничего меж нами – ними…

Там – тихо, чисто и свежо, светло.

На родину гляжу глазами злыми.

И плакать хочется,

А на душе тепло…

Может, неспроста я десять лет занималась краеведением нашей местности, теперь  дружу с потомками тех финнов, которые жили здесь с допетровских времен. Их в нашем Парголове немало, практически все связаны родством. Что-то финское определенно в меня проникло. И кто знает, что было намешано в глубокой старине в наших генах?

Первые впечатления от погружения в обычную жизнь местных жителей самые сильные, даже рассказ написала.

Финский характер

Люди все разные, но есть же национальные черты, присущие коренным жителям страны. Или нет? А как понять, какие определяющие?

Навестив внука, я возвращалась из Хельсинки домой, в Санкт-Петербург. Сын, работающий в Финляндии по контракту, решил приучать меня к самостоятельности и отправил к поезду своим ходом, на автобусе. Чисто по-русски, не узнав заранее расписание, я застряла на остановке минут на сорок, хорошо запас времени был. Провожала меня до автобуса сватья, мама невестки, сменившая меня на посту при внуке. Пожилая финка, сидевшая на скамейке, не скрывая живого интереса, прислушивалась к нашему разговору. Наконец обратилась с вопросом: «Вы откуда?» Услышав, что из Санкт-Петербурга и Киева, сообщила, что у нее в кафе работник болгарин, обучает ее русскому языку. Иногда вставляет словечки на украинском, а ругается почему-то на болгарском. «Немножко учу три языка», – поделилась она. В автобусе мы сели напротив друг друга и методом проб на пределы ее знания русского разговорились.

«Где твоя работа?» – спросила она. Я, не найдя правильного ответа на этот вопрос, отделалась интересом к истории. Она уважительно кивнула и ответила: «История – хорошо. У финнов с Россией общая». И неожиданно достала из-под куртки большой деревянный крест на шнуре, похожий на священнический. Это меня озадачило: «Она же сказала, что у нее свое кафе!» Потом я внесла в беседу свою лепту: «Политика – разделяет людей. Таких, как мы». Двадцать минут до Камппи пролетели быстро. Вышли из автобуса – я с чемоданом, она с пятью огромными пакетами с вещами или продуктами.

«Тебе – туда»,– показала она взмахом руки. Я неуверенно улыбнулась и, поблагодарив, медленно двинулась в указанном направлении. Она догнала с возгласом: «Идем. Покажу».

Вошли в здание автовокзала. Перед моими глазами мелькали люди, кругом были какие-то выступы, прилавки, повороты и людские потоки. Спутница сделала попытку объяснить мне мои дальнейшие действия, но, очевидно, среагировав на выражение лица, крепко взяла меня под руку и энергично потащила куда-то. Мы свернули налево, поднялись по ступеням, свернули вправо и неожиданно оказались в каком-то закутке перед лифтом. Я поняла, что дальше нужно будет подняться и потом спуститься. Там метро. Она рванулась от меня, видно, опаздывала на работу. Вслед взметнувшемуся подолу ее юбки только успела послать: «Большое спасибо!» Я поняла, что финны выше условностей – здороваться, прощаться, принимать благодарность и т. д. и т. п.

Благополучно проехав одну остановку, я вышла на станции RAIN – железнодорожный вокзал. Поднимаясь наверх, услышала странный шум за спиной. На середине эскалатора молодой человек с усилием пытался поднять пожилую финку, очевидно, упавшую на него с верхних ступеней. Ситуация была неординарной. Прямые ноги дамы, торчащие вверх, не давали ему никаких шансов. Я встретилась глазами c жертвой необычных обстоятельств. И поняла, что как-то нужно его выручать – на движущихся ступенях нас было трое. Бежать вниз – смысла нет. Я сошла с эскалатора, завезла чемодан за поручень. Подъехавшие ноги я приподняла за брючины, чтобы они не попали в зазор. Финская дама благополучно въехала на площадку с абсолютно непроницаемым выражением лица, вернее, с полным отсутствием такового. Мимо проходил средних лет финн, как само собой разумеющееся, подхватил нашу финку под вторую руку. Как только мужчины поставили ее на ноги, дама резко дернула локтями в стороны, освобождаясь от рук. Не повернув головы, не произнеся ни слова, она пошла куда-то своей прямой дорогой. Финн, будто и не было этой задержки, двинулся в своем направлении. Мне хотелось зааплодировать, как в театре! Чисто по-фински – ничего лишнего. Мы с молодым человеком (явно не финном) опять встретились глазами, еле сдерживая смех, кивнули друг другу. И, несколько ошеломленные, разошлись каждый в свою сторону.

Теперь сын отвозит меня на вокзал в своей машине. На всякий случай. Чтобы без приключений. А то он меня знает.

 Поездки за границу, чтобы отдохнуть и посмотреть, сменились путешествием в два направления – к внуку и обратно. Нужно только сосредоточиться, запастись подарками, доехать. Не говорить и не делать глупостей, вести себя тихо, соблюдать режим неукоснительно, запомнить что можно, что нельзя. Зарубить на носу. Чтобы не получить по голове.

Мне нравилось, что можно полностью раствориться во внуке, отпустив детей хоть на край света – в гости, в театр, на концерт… А размеренная жизнь в доме шла своим чередом.

Вот только к пятому-седьмому дню накапливается…Как ни стараешься. Все люди разные, при трении друг о друга искрит. Берешь ноги в руки и гулять, кружить до упаду. При быстрой ходьбе выветривается из головы весь «бур-бур-бур». Пар вышел, все успокоились, возвращаюсь… Правда, мир после ссоры самый сладкий!

Но больше двух вспышек лучше не провоцировать. Для себя установила гостевой срок – семь-девять дней. Больше только по необходимости – детсад в отпуске, например.

Удивительно, живя в другой стране, можно больше узнать о своей родной и связях их обеих. В Финляндии, в центре Хельсинки, самый большой в Европе действующий православный собор – Успенский. Здесь же самая большая в Евросоюзе библиотека на русском языке. Теперь книжки возить через границу почти не обязательно. Только самое-самое…

А личность Маннергейма чего стоит?! Шведский дворянин из Финляндии и кавалерийский офицер на службе у русского царя. Маршал, а затем и глава независимой Финляндии, личность, безусловно, выдающаяся. Недалеко от нашей дачной местности можно обнаружить бетонные остатки линии Маннергейма. Совсем недавно узнала от блокадника, прихожанина Князь-Владимирского собора на Петроградской стороне, интересные подробности. В этом соборе крестили будущего маршала, здесь же он венчался. Во время блокады Ленинграда собор ни разу не бомбили – по личной просьбе Маннергейма к Гитлеру.

А сколько до сих пор открывается о судьбах финнов, живших в Парголове! Местные жители с давних пор знали, что у финских фермеров самое вкусное молоко и творог. В советское время многие старались покупать эти продукты именно у них. Характерным и удивительным было то, что подкисшее молоко можно было сдать обратно, и оно использовалось дальше, не пропадало. А во время войны, блокады, эти же фермеры раздавали свои продукты бесплатно. По воспоминаниям моего доброго знакомого, Юрия Оттовича Вебера, фермеры регулярно приезжали к Татарской мечети (так называли ее ленинградцы) и раздавали бесценную еду – понемножку в каждые руки – тем, кто смог дойти.

Прибывая на железнодорожный вокзал в Хельсинки и выходя на площадь, здороваюсь с памятником. Жду окончания карантинов, чтобы проехать с автобусной экскурсией и по другим местам, связанным с российским императором Александром II, великим князем Финляндским. В рождественские каникулы обязательно посещаем ярмарку на Сенатской площади перед Кафедральным собором, На ней в 1830–1852 годах архитектор Карл Людвиг Энгель воздвиг монументальный Николаевский собор. Перед собором находится памятник Александру II. Его установили в 1894 году в память о восстановлении императором Александром II финского парламентаризма.  Пройти мимо его бывшей резиденции можно и сейчас, гуляя в парке.

Прошло шесть лет с начала моих регулярных рейсов в этом направлении. Изменения к лучшему вижу, конечно. Наверное, многие сравнили, некоторые дома применили результат наблюдений. И у нас стало чище – да! Расцвели газоны придомовых земельных участков. Многие для озеленения везут цветы и кусты со своих дач. Хамства хватает пока. Но сколько появилось умной, образованной, воспитанной молодежи. Иногда, правда, мне возражают: «Где ты их находишь?» Отвечаю: «На каждом шагу!»

Хорошо бы нам учиться всему хорошему и правильному в других странах. В «Пушкинской речи» Ф. М. Достоевский, развивая мысль о всемирной отзывчивости русской души, говорил о том, что жил бы Пушкин дольше, «так и между нами было бы, может быть, менее недоразумений и споров, чем видим теперь». С другой стороны, сколько было позже во всем мире признанных классиков русской литературы. И разве это не варварство – сносить теперь памятники им, менять названия, запрещать музыкальные и литературные произведения, давно являющиеся фундаментом европейской культуры? Ладно, Бог с ними. Важнее всего сейчас сохранить наше базовое – традиционную семью. Берем лучшее со стороны, не давая в обиду свое кровное. Отношения между собой членов семьи всего дороже.