Попроси у Луны

– Спасибо, мамулечка! Я тоже тебя поздравляю, что у тебя есть я! – засмеялась Рита, вспомнив, как отец поздравлял жену с каждым днём рождения детей.

– Да, нелегко ты мне досталась!

– Расскажи, пожалуйста, – попросила Рита.

– Но ты же уже слышала. – удивилась мама

– Это было давно , и слушала я , наверное, невнимательно. И вообще, очень хочется услышать, как я пришла в этот мир.

– Ладно, слушай. Ты была долгожданным ребёнком, мы готовились, гадали, кто же будет. УЗИ же раньше не было. С вечера пошла доить корову, и чувствую, что-то не так, как-то тянет живот книзу. Но ведь рано ещё, все просчитано, две недели в запасе. Думала, показалось. Встала с ведром и чуть не упала, а из меня как хлынет водопад. А кричать нельзя – корову напугаешь, и так она, наверное, недоумевала, что хозяйка доила необычно, часто останавливалась, прислушивалась к себе. Ведро не бросила, дотащила до крыльца, потом кричу: Гриша, Гриша, а он не слышит. Тут я испугалась, разревелась, как маленькая, почему-то решила, что вот я сейчас умру, и никто даже не поймёт это. Твой отец выскочил на крыльцо, схватил меня в охапку, утешает, а сам, наверное, больше меня испугался, не поймёт, что со мной. С трудом добился от меня, что случилось, думал, корова зашибла. Разобравшись, что к чему, уложил меня на кровать, а сам побежал к председателю, за машиной.

– А почему "Скорую" не вызвали?

– Ну пока её дождёшься, можно родить.

– А если бы в машине родила председательской?

– Был такой вариант, но я к тому времени успокоилась, да и схваток не было. Если бы я не была медиком, то и не поехала бы в больницу- не болит и хорошо, да и не время. А так , на всякий случай, поехала. Приехали, меня осмотрела доктор знакомая, сказала, что пока не время, но назад не пустила, оставила в больнице. Отец так уезжать не хотел, беспокоился обо мне, да и я волнения добавила, как-то плакалось мне, как навечно расстаёмся. Мы и вправду ни разу к тому времени не расставались, только когда на работу уходили. С трудом отца выставили из роддома, он все пытался уточнить моё состояние, потом возле корпуса все ходил. Доктор вышла и пообещала, что в тот день я точно не рожу и отправила его домой. Я же спала плохо, все было не так, не привыкла я по больницам лежать, тем более в качестве пациента. По ту сторону баррикад все таки легче. Утром проснулась от болей, сразу кричать начала, вроде как положено. Прибежала доктор, осмотрела меня и пожурила: что ж ты кричишь, как оглашённая, рано ещё. Тогда я стала терпеть, да и боли были не такие уж и сильные. Стала наблюдать за соседкой, которую ночью положили. Она покричит – покричит, потом достанет косметичку, подкрасит реснички, попудрит носик и книжку читает, жуя шоколадку. Через полчаса снова в крик, потом все сначала. Когда перерывы уменьшились до минуты, она уже пудриться не успевала, потом её забрали, я осталась одна. Косметички у меня не было, про шоколадку мы тоже не вспомнили, книжку не взяли, заняться мне было нечем, схватки были, но, помня недовольство доктора, я терпела. Ко мне изредка заглядывали акушерки, спрашивали, как у меня дела, я отвечала, что все хорошо. Утром пришёл заведующий на обход. Увидев меня, он закричал: "А почему она здесь лежит?" И вокруг все забегали, стали интересоваться , есть ли схватки. А у меня их уже не было. Ну тут что началось! Меня начали колоть уколами, клизьмить клизмами, всячески стимулировать, даже хотели кесарево делать. Но заведующий не дал, сказал, что мне самой рожать нужно, нечего красоту портить. В общем, настимулировали так, что я уже себя не помнила. И следили строго, даже в туалет одну не отпускали, все боялись, что ребёнок в унитаз улетит. В родзале я так испугалась, что опять заревела, за что от доктора услышала:"Что ж все медики такие бестолковые, невозможно роды принять спокойно. Стыд и позор" Я попыталась оправдаться сквозь слезы, что я, вообще-то отличницей была, но не успела. Со всех сторон на меня начали кричать , чтобы не отвлекалась, а тужилась, ругали, что неправильно что-то делаю, от этого я больше плакала, думая, что не рожу никогда. Наконец, услышала плач, спросила, кто там родился. Акушерка ответила: "Девочка". А я думала, что будет мальчик, думала, что муж наследника ждёт, мы же обсуждали это. На мой разочарованный вздох акушерка ответила: "Ну что, обратно засунуть?" Я возмутилась: " Нет, конечно" и услышала, что обсуждают мою дочь. "Говорили, что крупный плод , а тут котёнок 2700. И при этом такие разрывы, как будто Гулливера родила". Но я уже мысленно оправдывалась перед мужем, что разочаровала его, думая, что он будет огорчён рождением дочери. Но вечером, позвонив с поста, услышала радостное: "Ура! У меня доченька родилась!" Я даже опешила: "Ты же мальчика хотел!" И услышала в ответ:"Ничего подобного, я хотел девочку, это ты хотела мальчика, а я просто хотел тебе угодить". Вот так ты появилась на свет.

– А кто придумал мне имя?

–Отец, конечно, его идея. Я хотела назвать тебя Вероникой или Виолеттой. Ну или Аэлитой.

– Аэлита, – фыркнула Рита, – представляю, Аэлита Григорьевна! Вот смех!

– Да , он тоже так подумал, пошёл, записал , как хотел.

– А в честь кого меня назвали?

– Точно не могу сказать, то ли в честь Булгаковской героини, как раз нам тогда дали книжку почитать на один день и мы по очереди читали, а может, в честь его детской симпатии, которая уехала с родителями куда-то на Север. В общем, история умалчивает.

– Могу сказать только одно: мне с вами очень повезло, – и, лукаво усмехнувшись, Рита добавила, – а Маргарита Григорьевна звучит все-таки лучше.

Поцеловав сидящую у неё на кровати маму, Рита вскочила и закружилась по комнате.

– Как все же здорово здесь! И спасибо, что ничего в моей комнате не меняли.

– Да, я надеялась, что ты приедешь и сама разберёшься, что надо и не надо делать.

– Ничего не надо! – воскликнула Рита, – я как в детство вернулась, ничего не хочу менять!

– Ну и ладно,– покладисто согласилась мама.

В дверь осторожно постучали, в приоткрытую щель показалась вихрастая голова брата.

– Мы услышали голоса и подумали, что можно тебя беспокоить.

– Конечно можно, – закричала Рита, – схватила за руки брата и смущенно прятавшуюся за его спиной невестку и затащила в комнату.

– Поздравляем тебя, сестренка, с праздником, с твоим 18-летнем, – забасил брат, – желаем сбычи мечт, или мечтаний, в общем, всего-всего чего ты желаешь и не желаешь.

– О Боже, – театрально закатила глаза Рита, – только не это!

Крепко обняв и поцеловав брата и покрасневшую невестку, Рита засмеялась. В это время увидела в руке у Нины открытку, которую она смущенно ей протянула:

– Вот, возьми, пожалуйста, приглашение.

– Какое приглашение? – удивилась Рита. Она в принципе никуда не собиралась идти, хотела отсидеться у мамочки под крылом.

– В ресторане будет торжественная встреча моей сестренки и праздник в честь дня рождения, – сообщил Алёшка.

– Но я думала, что мы просто дома посидим, тихо отметим.

– А вот тихо не получится. Так совпало, что сегодня Нина сдаёт свою работу по дизайну ресторана. Ну а когда хозяин узнал, что ты приедешь, то даже возражений не принял, так что хочешь- не хочешь, а придётся праздновать там.

– А кто хозяин?– опасливо спросила Рита

– Так Виталька Ерохин, мой одноклассник,– сообщил брат.

– Не помню такого, – протянула Рита, – как-то подозрительна мне его радость.

– Да помнишь, – вмешалась мама, – вечно здесь отирался, задиристый такой.

– И вовсе не задиристый, просто спуску не давал придуркам.

– Не помню, – сморщила нос Рита.

– Ой да помнишь ты, твоих ухажеров все высмеивал.

– А- а, – вдруг вспомнила Рита вихрастого мальчишку, на которого она внимания никогда не обращала, но он все время старался её как-нибудь задеть. – Он однажды пообещал на мне жениться. Смешной такой.

– Вот, точно он, – обрадовался Алёшка, – он всегда у меня о тебе спрашивал: как живешь, не вышла ли замуж, а когда я его спросил, зачем ему это надо, ответил, что хочет все знать.

– Да он же маленький, – начала было Рита, но брат перебил:

– Ну какой же он маленький, он на год старше меня.

– Тоже мне старикан, я-то постарше буду, – фыркнула Рита.

– А ты возрастом не кичись, я, может, поумнее тебя буду, – надулся брат.

– Маленький мой, – приобняла его Рита, дурачась.

– Я тебе покажу маленький, – шутливо нахмурившись, потянул её за ухо брат.

Нина, не поняв их игры, испуганно дернула его за майку, но Рита рассмеялась.

– Ладно уж, не пугай жену. Но мне надо подготовиться. Я же не ожидала попасть с корабля на бал.

– Не переживай, сестренка, Нинель из тебя такую красотку сделает, закачаешься,– утешил её брат,– правда, заяц?

– Конечно,– порозовела Нина, – у тебя такая нежная кожа и выразительные глаза, что макияжа потребуется минимум.

– А платье?

– Пойдём со мной, дорогая, – поманила её мама, – тут я на прошлой неделе в город по делам ездила, зашла в магазин, увидела платье. Мне показалось, что тебе оно прекрасно подойдёт, ходила вокруг него, ходила, я же не знала, понравится тебе или нет, а потом решила купить. Я бы обязательно тебе его передала оказией, но поскольку ты приехала, то заценишь сама, а если не понравится, то верну, я это обговорила.

В маминой комнате все было по-старому, как при отце, даже любимое папино кресло.

– Вот, посмотри, – открыла двери шкафа мама, – по-моему, оно тебе подойдёт, даже размер твой.

Рита восхищенно посмотрела на платье и схватив в охапку маму, закружила её по комнате.

– Что ты, что? – заволновалась мама, – тебе нравится?

– Мамулечка, дорогая, платье просто потрясающее, ты просто фея-крестная!

– Ну, скажешь тоже, придумала, я просто мама.

– Тогда фея-мама. Дай я тебя расцелую и пойду мерить эту красоту!

Платье действительно было красивым: изумрудно-зеленое, приталенное, спереди почти под горло закрытое, но с вырезом сердечком, сзади же красиво спускались складки, образуя вырез почти до пояса. Рита влезла в него без труда, оно тут же красиво обрисовало её фигуру. Девушка взвизгнула от избытка чувств и побежала в гостиную, где собрались домочадцы. Мама ахнула, брат присвистнул, Нина прижала руки к груди и , склонив голову набок, обошла вокруг.

– Ты такая красотка, – произнёс брат, выразив общее мнение.

– А я всегда знала, что ты красавица,– сказала мама.

– Так, мне действительно остаётся минимум работы, немного подчеркнуть глаза, румяна и причесать наверх. Глаза стали зеленые-зеленые, просто чудо. Жалко, что у Алешки таких нет.

– Что? – шутливо закричал брат, – тебе не нравятся мои прекрасные серые глаза? Ах ты обманщица, а говорила, что я самый красивый!

Нина опять покраснела:

– Самый красивый мужчина, я говорила, не отрекаюсь. Но Рита не мужчина.

– Ну слава Богу, а то я ревновать начал!– засмеялся Алёшка.

– Ну давай, Ритусь, переодевайся и будем завтракать, – сказала мама.

Тут все спохватились и помчались наконец умываться. А Рите даже не хотелось платье снимать. Со вздохом она рассталась с ним и пошла к столу. Завтрак прошёл весело, все шутили, смеялись, подкалывали друг друга, даже Нина, хоть при этом страшно смущалась. Рита заметила, что она старалась ничем не задеть мужа, не обидеть. Сама Рита не стеснялась уколоть брата, особенно вспоминая его детские проделки.

После завтрака Алёшка с мамой ушли на работу, Нина села за компьютер выполнять какой-то заказ. Праздник праздником, но работу в будни никто не отменял.

Рита побродила по дому, ещё раз удивившись, как хорошо поработала над интерьером Нина. Выйдя из дома в сад, полюбовалась на ровные грядки клубники, зелени, аккуратно подстриженные кустики малины. Обнаружив гамак, присела, покачалась, чуть не упала. Прилегла под яблоньку, посмотрела в небо. На голубом просторе не было ни облачка. По травинке полз муравьишка, Рита понаблюдала за ним немного.

"Интересно,– подумала Рита,– смогла бы я жить здесь? Кажется, здесь вся жизнь течёт без суеты, толчеи, беготни. Наверное, мне бы не хватало городского экстрима, закисла бы здесь. С другой стороны, Нина, городской житель, живет здесь и радуется. И не похоже, чтобы она скучала по прежней жизни. Но… У неё есть Алёшка, а скоро и ребёнок будет, явно будет не до тоски и печали."

Мысли текли лениво, не задерживаясь в голове, и вскоре Рита не заметила, как уснула. Приснился ей удивительный сон: она была на балу, в огромном зале с высокими потолками и изящными колоннами танцевали дамы в великолепных пышных платьях и кавалеры в сказочно-причудливых костюмах. Она любовалась дворцом и его убранством, а сердце замирало от предчувствия. И вот Он зашёл в залу, все расступились и склонились перед Ним, а Он шёл именно к Рите. Вокруг был слышен шёпот: "Как Он прекрасен!" Девушка пыталась его разглядеть, но низко надвинутая шляпа с пером мешала этому, к тому же Он низко склонился перед ней.... Вот сейчас поднимет голову и она увидит его лицо! Сердце замерло…И вдруг Он закричал противным голосом: "О-о, Королева Марго, как давно я тебя не видел!"

Рита резко села, открыла глаза. Ну конечно, кто ещё мог испортить ей волшебный сон, как не Санька, сосед. Только он называл её этим именем, который Рита терпеть не могла.

– Ну что, потянуло в родные пенаты? Иль столица с заграницами надоела?

– Не надоела и не потянуло. Я тебя просила не называть меня так!

– Да ладно, не кухаркой же называю, а королевой! Гордилась бы, а ты нос воротишь. А может ты замуж захотела, так ты только свистни, я рядом!

Рита поморщилась:

– Ты опять пьяный с утра.

– Нет, – жизнерадостно сообщил сосед, – все ночное.

Сколько себя Рита помнила, Санька был вечно пьян, либо с похмелья. Когда он успевал зарабатывать на спиртное, была великая тайна. К тому же у него вечно менялись подружки, где он их находил и почему они его любили – было непонятно, но что страсти мексиканские разыгрывались за соседским забором, это факт. В последние несколько лет была у него постоянная подружка, тоже выпивоха, которая то приходила, то исчезала. Появившись, прогоняла очередную пассию, иногда мирно, иногда со скандалом и мордобоем. Конечно, путевая женщина с ним не свяжется, но периодически они даже дрались из- за него. Вот и сейчас на одутловатом лице Саньки сиял фингал.

– Кто это тебя так разукрасил? – полюбопытствовала Рита.

– Да, Аська, зараза. Застукала нас с Танькой , и давай лупить, сначала её, а потом и меня.

– Пришибёт она тебя когда-нибудь, – предупредила Рита

– Нее, она меня любит. Я её гнал, гнал, она уходит, потом возвращается. "Не могу, говорит, без тебя, и все" . Так что лови момент, когда она ушла и хватай меня за жабры!

– И что я с тобой делать буду?

– О, – подмигнул Санька, – ты бери, не пожалеешь.

Рите надоел этот разговор и она, легко поднявшись, пошла к дому.

– Эй, Марго, ты не слишком долго думай, а то не успеешь узнать настоящего мужчину, – выпятил впалую грудь сосед.

– Иди-иди, мужчина, лесом, не споткнись, – засмеялась Рита, -я ещё жить хочу.

– Вместе и поживем, – крикнул от забора сосед.

Но Рита, не оборачиваясь, махнула рукой в ответ.

*

В доме было прохладно и тихо. На кухне хлопотала Нина, готовя обед.

– Я забыла спросить, – виновато глянула невестка на Риту, – что ты будешь есть.

– Мне все равно. – отмахнулась лениво та.

– Скоро Лёша придёт на обед. Я окрошку готовлю, будешь?

– Конечно!– воскликнула Рита, – я так давно не ела окрошку, сама не готовлю её, помню, как с маминым квасом вкусно, а в Москве такого нет. Хочется кваску попить маминого.

Нина опять виновато покраснела:

– Маминого нет, я сама делаю, как Лёша любит.

– Ну надеюсь, он такой же вкусный, – дипломатично заметила Рита.

Нина промолчала. Видя, что она хочет о чем-то спросить её, Рита поинтересовалась:

– Может, помочь чем? Ты не стесняйся, эксплуатируй меня, я буду только рада.

– Что ты, – испуганно сказала Нина, – да Лёша строго-настрого приказал не мешать тебе отдыхать.

– Боже мой, мой брат – семейный тиран! – театрально закатила глаза Рита.

– Нет-нет, что ты, – заторопилась Нина, – я не это имела в виду…

– Да ты не переживай, я ему не скажу, – заговорщицки прошептала Рита, и добавила, – а если я умру от скуки? Тебе за это не влетит?

– Тебе скучно? – огорчилась Нина. – чем тебя развеселить? Я даже не знаю. Мне никогда не бывает скучно.

– Давай поболтаем тогда, а я помогу тебе с готовкой. Уж резать-то мне можно, надеюсь?

– Хорошо, – согласилась Нина сразу на все. – Я спросить тебя хотела, неудобно, наверное, личный вопрос задавать?

– Валяй,– разрешила Рита.

– Ты очень сильно переживаешь из-за Олега?

– О-о, похоже, все в курсе моего фиаско?

– Я просто была рядом с Еленой Павловной, то есть, вашей мамой, и слышала ваш разговор. Извини, пожалуйста, я не хотела. – Нина была расстроена до слез.

– Ну что ты, – обняла её Рита, я не сержусь, – ты же мне как сестра, просто мы мало общались и ты меня плохо знаешь, как и я тебя. Сейчас самое время наверстать упущенное, пока твой царь нам не помешал.

– Он не царь, – тихо сказала Нина, опустив голову, – он хороший.

– Ну ладно-ладно, белый и пушистый заяц.– засмеялась Рита, – но вернёмся к болтовне. Да, я переживаю, но не из-за конкретного мужчины, а из-за того, что моя жизнь снова делает кульбит в очередной раз, и я снова на распутье. Надо думать, как жить дальше, но, как сказала Скарлетт О'Хара, я подумаю об этом завтра.

– Ты его очень любила? – сложив руки с ножом на груди, спросила Нина.

– Наверное, раньше любила. Сейчас, кажется, нет. – пожала плечами Рита.

– А как же ты, ну… с ним… ложилась? – раскрасневшись, спросила невестка.

– В смысле, в постель? – почему-то развеселилась от ее смущения золовка.

– Д-да..– щеки Нины алели маками.

– Нормально ложилась. Дорогая моя, мне 32 года, в моей жизни чего только не было. Ну кроме большой и чистой любви. Похоже, миновала меня чаша сия.

– Ты не веришь в любовь?

– Ну почему, верю. Особенно, когда на вас смотрю. Вы просто, как говорится, созданы друг для друга. А для меня может кто и создан, да ходит где-то мимо. И видимо, слишком далеко ходит. Боюсь, что доживать мне придётся одной, и жевать для меня будет некому.

– Жевать? – удивилась Нина.

– Да это я, когда маленькая была, видела, как один дед жевал своей жене еду и кормил её, поскольку она не могла сама.

– Вот ужас-то! Ведь можно взять блендер.

– Нет, она не признавала ни блендер, ни мясорубку, еду брала только прожеванную им.

– Ну я не думаю, что тебя ждёт такое будущее. Ты же не против блендера?

– Нет, – засмеялась Рита, – я не против цивилизованного решения проблемы с едой. И потом, я же могу поставить себе зубные протезы. На ночь буду снимать их и щёлкать ими орехи.

Нина фыркнула. И неожиданно сказала:

– А знаешь, Виталик тоже романтик. Он такой интересный, когда рассказывает что-нибудь, то заслушаешься. Знаешь, он сказал, что женится только по любви.

– Как-то ты слишком эмоционально о нем рассказываешь. Уж не влюбилась ли ты в него? – в шутку спросила Рита, но, увидев тревогу в глазах невестки, попыталась свести все в шутку. – Ладно, мы не скажем твоему мужу ни за что.

– Да нет же, – приняла всерьёз слова Нина, – просто мне его жалко, нет у него постоянной девушки. А он достоин только хорошего, потому что парень замечательный.

– А, у тебя синдром свахи, как у всех счастливых супругов, обязательно надо переженить свободных друзей, чтобы им жизнь мёдом не казалась.

– Да нет же, – совсем запуталась Нина, – хотя, вообще-то, наверное, я хочу, чтобы все были так же счастливы, как мы.

– Ну это , к сожалению, невозможно. Найти свою половинку – большая редкость, вот и приходится перебирать все яблоки на базе. Почему-то мне попадаются сплошь гнилые.

– А ты хочешь семью?

– Как тебе сказать… В последнее время я всем отвечаю, что нет, я современная эмансипированная женщина, настроенная на карьеру и материальное благополучие. Но тебе скажу честно: я очень хочу иметь семью. И если не получится найти своего человека, то просто рожу ребёнка.

– А от кого? – поинтересовалась Нина.

– Да просто сделаю ЭКО, сейчас это легче, чем создавать семью с совершенно посторонним человеком. А потом делить нажитое и детей при разводе.

– Ну почему сразу о разводе думать? – огорчилась Нина.

– Об этом надо думать заранее, как в других странах, где чувства чувствами, а брачный контракт никто не отменял. Хотя у нас об этом действительно не думает никто, а потом локти кусают.

– А я не хочу разводиться, – с тревогой сказала Нина.

– Да и не надо, – засмеялась Рита, – ты же не я.

– Мне кажется, – помолчав, снова завела Нина, – что Виталик тебе очень даже подойдёт.

– Для чего? – поинтересовалась Рита.

– Для всего. И для семьи, и для детей. Присмотрись, вдруг это действительно твой человек!