- -
- 100%
- +
– Именно. Нас ждет школа! – торжественно воскликнул отец.
– Хм, папа, я давно перешагнул школьный возраст и откровенно не понимаю, зачем ты опять хочешь затащить меня туда.
– Выбирайся уже из дебрей Морфея, – смеялся старый лорд. – Никто не ведет тебя учиться, хотя там определенно есть что изучить. Как члену попечительского совета местной школы магии, к слову сказать, одной из лучших и известнейших в магическом мире вообще, мне сегодня необходимо нанести туда официальный визит. Ты же будешь в качестве сопровождающего.
– Судя по тому, как произнесена последняя фраза, это вовсе не предложение, а приказ, – сонно пробормотал молодой человек.
– Тебе понравится, – ничуть не обиделся Ксавьер. – Итак, есть полчаса, чтобы привести себя в должный вид, потом будет предоставлено немного времени на завтрак, и мы отправимся в путь. Время не ждет! – и с этими словами он также стремительно, как и появился, покинул спальню сына.
Вскоре фамильная карета Уайлдеров въехала в роскошные кованые ворота. Просторная ухоженная дорога вела через великолепный сад к старинному монументальному бело-красному замку. Каменное сооружение украшали девять многогранных башен, часть из них, в свою очередь, тоже венчались башенками, но уже более скромного порядка. Главный вход строения соединял между собой Верхний и Нижний дворики, которые условно делили здание на две части. Одна из них предназначалась для официальной учебной территории, а во второй, соответственно, располагалось все остальное.
Официальная учебная территория предполагала стандартное разделение, свойственное для большинства школ магии. Здесь размещались учебные классы, лаборатории, библиотека, зал для активных физических тренировок, кабинеты преподавателей, столовая. В Нижнем дворике находились жилые комнаты. Многие преподаватели и ученики не являлись жителями Аранхорда, и на время учебного года они селились в специально отведенных для них комнатах.
Ксавьер и Питер вышли из кареты. В дверях их уже ожидала женщина приблизительно лет сорока пяти. Она была строго и элегантно одета в бежевый костюм, на плечах красовалась коричневая бархатная мантия с нашивкой эмблемы школы – орхидеей. Пшеничные волосы дама высоко уложила, а на ее правой руке сиял изумрудный перстень.
Задержав свой взгляд на эмблеме, молодой человек не мог не заметить, что тот в точности повторяет цветок, украшающий одну из осей колеса на мосту в старинной части города. Именно этот символ был единственным, который Ева во время их прогулки оставила без объяснений.
– Добрый день, лорд Уайлдер, рады вас видеть, юноша, – поприветствовала их статная дама.
– Абигэйл как всегда прелестна, – Ксавьер галантно поцеловал руку женщины. – Питер, позволь представить директрису школы – Абигэйл Росс. Вот уже много лет под ее умелым руководством данное заведение процветает. Мисс Росс, думаю, вы догадались, что это и есть мой сын Питер.
– Наконец-то наше знакомство состоялось, – улыбнулась она ему. – Прошу, проходите. Уроки недавно начались, но мы никого не потревожим, если ненадолго заглянем в классы. Лорд Уайлдер, есть какие-то особые предметы, которые бы в этот визит вы хотели посетить в первую очередь?
– Пожалуй, сегодня я бы предпочел заглянуть на занятия к мисс Ливермор.
При этих словах молодой человек чуть не споткнулся и озадаченно посмотрел на отца. Последний сделал вид, что ничего не заметил.
– Для вас все, что пожелаете, – в знак почтения склонила голову мисс Росс.
– Насколько могу судить, учеба скоро подойдет к концу, – сказал Ксавьер, в то время, как они передвигались по просторному коридору.
– Да, – отозвалась шедшая чуть впереди женщина, – еще месяц и начнутся экзамены, после чего последуют традиционные летние каникулы.
– Положительно ли развивается успеваемость учеников?
– К всеобщей радости положительно. Все обучающиеся у нас ребята необычайно талантливые люди. Кто-то просто умен и способен, а кто-то наделен особым даром, который наши педагоги безболезненно помогают развить. Широкий спектр профилирования местных работников позволяет учесть самые тонкие и индивидуальные магические особенности личности и отрасли.
– А что преподает мисс Ливермор? – поинтересовался прежде молчавший Питер.
– Астральную географию, – улыбнулась Абигэйл.
– Простите? – не понял юноша.
– Мисс Ливермор – одна из самых лучших и высококвалифицированных профессоров в рядах сотрудников школы, – терпеливо начала объяснять мисс Росс. – Она ведет ряд основных фундаментальных предметов и несколько спецкурсов. Сейчас по расписанию у нее урок астральной географии. Данный курс предполагает изучение ряда тонких миров, существующих во вселенной, и их особенности. В частности, расположение в общем астральном пространстве, нахождение относительно друг друга, специфику климата и природы, а также тонкости обитателей. Более того, она дает не только общие теоретические знания об этих местах, но и объясняет, как туда попасть и как вернуться назад, а также как там нужно действовать.
– Разве есть какая-то особенность?
– Это все разные пространства, чуждые нам по происхождению. При попадании туда большая часть наших сил и особенностей меняется. Тот, кто не знает как и не понимает, что с этим делать, пропадет. К тому же многое определяет общая структура мира и частная специфика его обитателей.
– И много у вас здесь таких специалистов в этой области? – спросил Питер.
– Только мисс Ливермор, – категорично ответила Абигэйл. – Мы это ценим.
– Должно быть, у нее большой опыт в подобном вопросе, раз она единственная, кто может дать такие знания.
– У этой преподавательницы необычайно особенный опыт, – загадочно проговорила мисс Росс. – Но вот мы уже и пришли, – она остановилась у дверей в один из классов. – Я представлю вас ученикам, а после вынуждена буду ненадолго покинуть. Тем не менее, лорд Уайлдер, по окончании занятия ожидаю вас в своем кабинете, где непосредственно сможем обсудить все необходимые вопросы.
Директриса постучала, давая знать о своем присутствии, и спустя некоторое время прошла с гостями в аудиторию.
– Мисс Ливермор, ученики, – обратилась женщина к присутствующим, – сегодня нас почтили своим визитом лорд Уайлдер, член попечительского совета школы, с сыном Питером, чтобы проверить, как продвигается процесс обучения. Вы можете продолжать урок, а они тихонько поприсутствуют на вашем занятии, – закончив речь, Абигэйл указала гостям на свободные места позади учащихся.
Но Питер словно этого не заметил. С подозрением во взгляде он смотрел на стоявшую в метре от него в новом образе мисс Ливермор, которой была та самая Ева, что заступилась за него в день прибытия в Аранхорд, а после провела небольшую экскурсию.
Глава 4. Интрига
Леса Аранхорда таят много опасностей и тайн. Девственная магическая территория, не тронутая грубым прямолинейным вмешательством человека. Здесь каждый оказывался чужаком на распутье. Одни только стихийники, природные маги всегда чувствуют себя здесь как дома. Потому именно они и поселились на западе города в непосредственной близи к природе, где сконцентрировалась большая часть естественного мира.
Леса были огромны и разнообразны. С сухой географической точки зрения в основном представляли смешанный тип, поскольку здесь произрастали в неисчислимом количестве как лиственные, так и хвойные деревья. Ближе к окультуренной части Аранхорда встречались пушистые ели, величественные дубы, липа, клен, ясень. Уходя чуть дальше вглубь, обнаруживалась кедровая сосна, граб и бук.
Местами растительность сконцентрировалась очень плотно, и солнечному свету было трудно проникнуть на нижние ярусы. Там царили полумрак, влага и холодный воздух. Где-то же, наоборот, широкие просветы рассеивали уныние и тишину и выводили к зеленым цветущим полянам.
Затеряться здесь ничего не стоило. В большинстве не встречалось на пути привычных хоженых дорог, что лишало практически любой возможности сориентироваться неопытному и непривыкшему к особенностям местности существу. И лишь обитавшие в этой местности маги свободно перемещались всюду, словно любая тропа могла привести именно туда, куда требовалось.
Гости на их территории появлялись редко. Никому не хотелось заблудиться среди мрачных деревьев, тем более никто не мог гарантировать, что не повстречает на своем пути какое-нибудь голодное хищное животное. Вероятность же натолкнуться на недружелюбное магическое создание особенно была велика.
Если у кого-либо из горожан возникала потребность воспользоваться услугами проживающей здесь категории магов, то они находили связь с ними либо через кого-то из города, либо караулили их у окраины территории, где еще ярко проявлялась текучесть обыденной жизни.
Однако сегодня один человек решил изменить заведенной традиции. Бенджамину было необходимо встретить старого мастера, чтобы забрать у него предмет, завершения изготовления которого они с Ксавьером столь долго ждали. И лорд Картрайт совсем не являлся заинтересованным в том, чтобы кто-то стал свидетелем его визита сюда.
По-сути, этим он больше оказывал услугу непосредственно лорду Уайлдеру, поскольку вещица скорее должна была сослужить службу именно ему. Но последний не имел возможности отправиться сюда сам. Это оказывалось слишком рискованным для сохранения тайны, вызывало немало подозрений и лишних разговоров, да и в связи со всеми последними событиями ему попросту могли отказать в столь деликатном деле. Впрочем, свой интерес у Бенджамина здесь тоже имелся, а потому отказывать в просьбе старому другу тот не стал.
Сановный джентльмен брел по лесной чаще, стараясь производить поменьше шума. Через некоторое время он остановился у старого дуба и стал ждать. Его одиночество продлилось недолго. Из полумрака навстречу гостю вышел пожилой мужчина лет восьмидесяти пяти, чьи волосы и бороду давно покрыла седина. В каждом шаге старца чувствовались опыт и глубокое спокойствие.
– Вы все-таки пришли, – сказал маг с некоторой грустью.
– Да, Майк. Наше решение пойти на этот шаг осталось неизменным, – утвердительно кивнул Бенджамин.
– Пусть будет так, – согласился собеседник. – Создание предмета лучше оставить в тайне. Иначе всю компанию ждет беда. Обратись вы к кому-нибудь другому, никто бы не согласился взяться за его изготовление. Часть просто не способна даже близко воспроизвести такое, а остальные непременно побоятся за собственную жизнь.
– Мы ценим столь широкий жест, – поклонился лорд Картрайт. – И осознаем, что не существует лучше и опытнее мастера в подобных делах.
– Только из любви и уважения к прекрасной Еве и самому Аранхорду пошел я на такой шаг. Грядут тяжелые времена, темные. Все вокруг пронизано духом перемен. Волнуется ветер, шепчутся деревья, мечутся животные. Мы должны сохранить тех, на чьи плечи падет бремя восстановления порядка и равновесия, ибо про возможность их сохранения речи уже не идет.
Мужчины смотрели друг другу в глаза, и без слов было ясно, что знает и чувствует каждый из них. Отныне тайна связала жизни сообщников крепким узлом, и кто знает, чем все обернется.
– Это поможет, – уверенно проговорил Майк, протягивая сверток Бенджамину. – Предмет изготовлен при помощи очень и очень древней магии. Почти не осталось хранителей секретов данной традиции, а потому найти тех, кто разрушит чары созданного, будет непросто. Поэтому можно рассчитывать на успех замысла.
Собеседники не стали понапрасну задерживаться и, простившись, разошлись.
Тем временем урок Евы подходил к завершению. Ксавьер давно покинул класс и отправился к мисс Росс. До самого конца остался лишь Питер.
Заслышав звонок, ученики проворно схватили книжки и заторопились покинуть помещение, чтобы дольше времени провести за отдыхом между предметами.
– Значит, преподаватель, – Уайлдер-младший подошел к девушке. – Мисс Ливермор…, – растягивая слова, проговорил он.
– Что тебя так удивляет? – спросила она.
– Просто теперь тайна раскрыта, и можно больше не ломать голову, в чем же заключается твоя роль в этом городе.
– Разве раньше это тебе не давало покоя? – прищурила глаза собеседница.
– Возможно, – уклончиво улыбнулся молодой человек.
– В таком случае отныне я больше не смогу украсть твой сон, – тихим голосом произнесла девушка, подойдя вплотную.
Питера обдал ненавязчивый аромат томных и в то же время легких духов, представляющих собой смесь древесных, цветочных и цитрусовых нот, настолько гармоничных и манящих, что не сразу удавалось определить составляющие части общего букета. Внутри пробежала еле уловимая дрожь, как мимолетный импульс, вызванный волной чарующей энергетики, которая коснулась тебя словно лишь для того, чтобы раззадорить, поманить за собой, а потом бесследно исчезнуть, оставив в восторженной растерянности. Молодой человек тряхнул головой, стараясь отогнать настигнувшее его наваждение.
– У вас предусмотрен обеденный перерыв? – поинтересовался юноша.
– Да, правда в другие часы. Но впереди у меня немного свободного времени, поскольку следующее занятие будет лишь через несколько уроков.
– Тогда, может быть, мы продолжим прогулку по Аранхорду? Полагаю, я здесь не видел еще очень многого.
– Пожалуй, – Ева опустила ресницы, пряча озорной блеск в глазах.
Центральную площадь они застали в привычном виде: заполненной народом и суетой. Издавна ее обрамляли здания причудливой архитектуры. Город не знал какого-то одного цельного стиля, здесь смешивались самые необычные и кардинальные направления. Но при всем они умудрялись гармонично сочетаться в этом водовороте вкусов. Центральная площадь была радужной и мягкой. Здесь не отыскивалось ничего тяжелого и темного. Все фасады строений являли собой нежные цвета и светлые тона. Высота редко оказывалась выше четырех этажей. Некоторые сооружения украшались белыми колоннами. Между домами разбивались небольшие зеленые уголки, где красовались аккуратные клумбы или раскидистые деревья. Венчал площадь величественный огромный фонтан, расположившийся в самом сердце. В емкости округлой формы постоянно била чистая и сияющая вода, от которой исходили волны силы, свежести и пробуждения.
Именно здесь и остановилась мисс Ливермор. Питер бросил взгляд в прозрачную гладь и от удивления вскинул брови, ибо в этот момент со дна, источая сияние, поднялся красный цветок и комфортно устроился на поверхности.
– Это совсем не похоже на водное растение, – отметил Уайлдер-младший.
– Верно, – улыбнулась спутница.
Девушка присела на край источника, вполоборота глядя на искрящуюся поверхность.
– Фонтан, как и многое в Аранхорде, волшебный. Он реагирует на чувства, мысли и настроения человека. Но не на любые, а лишь на те, которые затрагивают сердечную сферу.
– Тогда, наверное, у его появления тоже есть какая-то очень необычная история, – юноша опустился рядом с Евой.
– Почти все основатели города были так или иначе связаны с магией. Это объяснялось тем, что людей, готовых вступить в подобный союз и у кого находилась такая необходимость, нашлось довольно мало. Впрочем, далеко не каждого здесь и хотели видеть. Но среди той немногочисленной группы, оказалась одна юная девушка, в которую опрометчиво влюбился маг. Союзы волшебников и людей большая редкость. Слишком много сложностей и противоречий вызывается подобным. Поэтому оба героя истории предпочли сделать вид, что друг для друга на свете их просто не существует. Проходили годы и, казалось, им удалось обмануть всех, включая самих себя. Мнимый покой был настолько идеален, что не вызывал сомнений. Однажды девушка и ее семья отправились в лес, что на южной границе Аранхорда. Территории еще являлись очень необжитыми и опасными. Дикие чащи и сейчас не безопасны для посторонних путников, а тогда и подавно. В тот день из глубоких зарослей появилась стая голодных волков. Только они оказались даже не простыми хищными животными. Кто-то дерзко открыл портал, выпустив магических мутантов полуволков полуоборотней, с одной стороны, являвших собой ни то и ни другое в полноценном смысле. С другой же, перед людьми предстали сильные и агрессивные существа с разумом, способным воспринимать только кровь и убийства. Простой человек, оказавшийся на их пути, не имел ни единого шанса выжить. Случившееся поразило каждого горожанина. Две ночи без устали отряды добровольцев с факелами прочесывали лес, а найдя виновников, заживо сожгли чудовищ. К сожалению, наказанию подверглись только кровожадные существа, опознать же главного зачинщика, открывшего им дверь к нам, не удалось. Девушка умирала на руках мага, а он ничего не мог сделать. Его волшебство было бессильно к ранам, нанесенным когтями и клыками животных. Последними услышанными волшебником из ее уст оказались слова о том, что никакой обман не стоит жизни, тем более обман любви. Она заставила его поклясться, чтобы отныне и до конца своих дней он помогал и магам, и обычным людям находить смелость раскрывать истинные чувства их сердец.
– И тогда построили этот фонтан?
– Верно. Автор, вложивший в него свое волшебство, был природным магом. Дав обещание, волшебник стал искать способ выполнить волю любимой. Природа для него всегда являлась тем, что не может лгать, что всегда чисто и открыто. И он задумал создать цветы, которые будут своего рода показателем истинных чувств и намерений любого человека, какой бы ни являлась суть происхождения последнего. Каждый раз, когда кто-либо смотрит в воду, в фонтане произрастает новый цветок, поднимающийся с самого дна, распускающийся на поверхности и своим видом дающий понять, что испытывает заглянувший в прозрачную гладь, под чьим взором родился бутон. Когда люди покидают это место, цветок рассеивается. Жизнь его коротка, но несет в себе глубокий смысл.
– Бьюсь об заклад, что с тех пор все пары города бегают к этому фонтану проверить свои чувства, – ухмыльнулся молодой человек.
– Ты догадлив, хотя в тебе и многовато сарказма, – засмеялась мисс Ливермор. – Сейчас это больше местная забава. С тех пор очень многое изменилось в людях, магии. Но иногда эти цветы продолжают переворачивать жизни. Я думаю, однажды эта застывшая память сыграет свою роковую роль в чьей-то судьбе.
– Что ж, тогда мне любопытно узнать, почему мой цветок именно красный?
– Интерес, – ответила спутница, рисуя кончиком пальца на воде. – Он станет разрушающим, потому что эта женщина сломает весь привычный для тебя мир.
Питер пристально смотрел на Еву. Что-то странное происходило в его жизни. Хотя с самого детства окружающий мир был полон всего самого необычного и опасного, события, разворачивающиеся в данный момент на перипетиях его судьбы, являлись кардинально иными, выходящими за рамки того, чего он мог ожидать, на что рассчитывал.
Сейчас перед ним стояла настоящая ведьма во плоти, сущность которой определить юноша был не в силах. Эта загадка на корню уничтожала покой и заставляла нервничать. Но больше всего молодого человека беспокоило собственное возникающее против всякой воли отношение ко всему творящемуся и к человеку, находившемуся в этот момент рядом.
– Ты не привык любить, да? – констатировала девушка.
– Не то чтобы не привык, – пожал плечами Уайлдер-младший. – Скорее не сталкивался с тем, чтобы моя любовь не приносила опасности для тех, на кого направлена.
– Это опасно? – спокойно спросила Ева.
– А ты не боишься? – усмехнулся ее спутник.
– Может быть, и хотела бы, – неопределенно проговорила мисс Ливермор.
– Как давно вы знакомы с моим отцом?
– Довольно-таки продолжительный срок, – пожала плечами собеседница. – И не смотри на меня столь напряженно. Я удовлетворю твое любопытство: продолжительно применительно не к людям, а по меркам тех, кто способен жить столетиями.
– А если я спрошу еще точнее?
– Тебя интересует мой возраст? – сухо заметила девушка. – О таких подробностях спроси Ксавьера. Если пожелает, сам все объяснит. Коли же нет, значит, и знать этого не следует.
– Общение и встречи с тобой напоминают мне игру в рулетку, никогда не угадаешь, что выпадет.
– Я не настолько таинственна, как ты себе представляешь. Но схожесть у нас с рулеткой есть, мной нельзя управлять. И для тех, кто держит меня при себе, я могу стать счастливой Фортуной или самым черным проклятьем. Но будет ошибкой считать, якобы это зависит лишь от моей персоны.
– Ева, – Питер легонько коснулся щеки своей спутницы кончиками пальцев, – мне не хотелось бы перешагивать через себя из-за тебя.
– Так и не перешагивай, – она холодно отстранилась.
– Мой отец специально сводит наши пути, – тон молодого человека стал равнодушным и сухим. – Игры подобных вам всегда претили моей натуре. Любой ваш поступок окрашен двойным смыслом, из каждого события вы делаете тайну, никто для вас не друг, но всякий враг.
– Не стоит строить иллюзий, считая себя иным. Ты один из нас. Увы, в этом и заключается твоя реальность. И если этого не примешь, однажды твои воздушные замки могут обрушиться очень безжалостно, безоговорочно подминая под себя тебя и весь якобы твой мир.
– Когда я разберусь, какие интриги связывают вас с Ксавьером…
– Не спеши приходить туда, куда тебя не звали, – прервала его мисс Ливермор.
– Ева, если я узнаю, что ты и мой отец…
– Довольно, – она в очередной раз не дала ему договорить. – Передай лорду Уайлдеру, что я принимаю его приглашение быть у него сегодня на ужине. До встречи, Питер.
Развернувшись, девушка окликнула кучера свободной кареты и удалилась прочь. Молодой человек провожал взглядом удаляющийся экипаж, пока тот не скрылся из вида.
Пробыв еще какое-то время на центральной площади, он отправился в одиночестве бродить по городу. Временами его посещали странные и противоречивые мысли, а иногда внутренний голос затихал и тогда, словно провалившись в забытье, юноша словно выпадал из реальности. Вскоре после бесцельного брожения путник заметил, что дорога невольно привела к «Первой обители». Уайлдер-младший остановился у дверей, о чем-то раздумывая. Молодой человек не мог понять, почему вдруг так потянуло сюда.
Войдя внутрь, Питер заметил Катарину. Официантка радостно улыбалась и проворно лавировала между столиками, разнося заказы. Сомнений не оставалось, именно из-за нее он оказался здесь.
Бесспорно, эта девушка являла образец красоты: огненные волосы, теплая молочная кожа, карие глаза, пухлые губы, стройная фигура. Но в одной ли красоте было все дело? Ощущения казались похожи на сладострастное предчувствие долго ожидаемого события, которое вот-вот, наконец-то, должно произойти. В сердце щемило от нетерпения, а голова гудела от переизбытка эмоций и волнения. И запах… Повсюду словно витал странный приторный запах. Будь Питер хищником, он мог бы поклясться, что голоден и собирается съесть Катарину. Но молодой человек им не был, а потому объяснения своему состоянию не находил.
Не став долго раздумывать, юноша дождался, когда работница «Первой обители» вернется за барную стойку, и направился к ней.
– Отец повел себя грубо вчера по отношению к вам. Мои извинения не изменят его характера и не заставят чувствовать себя виноватым, но это, бесспорно, не может являться оправданием неуместного высокомерия.
– Вы считаете, что высокомерие вообще способно быть уместным? – официантка храбро посмотрела ему в глаза. – Лорд Уайлдер большой и уважаемый человек. Одно из первых лиц города. И он обладает полным правом решать, кто имеет право находиться здесь, а кто нет. Аранхорд закрытое поселение. И в первую очередь это место для подобных вам, Ксавьеру и Еве. Вы сами создали для себя этот мир, потому он целиком и полностью ваш, и порядки, которые царят вокруг, объективно устанавливаются по личному усмотрению главных жителей. Людям позволяют здесь обитать. Нас не ущемляют и не смотрят косо в чью-либо сторону. Мы же находим в этих краях свободу и безопасность. Нет нужды прятаться, скрываться, жить двойной жизнью. Но все должны помнить, что за свои поступки нужно отвечать. Да, порой простые люди отвечают вдвойне. Но с нас, как с гостей, и спрос больше. Аранхорд создавался для иных. Присутствие здесь в рамках установленных правил – осознанный выбор каждого.
– Мне говорили, якобы один из отцов-основателей являлся человеком, – Питер облокотился на стойку и улыбнулся.
– Это просто скорее дань вежливости и показатель, что люди тоже могут здесь существовать, но только если не вмешиваются в установленный порядок и не нарушают его. Все же сюда не рядовые жители внешнего мира приходят, кем бы они ни были.
– А как насчет вас? Почему вы здесь, Катарина? Говорите о спокойствии, но я читаю в глазах страх.
– По-своему наш город всегда наполняли опасности, – немного нервничая, заговорила после минутного молчания девушка. – Сначала территории представляли собой слишком разнородные, хаотичные и необжитые части. Потом творилась смута объединения. Затем на лакомый кусочек стали заглядываться представители внешнего мира. А сейчас создается ощущение, что Аранхорд пожирает сам себя изнутри. Нечто страшное творится здесь ночами. И пугает то, что подозрения падают на своих же сограждан. Уважаемых, именитых и сильных людей.