Двенадцать полнолуний

– Кажется, готово, – Артем кивнул на яму. Яна опустилась около нее на колени, развернула полотенце и попыталась развязать веревку на шее животного. У нее не получалось, она упрямо дергала ее, а Артем наблюдал за этим, не в состоянии оторваться, хотя понимал, что надо бы предложить свою помощь.

– Я просто не хочу, чтобы он остался с веревкой, – пробормотала Яна, поднимая на Артема глаза, словно оправдываясь, и вдруг зарыдала, как и положено девочке ее возраста. Артем вздохнул почти с облегчением, помог развязать веревку, положил кота в яму и тщательно закопал. Яна все это время всхлипывала, стоя рядом. Артем взял с нее слово, что она не будет никого обвинять, пока не станет известно, кто действительно убил кота, и Яна согласно закивала.

На следующий день была Троица и по деревенской традиции все собирались на кладбище, где поминали усопших, общались между собой, а главное – ели и пили. Артем жил в городе, в деревню приезжал исключительно на каникулы, поэтому традициями проникнуться не успевал, а многие из них напрочь отвергал. Что это такое в самом деле – есть на кладбище! Он и ходил бы туда как можно реже, если бы не бабушка.

На кладбище было многолюдно, бабушка расположилась за столом рядом с дедушкиной могилой. К оградке начали стягиваться знакомые, здоровались с ними, кто-то заходил и оставался поесть и выпить, а Артем маялся неподалеку, разглядывая публику и ожидая, когда же закончится эта пытка. На соседнюю могилу пришли Яна с бабушкой, которую и бабушкой-то было назвать сложно – очень уж молодая на вид – недаром все ее ведьмой считают. Артем украдкой наблюдал за ними, пока Яна не махнула ему рукой, призывая подойти. Бабушка оказалась дружелюбной и на ведьму вовсе не походила, да и сама девочка сегодня была достаточно веселой, о чем-то щебетала, как птичка, пока на дорожке, не появился один из тех, что кидался в Яну грязью. Это был местный хулиган и заводила Гришка, старше Яны всего на год, но, порой, его боялись даже взрослые, потому что ожидать от мальчишки можно было всего. Боялись и потому замечаний не делали, разве что шипели за его спиной, что пойдет он по кривой дорожке и это уже заметно. Однажды Артем возмутился и высказался вслух, при бабушке и ее подруге, что мальчишку стоит проучить, но те только руками на него замахали – не надо связываться, а то с него станется грядки потоптать или вовсе дом поджечь. Артем не понимал такого страха перед сопливым пацаном, но сам не имел случая проучить Гришку, так как тот предпочитал держаться от него подальше. Сейчас Гришка шел с родителями и пинал камень. Яна замерла, нахмурилась, вышла из-за оградки и решительно двинулась к нему. Артем, ведомый какой-то силой, бросился за ней, успев отметить, что Янина бабушка испуганно напряглась.

– Это ты убил моего кота! Ты был не один, но ты был главный и я точно это знаю! – Яна наступала на него так решительно, что мальчишка, который еще неделю назад был таким смелым по отношению к ней, остановился и попятился.

– Что ты несешь? Какого кота? – вступилась его мать, одна из самых скандальных и крикливых женщин в деревне по имени Зоя, – Приехала к нам, живет тут без году неделя и заявляет такое!

– Я не к вам приехала, – зло отчеканила Яна, переводя взгляд на Зою, – Я приехала к своей бабушке, и буду здесь жить, хотите вы этого или нет!

Несмотря на скандальный характер, Зоя взгляда не выдержала и опустила глаза.

Артем снова поразился перемене в Яне – от восьмилетней девочки и следа не осталось, будто на ее месте появился другой человек.

– Ненавижу тебя! Ненавижу! – Яна сверлила взглядом своего недавнего обидчика, который искал себе место за маминой спиной, – Ты еще ответишь за это!

– Уведи ее отсюда! – визгливо крикнула Зоя Артему, и тот поспешно схватил Яну за руку. Впрочем, та совсем не сопротивлялась и, бросив прощальный взгляд на всю компанию, вместе с ним вернулась на могилу к дедушке.

– Зря ты так, – заметила ее бабушка, сделав вид, что увлечена уборкой могилы. Артем отметил, что на этой могиле нет пошлых и ярких искусственных цветов, которые пятнами бросались в глаза, то там, то тут, как и венков и прочей кладбищенской атрибутики. Яна отошла в угол ограды и продолжила наблюдать за Гришкой – могила, на которую пришла его семья, располагалась не очень далеко. О выходке Яны он скоро забыл и увлекся игрой, которая заключалась в том, что надо было забросить палку на росшую рядом березу, после чего дерево основательно потрясти, поймать падающую палку и забросить снова. Артем покачал головой и даже что-то пробормотал насчет интеллекта мальчика, на которого Яне совершенно не стоит обращать внимание, хотя конечно надо узнать точно, он ли виновен в гибели кота и серьезно поговорить с ним.

– Он, – прошептала Яна, наблюдая за действиями Гришки, который в очередной раз потряс березу, не получил должного результата – палка застряла накрепко – и решительно полез за ней. То, что произошло дальше, было непонятно и необъяснимо – Гришка забрался не очень высоко, да и сделать это по гладкому стволу березы было бы сложно, неожиданно упал на землю и больше не встал.

– Чего валяешься? – недовольно крикнула ему мать, – Поднимайся немедленно! Чистые штаны на него с утра надела!

Но Гришка не отреагировал, а через несколько минут стало понятно, что он уже не встанет совсем. Поднялся переполох, Зоя, еще недавно разговаривающая с сыном исключительно криком, рыдала и причитала над ним, а потом повернулась в сторону Яны и выкрикнула.

– Ведьма! Ты ведьма!

Яна медленно подняла глаза на Артема, а тот сказал.

– Пойдем. Тебе сейчас нельзя здесь оставаться.

– Артем, ты куда? Вернись! – крикнула ему бабушка, качая головой – она не одобряла общения с Яной, но Артем только махнул ей рукой и повел девочку к выходу. Он понимал, что вряд ли кто-то причинит Яне зло после всего произошедшего, но уйти все равно было лучшим вариантом. Уже по дорожке к ее дому, она тихо спросила у Артема, не поднимая глаз.

– Это я виновата?

– Нет, – уверенно ответил он, останавливаясь и разворачивая ее к себе, – Думай, пожалуйста, так. Это совпадение. Он неудачно упал и свернул себе шею. Так бывает. Ты поняла?

Яна кивнула. Она ушла в сад и до вечера просидела под яблоней, где был похоронен кот, а когда пришла домой, то бабушка ни слова ей не сказала, будто ничего и не было, только за платье отругала – опять в земле испачкала, да что же это такое?

Зато бабушка Артема долго ругала его за общение с Яной, которая «неизвестно, что еще за девочка, с такой-то бабкой». Артем только усмехался и отвечал, что в деревне очень любят верить в мистику и потустороннее на пустом месте, а на деле Яна обычный ребенок. Испугалась детей, которые забрасывали ее грязью, переживала за убитого кота и плакала над ним. А то, что она Гришке высказала, так и правильно, скорее всего, он виноват. Остальное – не более чем совпадение. Все это Артем сказал бабушке как можно беспечнее, но сам до конца не верил в то, что говорит, а мистику отталкивал от себя потому, что догадывался – что-то существует и это Артема пугало и завораживало одновременно. Яна была частью этого "что-то", поэтому Артем невольно к ней тянулся, а еще совершенно не боялся, точно зная, что ему Яна никогда не сделает ничего плохого.

Бабушка действительно была необыкновенной – это Яна поняла уже со временем. Например, девочка совершенно перестала болеть. Стоило начаться простуде в виде кашля или насморка, как бабушка что-то заваривала и все как рукой снимало.

– Ты волшебница! – восхищалась Яна, которой в отличие от многих одноклассников болеть совсем не нравилось. Если она хотела пропустить школу, то делала это просто так – ни разу, никто не озаботился тем, чтобы вызвать ее бабушку или сделать замечание. А болеть – плохо и грустно.

– Какая там волшебница, просто травы правильные, – ворчала бабушка и в такие моменты становилась обычной бабушкой, как у всех. Но ведь другие об этих травах не знали, а бабушка знала!

А еще она умела толковать сны, причем только одним ей известным методом. За завтраком бабушка могла будничным тоном сказать.

– Дядя Петя, наверное, скоро умрет.

Яна ежилась от таких слов, лишних вопросов не задавала, проходила неделя, и дядя Петя действительно умирал. В самый первый раз Яна спросила, почему же бабушка не предупреждает о том, что ей снится? Раз ей дан такой дар, то ее долг помогать людям. Бабушка на это промолчала и только странно посмотрела на Яну, но уже спустя несколько дней снизошла до объяснения.

– Как я должна была его предупредить? Я вижу результат, а не причинно-следственные связи. Дядя Петя угорел в бане, в которую ходил всю жизнь, сам ее топил и уж точно не ждал никакой опасности с этой стороны. Трубу не так закрыл, бывает. Предупреди я его, он бы подумал о чем-то другом, например, что не стоит пить водку из нашего магазина – очень уж часто попадается плохая, были случаи отравления. Ведь так?

Яна с одной стороны не могла не согласиться с бабушкиными логическими выводами, но с другой – оставалась при своем мнении. Ей было пятнадцать лет, когда представился случай убедиться в бабушкиной правоте.

Яна заканчивала девятый класс, стоял жаркий май, а она мечтала, что скоро наступит лето, у студентов закончится сессия, и Артем обязательно приедет на каникулы. Взрослый и занятой, он бывал в деревне все реже, однако обещал появиться и теперь Яна ждала. Каждое утро она просыпалась счастливая, бежала к окну, любовалась сиренью и собиралась в школу, подгоняя время – скорей бы прошел май, июнь, наступил долгожданный июль и студенческие каникулы. Однако в то утро Яна проснулась встревоженная, не побежала, как обычно, к окну, не улыбалась, а быстро собиралась, пытаясь за завтраком понять причину своего настроения. Чуть позже, проверяя учебники и тетрадки в сумке, Яна вспомнила увиденный сон. Вспомнила и присела на кровать, пытаясь восстановить его в памяти до мельчайших деталей. Яне приснилась маленькая сестренка ее соседки по парте – Аня или как ее называли Буся, потому что она была маленькая, как бусинка. Бусе было всего три года, видела ее Яна не часто, но девочка неизменно вызывала у нее улыбку и нежность. Однако сон был неприятным, тревожным и указывал на то, что с Бусей что-то случится и надо как можно скорее предупредить об этом ее семью. Бабушки дома не было, посоветоваться было не с кем, да Яна и не собиралась этого делать, она быстро сложила учебники в сумку, не сверяясь с расписанием, и побежала в школу.

Бусина сестра Наташа опоздала и вошла в класс вместе со звонком, когда Яна уже сидела на месте, оглядываясь в нетерпении. Первым уроком была алгебра, где строгая учительница бдительно следила за дисциплиной, и поговорить с Наташей не представлялось возможным, тем более они сидели за первой партой. Однако ждать Яна не собиралась, вырвала из тетради двойной лист и начала писать письмо, где сбивчиво пыталась рассказать о вещих снах, о толкованиях, которым учила ее бабушка и посоветовала внимательно следить за Бусей, потому что она, Яна, в отличие от бабушки, уверена, что можно предотвратить беду! Яна положила письмо перед Наташей и устремила взгляд на доску, где маялся какой-то двоечник, не в силах решить задачу. Яна и сама не любила алгебру и знала ее слабо, хотя Артем при каждом удобном случае занимался с ней дополнительно. Сегодня она даже сосредоточиться не пыталась, ожидая ответа от Наташи, и он не заставил себя ждать.

– Это что такое? – прошептала та, толкнув Яну локтем, – Сказки начала писать?

– Это правда. Про сны. Я тебе позже расскажу, – шепнула Яна, не отрывая взгляда от доски.

– Не надо мне ничего рассказывать! – от возмущения Наташа заговорила в полный голос, – Слушать тебя с твоими фантазиями не хочу!

– Девочки, тихо! – учительница строго посмотрела на обеих, и они замолчали. Наташа убрала письмо и больше не перекинулась с Яной ни единым словом. Расстроенная Яна ушла после второго урока и направилась к дому, где жила Наташа с семьей. Яна очень хотела поговорить с ее мамой и предупредить по поводу Буси, но вышло только хуже. Мама не пустила Яну дальше порога, мрачно выслушала и посоветовала смотреть меньше сериалов и больше времени уделять учебе, а свои больные фантазии оставлять при себе. Яна поняла, что никто не хочет ее слушать, ушла домой крайне расстроенная, а спустя неделю Буся утонула в пруду неподалеку от дома.

В тот день, когда Наташа появилась в школе, это произошло сразу после Бусиных похорон, Яна снова услышала в свой адрес слово «ведьма», как тогда, в первый день ее пребывания в деревне.

– Ведьма, ведьма, она ведьма! Это все она! – плакала Наташа, бледная, осунувшаяся, которая даже не подпустила Яну к их парте. Классная руководитель Ольга Ивановна что-то говорила ей, а Наташа достала то самое письмо, пояснив, что Яна написала его за неделю до гибели маленькой Ани. Яна замерла около доски, так и не дойдя до своего места, под любопытными взглядами одноклассников, напряженно наблюдая, как меняется лицо Ольги Ивановны.

– Это все какая-то ерунда! – решительно сказала она, дочитав письмо, – Никитина, зачем ты все это придумала?

– Я не придумала, – хрипло отозвалась Яна, прижимая к себе сумку, – Мне это приснилось.

– Так не бывает, – покачала головой Ольга Ивановна, но было видно, что она нервничает, – Наташа, это просто совпадение, хотя, безусловно, это не оправдывает Яну!

Она взяла письмо и вышла из класса, а Яна беспомощно огляделась, не зная, что ей делать. В ту секунду, когда Ольга Ивановна прикрыла за собой дверь, класс загудел, обсуждая, переглядываясь и косясь на Яну. Она понимала, что надо уйти прямо сейчас, однако продолжала стоять, будто была не в силах пошевелиться.

– Убирайся и не смейся больше приходить в нашу школу! – сказала Наташа, глядя на Яну с ненавистью, спиной ощущая поддержку целого класса, – Это все ты! Это из-за тебя!

– Я только хотела предупредить, – справедливо заметила Яна.

– Убирайся! – Наташа стукнула рукой по парте и встала.

Решив, что разумно будет уйти, Яна вышла из класса. Она спустилась вниз и когда оказалась во дворе, то рассеянно остановилась. Что дальше? Идти домой? На нее накатила страшная тоска, почему-то вспомнилось, как за ней бежали и бросались грязью дети, как она обнаружила на яблоне у дома повешенного кота, а также эпизод с Гришкой на кладбище. Во всех этих ситуациях рядом с ней был Артем. Ей надо к Артему!

Не заходя домой, Яна отправилась на автобусную остановку, откуда можно было доехать до Петербурга. Она всегда носила с собой деньги – родители присылали немало, конечно большую часть забирала бабушка, что-то откладывала для Яны, но все равно оставалось прилично, и этими деньгами она могла распоряжаться на свое усмотрение. Сейчас это было очень кстати. Автобуса пришлось ждать больше часа, все это время Яна сидела на лавке, на остановке, продолжая машинально сжимать сумку – модную, кожаную, мама недавно прислала, аккурат к Яниному дню рождению. Бабушка ворчала, что с такой только по городу форсить, а не учебники в сельскую школу носить, но Яна все равно ходила с ней в школу, раз город в ближайшее время не предвиделся.

От их поселка до Петербурга Яна доехала за час, на метро добралась до улицы Рубинштейна, Артема дома не оказалось, и она села на лестницу, решив подождать его.

– Яська, что ты тут делаешь?

Яна то ли задремала, то ли крепко задумалась и не заметила, как пришел Артем, который теперь стоял над ней и с удивлением смотрел, так, будто видел Яну впервые. Она вздохнула, хотела начать свой рассказ, поняла, что не знает, как это лучше сделать и неожиданно расплакалась.

– Что случилось? Что-то с бабушкой? С тобой?

Яна помотала головой, судорожно всхлипывая и обещая Артему, что сейчас она успокоится и все обязательно расскажет. Артем решительно взял ее за руку и повел в квартиру, приговаривая, что ему надо погулять с собакой, и Яна вполне может составить им компанию, а может подождать его дома, он очень быстро вернется, буквально через десять минут. Яна выбрала подождать дома и все десять минут просидела в кресле в гостиной не двигаясь. Артему она, конечно же, все рассказала, а тот, как когда-то, про Гришку, заметил, что это не ее вина.

– Но ты веришь в то, что это был вещий сон? – спросила Яна, подумав, что в случае с Гришкой ее вина есть. Но для Буси она ничего плохого не хотела это точно!

– Вполне, – серьезно кивнул Артем, – Ты действительно хотела предупредить.

– Больше не буду, – с горечью сказала Яна, – Теперь я понимаю, почему бабушка никогда так не делала. Мне кажется, что она тоже когда-то обожглась на своих предсказаниях.

Артем уговорил Яну закончить учебный год, уверяя, что одноклассники ничего плохого ей не сделают. Яна недоверчиво смотрела на него, а он только головой качал.

– Неужели ты думаешь, что они устроят тебе инквизицию?

– Но я же ведьма, – усмехнулась Яна.

– Какая ты ведьма? Просто видишь больше, чем многие другие и не более того. А одноклассники тебя боятся. Возможно, с тобой больше не будут общаться, но и плохого ничего не будет.

Артем оказался прав, так все и получилось. Яна пришла в школу на следующий день и села за свободную парту у окна – никто не хотел сидеть перед учительским столом и эту парту обходили стороной. Теперь тут расположилась Яна. К доске ее не вызывали, одноклассники полностью игнорировали, но это было совсем неплохо, тем более до конца учебного года оставалась всего неделя. Бабушка, конечно, узнала об этой истории, но никак ее не прокомментировала, решив, что Яна должна была набить эту шишку, чтобы закрыть для себя вопрос пророчеств и предупреждений навсегда. Только однажды бабушка как бы между прочим спросила, не хочет ли Яна все-таки поехать к родителям в Америку, косвенно намекая на то, что ей может быть здесь не комфортно. Яна удивленно ответила, что в Америку она совершенно не хочет, она приняла это решение два года назад и ее мнение не поменялось.

Решение

Первые два года после отъезда родителей, Яна очень скучала по ним, ждала маминых писем, фотографий и посылок. Писем даже больше, чем посылок, хотя каждая из них была настоящим сюрпризом с яркой одеждой, канцелярией, игрушками, Барби и многими другими вещами, которые было сложно найти в те годы в России. В письмах мама писала об их жизни в солнечном Лос-Анджелесе, а также посылала цветные фотографии. Разглядывая почти незнакомую женщину на фото, Яна пыталась угадать, ссорились бы они, живя вместе или стали подружками? А, может быть, у них были бы нейтральные отношения, и они были бы этому рады? Мама из детства – это скорее обрывки эмоций, ощущения – домашний халат в ромашку и запах Опиума, теплые руки и пушистые кудри на Яниной щеке. Прогулки в парке. Или очередь за куклой. Иногда слушая, как одноклассники или подруги то и дело конфликтуют с родителями – особенно часто это происходило в возрасте 13-15 лет – Яна даже радовалась, что в ее жизни нет места подобной нервотрепке. Она часто рассматривала фотографии мамы, которая с каждым новым снимком превращалась в совершенно незнакомую женщину – короткая стрижка, худощавое телосложение, сильный загар. Кажется, время для мамы Нелли будто повернулось вспять. Яна невольно сравнивала ее с мамами одноклассниц и приходила к выводу, что она выглядит в среднем лет на десять моложе их. Яна знала, что мама бегает по утрам – в Америке очень модно бегать и не надо думать, что люди здесь только и делают, что едят и полнеют, бегают здесь чаще, чем где-либо, так объяснила мама. А еще она пьет таблетки для похудания, потому что набрала пять килограмм через два месяца после приезда – органик продукты дорогие, а обычные содержат ГМО, говорят, от этого полнеют. А еще выбор большой, трудно удержаться от гастрономических соблазнов, потому таблетки – это выход. А еще мама почему-то почти на каждой фотографии неизменно была в солнечных очках. Или без очков, но очень издалека. А Яне так хотелось разглядеть ее глаза – она помнила, что глаза у мамы были очень теплого, карего цвета. В одежде мама предпочитала белый, хотя бабушка и недоумевала – маркий же – но мама смеялась в телефонную трубку, что в Америке одежду принято стирать после того, как надел ее один раз, и никто не жалеет воды и порошка, а для белого цвета существуют прекрасные отбеливатели. Ну а если тебе жалко воду – в Америке везде счетчики и нельзя лить ее просто так, иначе рискуешь в конце месяца получить не самую приятную цифру в счете – можно отнести одежду в прачечную. Все эти мелкие подробности мама неизменно сообщала из разговора в разговор и часто, еще пару лет назад, Яна, лежа вечером без сна, представляла себе Америку в деталях. Счета за воду. Прачечные. Белая одежда. Подробностей было столько, что в Янином воображение существовала вполне себе полноценная Америка, где ей когда-нибудь предстояло оказаться. Каждое письмо мама заканчивала напоминаниями о том, что Яне следует учить английский язык, потому что здесь она обязательно когда-нибудь пойдет в колледж. «Колледж» – произносила Яна красивое иноземное слово и не могла поверить, что все это когда-нибудь с ней произойдет. В России в то время они еще не появились и назывались просто – училищами.

Через два года после отъезда, бабушке за солидную сумму провели телефон. До этого телефон был только у председателя, но мама Неля настояла и денег выслала – хочу слышать ваши голоса! С тех пор она звонила несколько раз в неделю, вечерами, болтала обо всем на свете, а когда бабушка пыталась ругаться, что это дорого, отвечала, что по карточкам звонить очень дешево, куда угодно, «не то, что из вашей Рашки». Да, мама говорила обо всем, но с каждым годом все реже об отъезде. Как-то забыла об этом и Яна – настолько ей было спокойно и комфортно в новой жизни. Она действительно обрела душевное равновесие и получала удовольствие, живя в бабушкином уютном доме, смирившись с кладбищем по соседству. Привыкнув, Яна перестала его бояться и воспринимала исключительно как часть пейзажа за окном. Ей нравилось ходить в школу, где она держалась немного в стороне, не сближаясь с кем-то сильно, но при этом имея ровные отношения со всеми. История с Гришкой на удивление быстро забылась. Яна была интересной девочкой, да еще и обладательницей заграничных вещей. При этом она щедро делилась с одноклассниками яркими ручками и ластиками, давала девочкам поносить футболки с Ариэль или Микки Маусом и благополучно забывала об этом. Она и Барби давала играть, совершенно не беспокоясь за их сохранность. Девочки, обладательницы пластиковых китайских подделок, не дыша, смотрели на Яниных маттелевских красавиц, а сама Яна была к ним будто равнодушна. Ей было все равно, сломают девочки куклу, испачкают или все вернут в целости. Единственная вещь, которой она дорожила – ее медведь, к остальному она относилась, как к чему-то переходящему. Яна легко училась, много читала, с удовольствием проводила время в сельской библиотеке, где всегда было тихо и прохладно, а еще пахло книгами так, что этот запах Яна запомнила навсегда. Ее отношения с бабушкой были дружескими, и если поначалу Яне хотелось, чтобы бабушка обняла ее и приласкала, то потом она перестала испытывать в этом потребность. Бабушка была будто немного холодной и отстраненной, однако, при этом близкой и родной, как никто не свете. А обнимала Яна своего медведя и этого, как ей казалось, было вполне достаточно.

Однажды в июле, поздно вечером, спустя пять лет и два месяца с тех пор как родители уехали в Америку, а Яна перебралась к бабушке, раздался междугородний звонок. Вроде бы обычный звонок – мама звонила часто! Но у Яны не зря была хорошая интуиция – она замерла, прежде чем сделала к телефону те несколько шагов, что отделяли ее от него, постояла, будто догадываясь, что в этот раз мама звонит не просто так, а с какими-то новостями.

– Яна, возьми трубку, это междугородний, мама звонит! Ты слышишь? Я все равно не пойду, тут Круз признается Иден в любви.

Яна хихикнула – бабушка, ее суровая бабушка, сказала это всерьез про героев Санта-Барбары. Но ей самой стало будто легче от ее слов, она направилась к телефону, попутно комментируя:

– Он пытается сделать это уже пятую серию! Спорим, что опять что-то помешает? Алло?

– Яночка, ты? – возбужденно заговорила мама, – Яночка, у меня отличная новость! Начинаю сразу, без церемоний! Я молчала, потому что боялась об этом говорить, пока все не прояснилось окончательно. Мы наконец-то получили грин карту, как раз пять лет прошло! И подали на воссоединение семьи. Ответ пришел положительный, а это значит, что мы можем забрать тебя к себе хоть завтра! Яна, слышишь, хоть завтра! Ты же делала паспорт недавно, он как раз пригодится!

Да, Яна сделала паспорт полгода назад и отправила маме данные, но она не верила, что всерьез поедет в Америку. За пять лет Яна смирилась с тем, что этого не произойдет совсем. Не просто смирилась, а построила вокруг себя уютную и комфортную жизнь и даже обсуждала с Артемом, куда будет поступать после школы, в любимом Ленинграде-Петербурге. Думала о том, как будет жить в их квартире на улице Достоевского, одна! И обязательно приезжать к бабушке в гости, каждые выходные! Ночами представляла себе, как станет гулять по улицам и переулкам, будет заходить во все-все музеи – их с классом время от времени вывозили в Петербург, и каждый раз Яна все острее понимала, как она скучает по родному городу! И Артем будет жить рядом. Какая Америка? Яна совершенно туда не хочет!