Принцесса Настиль. Необыкновенное приключение в стране Фиалия

Я выражаю огромную благодарность своей семье – жене, сыну и, конечно, доченьке (главной героине этой сказки) за то, что они олицетворяют собой мой маленький мир и помогают мне расти и творить.

Дорогой друг!

Я приглашаю тебя совершить путешествие в сказку.

Внутри каждого из нас живет волшебство.

Да – да. И у мамы, и у папы.

Нужно только помочь ему раскрыться.

Чтение – это невероятная возможность постичь тайное, окунуться в загадочный мир и прожить с героем его счастливые и грустные мгновенья, научиться чувствовать, сопереживать, делиться радостью.

Книга навсегда останется источником развития воображения и пищей для ума.

А хорошая книга не кончается никогда…

Глава 1

Волшебное окно в Фиалию

Самое главное – это смысл, – сказал Мудрое Облако и изменил форму. Теперь он стал похож; на большой пельмешек.

– Какой смысл? – не поняла Настя.

– Ну, ведь ты появилась в Фиалии не просто так? Ты это понимаешь?

– Я не знаю, – Настя пожала плечами. – А что такое Фиалия?

– Настя, вставай. Пора в школу, – заговорил вдруг Мудрое Облако маминым голосом и стал похож; на белую лилию.

– В школу? – переспросила Настя и… проснулась.

– Да, в школу, милая. Я приготовила твою любимую творожную запеканку с клубникой. Вставай, соня. Тебе волю дай, ты и до обеда будешь спать.

– Неправда, – притворно обиделась Настя и, откинув одеяло, поднялась.

Почистив зубы и умывшись в ванной комнате, Настя поспешила на кухню, откуда доносился манящий аромат запеченной клубники. Мама и вправду готовила очень хорошо, и дело, конечно, не в запеканке, омлете или молочной каше, которые были только тогда, когда младший братик, которому еще не было годика, просыпался раньше положенного и требовал к себе всего внимания. Когда у нее выдавалось свободное время, то она готовила такие вкусняшки – пальчики оближешь.

Поев, Настя взяла собранный еще вечером рюкзак и направилась в школу-лицей, где она училась уже третий год и, в принципе, учиться ей очень нравилось.

Насте была присуща природная любознательность. Ей было интересно всё – почему Земля круглая, какие страны есть в нашем мире, какие животные обитают на разных континентах и даже, как правильно писать то или иное слово.

«Странно, – иногда думала она. – Говорится по одному, а пишется по другому. Интересно, кто-то специально придумывал правила так, чтобы было по-разному?

– Привет, принцесса, – отвлек её от размышлений противный голос Кольки, новенького из её класса. Почему-то они сразу невзлюбили друг друга, и Колька стал называть её принцессой. Не на полном серьезе, разумеется, а с издевочкой, которая у него получалась очень естественно.

Хмыкнув, Настя отвернулась и прошла мимо с гордо поднятой головой. Не хватало ей еще заговаривать с такими неприятными личностями, одной из которых Колька являлся безо всяких сомнений.

– Ой-ой-ой, – послышалось за спиной. – Тоже мне принцесса. Да я шутил всегда. Какая ты принцесса? Обычная девчонка…

Почему-то Насте такой поворот Колиного монолога не понравился и она, развернувшись, вдруг резко заявила: – А вот и принцесса. Спорим?

– В смысле, спорим? – слегка оторопел новичок.

– В прямом. Давай поспорим, что я принцесса. Если ты проиграешь, то… то… Станешь при всех передо мной на одно колено и скажешь… Ну, например, готов служить вам, моя госпожа.

– Чего?! – Коля скривил лицо. – Да ты, Настюха, по-моему, совсем умом тронулась!

Он покрутил пальцем у виска и рванул к школьным дверям, а Настя неожиданно для себя усмехнулась. Да, конечно, он поддел её в конце, посчитав сумасшедшей, но ведь зато и сбежал трусливо, как только она предложила спор. Трус… Не рыцарь, в общем.

Учебный день прошел, как всегда, интересно, но к вечеру Настя почему-то заскучала. Она снова стала мечтать, как у неё иногда бывало, о том, что она вдруг стала принцессой. Правда, где сегодня можно стать принцессой? В Англии? В Монако?.. Хотя… И там, конечно, не стать. Принцессой родиться нужно.

Ну и плевать. Зато я для папы принцесса, – Настя улыбнулась своей мысли. Папу она очень любила. Вот он да – настоящий рыцарь. Понятное дело, почему мама вышла за него замуж;. Потому что лучше его нет в целом свете. Жаль только, что видела она его очень редко. Папа много работал.

По дороге из школы, после того, как её подруга Аня попрощалась с ней на одном из перекрестков и побежала домой, Настя снова стала мечтать о своем интересном бытии, стань она принцессой. Пусть даже не в этом мире, а в другом, например. Если уж тут нельзя.

Она бы обязательно построила в своем королевстве бесплатные больницы, помогала старикам и обездоленным, выпустила бы закон, запрещающий обижать разных животных…

Дома никого не было. Папа на работе, мама гуляет с малышом, а прабабушка живет на даче. Она так всегда делала с середины весны. Говорила, что там ей дышится легко и чувствуется единение с природой.

Дача у них была очень красивой и большой. Два этажа, огромный участок, на котором росли деревья, а еще лужайка и небольшой огород, где прабабушка выращивала помидоры и клубнику.

Вообще, прабабушка была очень старенькой – целых девяносто два года. Но выглядела она еще очень бодрой, а в душе так и вообще чувствовала себя молодой. Когда Настя помогала ей в огороде, то прабабушка уставала гораздо меньше.

– Я еще после войны научилась трудиться. Мы тогда много работали, чтобы страну восстановить.

Кроме этой фразы больше о том времени она не говорила. И просто отмахивалась рукой, когда Настя начинала просить ее об этом.

Бросив рюкзак на диван, Настя пошла на кухню и достала из холодильника окрошку. После жаркой улицы холодная окрошка была необычайно вкусной и освежающей. Уже доедая, Настя вдруг решила зайти в прабабушкину комнату и полюбоваться собой в старом-старом зеркале. Прабабушка почему-то хранила это зеркало, и дважды, когда папа хотел выбросить «старье» и поставить что-то более современное, запрещала ему.

К слову сказать, Настя тоже была против того, чтобы выбросить старое зеркало и поставить новое. Во-первых, оно было похоже на такие зеркала, которые бывают в музеях и поэтому, смотрясь в него, было легче представлять себя принцессой. А во-вторых, в этом зеркале Настя и правда выглядела намного красивее и таинственнее, чем в обычных зеркалах. Прямо загадка какая-то.

Помыв тарелку, Настя осторожным шагом направилась к прабабушкиной комнате. Она находилась не на солнечной стороне дома и поэтому там всегда было прохладно. А еще там присутствовала непонятная и немного пугающая атмосфера, которая исходила, скорее всего, от старых вещей. Все старые вещи несут в себе странную энергетику, как будто они впитывают в себя все эмоции, мысли, несбывшиеся желания и надежды людей, живущих и живших рядом с ними.

Возле окна у прабабушки стоял старый комод, который, кстати, папа тоже хотел давно выбросить и поставить модный шкафчик. Левая стена комнаты была полностью забита книгами на стеллажах. Прабабушка любила читать. У правой стены стояла кровать, а за нею находилось то самое старинное зеркало, а точнее даже три зеркала, потому что это был трельяж.

Осторожно ступая на одни носочки, Настя подошла к нему и улыбнулась своему отражению. Отражение улыбнулось в ответ. Настя внимательно, даже с некой придирчивостью, осмотрела себя. Красивые формы лица, большие выразительные глаза и самая её большая гордость – толстая, ниже пояса коса. Распусти эту косу – и получится пышная копна светло-русых волос.

Настя поправила косу, снова улыбнулась отражению и… замерла. По спине пробежал холодок, а во рту предательски пересохло. То ли ей показалось, то ли нет, но… отражение в правом зеркале не поправило косу.

«Да не может такого быть», – выдало сознание рациональный ответ, и Настя уже почти успокоенно выдохнула, как вдруг её отражение, стоявшее прямо перед ней, подмигнуло.

Сказать честно, основным желанием Насти в этот момент было – броситься прочь из прабабушкиной комнаты, забежать в зал и включить на всю большую плазму на стене. Почему-то ей всегда думалось, что бытовая техника, как противопоставление всему древнему, должна отгонять всяких там…

Кого «всяких там» Настя до конца не понимала. Но то, что «всякие там» могут быть, она не сомневалась.

Но, как бы ей ни хотелось сейчас дать дёру, она не могла пошевелить ни одной частью своего тела: ни рукой, ни ногой, ни даже веками, чтобы моргнуть.

– А я красивая, – неожиданно заговорило отражение и, наконец-то, поправило косу. Как будто в зеркале показывали фильм про Настю, вот только сигнал задерживался на несколько секунд. Правда, сама Настя ничего такого не говорила. Мысленно подумала – это да, но вслух же не сказала.

– Вот только что за странная стена за мною? – удивилось отражение и немного наклонилось, наверное, чтобы получше разглядеть, что там у Насти за спиной. А сама Настя тоже заметила, что в зеркале, помимо её, неожиданно обретшего самостоятельность, двойника, всё остальное выглядит совсем не так. Вместо стеллажей с книгами была бревенчатая стена с висящими на ней скрюченными дугой дудками. Да и самое главное – отражение было в розовом платье, а Настя заходила в комнату в светло-голубых джинсах и темной блузке. Но и это еще не все. В правом углу зеркала выглядывал краешек какого-то полотна, похожего на ковер, а такого уж точно в прабабушкиной комнате не было!

Чтобы разглядеть его получше, Настя тоже подалась вперед.

– Ой! – тут же вскрикнул двойник с той стороны и отпрыгнул от зеркала. – Оно шевелится!!!

«Вроде я немного могу двигаться», – подумала Настя и попробовала сделать шаг назад, но какая-то сила, наоборот, потянула её к зеркальной глади. Перед её глазами всё завертелось, она увидела над собой ножки трельяжа, потом снова верхнюю его часть, снова ножки, опять он перевернулся в нормальное положение и, слава Богу, стал отражать так, как надо. Вон и стеллажи с книгами, и обои, как в прабабушкиной комнате.

Настя обернулась и в ужасе ахнула. За её спиной была стена с теми самыми выгнутыми дугой дудками, которые она совсем недавно видела за спиной своего двойника.

«Что за ерунда?» – подумала она и снова ахнула, сообразив: – «Но ведь это нереально! Скорее всего, я просто легла на кровать прабабушки и уснула. А всё это мне снится. Ну, конечно же! Это просто сон.

Она снова посмотрела в зеркало и увидела свое отражение. Теперь оно было настоящим. Светло-голубые джинсы, блузка…

«Меня перебросило через зеркало в другой мир», – пришла вдруг мысль, и Настя стала в недоумении отступать назад.

Шагов через пять что-то уперлось ей в подколенные ямки и она машинально села. Опустив глаза, Настя увидела, что она примостилась на обычную деревянную скамейку, но довольно изящной работы. Ножки были похожи на большие крендели, а большая спинка была вырезана в виде букета цветов.

«Что за странность?» – подумала Настя и потрогала деревянный узор пальцами. Дерево как дерево, ничего необычного. Вот только необычно то, что она находится здесь и этот деревянный узор трогает.

Настя вскочила на ноги и огляделась. Комната чем-то напоминала их дачу изнутри. Там тоже местами всё выглядело как в охотничьем домике. Сама, естественно, никаких охотничьих домиков она никогда не видела, но папа говорил именно так.

«Если я сплю и ничего страшного в моем сне нет, то можно пока просто осмотреться, – подумала Настя и осторожно шагнула к ковру, висевшему на стене в паре метров от неё. И еще ей, одновременно с желанием потрогать ковер, захотелось снять со стены одну из скрюченных дудок и подуть в неё. Интересно же, какой получится звук и будет ли звук вообще. Хм, а ведь если звука не будет, то это станет доказательством того, что я и в самом деле во сне, а не в какой-нибудь другой реальности.

Она торопливо развернулась и бросилась к одной из висевших на стене дудок, но проверить свою мысль у неё не вышло. Нет, звук как раз-таки был, но он прозвучал буквально за секунду до того, как она дотянулась до дудки.

Скрипнула дверь.

На цыпочках и с поднятой рукой Настя замерла. Даже дыхание у нее остановилось, а сердце ёкнуло. В дом, где она сейчас находилась, кто-то вошел. Скрипнув дверью, этот кто-то громко чихнул, потом шмыгнул носом, что-то бросил на пол и снова скрипнул дверью.

– Ты простыл, братец Зур? – спросили у того, кто вошел.

– Да, братец Жур, видимо, да. Погодка нынче премерзкая. Если бы не работа, вообще бы из дома не выходил.

– Это точно. Сидели бы мы с тобой в наших креслах и… и… и… апч-хи!

– Я смотрю, ты тоже простыл, братец Жур?

– Выходит, что так, братец Зур.

Раздался негромкий смех, оба братца, видимо, нашли что-то смешное в общей простуде, а Настя, недолго думая, бросилась к кровати и, присев на корточки, укрылась за её большой спинкой.

– А где же наша принцесса?

– Опять капризничает, наверное.

– Ох, и приютили же мы с тобой такое капризное создание, братец Жур.

Настя внутренне напряглась. О какой принцессе идет речь? В комнате вроде больше никого… Правда, была еще одна, чуть дальше, за ковром, закрытая тяжёлыми бордовыми занавесками дверь, которая могла скрывать за собой всё, что угодно. Даже принцессу.

Насте вдруг стало интересно посмотреть на эту самую высокопоставленную особу и она, поднявшись, на носочках засеменила к бордовым занавескам.

– А вот и она, – заставил её замереть в шаге от двери голос братца Жура. Настя уже даже научилась их различать. У Жура он был чуть басовитей и хрипловатей, а Зур говорил чистым тенором, несмотря на простуду. – Убегает от нас в свою комнату. Наверняка снова обиделась не пойми на что… Снова обиделись на нас, госпожа Настиль?

– Кто, извините? – обернувшись, спросила Настя и оторопела. В нескольких шагах от неё стояли два… железных человечка по пояс ей ростом. Одежды на них не было вовсе, головы похожи на перевернутые ведра с глазами, носовыми дырками и отверстием рта. – Простите, а как вы простужаетесь? – недоуменно выдохнула она. – Вы ведь железные.

– Снова обзывает нас железяками, – братец Зур покачал головой ведром.

– Неправда, – тут же не согласилась Настя. – Я назвала вас железными, а не железяками.

– Ах, да! Извините, Ваше высочество, это, разумеется, два совершенно разных слова и обозначают они совершенно разные вещи.

Жур и Зур переглянулись, кивнули одновременно головами-ведрами и хихикнули.

– Какое я вам Ваше высочество? – удивлённо спросила Настя, хотя обращение ей очень понравилось.

– А кто же вы? – не менее удивился один из железных братцев. – Неужели уже стали Вашим величеством? И как только вы смогли это сделать, находясь в сорока тысячах лиг от вашего королевства? К тому же, ваша матушка, я думаю, вполне себе жива…

– Мачеха, – поправил своего братца Зур и кашлянул.

– Да-да, – братец с басовитым голосом немного смутился. – Впрочем, давайте оставим эту тему и подумаем, чем мы будем сегодня ужинать.

Он с интересом посмотрел на Настю и та лишь развела руками.

– Ну вот, я так и думал, – улыбнулся Жур. – Конечно же, наша принцесса не для того родилась, чтобы варить да жарить. Опять нам самим готовить жульен. К нему и грибов свежих собрали.

– А кто вы такие? – не удержалась Настя от вопроса, который мучил её сейчас больше всего.

– Кто мы? – вместе спросили братцы и удивленно переглянулись. Повисла небольшая пауза, после которой Жур хмыкнул и озабоченно посмотрел на Настю. – Вы разыгрываете нас, госпожа Настиль? Это что-то новенькое.

– Нет, я вас не разыгрываю, – Настя покачала головой. – Я правда… Мне кажется, что я теряю память, – неожиданно для себя соврала она, вовремя сообразив, что всю правду лучше не договаривать. Мало ли как к ней отнесутся эти два странных железных братца.

– Память? Теряете? – железные человечки снова переглянулись и пожали плечами.

– Да, теряю, – уже уверенней проговорила Настя. – И поэтому вы должны мне всё рассказать… За жульеном.

Жульен она любила и поэтому при упоминании этого блюда почувствовала сильный приступ аппетита.

– За жульеном, – с озабоченным лицом проговорил братец Зур и, вдруг улыбнувшись, бросился обратно. Видимо, там за еще одной дверью находился коридор… или как он тут у них называется…

Глава 2

Нарушивший запрет

Жульен вышел потрясающим. Еще за полчаса до его полной готовности по домику поплыл такой будоражащий аромат, что казалось вот-вот желудки сами выглянут наружу, чтобы увидеть, чем тут так вкусно пахнет. За всё это время Настя перекинулась с братцами всего парой-тройкой ничего не значащих фраз, зато успела хорошенько поразмыслить. Выходило, что это совсем не сон. А если и сон, то такой вот – впервые. Никогда еще ей не снилось ничего более реалистичного. Особенно, если учитывать запах жульена.

Да и всё остальное было настолько реальным, что было одновременно и очень страшно и очень интересно.

Вот, например, взять этих двух железных братцев. Они оказались груфами. Так называли этот странный народец, живущий в горах какого-то там Ренийского королевства. Между прочим, не её королевства. А её королевство…

Впрочем, в этом Настя еще не совсем разобралась. Что поймешь по нескольким невзначай брошенным фразам? А спрашивать напрямую она пока не решалась.

– Какой вкусный жульен, – завела она разговор, когда коричневый горшочек был пуст наполовину. Или полон.

– Нельзя разговаривать за едой, – беззлобно проговорил братец Жур.

– А перед?

– Что перед? – не понял железный человечек.

– А перед едой можно? Вот смотрите, – Настя развернулась на табурете спиной к столу. – Теперь я не за едой, а перед едой. Теперь можно разговаривать?

– Что за глупые мысли, госпожа Настиль? – вступил в разговор братец Зур.

– Опять ваше баловство?

– Нет, совсем не баловство, – ответила Настя. – Просто очень уж хочется узнать побольше. И поскорее. А то вдруг это всё-таки сон и скоро всё закончится, – добавила она себе под нос, так, чтобы братцы не расслышали.

– Всё равно никак не могу понять, – неожиданно принялся размышлять Жур. – Как это вы вдруг потеряли память, госпожа Настиль? Для этого нужно или удариться обо что-то головой, или попасть под магические чары. Но вы сказали, что головой не ударялись, а магические чары в нашем королевстве запрещены.

– Наверное, просто так потеряла, – Настя снова повернулась к еде.

– Разве так не может быть?

Железные братцы пожали плечами и, дружно склонившись над горшочками, зачерпнули жульен.

«Нет, правда, а как они едят? И, главное, зачем? Ведь они железные». – уже в который раз подумала Настя и, хмыкнув, тоже принялась за вкусное блюдо.

Вскоре трапеза была закончена. Все трое довольно облизали ложки и положили их в горшочки.

– Итак, насколько много вы забыли, госпожа Настиль? – поинтересовался братец Жур, пока Зур разливал вкуснопахнущий напиток по кружкам.

– Думаю, – Настя с задумчивостью воткнула взгляд в потолок, – не более трети, а возможно и всего четвертинку.

– Хм, – братец Жур почесал железный лоб. – Наверное, я неправильно задал вопрос, потому что ничего не понятно. – Давайте я спрошу по-другому. Что именно Вы забыли, госпожа Настиль?

– Как я могу сказать что я забыла, если я это забыла? – искренне удивилась Настя, и братец Жур снова почесал лоб.

– Действительно. Странно как-то всё получается.

– Ты просто не умеешь задавать вопросы, – братец Зур поставил кружку с напитком прямо перед Настей и посмотрел на неё с лукавством в глазах.

– Итак, госпожа Настиль, скажите… м-м-м… Скажите мне, госпожа Настиль…

– Рассказывайте всё по порядку, – решилась вставить свое слово Настя.

– А я в процессе рассказа сразу пойму, что я помню, а что забыла.

– Хм, – переглянулись братцы и шмыгнули носами.

«Ну откуда у них там могут быть сопли?» – мелькнул в голове Насти очередной вопрос относительно физиологии братцев. – «Ну ведь они же железные!»

– Хорошо, – ответил за двоих басовитый Жур. – Но, так как рассказывать получается много, мы будем меняться. Вы не против, госпожа Настиль?

– Разумеется, нет, – обрадовалась Настя тому, что так ловко провела братцев. Теперь они точно ни в чём её не заподозрят, а она получит всю информацию целиком.

– Ну, тогда… Разрешите, госпожа Настиль, я промочу горло и начну, – сказал Жур и поднял кружку. Настя тоже решила попробовать то, что ей налили. Оказалось похожим на компот из сухофруктов, который она, сказать честно, не любила. Но, чтобы не обижать хозяев дома, она даже ни разу не скривилась, сделав четыре глотка.

– Итак, – важно вскинув голову, начал Жур, – вы, госпожа Настиль, появились у нас десять дней назад… Это вы помните?

– Помню, – кивнула Настя.

– Хорошо. Мы наткнулись на вас, когда вы брели по лесу. Вы были сильно испуганы и постоянно плакали…

– Я? – перебила Настя. – Что за ерунда? Я никогда не плачу. По крайней мере, последние два года.

– Значит, этого вы не помните, – констатировал Жур. – Хорошо.

– Что ж тут хорошего? – удивился его братец.

– Это я просто к слову. Итак, продолжим. Вы сказали, что вы принцесса Лунийского королевства и что вам обязательно нужна мягкая постель как минимум с тремя перинами, двумя подушками и мягким-мягким одеялом.

– Тремя подушками, – поправил братец Зур. – Я как сейчас помню – подушек было столько же, сколько и перин.

– Тогда, может быть, ты и будешь рассказывать? – слегка обиделся Жур.

– Ладно-ладно тебе, – замахал руками его братец. – Извини, больше перебивать не буду. Мне еще посуду мыть сегодня.

Настя чуть было не вызвалась помочь. Благо мытья посуды она не чуралась и, несмотря на посудомоечную машину, которая вот уже год занимала свое законное место на кухне, по привычке всегда вымывала тарелку и ложку после легкого перекуса. Но вовремя поняла, что так может сорваться история, которую рассказывал ей, хоть и с постоянными паузами и перебранками, братец Жур. Поэтому и промолчала.

– На чем, стало быть, я остановился? – задумчиво протянул Жур, прижмуривая глаза. – Ага. Значит, хотели вы три подушки и мягкое-мягкое одеяло. А я сразу тогда понял, что вы, извиняюсь, особа капризная. Ведь у нас отродясь не было столько подушек и перин. Мы вам даже свои отдали, итого вышло две подушки и две перины. Зато и одеял два!

«Тук-тук-тук» – раздался неуверенный стук, и Жур тут же замотал головой.

– Нет-нет-нет, братец Зур, здесь я точно знаю, что одеял тоже было два, а не три. Во-первых, у нас и отродясь не было трех одеял, а во-вторых, – он удивлённо посмотрел на братца, – что это у тебя за странный способ спорить со мной, стуча по…

«Тук-тук-тук» – прозвучало уже отчетливей и все трое в комнате повернулись к дверям, ведущим в сени.

– Ты ждешь кого-нибудь? – напряженно спросил Зур, глядя на братца.

– Нет, а ты? – испуганно ответил Жур.

– А что тут такого страшного? – не поняла Настя. – Ну пришел кто-то в гости. Надо бы открыть, а лучше спросить не открывая – кто? Меня так папа учил. В глазок посмотреть и спросить. Но не открывать, если дома взрослых нет. А вы кстати – взрослые?

«Тук-тук-тук», – раздалось в третий раз.

– Проблема в том, госпожа Настиль, что мы живем в дремучем лесу и вот уже три года к нам в гости никто не приходил.

«Тук-тук-тук».

– Да что такое?! – раздраженно фыркнул братец Зур и, взяв в руки кочергу, зашагал в сени. Следом за ним двинулся братец Жур, а небольшую процессию замкнула Настя, продолжая размышлять – взрослые эти два братца или нет, а следовательно, стоит ли вообще открывать дверь или оставить её закрытой.

В сенях они остановились и замерли. Даже дыхание стало слышно. Но пятый раз стучать не спешили и это еще больше нагнетало обстановку.

– Кто там? – наконец дрогнувшим голосом спросил братец Зур, и из-за двери сразу же ответили.

– Путник. Я долго блуждал по лесу и вот – наткнулся на вашу избушку.

– У нас не избушка, а рубленый дом, – раздраженно проговорил братец Жур. – Странно вы как-то блуждаете, уважаемый. Да и зачем хорошему человеку блуждать по лесу?

– Так уж получилось, – донеслось с той стороны массивной деревянной двери. – Но поверьте, я не желаю причинять вам вреда. К тому же, я могу и сам войти…

– Что значит – сам войти? – выдохнули братцы и переглянулись.