Цена поступка

Всеволод Кузьменков

Цена поступка

Это был выходной день на Земле Тринадцати Рас, поэтому по обыкновению все люди гуляли в садах, обсуждая последние новости, но в этот раз все обсуждали только одну новость: великий гений Курфабока сообщил о своих планах провести конкурс среди студентов страны, выигравшему будет предложено место его помощника в самой влиятельной в стране компании, Курфауоза, что на местном языке означало «помощь, поддержка Курфы». По традиции и правилам страны этот гений имел два имени полное Курфабока и неполное Курфа.

Как следует из названия этой страны Земля Тринадцати Рас, люди в ней принадлежали к одной из тринадцати рас. Каждая раса имела свои отличительные признаки: определенную форму ушей и носа, определенный цвет глаз и волос. Представители одной расы как правило не женились друг на друге, а ребенок наследовал расу либо отца, либо матери. Но все эти расы объединял один набор правил и традиций, по которым они жили. Вообще традиций было много и одна из них, как давать имя, что делалось по определенным правилам. Например родители Курфабоки назвали своего сына Урфа, что означало надежда, цель. Буква «к» прибавилась к его имени, потому что он принадлежал к расе К. Так «Урфа» превратилось в «Курфа», что было сокращенным именем этого гения. Бока было именем его отца, соответственно он принадлежал к расе Б. Раз отец Курфы принадлежал к расе Б, значит Курфа пошел в свою мать. Поскольку слова на Земле Тринадцати Рас были в основном двусложные, неполное имя состояло из двух слогов, а полное из четырех. Таковы были нехитрые, но строгие правила наречения именем.

В тот день все ждали интервью с Курфабокой, в котором должны были сообщить подробности предстоящего конкурса, а также пролить свет на роящиеся в головах вопросы. Зачем это все, почему ему понадобился помощник, какие условия конкурса, как будут отбирать счастливчика? Вопросов было много, но великий гений был единственным, кто мог дать на них ответ.

Объявление о конкурсе было в каждом университете страны. И у одного такого объявления в университете Озерного края толпились студенты. Два друга, Винравайпа и Кунакофма, также как и остальные стояли возле объявления, рассуждая о предстоящем событии.

– Интересно среди каких факультетов будет конкурс? – спрашивал Кунакофма.

– Наверное экономический или политический. Курфауоза в основном занимается решением политических и экономических проблем.

– Наверное… Жаль, мы изучаем антропологию и психологию.

– Тебе жаль? Зачем тогда пришел учиться на наш факультет? – спросил Винравайпа.

– Да, нет. Я люблю изучать природу человека, но просто такой шанс…

– Студентов, которые примут участие в конкурсе, будет тысячи, а выберут одного. Если даже и участвовать, то лишь ради получения опыта перед экзаменами или собеседованием при приеме на работу. Шансов-то выиграть почти нет.

– Ты прав. Можно забыть про это.

– Ладно Куна нам надо идти. Профессор Рауфиза скоро начнет лекцию, он не любит, когда опаздывают.

– Да, идем.

___________________

Два друга зашли в аудиторию, наполовину заполненную студентами, и сели на своё любимое место, средние ряды у окна, а буквально через пару минут профессор Рауфиза вошёл в аудиторию. Он был как всегда пунктуален и сразу же сходу начал свою лекцию:

– Я надеюсь вам всем известно имя Филуазаны. великого учёного нашей страны, имя которого написано на многих памятниках и памятных табличках. Он внёс огромный вклад в философию и науку, и сегодня я хочу поговорить о теории, которую он предложил. Его философский подход был для того времени очень оригинальным, он стал рассматривать сознание не как некую душу, а как психическое явление; то есть Филуазана не рассматривал сознание в категориях религиозных терминов. Он был одним из первых, кто начал рассматривать сознание как некий феномен, внутри которого происходят самые разные действия: такие как эмоции, мысли, случаи восприятия реальности и так далее. Он воспринимал сознание как некое пространство, некую комнату, внутри которого движется поток мыслей и эмоций. И вопрос, который его заинтересовал, – был следующим. Откуда идут все эти эмоции и мысли, что является источником этого потока? Проведя множество исследований и лабораторных опытов, некоторые из которых мы с вами повторим сами, он понял, что основным или первичным источником потока, или как он его назвал психического потока, являются телесные потребности. По большому счёту для того, чтобы понять, что наши мысли о еде возникают из-за импульсов, идущих от нашего голодного желудка, нам не нужно прибегать к лабораторным исследованиям. Хотя чисто с научной точки зрения их всё равно интересно провести. Но основной проблемой в его исследованиях было то, что источник многих феноменов, которые он наблюдал в психическом потоке, был совершенно не очевиден. Некоторые из этих феноменов всем хорошо известны – это любовь, совесть, амбиции, самоуважение. Откуда это всё входит в психические поток? Явно это не идёт от желудка или от других органов или по крайней мере, если и идёт из них, то это совершенно не очевидно, и у нас нет никаких лабораторных исследований, которые бы подтвердили происхождение этих психических феноменов из потребностей наших органов. Годы догадок и исследований привели Филуазану к интересным выводам: все эти поначалу непонятные явления нашего сознания являются ничем иным как вторичным продуктом, неким преобразованием, первичного потока других людей, как правило наших старших, либо социума, либо государства. Их первичные потоки, проходя через нашу память, оставляют в ней определённой след, который регулярно всплывает в нашем сознании в виде вторичного потока, и все подобные вещи такие как угрызение совести, самоуважение, любовь и так далее могут быть легко объяснены в рамках этой теории. Приведу маленький пример из житейской практики, который легко проиллюстрирует мои слова. Маленький ребёнок хочет играть с мамой, он лезет к ней, хватает её своими ручками, а она в это время готовит еду, поскольку она сама голодна, скоро придёт с работы голодный муж, и возможно у неё есть ещё дети, которые учатся в школе, и которые тоже могут скоро прийти домой и тоже будут хотеть есть, а маленький ребёнок мешает готовить еду. И тогда мама строго говорит ему "нельзя!" или ещё как-то ругает его. Так повторяется несколько раз, а может даже много дней, в конце концов в памяти этого маленького ребёнка остаётся некая негативная реакция мамы на то, что нельзя мешать ей удовлетворять её первичные потребности, а именно потребность в еде. В конце концов это закрепляется в памяти как некая негативная реакция на то, чтобы вообще мешать кому-то удовлетворять его первичные потребности. Если человек вдруг всё-таки мешает, то в памяти всплывает некая негативная реакция мамы, и это проявляется как угрызение совести. Поскольку в нашей жизни старших фигур было очень много, они оставили в нашей памяти огромный и запутанный след, что объясняет большее разнообразие и сложность вторичного потока по сравнению с первичным. Кстати недавно вышла интересная книга изданная его знаменитым учеником Курфабокой. Это книга наполовину биография, наполовину мемуары Курфабоки о Филуазане. Рекомендую к прочтению, а теперь мы можем перейти к лабораторным опытам, которые проводил этот великий ум.

Винру озарила мысль:

– Куна, этот конкурс будет для студентов психологических факультетов.

– У него же фирма финансами и экономикой занимается.

– Да, но сам-то Курфабока с психологического факультета.

______________________

После учёбы Куна пошёл домой. Его мама как обычно приготовила ужин, и они вместе стали ждать отца, чтобы поужинать вместе. Мать Куны первая начала разговор:

– Сегодня трансляция интервью с Курфабокой, ты будешь смотреть? Она уже скоро начнётся.

– Честно говоря, я думаю меня это мало касается.

В это время в комнату вошел, пришедший с работы отец и сразу сказал:

– Давайте вначале посмотрим интервью, а уже потом поужинаем. Сколько помню, когда Курфабока начинает что-то большое, в стране происходят большие перемены, он очень влиятельный и очень умный человек.

Куна больше хотел есть, чем смотреть интервью, которое его мало касалось, но по традиции старшим перечить было не принято, и поэтому он просто согласился.

Сразу было видно, что это интервью выделили среди прочих передач: знаменитый ведущий, хорошая студия. Курфабока был как всегда спокоен с холодным проницательным взглядом.

– Господин Курфабока, – начал ведущий, – это большая честь для нас видеть Вас в нашей студии. Конечно же мы все ждём ответы на вопросы касающиеся Вашей новой инициативы. Обычно всё, что делает Ваша корпорация, имеет огромное влияние на нашу страну.

– У меня немного есть что сказать, – начал своим слегка хриплым голосом Курфабока, – я старею, у меня уже не так много сил. Мне нужен помощник.

– В объявлении говорится что вы хотите выбрать одного студента из высших учебных заведений страны, а среди каких факультетов будет проходить этот конкурс? И кого вы хотите найти?

– Конкурс будет для всех желающих, не будет привязки к конкретному факультету, и вопросы будут на самые разные темы, однако большинство вопросов будет на тему психологии и антропологии. Я не знаю, кто выиграет этот конкурс, но я хочу найти гения.

Услышав это, Куна подумал, надо же какой проницательный Винра. Затем он заметил взгляд своих родителей на себе.

– Ты будешь участвовать в конкурсе? – спросил отец.

– Наверное надо попробовать. А вы что думаете?

– Я думаю, это шанс, им надо попробовать воспользоваться.

– Винра говорит, что шансов почти нет. Но я попробую, – взглянув на свою мать, Куна увидел одобрение в её глазах.

________________________

На следующий день в университете, как только Куна увидел Винру, он с ходу сказал:

– Ты был прав. Ну что, ты будешь участвовать?

– Да, наверное, всем надо попробовать, нам всё равно потом искать работу после окончания университета. Надо хотя бы приобрести какой-то опыт, чтобы знать как это делается.

– У нас с завтрашнего дня начинаются выходные. Что ты будешь делать?

– Поеду с родителями в наше любимое место в Озёрном крае. Будет какая-то важная встреча.

– Что за встреча? – спросил Куна.

– Не сказали. Так что пока не знаю, но быть обязательно.

– Жаль, я с тобой прогуляться хотел, обсудить последние теории, которые мы в университете изучаем.

– Да, было бы интересно, но в этот раз не получится, – сказал Винра. – Может в следующие выходные…

– Ладно потом как-нибудь, – сказал Куна, и они пошли на лекцию.

_________________________

Наступили выходные дни. Винра со своими родителями собирался поехать в любимое место Озёрного края. Он знал, что предстоит какая-то важная встреча, но что за встреча понять не мог, родители ему тоже ничего не говорили. Отец Винры готовил машину. Это был очень интересный агрегат. Он приводился в движение зверьком, который в стране Тринадцати рас назывался балаза. Балазы были видом ездовой куницы. Несмотря на небольшие размеры, эти звери были очень сильные и развивали огромную скорость. Более того они были просто неутомимы и как правило засыпали только с наступлением ночи. Люди пользовались такой особенностью этих зверьков, если нужно было остановить их движение, то просто помещали их в темноту искусственно, так они успокаивались и засыпали. В каждой семье держали как правило одну или две ездовые куницы. Вот и в семье Винры был такой зверь, балаза. Отец Винры Вайпакула поместил балазу в специальное колесо, которое напоминало те, что используются в клетках для белок, и стал ждать когда он проснётся. Через некоторое время колесо начало вращаться и Вайпакула прокричал:

– Всё, мы можем ехать!

– Сейчас, Вайпа, мы уже почти собрались, – закричала в ответ мать Винры.

– Поторопитесь! Иначе мы опоздаем нам ещё долго ехать!

Винра сразу вышел к отцу и они вместе стали ждать мать, которая минут через десять появилась с какой-то сумкой, набитой непонятно чем.

– Наконец-то, – сказал Вайпакула, несколько недовольно.

– Вайпа, не начинай, женщине собираться сложнее.

– Ладно поехали, – сказал Вайпакула примирительным тоном.

Отец Винры нажал на педаль. Эти машины имели всего две педали, назначение одной было соединить колесо, в которой бежал балаза, с колёсами автомобиля, а другой привезти тормоза в действие. Двигался автомобиль не быстро около 30-40 км в час, но этого было достаточно, чтобы выехать за город. Из-за маленьких скоростей автомобилей на земле Тринадцати рас всё планировалось и строилось таким образом, чтобы было недалеко друг от друга. Им надо было проехать около 40 км. Винра хотел узнать цель поездки, поэтому он как-то попытался заговорить с отцом в надежде, что он разговориться.

– Папа, я долго думал, но никак не могу понять одну вещь. В нашей стране хорошо развиты системы связи и мы имеем очень много сложных приборов. Однако наши машины очень примитивны, почему это так? Почему бы не сделать какой-то другой двигатель, и мы бы могли ездить в несколько раз быстрее?

– Тебе разве этого не объясняли в школе? – сказал Вайпакула. – Это случилось во времена моего деда. Тогда было действительно много разного рода двигателей, и машины ездили в несколько раз быстрее. Но после от этого отказались, потому что начались экологические проблемы. И тогда было принято решение, что все энергоемкие отрасли будут исключительно экологически чистыми и основанными на биоресурсах, что касается электроники, то это не требует много энергии, поэтому нам можно позволить себе иметь её на сложном уровне, а что касается машин, то это уже совсем другое, так как, чтобы иметь быстро движущиеся машины, мы должны будем иметь много заводов и добывать много энергии; и тогда вся эта красота вокруг, которую ты сейчас видишь исчезнет, а как мы будем без нее жить, мы же так к ней привязаны; поэтому от всего этого и отказались. Это было сложным решением, но ради того чтобы наши потомки, а для моего деда это были мы с тобой, могли видеть Озёрный край и все остальные места нашей страны в первозданном виде, это решение было принято.

– Папа, а почему мы сегодня едем туда?

– Мы хотим встретиться с нашими друзьями, Фирой и Руобой.

– Это дружеский визит или вы встречаетесь по какому-то делу?

Вайпакула задумался ненадолго, а потом сказал:

– Если честно, то не знаю. Фира сказал, что ему очень нужно нас увидеть. Я думаю, что всё-таки по делу.

Винра знал, что отцу не нравится, когда он проявляет нетерпеливость и излишнее любопытство, и поэтому замолчал, хотя ему очень хотелось продолжать допытывать отца.

Их машина неспешно ехала дальше. Видно было что их балаза уже устал и перешёл на среднюю скорость. Начинались самые красивые места Озёрного края. В Озёрном крае зима длилась всего один месяц. Лето было тёплым, но самым красивым временем года была весна. Вокруг озёр было очень много цветущей растительности, и весной все эти маленькие и большие озёра буквально утопали в цветах. О цветах Озёрного края слагались легенды. Они описывались во многих фольклорных песнях их народа. Некоторые цветы были очень маленькие, а некоторые размером с голову, и всё это вместе смотрелось очень красиво. Вдали показалась знакомая ферма, куда они ехали. Это было любимое место всех членов их семьи. Винравайпа вспомнил о своей младшей сестре, Рауле.

– Жаль Раулы нет с нами, она бы сейчас так радовалась.

– Да она очень любит это место, – сказал отец, – но Фира попросил, чтобы мы были только втроём. Поэтому пришлось отправить её к бабушке, а то бы расстроилась, если бы не взяли с собой.

От этих слов отца у Винры сразу промелькнуло в голове: "Это помолвка. Если Фиранэйва приедет с женой и дочерью, то это точно помолвка."

Филафира, дочь Фиранэйвы и Руобатилы, была не только именем и расой похожа на отца, но и своим характером. Она была на семь лет младше Винры и заканчивала школу. Через год у нее наступал брачный возраст. Винра и Фила знали друг друга с детства и были дружны, несмотря на разницу в возрасте. Когда Фила была еще совсем маленькая, Винра любил играть с ней, а когда стал постарше нередко ловил себя на мысли, что с радостью прожил бы с ней свою жизнь. «Неужели помолвка», – думал Винра. Он посмотрел на мать. Она молчала, но видно было, что ее лицо напряжено, и она ждет этой встречи, а молчит только потому, что знает, что ее муж не любит несдержанности, а также потому, что имела сильное чувство собственного достоинства, не позволяющее ей суетиться в ситуации неизвестности.

Машина подъезжала к ферме. Она была окружена полями и большим фруктовым садом. Дом хозяина имел большой приятного вида пристрой, в котором располагалось не то кафе, не то закусочная. Там часто обедали сами хозяева этого дома. Туда же можно было приехать всем и пообедать в приятной сельской атмосфере. Винра сильно любил это место. Там он себя чувствовал спокойно и счастливо. Видя простую спокойную крестьянскую жизнь, Винра иногда жалел, что живёт в городе и скорее всего будет жить в нем всегда. "Ладно, – думал он, – хотя бы я могу здесь бывать в свободное время, это уже хорошо".

Машина подъехала к дому. Отец Винры нажал на педаль, которая отсоединяла колесо, в котором бежал балаза, а затем нажал на педаль, которая приводила тормоза в действие. Они остановились. Вайпакула накинул на колесо балазы темное покрывало. Это был способ успокоить зверька. В темноте балазы спали, поэтому перемещаться можно было в основном в дневное время, а ночью только с подсветкой, которую включали внутри колеса.

– Наконец-то мы здесь! – сказал он. – Пойдемте внутрь.

– Интересно, они уже здесь?

– Риза, ты видела когда-нибудь, чтобы Фира пришел позже?

– Ты прав, он обстоятельный и пунктуальный. Но я не вижу их машину.

– Да, ее нет. А это чья? Ладно, заходи, – сказал он и открыл перед своей женой дверь.

Когда они зашли, действительно семья Фиранэйвы уже сидела за столом. Никто не ел: они ждали своих друзей. Все были очень рады видеть друг друга. Мужчины пожали друг другу руки, а женщины, взявшись за руки, начали оживленно расспрашивать о жизни друг друга. Здесь Винра заметил, что Фила не улыбается и пребывает в сильном смущении. Он посмотрел ей в глаза, но она потупила взор. «Похоже моя догадка верна», – подумал он. Фиранэйва попросил хозяев принести еды. Это был небольшой, но по-крестьянски добротный пир: хлеб, крестьянский суп, пироги, закуски, фрукты, ягоды – все, что любил Винра. Он попытался поговорить о чем-нибудь с Филой, но она была вся не своя, и их разговор не клеился.

«Да… Все же и так понятно. Я давно хочу на ней жениться. Она похоже тоже. Да и родители наши это давно поняли. Да, что родители, весь двор понял! Взять бы, да все прямо сказать, но нет же … традиции…», – думал он про себя, а затем вспомнил, как отец все время учил его соблюдать традиции и быть сдержанным, потому что не все люди такие прямолинейные как он с матерью, и надо считаться с их чувствами, ничего страшного не произойдет, если что-то случится чуть позже. Надо уметь ждать, надо быть терпеливым. Вспомнив это, он успокоился и стал слушать разговор своего отца с Фиранэйвой.

– Ты нового балазу купил? – спрашивал отец.

– Да, пришлось. Мой уже старенький стал, бегает медленно, видно, что не тянет.

– А старого куда дел?

– Да, никуда. Пусть в нашей семье свою жизнь доживет. Он к нам привязался. Уходить в лес не захотел. Прокормим мы его. Ничего страшного, не сбеднеем.

– Ты всегда добрый был, я тебя за это люблю. А машина, где твоя?

– Продал, купил новую, новый балаза просто зверь, он бы на старой колесо сломал.

– Ага, из-за колеса, значит, новую машину купил?

Фиранэйва засмеялся:

– Не только.

Винра слушал их разговор, который был в принципе ни о чем, но он знал, что его отец, да и его друг, люди умные, и отец сходу понял, что стоящая у кафе новая машина принадлежит Фире, и скорее всего, догадался, что Фира купил новую машину не из-за нового балазы; но просто они хотели, чтобы Фила расслабилась и ждали, когда это произойдет. Винра взглянул на Филу, она уже спокойно сидела и слушала разговор их мам, который по всей видимости носил такой же успокоительный характер. Ему все интереснее становилось наблюдать за этим представлением. Уплетая капустные пирожки, он поглядывал то на мужскую половину, то на женскую, то на Филу. Как отцы, так и матери продолжали болтать о каких-то неважных вещах. Винра заметил, что они время от времени украдкой поглядывали на Филу, которая начинала вести себя все более непосредственно, и в конце концов начала смеяться. Вообще характер у нее был веселый и жизнерадостный, хотя и довольно застенчивый. Услышав смех своей дочери, Фиранэйва поднялся из-за стола и сказал:

– Дорогие друзья, дорогой Винра, мы много лет знаем друг друга и дружим семьями. Также Фила и Винра очень дружны, и с детства Винра заботился о Филе. Винра, я предлагаю тебе сегодня руку своей дочери. Мы с женой будем очень рады видеть вас вместе.

Это был почти что ритуал. И теперь была очередь Винры говорить. Но традиция помолвки в Стране Тринадцати Рас была немного хитрая. Жених не мог сразу сказать ни да, ни нет. А мог только поблагодарить отца, мать и саму девушку за оказанное доверие и только через некоторое время через своих родителей сообщить о своем решении. Это делалось только с одной целью: брак был один и на всю жизнь, поэтому все должно быть обдумано и серьезно. Винра думал. Все смотрели на него. У Филы были красные щеки, а вдруг он скажет нет. Пусть сейчас нельзя, но потом. Она ждала ответ и хотела по его тону понять, что он на самом деле думает. Винра думал, как сказать да, не сказав его, чтобы не нарушать принятый порядок вещей. Отец сделал бы ему выговор за такое нетерпение. При этом он хотел успокоить Филу. Поэтому Винра решил сказать все следующим образом. Подбирая слова, он неторопливо произнес:

– Я знаю, что по нашей традиции я должен дать ответ, только через несколько дней. Мой отец всегда приучал меня с уважением относиться к традициям. Спасибо вашей семье и в особенности тебе, Фила, за это предложение. Ты скромная девушка и очень застенчивая. Я знаю, что для тебя эмоционально не просто быть здесь. Как полагается я дам ответ через несколько дней, но, Фила, я хочу тебе сказать, что пока мы дружили с тобой все эти годы, мне часто приходила в голову мысль, что я с радостью прожил бы с тобой свою жизнь.

– Спасибо, – сказала Фила, не поднимая глаз.

Фиранэйва с любовью посмотрел на свою дочь, было видно, что он очень хочет устроить ей жизнь с кем-то, кому он доверяет как себе. Это естественное отцовское чувство тронуло Винру, он захотел, чтобы отец Филы всегда был спокоен за свою дочь и никогда не пожалел о том, что отдал ее ему.

Две семьи распрощались. Все выглядели счастливыми. Когда семья Винры села в машину, и они начали свой обратный путь. Винра внимательно посмотрел на своих родителей. В глазах матери он прочитал одобрение. У них был похожий характер, и соответственно, она была тоже довольна, что он не оставил девушку томиться несколько дней. Отец был непроницаем, но ничего не сказал. Винра понял, что он не против его поступка, поскольку Винра не сказал прямо да, таким образом нарушив принятый порядок вещей; да и отец был добрый человек, он прекрасно понимал чувства Филы и не хотел ей делать больно.

________________________

Фирсафаса, секретарь Курфабоки, был выдающимся человеком, чтобы понять это, было достаточно одного взгляда на него. Его рост был немного выше среднего. С пронзительными, хитрыми глазами, которые, казалось, видели насквозь, он был из той же породы людей, что и Курфабока; но когда они были вместе, было видно, что в нем нет той инициативности и смелости взглядов, которые имел Курфабока. Фирса по своей природе был исполнителем, гениальным, но лишь исполнителем. Он не решился бы на те дела, которые проворачивал его начальник. Но вместе они были гораздо сильнее, чем по отдельности.

Было 9:50 утра. В 10:00 у Фирсы была встреча с его шефом. Он встал, взял свой портфель и направился к персональному лифту, которым могли пользоваться только три человека в корпорации: он, сам Курфабока и начальник охраны. В здании корпорации был этаж, в котором размещался гостиничный комплекс для гостей и клиентов. Там же был ресторан, в котором были отдельные комнаты для встреч. Одна из таких комнат, тщательно охраняемая, использовалась Курфабокой лично. Курфабока был невероятно пунктуален сам и ценил это качество в других. Фирсафаса знал, что он войдет в комнату в 10:00, соответственно в это время он уже должен быть там. Фирса зашел в лифт. Приводимый в движение балазами, лифт неспешно доставил его на нужный этаж, и за пару минут до назначенного времени Фирса был готов к разговору с начальником.