Обитатели. Книга 1. Падение города

© Валерия Кузьмина, 2022

ISBN 978-5-0059-3242-6 (т. 1)

ISBN 978-5-0059-3244-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Прибытие

У всего на этой планете есть своя изнаночная сторона. Чаще всего для нас это что-то плохое или вернее очень темное, с чем человек не желает сталкиваться лицом к лицу. Страхи, тайные мотивы, пагубные желания, оборотные стороны личностей и вещей. Вот только никто не может даже и помыслить, что порой рядом с нами есть более таинственные и непостижимые в своем ужасе явления, чем все то, к чему мы так привыкли, нечто совсем выходящее за рамки повседневной действительности среднестатистического жителя окружающего мира.

На улицах своих городов каждый день люди встречают тысячи незнакомых лиц, к которым даже и не стараются присмотреться. Мы слишком увлечены своими заботами, радостями и тревогами, что делает все вокруг для нас гораздо менее заметным. И в этой суматохе будней идеально растворилась та часть существования, которая доступна лишь немногим.

Гостями появляются среди простого люда они, наблюдают, играют наши роли и помогают, либо же разрушают этот мир. Так было записано творением, ибо и они есть его неотъемлемая часть…

– Добро пожаловать в Аранхорд, – возвратив пропуск, легким кивком головы поприветствовал путника страж.

Забрав бумагу, незнакомец пересек монументальные по своей основательности и красоте ворота и двинулся вглубь города. До назначенной встречи оставался час.

Безусловно, Аранхорд являлся необычайно примечательным и любопытным для того, кто привык к реалиям обычной человеческой цивилизации, поскольку данная обитель под этот критерий не подпадала явно. Об этом городе нельзя было прочитать ни в одной книжке, как и невозможно было найти его ни на одной карте.

Остановившись у причудливого указателя и на секунду задумавшись, путник двинулся в сторону каменной мостовой. Вскоре улица вывела его к небольшому старинному кафе, над входом которого красовалась витая золоченая металлическая вывеска, гласившая «Первая обитель». От порывов ветра она колыхалась из стороны в сторону, чуть поскрипывая со стоном от своей тяжести.

Войдя, незнакомец бегло огляделся, задержался взглядом на портретах, висевших вдоль стен, затянутых драпировкой и обитых деревом, и, наконец, остановив свой выбор на неприметном столике в самом дальнем углу помещения, примостился на уютный мягкий стул. Посетителей в этот час было не много. Молодая рыжеволосая официантка в строгом бежевом форменном костюме с темным фартучком протянула новоприбывшему меню:

– Добрый день, сэр, – с приятной улыбкой поприветствовала она его на старый манер. – Классические блюда и фирменные изыски – у нас вы найдете все.

Юноша только безразлично кивнул головой и заказал чашку кофе. Он заметил, как напряглись те, кто находился в заведении в это раннее время, но не подал виду, что обратил на это хоть какое-то внимание. Служащие нервно переглядывались между собой и обсуждали явно нечто очень важное в стороне.

Гость был очень молод и необычайно хорош собой. Высокий, стройного крепкого телосложения – все в нем являло силу и грацию. Небрежные движения демонстрировали, как играют под одеждой мускулы, четкие черты изящного лица невольно привлекали к себе внимание. Густые брови придавали несколько хмурый вид глубоким и очень теплым темным глазам. Каждый падающий на русые слегка небрежно взъерошенные волосы отблеск солнечных лучей зажигал в этих локонах сияющие огненные и золотистые блики. Легкая небритость царила на его бледном лице, а алые губы были плотно сжаты.

Идеальный юноша, который, казалось, сошел с обложки модного глянцевого журнала, чтобы разбивать на своем пути женские сердца. И, тем не менее, что-то в этом облике настораживало. Слишком пугающей выступала такая невероятная, просто какая-то нереальная красота и скрытая сила, словно уже изначально шепча о готовящемся подвохе.

Жители Аранхорда не любили тайны и неожиданности. Они предпочитали вести размеренное и вполне предсказуемое существование, которое ограждало их от всяких неприятных сюрпризов. Что-либо вырывающееся за рамки стабильности отталкивало. Каждый клан или местная территория уже хранили в себе отпечатки пережитых последствий бурного прошлого, а потому никто желал принимать то, что могло нарушить жизненный покой.

Выжидательно и недовольно покосившись на незнакомца, несколько посетителей поднялись со своих мест и опасливо попятились к выходу.

– Извините, сэр, – робко проговорила, вновь подойдя к нему, все та же официантка. – Сожалеем, но вынуждены просить вас удалиться. Примите наши извинения, – в знак искренности своих слов, она чуть заметно склонила голову набок в легком поклоне.

– Разве что-то не так? – равнодушно бросил новоприбывший гость, не удостоив ее и взгляда.

– Видите ли, – девушка несколько замялась, пытаясь подобрать нужные слова, – не все рады вашему присутствию здесь. Они… боятся вас. Мы же стараемся всегда обеспечить нужную атмосферу для своих старых и постоянных клиентов.

– Я дал повод для страха? – не столько с иронией, сколько с легким пренебрежением по-прежнему безразлично спросил он.

– Все вампиры дают повод для страха, – собравшись с духом, выпалила упрямая собеседница.

Тут неприятный посетитель взглянул на нее повнимательнее, и та заметила в нем явную насмешку.

– Раз уж мое первое знакомство в этом городе оказалось столь странным и «дружелюбным», хотелось бы полюбопытствовать, как вас зовут? – спросил ее юноша.

– Катарина, – не зная, куда деваться и как выкручиваться из сложившейся ситуации, растерявшись, ответила она.

– Так вот, Ка-та-ри-на, – мелодично протянул имя официантки посетитель, – я тебя не съем и все твои косточки останутся целы. Определенно, – с очевидным удовольствием, причмокнув уголком губ, ухмыльнулся он и вальяжно откинулся на спинку стула.

– Прекратите ломать комедию и перестаньте уже пугать ее, – раздался за их спиной возмущенный голос.

Оба разом обернулись. Только сейчас молодой человек заметил девушку, сидевшую в полумраке, которая, как и он, выбрала столик в самой дальней части кафетерия.

– Это не вампир, Катарина, – спокойно проговорила она, обращаясь к официантке. – Просто у гостя, видимо, чувства юмора не в меру, а дружелюбия точно слегка не достает. Тому, кто представляет хоть какую-то опасность, специальный пропуск сюда не выдали бы.

– А вы здесь вроде как все про всех знаете? – с сарказмом спросил посетитель.

– И вам бы не помешало немного войти в курс дел, – ничуть не смутившись, строго сказала незнакомка и поднялась из-за своего столика, знаком давая официантке понять, чтобы та возвращалась к своим делам. – С такими повадками в Аранхорде надолго не задерживаются.

– Повадками? По вашим словам, так я зверь?

– Разве кто-то может гарантировать, что нет? – разведя руки в стороны, девушка демонстративно огляделась вокруг. – Не вижу ни одного желающего, – и холодно пристально взглянув ему в глаза, направилась к выходу.

– Знаете, юная леди, выход у вас хоть и получился эффектным, но манеры тоже оставляют желать лучшего, – бросил он ей вслед.

– Давайте закончим на сегодня упражняться в обмене колкостями, – улыбнулась та молодому человеку через плечо. – Мое время исчерпано, – и с этими словами исчезла в дверях.

Незнакомца больше никто не трогал. Юноша отметил про себя, что хоть окружающие и продолжали недоверчиво смотреть на него и стремились отгородиться, перечить словам неожиданной защитницы не осмеливались. А вскоре и вовсе появился тот, ради кого он сюда, собственно, пришел.

Статный мужчина возраста сорока пяти лет с жгучими черными волосами элегантно зачесанными назад, в которых серебрились первые нити седины. Все подчеркивало в нем положение и статус: уверенная походка, прямая спина, гордая посадка головы, антикварная трость, темный костюм тройка и цилиндр. У него был немного необычный вид для человека эпохи XXI века. Но здесь это почему-то никого не удивляло.

Направившись к молодому человеку и не дожидаясь приглашения, он сел напротив.

– Я – лорд Бенджамин Картрайт, – представился вошедший. – Несказанно рад, что вы вняли нашей просьбе и прибыли сюда. Позвольте поприветствовать от лица всех, кто так долго этого ждал, и выразить надежду на благополучное времяпровождение в стенах Аранхорда.

– Вашей? – юноша удивленно приподнял бровь. – Я полагал, что инициатива принадлежит лично вам, а не кому-то еще.

– Вы не ослышались. Пригласить вас сюда предложил ваш отец.

На несколько секунд в воздухе повисло настороженное молчание. Два человека с подозрением смотрели друг на друга, ожидая ответной реакции.

– Мне казалось, что отец покинул пределы человеческого мира еще несколько лет назад.

– В какой-то мере так и есть, – удовлетворенно кивнул лорд Картрайт с видимым облегчением. – Аранхорд не является частью человеческого мира в привычном его понимании. Видите ли, Питер, – впервые решился он назвать его по имени, – существование для многих из нас в современном обществе стало довольно опасным, а для кого-то просто не желательным и бесперспективным. В целях сохранения самих себя, собственных популяций, если хотите, некоторое время назад локальные земли решили заключить между собой некий дружественный союз на слияние, так появились Объединенные земли, которые вскоре стали именоваться городом Аранхордом. Хотя это и не город в привычном понимании по отношению к тем местам, откуда вы прибыли, скорее целая колония отдельных поселений, образующих своей совокупностью мини-государство. Аранхорд физически существует в этом мире рядом с человеческими городами, но магия защищает его от любопытных и посторонних глаз, потому люди не замечают того, что находится у них под самым носом. Формально для них этих мест не существует. Я не случайно отправил вам специальный пропуск. Чужестранцы приходят сюда только по особому разрешению и конкретному приглашению. Для всех остальных вход закрыт. К таким вот объективным мерам безопасности приходится прибегать нам, чтобы сохранить свой мир.

– Тогда кто же здесь живет, если не люди?

– Люди тоже есть в Аранхорде, но в основном это либо тот, кто связал свою жизнь с представителями магического мира, или же просто слишком много знает, что делает невозможным и некомфортным их жизнь среди стандартных обывателей. Основное же население – это представители земель, вошедших в союз для создания города.

– Это столь великая тайна? – скептически усмехнулся Питер.

– Юноша, вы ведь и сами отнюдь не обычный «человек». Я бы даже сказал, что человеком вас и вовсе можно назвать лишь с натяжкой, – Бенджамин заговорщицки чуть подался вперед и проницательно посмотрел на молодого человека. – Пойдемте, – он встал. – Настала пора свершиться великому моменту – встретиться с отцом.

Лорд Картрайт ожидал, что его спутник заупрямится и проявит даже некоторый характер, постаравшись избежать подобной затеи. Однако ничего похожего не последовало, что несколько обескуражило сановного господина. Скрыв свои эмоции, он двинулся вперед.

Когда они вышли на улицу, моросил легкий дождь. Небо затянуло дымкой сероватых облаков, из-за которых болезненно проглядывали угнетенные холодные лучи солнца. У самого входа в кафетерий стояла черная лакированная карета, запряженная четверкой вороных лошадей. Грациозные животные нетерпеливо стучали копытами о землю и звенели бубенцами, потряхивая головой.

– Карета? – удивленно остановился Питер перед столь необычным для настоящего времени предметом.

– Здесь прогресс науки комфортно уживается с классическими традициями и привычками жителей. Автомобиль – это удобно, но когда в нем нет особой необходимости, я не могу отказать себе в удовольствии просто прокатиться в карете, запряженной резвыми лошадьми. В мире магии, юноша, порой это гораздо удобнее и безопаснее, – и, подмигнув, лорд нырнул внутрь.

Пока Питер и Бенджамин Картрайт неслись по мощенной дороге вдоль невероятно разнообразных и причудливых домов, у причала одного из городских каналов пришвартовалась большая вытянутая лодка. Весельщик помог молодой даме сойти на каменные выступы, которые жадно лизали волны, всколыхнутые суденышком, безуспешно пытаясь их поглотить. Там ее уже ожидала карета, и, стремясь поскорее спрятаться от надоедливого дождя, она проворно забралась внутрь. Вскоре кони принесли девушку к огромному белоснежному зданию с высокими мраморными колоннами. Поднявшись по размашистым монументальным ступеням, та оказалась в просторном холле, стены которого были обиты зеленым бархатом. На софе неподалеку у окна вольготно расположился высокий темноволосый и очень бледный мужчина средних лет. Увидев вошедшую, он поднялся ей на встречу:

– Ева, в нижайшем поклоне извиняюсь за мой столь неожиданный визит, но обстоятельства требовали самого скорого и безотлагательного прибытия к вам.

– Ксавьер, наша долгая дружба должна избавить вас от подобного рода извинений.

– Всегда ценил вашу благосклонность, – лорд Уайлдер припал губами к изящной маленькой ручке хозяйки в знак приветствия.

– Ксавьер?.. – девушка почувствовала, как гость в волнении сжал ее ладонь.

– Увы, я с плохими новостями, но не спешите лишать меня головы. Бьюсь об заклад, она еще сослужит вам свою службу. То, о чем так спешу сообщить, еще не получило официального извещения. Но оно появится в самом скором времени. Можете не сомневаться этом. Среди народа уже давно расползаются слухи о разбушевавшихся «зверях» в городе. Кто-то усиленно распускает сплетни о том, что вампиры, которые являются членами Объединенных земель, решили изменить своей прежней тактике и нарушить заключенное соглашение. И будто бы теперь представители нашей расы совершают нападения на мирных жителей Аранхорда.

– Слухи добрались дальше, чем вы предполагаете, Ксавьер. Отголоски смуты уже чувствуются повсюду. Сегодня в «Первой обители» посетителей испугал один только вид юноши, который показался им похожим на вампира.

– Мой сын, должно быть, – задумчиво сказал лорд Уайлдер.

– У меня были подозрения, что это именно ваша инициатива позвать его сюда. Должна заметить, смелый поступок. Вряд ли народ сейчас готов принять то, что пока выше их понимания.

– Да, Ева, – кивнул он. – Питер особенный и с ним связаны немалые надежды. Я рассчитываю, что мальчик сможет помочь разрешить сложившуюся для меня ситуацию. Когда мы посылали за ним, то еще не предполагали, что все зайдет так далеко.

– Новые буйства?

– Хуже. Сегодня в лесу на границе с окраинными землями было найдено несколько растерзанных и обескровленных тел. Когда об этом узнают жители, то если они вовремя не получат разумных объяснений, могут поднять бунт.

– И вы хотите, чтобы ваш юный сын остановил это? – мисс Ливермор недоверчиво сощурилась. – Не слишком ли много надежд возлагается на неопытного молодого человека?

– Думаю, ваше мнение изменится, Ева, когда узнаете Питера лучше. Нет ни малейших сомнений, что провокация устроена кем-то из своих, и это совершенно лишает меня возможности доверять окружающим. Хотелось бы избежать возникновения ситуации, когда каждый останется сам за себя, но все же на данный момент я нахожусь в положении, когда вынужден спасать собственную шкуру, – лорд Уайлдер несколько наигранно вздохнул. – Моя дорогая, – продолжил собеседник, выдержав паузу, – мне пора откланиваться. Думаю, сына скоро привезут в мой дом. К вам я забежал лишь чтобы по старой дружбе предупредить: будьте осторожны, кто знает, против кого окажется спланирована следующая диверсия.

Постепенно надвигались сумерки. Краски заката потеряли свою прелесть из-за блеклых туч. С запада поднимался туман, окутывая город.

В маленькой уютной гостиной фамильного замка лорда Уайлдера за чайным столиком расположились трое: хозяин дома, Питер и Бенджамин Картрайт.

Последний потягивал ароматный кофе и держался довольно уверенно. Питер напряженно и несколько отстраненно вертел в руках чашку чая. Сам же Ксавьер раздумывал, как преодолеть возникшие за последние годы между ним и сыном барьеры.

– Питер, – обратился он к юноше. – Я благодарен тебе за то, что ты откликнулся на просьбу. Мы с Бенджамином очень надеялись на твое появление. Не стану скрывать – я покинул тебя и твою мать во многом ради Аранхорда, и мне было важнее мое стабильное положение здесь, чем все остальное. Но в последнее время хрупкий покой мирного существования вампиров в Объединенных землях нарушен. А это в свою очередь ведет к разобщенности всего города.

– Нам нужен Охотник. Настоящий Охотник, – подтвердил лорд Картрайт. – Ксавьер мой давний друг и я знаю, что его подданные не совершают этих нападений. Мы всегда жили в полном согласии с местными вампирами, и у них нет причин нарушать старое соглашение. Это могу заявить как простой смертный, проживший бок о бок с ними не один год.

– Однако же, – продолжил Уайлдер-старший, – есть подозрения, что смуту устраивает кто-то из Совета.

– Всегда полагал, что политические интриги свойственны любому обществу, – проговорил Питер.

– Пожалуй, – согласился отец.

– Мне не улыбается быть пешкой в твоей игре.

– Сын, никого кроме тебя привлечь к этому заданию мы не можем. Ты носитель великой фамилии знатного поколения вампиров, хотя сам и не являешься таковым. Но я не в силах заставить против воли помогать нам, поэтому вместе с Бенджамином хочу предложить тебе пожить в Аранхорде. Тогда будет возможность увидеть все своими глазами и решишь, стоит ли протянуть мне руку помощи.

– Гость собственного отца. Необычное зрелище.

– Твой сарказм и презрение вполне объяснимы. Но уверен, здесь ты найдешь нечто большее, чем наши старые ссоры, – в глазах Ксавьера мелькнула лукавая искра.

– Отец, оставь свои интриги при себе, – Питер резко поднялся. – Аранхорд не мой город, а твой. И для себя не вижу ни одной причины, почему бы стоило задержаться здесь хоть ненадолго. К тому же матери я нужен гораздо больше, чем тебе. Утром мною будут покинуты пределы ваших владений, – с этими словами он вышел из комнаты.

– Думаешь, удастся уговорить его остаться? – после некоторой паузы поинтересовался Бенджамин. – Молодой человек необычайно упрям, весь в тебя, – вздохнул лорд.

– Надеюсь, что причина, которую я приготовил, окажется для него достаточно веской.

– Ева? – ухмыльнулся Картрайт.

На лице Ксавьера застыла довольная улыбка.

Глава 2. Замыслы

Занимался рассвет. Ласковые лучи солнца настойчиво прогоняли сумрак, завладевая городом. Черные тени домов постепенно рассеивались в ослепительном блеске великого светила. День обещал быть солнечным и радужным.

В самых разных уголках этого удивительного места жители Аранхорда распахивали ставни своих окон, впуская дыхание жизни нового дня. Первые прохожие дружелюбно улыбались друг другу, кивали головой в знак приветствия и приподнимали шляпы.

Бодрые рабочие усердно мели улицы, поливали благоухающие цветы в красивых кадках и протирали вывески.

Все являло мир, спокойствие и гармонию существования.

Шторы в спальне Питера были плотно задернуты. Юноша открыл глаза, потянулся, но вставать не спешил. Лениво перевернувшись на спину, он устремил отсутствующий взгляд в потолок.

Вот уже лет шесть как отец перестал появляться дома. Тогда еще молодой человек учился в старшей школе. Нельзя сказать, что жизнь позволяла ему быть мягким и впечатлительным. Зная природу личности лорда Уайлдера, стоило ожидать, что это однажды случится. Однако где-то в глубине души сын надеялся на иной чудесный поворот событий, поэтому уход Ксавьера задел нежные тайные струны его все еще детской сущности. Но показать этого не смел никому.

Сейчас по человеческим меркам Питер приближался к последним годам обучения в университете. За прошедшее время юноша научился быть жестким, скрывать чувства и эмоции, но личность его не огрубела, он не превратился в жестокого алчного зверя и всячески противился этой природе, стараясь подавить ее в себе.

По всем законам жанра мать молодого человека не должна была выжить после рождения сына. Во всяком случае история знала мало таких исключительных случаев. Однако же лорд Уайлдер по непонятным для многих причинам был чрезвычайно заинтересован в этом ребенке, а потому предпочел приложить все возможные, и, пожалуй, даже невозможные старания к сохранению жизни Элизабет.

История эта была темная. Окружающие и знатоки побаивались предавать огласке такие события, их подробности. Можно предположить, что они и сами стремились не вдаваться в подробности рассуждения сих событий. Страшным казалось даже просто предположить, какие законы природы подверглись такому кощунственному нарушению и какие наказания за это преподнесет судьба.

Воспитанием Питера занималась мать. Отец появлялся редко, а если и появлялся, то задерживаться предпочитал ненадолго. Назвать семейным человеком его было сложно. Ксавьер предпочитал полную свободу, веселые развлечения, путешествия. Одним словом, искал разнообразия везде, где только можно. Но особенно лорда Уайлдера отличали жажда власти, силы и превосходства. Ему нравилось господствовать над другими и льстило преклонение перед собственной персоной. Это и сыграло свою определяющую роль, когда он окончательно покинул жену и сына и перебрался в Аранхорд тешить свое властолюбивое сознание.

Мать Питера была простой земной женщиной, впрочем, и он сам в отличие от отца вампиром не являлся, что вскоре для покинутых домочадцев принесло определенные проблемы. По негласным законам мира этих существ об их присутствии на планете дозволялось знать далеко не каждому. Вампиры сами решали, кому и что именно открывать о себе. Потому большинство их реальность просто считало банальным вымыслом, ряд знали о них, но информация оказывалась абсолютно не верной, а умудрившиеся на свою голову получить лишние правдивые сведения, просто исключались из дальнейшей цепочки существования.

За свои бурные годы жизни Ксавьер успел обрести тех, кто его открыто недолюбливал. И когда он покинул домашний очаг, жаждущие мести и предпочитавшие убрать слишком много знающих Элизабет и Питера, стали совершать неоднократные нападения на последних. Юноше пришлось очень быстро повзрослеть и возглавить семью, оберегая себя и покой матери.

Но Ксавьер был особенным, и сын его оказался тоже.

Питер легко и грациозно поднялся с постели и подошел к окну. Распахнув шторы, он всмотрелся в то, что открывалось из окна. Имение лорда Уайлдера обладало своей изысканной красотой. Несмотря на необычный характер, старый вампир имел хороший вкус и ценил умеренную роскошь. Зеленые ухоженные газоны, причудливо подстриженные кусты, экзотические цветы, фонтаны необычной формы – всего этого перед домом, в парке, окружающем имение, имелось в изобилии.

Однако сегодня на близлежащих к владению улицах было пустынно. Территория вампиров располагалась в северо-западной части Аранхорда. Конечно, жили там далеко не только сами существа этого порядка, но так уж изначально повелось, что именно в этом месте находилась их главная локализация. Так являлось еще до образования Объединенных земель, так же осталось и поныне.

Очень большая часть вампиров, проживающих в городе, вполне сносно могла переносить солнечный свет. Часть из них были настолько сильными и древними, что давно преодолели «ночной порог» существования, часть же просто отличалась некоторым рядом особенностей, позволяющих и молодняку расхаживать по улицам днем. Тем не менее, численность предпочитавших солнечными днями скрываться в домах или вынужденных это делать, продолжала оставаться довольно значительной. Посему пустота в округе, задернутые шторы или прохожие, кутающиеся в одежды, здесь никого не удивляли.

Когда Питер спустился в столовую, Ксавьер уже давно его поджидал.

– Полагаю, за ночь твое решение измениться не могло? – спокойно улыбаясь, обратился он к юноше.

– Полагаю, настоящему отцу следовало бы спросить, хорошо ли спалось сыну, который только недавно прибыл, – в тон ему ответил молодой человек.

– Тогда прощальный завтрак с сыном будет уместен, – довольно кивнул лорд Уайлдер.

Питер скептически оглядел пустой обеденный стол.

– Ты меня воздухом кормить собрался? – хмыкнул он.

Ксавьер расхохотался.

– Я предпочел заказать еду в «Первой обители». Думаю, завтрак в более близкой людской компании доставит тебе больше удовольствия, нежели среди вампиров. Пойдем, автомобиль уже поджидает нас у крыльца.

Выйдя на улицу, юноша увидел стоящий перед входом до блеска отполированный Кадиллак.

– А я думал только в человеческом мире народ сходит с ума по дорогим автомобилям.