Шрамы Пустоши

Предисловие

В мире, где солнце безжалостно выжгло прошлое, а ветер приносит лишь пыль и забвение, выживание стало единственным смыслом. После Великого Катаклизма, разорвавшего ткань цивилизации, Пустошь раскинулась бескрайним, смертоносным морем, полным мутантов и безжалостных Падальщиков. Среди этого хаоса люди цеплялись за обрывки надежды, передавая из уст в уста легенды о последнем оазисе – Убежище, городе, скрытом от взоров, но существующем в грёзах каждого, кто осмеливался мечтать о будущем.

Эта история – о Матвее, молодом человеке, чья судьба была неразрывно связана с этим мифом. О его пути сквозь обгоревшие руины и безмолвные пустоши, где каждый шаг мог стать последним. О Дарье, встреченной им в этом суровом мире, чья сила и вера стали для него не менее важными, чем дыхание. О верном Лучике, чьё преданное сердце билось в унисон с их надеждами. И о тех, кто пытался помешать им – о Старике, чьи добрые глаза скрывали тёмные секреты, и о его сыне Артёме, чья смерть оставила кровавый след.

Это рассказ о стойкости человеческого духа, о том, как среди руин рождается любовь, и о том, что даже в самом страшном мире всегда найдётся место для надежды. Добро пожаловать в Пустошь, где каждое утро – это новая битва, и каждый шаг ведёт к неизвестности, но где свет мечты может привести к вратам новой жизни.

Глава 1: Путь на Запад

Матвей шел по раскаленному асфальту, сквозь пыльные бури и смрад тлеющих руин. Каждый шаг был проверкой на прочность, каждый глоток воды – на вес золота. За спиной – потрепанный рюкзак, полный консервов, найденных в одном из сотни мертвых магазинов, и верный дробовик, прозванный им «Шепот Смерти». Он был его единственным другом в этом мире, где выживал сильнейший, а слабый становился кормом.

Матвей направлялся на Запад, к легендарному «Убежищу» – последнему известному оплоту цивилизации, слухи о котором долетали даже до самых глухих уголков Пустошей. Он не верил в него полностью, но надежда – даже самая призрачная – была единственным, что толкало его вперед.

На своем пути Матвей столкнулся с тем, что осталось от человечества. Банды мародеров, бродящие по дорогам, как стаи голодных волков. Мутанты, порожденные Вспышкой, их тела изуродованы, а сознание искажено болью. И самые опасные из всех – Падальщики. Они были хуже зверей, хуже мутантов. Они охотились на людей, но не ради еды. Они собирали их, как трофеи, и увозили в неизвестном направлении. Ходили слухи, что Падальщики были частью чего-то большего, организованного и жуткого.

Глава 2: Столкновение с Падальщиками

Однажды, проходя через разрушенный пригород, Матвей наткнулся на следы свежего боя. Разбросанные гильзы, кровь на земле и обугленные останки чего-то, что было когда-то машиной. Рядом лежало тело – молодой мужчина, его лицо застыло в предсмертной гримасе ужаса. На его руке Матвей заметил татуировку – знак «Убежища». Значит, слухи были правдой. Или, по крайней мере, были люди, которые пытались до него добраться.

В этот момент из-за обломков дома выскочили трое. Не мародеры – их одежда была слишком чистой, движения слишком скоординированными. Это были Падальщики. Их лица скрывали черные маски, но глаза, что выглядывали из-под них, были холодными и безжизненными. Они держали в руках самодельное оружие – шипастые дубинки и заточенные куски металла.

«Что-то нашел, бродяга?» – прохрипел один из них, его голос был низким и угрожающим.

Матвей не стал отвечать. Он выхватил дробовик, его пальцы уже знали, как снять предохранитель. Он выстрелил, и один из Падальщиков упал, его грудь разлетелась на куски. Двое других бросились на него. Матвей увернулся от удара дубинкой, ответив мощным ударом приклада. Один Падальщик пошатнулся, и Матвей, не теряя ни секунды, разрядил дробовик ему в голову.

Последний Падальщик, высокий и жилистый, набросился на Матвея. Они катались по земле, обмениваясь ударами. Матвей чувствовал, как что-то острое полоснуло его по руке, но он не обращал внимания на боль. Он был на волосок от гибели, когда его рука нащупала под обломками кирпич. Он ударил им Падальщика по голове, раз за разом, пока тот не обмяк.

Глава 3: Странный Медальон и Зов о Помощи

Матвей тяжело дышал, кровь стекала по его руке. Он оглядел поле боя. Три мертвых Падальщика. Он обыскал их тела. У одного нашел помятую флягу с водой, у другого – несколько патронов для дробовика. У третьего, самого высокого, нашел нечто странное. Маленький, испачканный кровью медальон, на котором был выгравирован символ, похожий на изогнутый крюк. Это был не знак Убежища. Это был символ чего-то другого. Чего-то зловещего.

Матвей почувствовал, что история с Убежищем гораздо сложнее, чем он думал. Падальщики явно были организованы, и этот символ… он что-то значил. Возможно, Убежище было не спасением, а ловушкой.

Неожиданно он услышал слабый стон. Он оглянулся. Из-под обломков, где лежало тело убитого Падальщика, показалась рука. Матвей подошел. Это была девушка, ее глаза были широко распахнуты от страха, а лицо было бледным. Она была ранена, ее нога была зажата под тяжелой балкой.

«Помоги… пожалуйста», – прошептала она, ее голос был слабым.

Матвей на секунду заколебался. В этом мире каждый выживал сам за себя. Помощь незнакомцу могла стоить ему жизни. Но в ее глазах он увидел что-то, что заставило его передумать. Отчаянную мольбу, которая была знакома ему самому.

Он присел, оценивая ситуацию. Балка была тяжелой. Он знал, что это будет тяжело, но он должен был попробовать.

«Как тебя зовут?» – спросил он, пытаясь расшатать балку.

«Дарья», – прохрипела она.

Матвей приложил все силы. Мышцы его рук напряглись, а зубы сжались. Балка медленно сдвинулась. Он вытащил Дарью из-под обломков, осторожно поддерживая ее. Ее нога была сломана, кровь пропитала штанину.

Глава 4: Новая Цель

«Нам нужно уходить отсюда», – сказал он. «Падальщики не ходят поодиночке. Скоро придут другие.»

Он перекинул ее руку через свое плечо и помог ей подняться. Каждый шаг был болезненным, но они шли. Матвей чувствовал, что его путь к Убежищу теперь стал другим. Теперь он был связан с этой девушкой, и это делало его уязвимым. Но в то же время, он чувствовал что-то новое – ответственность, которая давала ему силы.

Когда они скрылись в сумерках, Матвей оглянулся. На горизонте, над разрушенным городом, виднелось зарево пожара. Это могло быть что угодно: еще одна стычка, горящие руины, или… база Падальщиков. Матвей сжал медальон с крюком в руке. Он знал, что этот символ и то, что он означает, теперь станут его новой целью. Выживание теперь было не только ради него самого, но и ради Дарьи. И, возможно, ради правды об этом проклятом мире.

Глава 5: Тени Прошлого и Узы Доверия

Ночь опустилась на Пустоши, принося с собой холод и предчувствие опасности. Матвей и Дарья нашли убежище в полуразрушенном здании, когда-то бывшем небольшом магазине. Он заботливо уложил ее на груду рваной ткани, найденной среди мусора, и перевязал раненую ногу. Дарья морщилась от боли, но старалась держаться.

«Спасибо, Матвей,» – прошептала она, ее голос был чуть сильнее, чем раньше. «Я бы там погибла.»

Он лишь кивнул, внимательно осматривая вход. «Не благодари. Сейчас нам нужно отдохнуть. Завтра будет долгий день.»

В тишине разрушенного мира между ними росло нечто новое. Изначально это была лишь нужда в выживании, но теперь, под покровом ночи, в глазах Дарьи Матвей видел не только страх, но и крошечную искорку надежды, которую он сам давно потерял. Он поймал себя на мысли, что больше не чувствует себя так одиноко, как до встречи с ней. Новая ответственность давила, но в то же время давала силы.

Дарья, в свою очередь, видела в Матвее не просто спасителя. Его молчаливая решимость, грубые руки, способные как на насилие, так и на заботу, успокаивали ее. Впервые за долгое время она почувствовала себя в относительной безопасности, хотя понимала, что эта безопасность крайне хрупка.

Глава 6: Испытания Пустошей: Крюк Падальщиков

Следующие дни были изнуряющими. Путь на Запад оказался не просто трудным, а жестоким испытанием. С раненой ногой Дарья не могла идти быстро, и Матвею приходилось часто делать остановки. Он нес ее на руках через самые опасные участки, постоянно оглядываясь, держа дробовик наготове.

Однажды они наткнулись на натянутую леску, едва различимую в выгоревшей траве. Матвей, с его обостренным чутьем выживальщика, заметил ее в последний момент. Он резко остановился, отталкивая Дарью назад.

«Ловушка,» – прошипел он, указывая на примитивный механизм, который должен был обрушить груду камней.

В тот же миг из-за обломков зданий выскочили трое. Их черные маски и скоординированные движения не оставляли сомнений: это были Падальщики. Их самодельное оружие – шипастые дубинки и заточенные куски металла – зловеще блестело в тусклом свете.

«Попались, бродяги,» – прохрипел один из них, его голос был низким и угрожающим, а из-под маски виднелся изогнутый крюк – символ, который Матвей видел на медальоне. «Вас обоих ждет интересное путешествие.»

Матвей не колебался. «Шепот Смерти» взревел, отправляя Падальщика в небытие. Оставшиеся двое бросились на него. Матвей, прикрывая Дарью, отбивался, используя приклад и кулаки. Один из них, высокий и жилистый, набросился с диким криком, его дубинка со свистом рассекла воздух. Матвей увернулся, ответив мощным ударом приклада. Падальщик пошатнулся, и Матвей, не теряя ни секунды, разрядил дробовик ему в голову.

Последний Падальщик, явно более опытный, двигался быстрее. Он полоснул Матвея по руке, но Матвей, стиснув зубы от боли, сумел толкнуть его в груду обломков. Воспользовавшись моментом, он добил его. Он был ранен, но жив. Дарья, забившись в угол, дрожала, но видела в его глазах не жестокость, а лишь холодную необходимость.

Глава 7: Зов Ночи: Встреча с Мутировавшими Волкодавами

Но не только люди представляли опасность. Пустоши кишели порождениями Вспышки. Однажды ночью, устроившись на привал в полуразрушенной автобусной остановке, они услышали пронзительный вой. Это были волкодавы, но не обычные. Их шерсть была клочковатой, глаза светились в темноте нездоровым зеленоватым светом, а размеры были пугающими. Они были мутировавшими, гораздо более агрессивными и крупными, чем их предки.

Матвей быстро потушил крошечный костер, прижимая Дарью к себе. Они слышали, как звери кружили вокруг, их дыхание и царапанье когтей по асфальту становились все ближе. Воздух наполнился тяжелым, хищным запахом. Их низкое рычание сотрясало стены, а светящиеся глаза мелькали в темноте, создавая жуткие призрачные образы.

«Их много,» – прошептала Дарья, ее голос дрожал.

Матвей крепко сжимал «Шепот Смерти», его пальцы нервно поглаживали цевье. Он чувствовал ее дыхание у себя на шее, ее слабое тело, прижатое к его. И эта хрупкость, эта зависимость от него, странным образом наполняла его решимостью. Он знал, что не может позволить им добраться до нее.

Внезапно один из волкодавов, самый крупный, с массивными клыками, просунул голову в разбитое окно, его глаза горели голодом. Матвей мгновенно вскинул дробовик и выстрелил. Громкий звук выстрела разорвал тишину, и зверь с визгом отдернул голову, оставив на стекле кровавый след.

Это спровоцировало остальных. Волкодавы ринулись к остальным проемам, пытаясь прорваться. Матвей метался от одного к другому, отбиваясь прикладом, стреляя, когда это было возможно. Дарья, несмотря на боль, подползла к груде кирпичей и начала бросать их в зверей, пытаясь отвлечь их. Ее действия были отчаянными, но они давали Матвею драгоценные секунды.

Наконец, вожак стаи, раненный Матвеем, издал пронзительный вой, и остальные волкодавы, почуяв опасность, стали отступать. Их силуэты растворились в темноте, оставив после себя лишь давящую тишину и тяжелый запах крови. Матвей опустился на пол, тяжело дыша, его тело болело от усталости и ударов. Дарья подошла к нему, осторожно касаясь его плеча.

«Ты ранен?» – ее голос был полон беспокойства.

Матвей лишь покачал головой. «Все в порядке. Кажется, они ушли.»

Ее прикосновения были неловкими, но нежными, и Матвей почувствовал укол тепла в груди. Он понял, что теперь они – команда, и каждый из них стал опорой для другого.

Глава 8: Откровение и Предчувствие

Однажды вечером, сидя у крошечного костра, Матвей достал медальон. Он вертел его в руках, рассматривая изогнутый крюк.

«Что это?» – спросила Дарья, заметив его взгляд.

Матвей рассказал ей о Падальщиках и о своих подозрениях. «Я не думаю, что Убежище – это то, чем кажется. Этот символ… он связан с чем-то большим. Что-то зловещее.»

Дарья придвинулась ближе. «Ты думаешь, Падальщики – это не просто бандиты? Что они… часть чего-то?»

«Похоже на то,» – кивнул Матвей. «И я чувствую, что Убежище, если оно и существует, может быть не спасением, а их целью. Или даже их базой.»

На лице Дарьи отразился страх, но затем появилось что-то еще – решимость. «Тогда мы должны выяснить правду. Мы не можем просто идти туда, не зная, что нас ждет.»

Матвей посмотрел на нее. В ее глазах он видел не только страх, но и возродившуюся волю к борьбе. Их отношения развивались: от выживальщика и его ноши до двух равноправных партнеров, объединенных общей целью и растущим доверием. Они стали друг для друга не просто попутчиками, а единственными близкими людьми в этом проклятом мире.

Глава 9: Воспоминания из Детства

Матвей сидел у крошечного костра, пламя которого едва разгоняло густую тьму Пустошей. Дарья спала рядом, ее дыхание было ровным и тихим. Он держал в руке медальон с изогнутым крюком, его холодный металл словно напоминал о грядущих опасностях. В этот момент, когда мир вокруг замер в зловещем безмолвии, мысли Матвея неожиданно унеслись прочь, в совершенно другую реальность, в которой он когда-то жил.

Матвей с раннего возраста увлекался чтением книг о будущем. Летающие машины, мир, в котором никогда не будет войны, все люди будут абсолютно счастливыми и беззаботными. Он мечтал увидеть все это своими глазами, хотел почувствовать всю эту легкость в мелочах.

Его маленькая рука бережно листала страницы старых, пожелтевших энциклопедий. Он представлял себе голографические города, переливающиеся всеми цветами радуги под ослепительно-голубым небом, где воздух был чистым, а на улицах не было пыли, только смех и радостные голоса. Матвей видел себя, как он, с улыбкой на лице, бежит по идеально ухоженным зеленым полям, где вместо колючей проволоки и мин

– бескрайние просторы, полные цветов. Он закрывал глаза и чувствовал легкий ветерок, играющий в его волосах, а не едкий песок, который забивался в легкие и оседал на зубах.д

В его воображении люди будущего носили яркую, струящуюся одежду, сотканную из света и технологий, у них были чистые, светящиеся глаза, полные любопытства и доброты, но не как сейчас, глаза – наполненные кровью, потом, усталостью и отчаянием. Еда была в изобилии – не заплесневелые консервы или обглоданные кости, а сочные фрукты, которые сами падали с веток, и нежные, ароматные блюда, появляющиеся по щелчку пальцев.

Он помнил, как лежал на полу своей маленькой комнаты, погруженный в вымышленные миры, где не было ни боли, ни голода, ни одиночества. Где каждый день был наполнен открытиями и радостью, где технологии работали на благо человека, делая его жизнь легче и интереснее. Матвей мечтал о мире, где не нужно было держаться за дробовик, где не нужно было прятаться в разрушенных зданиях, где можно было просто дышать, не опасаясь, что каждый вдох будет последним.

В его мечтах не было Падальщиков, мутировавших волкодавов, выжженных земель и мертвых городов. Была лишь гармония, прогресс и бесконечные возможности. Он помнил это чувство – бескрайнюю, наивную надежду, что когда-нибудь он станет частью этого удивительного будущего.

Матвей сжал кулак, в котором все еще лежал медальон. Контраст между его детскими мечтами и суровой реальностью был настолько разителен, что обжигал больнее любой раны. Но затем его взгляд упал на спящую Дарью. И в этот момент, сквозь пелену ностальгии и горечи, промелькнула новая, хрупкая мысль: возможно, даже в этом опустошенном мире, он мог создать для нее, хоть и крошечный, но свой собственный кусочек будущего. Не из книг, а из надежды, рожденной в пепле. Его веки отяжелели. Усталость последних дней, боль от ран и тяжесть воспоминаний взяли свое. Облакотившись на приклад верного дробовика, Матвей погрузился в тревожный сон, где миражи прошлого смешивались с ужасами настоящего, а вдали маячил призрачный силуэт Убежища.

Глава 10: Рассвет и Забота

Потёмки медленно отступали, уступая место утренней зорьке. Первые лучи восходящего солнца пробивались сквозь проломы в крыше разрушенного магазина, раскрашивая пыльный воздух в бледно-оранжевые и серые тона. Ночь прошла без происшествий, оставив после себя лишь холод и запах угасающего костра.

Дарья проснулась раньше Матвея. Он спал, крепко обняв свой дробовик, его лицо было умиротворенным во сне, что так редко можно было увидеть в этом мире. Она тихонько выбралась из-под рваной ткани, стараясь не разбудить его. В рюкзаке Матвея, который теперь они делили на двоих, Дарья нашла мятую банку тушёнки – последний запас. Аккуратно открыв её, она начала разогревать содержимое на тлеющих углях вчерашнего костра. Запах разогретого мяса, такой редкий и драгоценный, поплыл по холодному воздуху.

Когда тушёнка немного прогрелась, Дарья тихонько подошла к спящему Матвею. Она нежно прикоснулась к его плечу.

«Вставай, засоня,» – прошептала она, её голос был мягким, но в нём чувствовалась решимость. «Сегодня будет трудный день, я это чувствую, нам нужны силы.»

Матвей вздрогнул и мгновенно открыл глаза, его рука инстинктивно легла на дробовик. Увидев Дарью, он расслабился, но настороженность не ушла полностью. Он поднялся, потирая глаза.

Они принялись за еду. Мятая банка тушёнки, содержимое которой было, по сути, просто мясной кашей, для Матвея за многие годы показалась домашним завтраком. Это была не просто еда для выживания, это было нечто большее. Это было блюдо, приготовленное с заботой, пропитанное невидимыми, но ощутимыми нитями тепла. В каждом куске он чувствовал не только вкус тушёнки, но и любовь, которую Даша вложила в этот простой акт. Забытое чувство комфорта и уюта окутало его, напоминая о временах, когда еда была не роскошью, а частью повседневной жизни, символом благополучия.

После завтрака Дарья взяла аптечку, которую они нашли у Падальщиков. Её движения были осторожными, когда она обрабатывала раны Матвея – ту, что он получил от Падальщика, и которую оставил мутировавший волкодав. Её пальцы нежно касались его кожи, и Матвей почувствовал странное, непривычное покалывание в груди. Это не была боль, а скорее, тепло от её прикосновений. Он поймал её взгляд, и в нём прочитал глубокую благодарность и нежность. Он понял, что их связь укрепляется не только в боях и опасностях, но и в этих тихих, интимных моментах заботы.

«Готово,» – сказала Дарья, закрепляя последнюю повязку. «Потерпи, скоро заживёт.»

Матвей кивнул, его взгляд задержался на её лице. Она была рядом, и это придавало ему сил двигаться дальше, несмотря на все трудности этого выжженного мира. В её глазах он видел не просто попутчицу, но и что-то гораздо более важное – надежду.

На мгновение, когда их взгляды встретились, весь мир вокруг будто замер. Пыльный воздух, разрушенные стены, далёкий ветер Пустошей – всё исчезло. Были только они двое, и в глубине их глаз отражалось что-то, что было старше любых руин и опаснее любой угрозы. Осознание этой близости, этой внезапно расцветающей нити между ними, заставило обоих почувствовать лёгкое смущение. Дарья отвела взгляд первой, её щёки слегка порозовели. Матвей тоже отвернулся, ощущая непривычное тепло в груди.

Глава 11: Новый Спутник

Утро окончательно вступило в свои права, заливая Пустоши бледным, но настойчивым светом. После завтрака и неловкого момента, когда их взгляды встретились, Матвей и Дарья молча принялись за сборы. Они аккуратно уложили остатки тушёнки, бережно собрали аптечку – теперь она стала ещё ценнее – и убедились, что последние тлеющие угли костра полностью затушены. Каждый шорох, каждый порыв ветра казался им предупреждением. Путь предстоял долгий и тяжёлый.

Идти было невероятно трудно. Раненые, оба ощущали ноющую боль при каждом шаге. Нога Дарьи, хоть и перевязанная, продолжала мучительно ныть, заставляя её хромать и цепляться за Матвея. Его же рука и нога болели после стычки с Падальщиками и волкодавами. Дробовик, всегда бывший надёжной опорой, теперь казался ещё тяжелее. Каждый километр был испытанием не только физическим, но и моральным, ведь неизвестность впереди пугала. Они шли, придерживая друг друга, их синхронные шаги превратились в тяжёлый, но ритмичный марш двух выживших.

К середине дня на горизонте показались очертания небольшой, когда-то оживлённой деревеньки. Теперь это было лишь скопление разрушенных домов, серых скелетов, из которых торчали острые обломки дерева и обвалившиеся крыши. Ветер свистел в пустых оконных проёмах, создавая жуткую, заунывную мелодию. Повсюду валялись обломки мебели, детских игрушек, некогда принадлежавших счастливым семьям. Заброшенные улицы заросли сорняками, а на стенах домов виднелись выцветшие следы пожаров и, возможно, схваток. Деревня казалась мёртвой, но Матвей всё равно держал дробовик наготове.

Когда они проходили мимо разрушенного домика на самой окраине, до их слуха донёсся еле слышный писк. Совсем слабый, почти неслышный, он пронзил мертвую тишину. Матвей остановился, напряженно прислушиваясь.

«Ты слышал?» – прошептала Дарья, её глаза расширились.

Писк повторился, чуть громче. Он доносился из-под развалин, где-то глубоко под прогнившими досками пола. Они подошли ближе. Матвей начал осторожно разбирать обломки, отбрасывая в сторону куски кирпичей и трухлявые балки. Дарья помогала, насколько позволяла её раненая нога. С трудом им удалось приподнять часть старых досок и открыть вход в подпол.

Из темноты на них смотрели два огромных, зелёных глаза, наполненных детской безмятежностью и первобытным страхом неизвестного. А затем показался и он сам – совсем маленький, чумазый щеночек, его шерсть была грязной и свалявшейся, а тельце дрожало от холода и страха. Он был так мал, что едва мог выбраться из-под обломков, оставленный умирать.

Дарья издала тихий вздох. В её глазах мелькнула нежность, которую Матвей давно не видел на лицах людей. Она тут же протянула руку, чтобы накормить его. Щенок осторожно потянулся к остаткам утренней тушёнки, жадно проглатывая каждый кусочек.

«Матвей,» – голос Дарьи был полон мольбы. «Мы не можем его здесь оставить. Он же погибнет.»

Матвей посмотрел на щенка, затем на Дарью. Его разум выживальщика кричал о лишнем грузе, о дополнительной еде и воде, о риске. Но когда он увидел в глазах Дарьи эту мольбу, это искреннее сострадание, он не смог отказать. В этом мире, где царила жестокость, любой проблеск человечности был драгоценен.

«Ладно,» – коротко ответил он, неожиданно для самого себя. На его лице появилась редкая, чуть заметная улыбка. «Так будет веселее.»

Дарья осторожно подняла щенка, прижимая его к груди. Он был лёгким, как пёрышко, и его маленькое тельце прижималось к ней, ища тепла и защиты. С этого момента они двинулись дальше уже втроём: Матвей, Дарья и маленький, чумазый щенок на её руках, который теперь стал частью их маленькой семьи, медленно бредущей на Запад по безжалостным Пустошам.

Глава 12: Искорка Прошлого

После короткого, но такого важного привала, Матвей и Дарья снова пустились в путь. Их шаги были медленными, но настойчивыми. Матвей поддерживал Дарью, а она крепко прижимала к себе маленького щенка, который, согревшись и насытившись, мирно посапывал у неё на груди. Его присутствие, этот крошечный комочек жизни, странным образом облегчал тяжесть их пути.

«Нам нужно дать ему имя,» – прошептала Дарья, её голос был задумчивым. Она осторожно погладила мягкую шерстку щенка. «Он не может быть просто «щенком».»

Матвей кивнул. В этом мире имена имели значение. Они давали смысл, создавали связь.

Дарья на секунду замолчала, её взгляд устремился вдаль, словно она пыталась что-то вспомнить. На её лице появилась лёгкая, почти неуловимая улыбка, полная нежности и грусти.

«У меня… у меня была собака в детстве,» – начала она, её голос стал тише, почти шёпотом. «Очень давно. Ещё до Вспышки. Её звали… Лучик.»