Уязвимая. Внеземная связь

«Хочу найти сил, чтобы отказаться от тебя… но не могу. Умом я всё понимаю, но сердце не отпускает тебя».

Глава 1

Громкий хлопок, и вибрация от удара волной раскатывается по моему телу. Свет прожекторов гаснет и всё вокруг превращается во мрак. Вой сирены разрывает ночную тишину города Спасения, заглушая дикое биение моего сердца. Меня парализует, но с улицы я слышу возгласы командиров и редкие автоматные очереди, и моё тело реагирует раньше, чем разум. Смахиваю с лица вечно выбивающуюся прядь светлых волос и стреляю, высунув ствол в отверстие в стене. В обычные дни с постовой будки, которая находится на вершине горы, видно всё хорошо: дорогу, ведущую вдаль, спусковую площадку к городу и постовые будки на противоположной стороне. Но сейчас вокруг лишь мгла и лёгкая дымка от только что взорванного снаряда.

– Ты их видишь? – кричит Нелли.

Взрыв гремит поблизости. Мощная волна тёплого воздуха врывается внутрь постовой будки, почти снеся стену.  Я цепляюсь за край выпирающей доски и занозы тут же впиваются в пальцы.

– Тина, пора уходить! – отдалённо слышен возглас Нелли, хоть она и рядом. – Сейчас всё рухнет!

Мотаю головой, пытаясь избавится от звона в ушах. Что-то внутри меня готово согласиться с ней, только стержень, заточенный городом и воспоминаниями о инопланетном захвате, противостоят этому.

– Нет, – выдаю короткий ответ, мотнув головой. – Мы не можем покинуть пост без команды.

Тонкие пальцы Нелли сжимают моё плечо. Она наклоняется слишком близко, от этого её тёмные, как всё вокруг, волосы щекочут мне щёку.

– Послушай, – шепчет напарница, – сохранить город и помочь Спасённым – главное правило Защитников.

Дымка продолжает заволакивать пространство, она уже добирается и до нашего поста. Горькая смесь обжигает нос и горло, так, что не вдохнуть. Нелли тоже тяжело говорить, она задыхается.

– Лидеры… поймут. Они сами готовили нас к защите города, – хрипит она сквозь кашель.

Венка на моём правом виске бешено пульсирует. Я не могу нарушить приказ!

– Покинув пост, мы спасём больше людей, чем если останемся и погибнем в этой деревянной будке.

 Учащенное дыхание вырывается сквозь стиснутые зубы. Щелкаю затвором перезаряжая пистолет. Разворачиваюсь. Видимости нет, так что я двигаюсь инстинктивно. Нащупав крышку люка, тяну рычаг. Свежий воздух бьёт в лицо и короткие волосы развеваются от сквозняка.

– Лестницы нет, оторвало взрывом, – я кидаю вопросительный взгляд на силуэт защитницы.

– Прыгай! – крик Нелли.

Прикусив пухлую губу, делаю уверенный шаг вперед. Новый удар где-то за спиной. В ушах звон, ещё чуть-чуть и барабанные перепонки лопнут. Толчок и взрывная волна откидывает меня к краю горы.

Голова кружится. Во рту – металлический привкус крови. Рукавом серой куртки я вытираю лицо, не выпуская из ладони пистолет. Лева рука онемевает так, что невозможно пошевелить, в плече явно засел осколок. Ощущаю, как тёплая кровь струйкой вытекает из раны.

Жива! Я, Тина Брайн – жива!

Ядовитые клубы окутывают пространство, спускаясь вниз, в ущелье. Там, между двух крутых скал, Город Спасение и его безоружные жители. Я должна им помочь!

Уши закладывает. Словно из-под воды я слышу зов командиров и делаю над собой усилие. Собрав силы, поднимаюсь. Всё тело сотрясает дрожь, но выдержка Защитника меня не оставляет.

– Тина, – едва слышу я шёпот Нелли.

Она лежит у окровавленного скалистого камня. Её ноги неестественно подогнуты. Длинные тёмные волосы покрыты пылью и кровью. Бледное лицо рассечено мелкими ссадинами.

– Не могу пошевелить ногами, – говорит она, пытаясь откашляться.

Отблески луны в её ярко-синих глазах смотрятся странно.

– Ты жива, – шепчу в ответ. – Я приведу лекарей.

Нелли цепляется пальцами за подол моей куртки.

– Мне больно, – говорит она и… улыбается.

Отстраняюсь от неё, как от прокажённой.

– Не говори так. Нам запрещено!

Из синих глаз напарницы текут слёзы, но на лице – улыбка.

– Я ощущаю боль, – шепчет она, теряя сознание.

Я снова поднимаю взгляд. Всё пространство в чёрном дыму. Языки пламени уничтожают уцелевшие от взрыва деревянные стены поста. Нелли спасла меня, заставила покинуть дежурство. А я бросаю её полуживой на краю скалы. Всё правильно. Потому что для неё лучше погибнуть в бою. Чувств нет в Спасении. Нелли нарушила правила – сказала, что может ощущать. Поэтому, если она выживет, мне придётся доложить об этом лидерам.

 Взрывов больше не слышно. Иногда откуда-то издалека доносятся автоматные очереди. Битва продолжается. Я натыкаюсь на трупы Защитников под ногами. Кровь тёмными лужами блестит, отражая блики луны. В груди скребёт ком. Сердце бешено бьётся, пульсация охватывает всё тело. Лёгкие сжимает так, что тяжело сделать вдох. Ладони взмокают и пистолет скользит, и я вот-вот потеряю единственное оружие, которое может защитить меня от захватчиков.

Когда к горлу подступает тошнота, мне на доли секунд кажется, что я ощущаю жжение в раненом плече.

Нет! Чувства и эмоции – слабость. Боли нет!

Чтобы попытаться избавиться от этого, сжав зубы я ускоряю шаг. Мы должны выстоять! Спасение – единственное убежище для людей после внеземного захвата. Уже не иду, а бегу в сторону захватчика в длинном чёрном плаще.

– Отчуждённый, – хриплю в пустоту.

Я не знаю, кто это. Не захотевший жить в Спасении человек – или оставшийся на Земле внеземной? Но я знаю главное – он пришёл убивать людей моего города.

– Стой! – кричу я и делаю первый выстрел.

Пуля летит в цель, но не пробивает плащ, а осколками рассыпается у ног Отчуждённого. В ответ слышен громкий смех, и я стреляю снова. Захватчик медленно приближается и моё сердце стучит в такт его шагу.

Я должна ударить первой – вот что повторяет голос в голове.

Он останавливается в паре метров. Металлический блеск в руке, дуло его пистолета направлено на меня. Сглатываю. Глухой звук выстрела и свист в ушах. Между нами мелькает тень. Обжигающая боль пронзает грудь. Мгновение – и некая сила отталкивает меня на мощёную дорогу.

Последнее, что я вижу – горящие синим огнём глаза моего спасителя.

Из груди вырывается сиплый хрип, и только потом я всё же делаю вдох. В воздухе витает запах лекарств, затхлости и пыли от белья, а также тошнотворный привкус крови и смрад от гниения ещё живого тела. Новый вдох даётся с трудом, кажется, что я заново учусь дышать.

Перед глазами пелена, которая постепенно спадает. И я начинаю различаю белые стены палаты и бетонный потолок. Холодный свет от настенных ламп слепит меня, отчего к глазам тут же подступают слёзы. Невозможно пошевелиться, чтобы стереть их с лица. Не с первой попытки, но всё же, мне удаётся сделать это, и когда я могу смотреть на мир ясным взором, то понимаю, что нахожусь в лечебнице города.

На полу – ряды матрасов с израненными Защитниками. Беглым взглядом рассматриваю каждого и Нелли среди них нет. Защитники не подают никаких признаков жизни, от этого в палате стоит ужасающая тишина. Они безмолвно, с каменными лицами ждут прихода лекаря. Большинство без сознания, а возможно, мертвы.

Голова у меня тяжёлая от долгого сна. Сил нет, зато ужасно ломит кости и в ногах появляется странное ощущение, их тянет и выкручивает. Из тела пропадает жизненная энергия, и нет желания ни двигаться, ни говорить. Мне кажется, что я умираю.

Мимолётный импульс в левом плече, которому я не предаю значения. Через секунду он повторяется вновь, только теперь намного ярче и сильнее. Трясущейся рукой я касаюсь перебинтованной раны. Плечо словно пронзают острым клинком и проворачивают внутри. Слёзы подступают к глазам. Крик самопроизвольно вырывается из груди.

Больно. Мне больно.

Не может быть. Меня бросает в жар. Сердце замирает, когда я понимаю, что это значит. Я чувствую боль.

Головокружение охватывает разум, в висках глухой стук и невидимые оковы сжимают их. Но я делаю рывок и сажусь. Слёзы стекают по щекам. Прижимаю ладони к лицу, чтобы унять жар, но это не помогает. Зажмурившись, откидываюсь на подушку, пытаясь унять боль вырывающегося из груди сердца.

Вдох… Выдох.

Защитники молчаливы и спокойны. Только я не нахожу места, ёрзаю по матрасу и испытываю дикое желание спрятаться ото всех под одеялом. Не могу доверять своим мыслям и ощущениям. Разве такое возможно? Я не умею чувствовать. Скорее всего, это всё мне кажется. Точно, это всё из-за Отчуждённых. Вначале Нелли, теперь я. Нас отравили.

Дрожь проходит. Всё заканчивается слишком быстро и я перестаю что либо ощущать.

Надо уйти из лечебницы! Убежать. Спрятаться.

Резко встаю на трясущиеся ноги. Одежды нет. Я стою посередине палаты в одном нижнем белье. Протягиваю руку, чтобы поднять одеяло и закутаться в него.

Стоп! Защитники так не поступают!

Прикладываю холодные ладони к горящим щекам, чтобы скрыть румянец, и аккуратно обхожу матрасы с Защитниками.

Мне необходимо некоторое время, и когда у меня получается нащупать внутри себя несгибаемый стержень, я сжимаю кулак и стучу в кабинет лекаря.

– Тина Брайн, ты очнулась, – протягивает грубоватый мужской голос.

Статный мужчина с шоколадным цветом кожи выходит из своего кабинета в общий зал. Широкие плечи лекаря закрывают дверной проём так, что невозможно разглядеть комнату. Белоснежный костюм и такая же улыбка, не вызывающая ничего, кроме отвращения.

– Как себя чувствуешь? – хрипит он.

– Никак, – следует краткий ответ по правилам города.

Он смахивает пот с лица и пристально смотрит. От такого взгляда у меня впервые в жизни появляется желание – спрятаться.

Это проверка!

Дышу как можно тише, не отводя взгляд. Да, внутри меня нарастает напряжение, которое уходит дрожью в ноги. Ещё чуть-чуть и я упаду.

– Меня зовут Майкл Курт, я занимаюсь твоим восстановлением, – говорит он, удовлетворённо кивнув.

А я мысленно выдыхаю.

– Могу я вернуться в отряд? – пытаюсь скрыть дрожь в голосе.

Лекарь нажимает на больное плечо. Дикое желание закричать, но я просто перестаю дышать. Не знаю почему, но голос в моей голове дико вопит: Не выдавай себя!

– Я бы оставил тебя в лечебнице, – хрипит он. – Но поступил приказ: всех ходячих отпустить.

Он достаёт из кармана пластиковый контейнер. Никуда не торопясь, лекарь, покрутив его в руке, открывает. Нечто переливающееся, похожее на ткань, скользит в его ладонях. Он прикладывает этот материал ко мне. На груди странный холодок, похожий на соприкосновение с чем-то металлическим.

– Как ты получила этот удар? – вопрос обычный, но мне слышится что-то странное в голосе.

Через минуту он снимает с моей груди пластинку и убирает обратно в контейнер. И смотрит на меня своим обыденно пустым взором.

– Помню Отчуждённого, – выдаю я задумчивый ответ, – а потом очнулась в лечебнице.

– Доложи Питеру.

Киваю, готовая броситься к двери в туже секунду, как только он отпустит меня.

– Иди на обработку, и можешь быть свободна.

В душе непонятный трепет, лёгкое тепло разливается по телу. И я делаю шаг к входной двери.

– Тина!

Сердце сжимается и замедляется. Зачем он меня окликнул?

– Зайди через пару дней, я проверю плечо.

Выскользнув из палаты, босая и полуобнаженная, спускаюсь в лифте. Ко мне постепенно возвращаются силы. А может это всё из-за того, что во мне нарастает дикое желание скрыться ото всех.

Перед самым выходом из лечебницы я захожу в палату для обработки. Душевая кабина, на полу местами обколотая белая плитка с затертым рисунком. Тут стоит тошнотворный запах нечистот и лекарств. Круглое зеркало в углу у окна, там, где стоит тумба с гелем для обработки и шкаф со сменными комплектами одежды. Набираю своё имя на его дисплее, неотрывно смотря на отражение в зеркале. Девушка невысокого роста, с короткими пушистыми русыми волосами. Прямой нос, овальное, слегка вытянутое лицо. Сейчас покрытое мелкими ссадинами. В принципе, ничего особенного. Но глаза… Я так и не знаю, какого они цвета. В них есть отблески синего, серого и даже оттенки зелёного. Ни на секунду не отводя взгляда от отражения, я вплотную подхожу к зеркалу, рассматривая синий с красными прожилками кровоподтёк. Отпечаток ладони.

Закрываю глаза, пытаюсь освежить в памяти ночь нападения, но ничего, кроме ярко-синих глаз, так и не могу вспомнить.

Стук в виске и темнота.

Ручей с кристально чистой водой, на поверхности – голубое небо и зелень цветущих деревьев. Глубокий вдох… Свежесть и сочный запах травы.

Присев подле берега, украдкой бросаю взгляд на своё отражение. На ровной глади воды видно узкое лицо, круглые глаза светятся счастьем, щёки горят алыми красками, а от улыбки на левой щеке появляется небольшая ямочка.

Такая красочная картинка, похожая на ослепительную вспышку.

Здесь и сейчас я всё так же стою у зеркала. Но что-то не так… Глаза. Там больше нет пустоты… Таинственность и непокорность скрывается в этих глазах.

Как могу, корчу лицо в подобие улыбки, складываю в гримасу из промелькнувшего видения – и вот она, ямочка на левой щеке. Я точно видела её раньше. Но не помню этого. Словно забыла что-то важное и дорогое. Могла ли я сидеть у ручья? Ведь я выросла в Городе Спасения, не покидая его стен.  Душу царапает странное ощущение, что я должна что-то вспомнить, но не выходит… Или я просто не хочу.

Громкий писк напоминает, что настаёт время обработки. Так и не нанеся гель, я запрыгиваю в душевую кабину, прежде чем металлические двери захлопываются по таймеру.

Глава 2

Серость утра. Прохлада и привкус гари всё ещё витают в воздухе. Лёгкая дымка опускается по чёрным скалам в низину, к городу. Сквозь туман блестит световое табло на склоне горы, недалеко от белокаменного здания штаба. Прошла неделя после нападения. Я не знаю, чем закончился тот бой, но если мы всё ещё здесь, значит, Защитникам удалось выстоять.

Спускаюсь по мраморным ступеням лечебницы. Под тонкой курточкой тело дрожит, как маятник на часах. И это очень непривычно. Раньше я не ощущала ничего подобного – да и вообще мало что ощущала. А теперь моё тело будто больше не принадлежит мне, а реагирует само по себе. Это пугает. Не могу понять, чему радовалась Нелли, заразившись чувствами. Почему она улыбалась?

Шаркая тяжёлыми ботинками, я иду по дороге, выложенной из камня. Впереди – мост на другую часть города. Но мне не туда. Сворачиваю влево. Тяжелые тучи добавляют городу с его отрепанными временем постройками мрачной атмосферы.

Пустота улиц и тишина.

Раздается еле слышный скрип, и над головой проплывает вагончик. Сеть канатных дорог, натянутых через долину реки, соединяет с другими каждый угол города, разве что не все из них работают. Некоторые кабинки так и висят над городом, дожидаясь лучшего времени.

Я продолжаю шагать. Полуразрушенные строения сменяются заново отстроенными зданиями. Это дома для Элиты и лекарей. Спасенные живут по окраинам города, среди теплиц для выращивания овощей. Вообще в Спасении всё на своём месте и каждый житель занят своей работой, суть которой приносить пользу обществу.

В полутора километрах от лечебницы, недалеко от старой и заброшенной автотрассы, в горе выдолблены ступени неприметной лестницы. Жилища Защитников спрятаны в пещерах на склоне гор. Трясущимися от холода руками я набираю на панели своё имя. Еле слышный писк и дверь открывается. Внутри, как всегда, полумрак, а сегодня ещё и воздух влажный и спёртый. Зато здесь почти нет горьковатого привкуса гари.

В самом центре пещеры на пьедестале стоит табло, на него выводят трансляции речей Питера – лидера города и командира Защитников. В данный момент это тёмный и пустой экран.

– Тина, – приветственно хлопает меня по плечу Боб.

Острая боль пронзает рану, но я сдерживаю крик, крепко сжав зубы. Пальцы темнокожего защитника впиваются в мою руку. И почему все в городе цепляются именно за то место где у меня ранение?

– Как ты могла нарушить приказ и покинуть пост? Когда мы дежурили вместе, ты себе такого не позволяла.

Отдёргиваю плечо от его ладони.

– Нелли выжила? – быстро спрашиваю я.

Боб безразлично проводит рукой по коротко стриженым волосам.

– Не я был с ней на посту, а ты.

В его карих глазах пустота.

– Ты был на восточной скале?

Краткий кивок.

– Отчуждённые пришли с запада.

– Многие погибли?

Он хмурится.

– Почему тебя это интересует?

Оставив этот вопрос без ответа, я быстрым шагом удаляюсь вглубь пещеры. Понимаю, какую ошибку совершила. Защитникам не интересно ничего, кроме собственно службы – защиты города.

Резкий запах потных тел бьёт в нос. Это спальное отделение моего отряда. Рядами стоят деревянные лавки для сна, на них нет матрасов, чуть дальше – общие душевые для обработки. Чёрные скалистые стены с лёгким беловатым налётом и несколько ламп под потолком. Сегодня здесь многолюдно. Обычно в это время многие на посту. А теперь почти все Защитники толпятся в центре пещеры.

– Это приказ! – заканчивает свой призыв звонкий голос.

Защитники расходятся, смотря себе под ноги и не видя никого вокруг.

– О, Тина Брайн, – протяжно зовёт Белла своим звонким и мелодичным голосом.

Проводит рукой по густым тёмным волосам, собранным в тугой пучок. Причёска идеальна. Серая форма сидит на её стройной и спортивной фигуре, конечно же, лучше, чем моя больничная мешковина. Белла, оказывается, привлекательна.

Белла Янг медленно приближается. Сузив зелёные глаза, шепчет:

– Что натворила, Отчуждённая?

Очередной укор в стиле Беллы. Раньше меня никак не задевали её слова, а теперь я готова броситься на неё. Но я глушу в себе искушение, поэтому мне необходима пара секунд, чтобы вновь посмотреть на защитницу пустым взором.

– Питер впервые появился в пещере. Как думаешь, какое наказание ждёт тебя?

Ростом она выше на голову и, как стена, напирает на меня. Стряхивает невидимую пыль с плеча серой куртки, застегнутой под горло, и не спеша поворачивается.

– Приведи себя в порядок. Это первая и последняя встреча с лидером.

Она уходит, оставляя меня наедине с моими мыслями. А их у меня очень много. Раньше такого не было. Вот если вспомнить день перед нападением Отчуждённых. Я проснулась утром, как и все, затем пошла на обработку и завтрак. Днём я патрулировала город с Бобом, а вечером вступила на дежурство с Нелли. Обычный день, такой же как и все остальные. Так что сейчас не так? Меня не оставляет мысль, что в этот самый момент я не одна. Точнее в моей голове есть кто-то посторонний. Иначе как можно объяснить всё это, что сейчас там происходит?

– Отчуждённая, – голос Беллы звучит рядом.

Отвлекшись на голос в своей голове, я от невнимательности пропустила тот момент, как она вернулась и встала надо мной, как коршун над жертвой.

– Питер ждёт тебя! – повышает голос, отчего мои руки сами сжимаются в кулаки.

И если бы не Боб, который так не кстати врывается в наш отсек, то я бы напала на неё. Меня пугают мои же мысли. Нет, это точно не я. Со мной что-то произошло у того злополучного поста, после нападения Отчуждённых.

Я поднимаюсь, и под взгляды Беллы и Боба выхожу в коридор. И пока я не скрываюсь за поворотом, я всё ещё ощущаю их прикованные ко мне глаза. Не верю, что это происходит, но я не тороплюсь идти к Питеру. Медлю и неспеша плетусь к его кабинету. Правда в жилище Защитников не так много места, поэтому через пару поворотов я вхожу в коридор с единственной дверью.

В груди всё сжимается. А если лидеры уже всё знают? Помогут ли они мне? Или меня подвергнут зачистке, удалят из города?

Но не меня одну. Я скажу правду. Это Нелли предложила покинуть пост.

Хватаюсь за ручку и толкаю дверь в кабинет лидера. Поздно осознав, что так я делать не должна была.

– Тина Брайн, я полагаю, – вдруг слышу бархатный баритон с нотками хрипотцы.

Сжимаюсь так, словно готовлюсь к удару и опускаю глаза.

– Можешь смотреть, – в голосе нет угрозы.

Маленькая комнатка выдолблена в камне. Сюда помещается лишь металлический стол и пара стульев. На одном сидит Питер Ван.

– Второе нарушение, Тина. Или ты забыла, как входят к лидеру?

 Смуглая от постоянного загара кожа в тусклом свете ламп выглядит ещё темнее. Под чёрной футболкой проступает рельеф его мускулистых плеч. Густые, слегка волнистые тёмные волосы взлохмачены у лба. Ровную, прямую шею и сильно выступающий кадык окутывают языки пламени, нисходящие по оголённым рукам к запястьям.

– Ты покинула пост без командира.

Я молча сглатываю.

Питер встаёт. Из-за высокого роста (а он самый высокий из трёх братьев-правителей) комната ему маловата. Он опирается на стол и наклоняется вперёд. Он рядом. Чёрные выразительные глаза, правильные черты лица и пухлые губы. Питер очень красив.

Невидимая сила подталкивает меня, и я наклоняюсь к нему. Наши лица – одно напротив другого. И я понимаю, насколько опрометчиво поступаю. Поддаюсь незнакомым, неизвестным чувствам.

– Ты хочешь мне что-то сказать?

Щеки пылают румянцем. Тяжело бороться с одолевающими меня чувствами, особенно когда в голове стоит дикий крик, скандирующий только одно:

Он убьёт меня!

– Это закружилась голова, – говорю первое, что приходит на ум.

Отстраняюсь и вжимаюсь в дверь. Комната очень маленькая, если он захочет, то ему стоит только вытянуть руку и я буду схвачена.

– Ты или Нелли? Кто решил покинуть дежурство?

Собираюсь сказать правду, обвинив во всём напарницу. Но что-то внутри меня меняет планы.

– Мы должны спасать безоружных людей, – говорю я чётко. – Мёртвые Защитники не помогут Спасённым.

Питер выпрямляется. Его взгляд пронзителен, а лицо нахмурено. Сложенные у груди руки напряжены, от этого его бицепсы кажутся ещё больше. Радует одно, я не ощущаю угрозы.

– Есть что-то, что ты должна мне сказать? – слышу только серьёзность в голосе.

– Да.

Он ждёт.

– На моей груди – отпечаток чьей-то ладони.

С минуту стоит тишина. Он смотрит на меня, а я на него. Пытаюсь сдерживать в себе бурю эмоций, ведь я впервые один на один разговариваю с лидером города. К тому же меня всё же пугает его пронизывающий насквозь взгляд.

– За долгие годы пребывания в городе это – твоё первое нарушение?

Осторожно киваю, всё ещё борясь с криком в голове.

– Если повторится, тебя ждёт зачистка.

– Меня… удалят из города? – вырывается вопрос.

Мне нужно это знать. Но зачем? Я не знаю. Он смотрит исподлобья и садится за стол.

– Завтра всеобщее собрание Защитников и Спасённых. И тебе следует быть там.

Затем утыкается в планшет и делает вид что меня здесь нет. Но я ещё тут, стою напротив него вжимаясь в дверь.

– На моей груди отпечаток ладони – повторяю.

Расстегиваю куртку и собираюсь поднять футболку, но Питер останавливает меня, как-то странно посмотрев:

– Можешь идти, – он немного повышает голос.

Я мнусь у двери под пристальным взглядом его бездонных глаз. Питер ждёт. Ощущаю себя загнанной в угол дичью. Ещё секунда.

– Что будет, если вдруг в городе у кого-то проявятся чувства? – спрашиваю, смотря в упор.

Взгляд чёрных глаз спокоен, но я вижу пульсацию венки на его виске. Я так и стою, прижавшись к двери, а он всё ещё сидит на металлическом стуле. Но я буквально ощущаю, как он напряжён.

– Иди, Тина, и не делай глупостей, – наконец, выдыхает Питер.

Глава 3

Этой ночью мне никак не удаётся уснуть. Тело ноет от лежания на жесткой лавке, а затхлый и влажный воздух – словно мешок на голове, мешает сделать вдох. Доносящиеся изредка шорох и сдавленный, тихий шепот подсказывают, что сегодня я не одна, кому не спится. Раньше я и не замечала, как проходят ночи. Я бесплодно вглядываюсь в ту сторону: нарушителей не рассмотреть. В десять выключили свет, комнату накрыла непроглядная темнота.

И когда утром, наконец, звенит будильник и загораются лампы с блеклым желтоватым свечением, я соскакиваю с лавки быстрее всех. Позвоночник и поясница онемевают от этого шею больно повернуть. Каждый сантиметр моего тела стонет в напряжении.

Ополоснувшись в ледяной воде, по инструкции обрабатываю рану. Всё тело в мурашках, меня трясёт в ознобе так, что дрожит подбородок.  Меня пугают изменения, происходящие со мной, и я думаю о том, как же сильно хочу избавиться от этого. Но для начала придётся заново учиться жить среди Защитников. Хорошо, что все они – роботы, приученные выполнять команды. Бесчувственные машины, существа, лишенные собственной воли.