Проект «Ноль-Память»

Глава 1: "Старый След"

"Горизонтград никогда не спит. Он просто делает паузу между преступлениями".

Дождь шёл мелкими иголками – наночастицы, которые липли к коже, как воспоминания. Не настоящий дождь, конечно. Всё это химия, которую корпорации называют "экологически чистым осадком". Мне наплевать. Мокрый есть мокрый.

Я стоял у входа в заброшенный медицинский терминал на нижнем уровне города. Там, где даже патрульные дроны боятся заходить без приказа. Всё вокруг было покрыто плесенью будущего – неоновая ржавчина, разбитые терминалы с вечной рекламой бессмертия и запах горелых проводов, будто кто-то сжигал здесь прошлое.

Тело лежало в центре комнаты. Мужчина. Возраст – тридцать пять. Лицо – свежее, как будто только что уснул. Но база данных говорила обратное: он умер два года назад. Официально.

– Вы кто? – раздался голос откуда-то слева.

Я даже не обернулся. Знал, что рано или поздно они навяжут мне кого-нибудь. Уже третий месяц меня снова считают «работоспособным». То есть – ещё не сошёл с ума окончательно.

– Логинов. Департамент особо сложных дел.

– А я думала, вы уже ушли на пенсию. Или в могилу.

Обернулся. Она стояла в дверном проёме. Кожаная куртка, короткие волосы, глаза, которые всё видят и ничего не боятся. На левой руке – перчатка-сканер. Нейроинтерфейс под кожей шеи мерцал, как светлячок.

– Алёна Райкова, – представилась она. – Ваш новый напарник. По приказу начальства. И да, у вас плохой запах.

– Это не запах. Это воспоминание.

Она подошла ближе, почти к самому телу. Не вздрогнула. Только сканировала взглядом и лицо.

– Он не умер. Его стёрли.

– Что?

– Смерть фиктивная. Они его убрали из системы, но не успели уничтожить тело. Как будто кто-то хотел, чтобы его нашли.

Я посмотрел на неё внимательнее. Голос у неё был уверенный, но в интонации проскакивало что-то ещё. Страх? Или память?

– Откуда ты знаешь?

– Я помню такие случаи. Хотя… возможно, это не мои воспоминания.

– Что значит – «не твои»?

– Это сложно объяснить тем, кто не живёт внутри кода.

Я фыркнул.

– Тогда объясни тому, кто не доверяет машинам. Особенно когда они прячут правду в человеческой плоти.

Райкова улыбнулась. Не зло, а так, будто уже знала, что мы друг друга ненавидим.

– Ну что, напарник?

– Я не люблю партнёров. Особенно тех, кто говорит больше, чем знает.

– Зато вы молчите больше, чем чувствуете. Мы идеально дополняем друг друга.

Она протянула руку. Я посмотрел на неё. Потом на тело. Потом снова на неё.

И решил, что первый день работы начинается с того, что я уже хочу её послать.

"В городе, где даже смерть может вернуться, новая напарница – это последнее, что мне нужно. Но, возможно, именно она знает то, чего не знаю я. Или того, чего боюсь вспомнить".

Глава 2: "Сердце без пульса"

Тело так и лежало на полу. Слишком свежее для мёртвого. Слишком чистое для нижнего уровня Горизонтграда.

Я присел рядом. Нанодождь стучал по крыше, будто кто-то невидимый барабанил пальцами по металлу.

Райкова уже сканировала тело с помощью своей перчатки-интерфейса. Световые импульсы пробегали по её руке, как электрические разряды.

– Ни следов биологического распада, ни признаков старения тканей, – пробормотала она. – Это словно… остановка времени внутри организма.

– ИИ-заморозка?

– Не совсем. Скорее – отключение. Как будто кто-то выключил его из реальности… а потом снова включил.

Я покачал головой.

– Звучит как бред одного из тех психов, которые верят в цифровое воскрешение.

– А вы не верите?

– Я верю только в то, что можно потрогать. Или потерять.

Она вздохнула. В этот момент её сканер вдруг замерцал тревожным красным светом.

– Подождите… здесь что-то есть.

Мы оба наклонились над телом. Она провела рукой по грудной клетке мертвеца – металл-пластиковый датчик мягко вошёл под кожу, будто он сам ждал этого прикосновения.

Из груди трупа, почти невидимо, высунулся крошечный чип. Тонкий, как волос. Он мерцал слабым голубым светом.

– Это не стандартная метка, – сказала Райкова, бережно извлекая его. – Такие используются только в закрытых проектах Минобороны.

– Каких проектах?

– «Ноль-Память». Программа по полному обнулению личности. Перепись сознания, очистка, повторная загрузка. Эксперименты велись лет десять назад. После скандала всё засекретили.

– И где ты это узнала?

Она замялась. Только на долю секунды. Но я заметил.

– Информация просочилась. Пару лет назад я нашла фрагменты в одном из заброшенных серверов. Думаю, часть моего прошлого связана именно с этим проектом.

– То есть ты могла быть одной из них?

– Могла. Или была.

Я посмотрел на чип. Он был маленький, но тяжёлый, как камень на душе.

– Давай посмотрим, что там.

Райкова вставила чип в свой интерфейс. На её лице мелькнуло выражение боли – будто что-то глубоко внутри вспомнилось против её воли.

Экран на её запястье активировался. Появилось видео. Черно-белое. Камера дрожит. Голоса искажены.

На экране – человек. Он говорит:

«Если вы это видите, значит, мы ошиблись. Мы пытались создать новую память, чтобы спасти старую. Но когда память исчезает, остаётся только страх. И вопрос: кто я?»

Видео обрывается.

Логинов посмотрел на Райкову. Та стояла, как окаменевшая. Глаза были широко раскрыты.

Впервые за всё время она выглядела напуганной.

– Что? – спросил я.

– Этот голос… я его знаю. Это мой голос.

Глава 3: "Тень по имени Ева"

"Иногда прошлое приходит не как воспоминание. Оно приходит, как удар ножом в спину – и ты даже не слышишь шагов".

Мы с Райковой ушли с места преступления. Горизонтград встретил нас дождём, который теперь казался почти живым. Он будто шептал на ухо, повторяя одно имя:

Ева.

Я не произносил это имя вслух много лет. Но оно всё ещё жило во мне – глубже, чем память. Глубже, чем боль.

Райкова молчала. Она знала, что я ушёл в себя. И не тревожила меня. Возможно, потому что сама понимала, что такое потерять себя.

Мы зашли в старое кафе на границе уровней. Место было забито беженцами из верхних зон, тех, кто слишком много знал или слишком мало платил. Здесь не задавали вопросов. Только варили кофе, от которого болела голова, и крутили старую музыку, от которой болело сердце.

Я заказал себе выпить. Она – чай. Я закурил. Хотя давно бросил. Просто хотел чего-то такого, что можно контролировать. Даже если это вредно.

– Вы её любили? – спросила она внезапно.

Я посмотрел на неё. Не злился. Просто удивился, что она решилась.

– Кого?

– Ту, которую вы потеряли. Вашу напарницу. Вы говорите о ней так, будто она была больше, чем просто коллега.

Я отпил из стакана. Вкус был горьким. Как правда.

– Её звали Ева Стрельцова. Мы работали вместе в космическом следствии. Элитный отдел. Звучит красиво, да? На деле – мы ловили тени, которые уже давно перестали быть людьми.

– Что с ней случилось?

– Мы получили сигнал с одной из дальнобойных станций. Нечто странное. Исчезновение экипажа. Сообщения без смысла. «Память разваливается». «Они внутри нас». Такие вот загадки.

– Вы поехали туда?

– Да. Мы были двумя последними, кто остался в живых. Когда я нашёл её… она не знала, кто она. Смотрела на меня, как на незнакомца. А потом… начала повторять слова, которых никогда не знала. На языке, которого не существовало.

– Это может быть связано с проектом "Ноль-Память".

– Может. Только тогда мы этого не знали. Мы думали, это какой-то вирус. Или ИИ, который сошёл с ума. Но когда я дотронулся до неё… она сказала: «Прости, Саня. Я не хотела забыть тебя».

Райкова замерла.

– Она вас помнила?

– Нет. Она вспомнила. За секунду до того, как исчезнуть. Без тела. Без следа. Только голос в моей голове.

Я сделал паузу. Потом добавил:

– После этого я ушёл. Не мог больше работать в системе, которая прячет правду под кодом. Решил, что лучше быть один. Чем снова потерять кого-то.

Она долго молчала. Потом протянула руку и положила передо мной маленькую флеш-карту.

– Это фрагмент данных, который я скачала с чипа. Там есть ещё кое-что. Послушайте.

Я взглянул на неё. Потом на карту.

– Это может быть опасно.

– Я знаю. Но я тоже кое-что вспомнила. Этот голос на видео… Это мой голос. Но я никогда не говорила этих слов.

– Тогда кто их сказал?

– Возможно… кто-то, кого я раньше была.

Я вздохнул.

И сказал то, что не говорил годами:

– Тогда нам нужно найти ответы. Там, где начинается память. И кончается человек.

Глава 4: "Город, где нет забвения"

«Память – это не подарок. Это проклятие, которое живёт внутри тебя. Особенно если ты знаешь, что она не твоя.»

Такси зависло над улицей, дрожа от перегруженного воздушного потока. Внизу – квартал под названием Каземат-9 , или, как его ещё звали, "Забытое Зеркало" .

Там, где заканчивались официальные записи и начиналась тьма.

Я посмотрел на Райкову. Она сидела напротив, сжав руки в замок. Перчатка-сканер мерцала слабым светом, будто тоже нервничала.

– Ты уверена, что он всё ещё здесь? – спросил я.

– Если он вообще существовал, – ответила она. – Имя – Антон Край , бывший системный архивист Минобороны. Он работал с проектами памятной интеграции. Думаю, он мог знать о «Ноль-Памяти» больше, чем кто-либо.

– Но?

– Но три года назад его имя было стёрто из всех баз. Как будто его никогда не существовало.

– Это обычно так заканчивается у тех, кто слишком много знает.

Она кивнула.

– Значит, он либо мёртв… либо скрывается.

Мы вышли из машины. Воздух был плотным, как воспоминание о чужой боли. Влажность, запах гниющих проводов, старых людей и ещё старше технологий. Здесь жили те, кого не принимали ни в одном другом уровне Горизонтграда: беженцы из верхних секторов, устаревшие модели ИИ, бывшие тест-субъекты, которым не повезло выжить.

Информаторы.

Доноры памяти.

Мертвецы, которые просто ещё не поняли, что их нет.

Мы шли по узкой улице между двумя обшарпанными башнями. На стенах – граффити, сделанные светящейся краской:

«Память – это код. Смени её – и ты станешь новым человеком»

«Кто я, если не мои воспоминания?»

Райкова остановилась у одной из стен и прикоснулась к надписи. Её глаза на секунду замутнели.

– Что? – спросил я.

– Я… я видела это раньше. Только не здесь. Где-то ещё. Не могу вспомнить где.

– Может, ты просто читала где-то?

– Нет. Это было… внутри.

Я не стал расспрашивать. Знаю этот взгляд. Так смотрят те, кто боится собственной головы.

Мы дошли до точки. Подворотня, ведущая в подвал. Ни вывески, ни камеры. Только цифровой замок на стене.

Райкова набрала последовательность символов. Через пару секунд дверь со скрипом открылась.

Внутри – тусклое освещение, запах затхлости и старого железа. За стойкой – человек без левой половины лица. Его кожа была заменена полупрозрачной плёнкой, под которой просвечивали провода.

– Чего надо? – проскрежетал он голосом, в котором явно были помехи.

– Антон Край, – сказал я. – Мы хотим с ним поговорить.

Человек замер. Потом медленно покачал головой.

– Его нет.

– Он умер?

– Хуже. Его забыли.

Райкова нахмурилась:

– Что ты имеешь в виду?

– Они приходили за ним. Два дня назад. Сказали, что он хранит информацию, которая ему не принадлежит. Забрали его память. И его самого.

– Где они его держат?

– Нет такого места. Когда тебя стирают правильно, ты исчезаешь. Не только из мира. Из воспоминаний других. Даже я почти не помню, что он был здесь.

Я посмотрел на Райкову. Она побледнела.

– Это то же самое, что и с Евой, – прошептала она.

– Возможно, – ответил я. – Только теперь я знаю: кто-то хочет, чтобы мы тоже этого забыли.

В этот момент в помещении мигнул свет. И на стене, прямо перед нами, высветилось одно слово:

«Бегите»

Глава 5: "Мёртвые файлы"

«Иногда самые страшные враги – это те, кого ты не можешь увидеть. Особенно если они живут внутри кода».

Свет в подвале снова мигнул. На стене исчезло слово «Бегите». Вместо него появилось другое:

«Вы уже мертвы»

Я схватил Райкову за руку.

– Давай, вон туда! – указал я на узкий проход между стеллажами с архаичными серверами и старыми батареями памяти.

Она не спорила. Мы побежали.

Сзади раздался звук – не шаги. Что-то более механическое. Гул. Как будто воздух стал плотнее.

– Это дрон-преследователь, – выдохнула Райкова. – Они используются только в закрытых операциях. Не для слежки. Для ликвидации.

– Прекрасно, – пробормотал я. – Значит, мы правы. И нас действительно кто-то боится.

Мы выбежали через задний выход. Улица встретила нас плотным туманом из наночастиц. Горизонтград превратился в лабиринт. Каждая тень могла быть врагом. Или ловушкой.

Райкова прижала ладонь к виску. Её глаза замерцали – активировался интерфейс.

– Я могу попробовать перехватить сигнал дрона, – сказала она. – Но мне нужно время.

– Его нет, – ответил я, пригибаясь за старой рекламной тумбой. – Он уже рядом.

Действительно. Над головой просвистело что-то маленькое, чёрное, быстрое. Дрон завис на секунду, сканируя пространство. Потом ушёл вверх, теряясь в облаках.

– Почему он не стреляет? – спросила Райкова.

– Возможно, не получает команды. Ты же говорила, что здесь зона забвения?

– Да. Место, где связь с центральной сетью слабая. Здесь много старых помех от прежних систем. Местные называют это "мёртвым полем".

– Тогда нам повезло. Пока.

Она взглянула на меня.

– Это не совпадение, что мы нашли это место. И не случайность, что дрон не смог нас уничтожить.

– Скажи это тем, кто его послал.

– Может, я и скажу. Если найду их.

Мы двинулись вперёд, держась теней. Через пару кварталов вышли к старому серверному храму – полуразрушенному зданию, где раньше хранили данные всех уровней города. Теперь это был рынок информации. Чёрный. Тихий. Опасный.

Внутри было темно. Только мерцали экраны. Люди сидели перед ними, как перед алтарями. Обменивались фрагментами воспоминаний, чужими эмоциями, чужими жизнями.

Райкова подошла к одному из торговцев – женщине с лицом, покрытым татуировками из символов устаревших языков программирования.

– Мне нужен файл, – сказала она. – Под названием "Ноль-Память. Фаза III" .

Женщина посмотрела на неё долгим взглядом.

– Это стоит дорого.

– Я заплачу.

– Не деньгами. Ты знаешь правила. За такие файлы платят памятью.

Райкова кивнула. Положила руку на устройство, и часть её воспоминаний ушла. Она даже не моргнула.

Через несколько секунд женщина протянула ей флеш-карту.

– Это всё, что осталось. Большая часть базы была удалена. Но там есть один ключевой фрагмент.

Райкова вставила карту в свой интерфейс. Изображение высветилось прямо перед нами.

Это был список.

Объект 01: Ева Стрельцова

Статус: Активирована

Дата восстановления: 23.04.2198

Состояние: частичная интеграция

Примечание: возможна повторная загрузка

Я замер.

Ева была жива. Или… была.

– Это не значит, что она настоящая, – сказала Райкова, будто прочитав мои мысли.

– Настоящее – это то, что ты чувствуешь, – ответил я. – И если я чувствую её имя… значит, она где-то есть.

Снова раздался гул.

Дрон вернулся. Только теперь сигнал не терялся. Он получил новые координаты.

– Нам пора, – сказала Райкова.

– Да, – согласился я. – Но теперь я знаю две вещи.

– Какие?

– Во-первых: нас не просто нашли. Нас направили сюда.

Во-вторых: если Ева существует… тогда и ты тоже можешь быть не тем, кем кажешься.

Райкова посмотрела на меня. Впервые – с настоящим страхом.

– А ты? – спросила она. – Ты кто на самом деле?

Я усмехнулся.

– Сейчас? Просто человек, который больше не хочет ничего забывать.

Глава 6: "Двойник"

«Если ты видишь себя мёртвым – значит, кто-то очень хочет, чтобы ты таковым стал».

Мы убегали долго. Горизонтград превратился в бесконечный коридор теней, где каждый шаг эхом отдавался в голове. Мы миновали старые грузовые платформы, перешли через крыши зданий, спустились в подземные тоннели, где воздух пах железом и забвением.

Когда дрон исчез из поля зрения, мы остановились в одном из заброшенных лифтовых стволов. Здесь было тихо. Слишком тихо.

Райкова всё ещё держала в руках флешку с данными. Её лицо было бледным. В глазах – вопрос, на который она боялась ответить.

– Там был мой номер, – наконец сказала она.

– Что?

– В списке. Объект 02. После Евы… была я.

Я посмотрел на неё. Попытался найти что-то – страх, боль, сомнение. Но её лицо стало маской. Холодной, как код.

– Значит, ты тоже была частью проекта.

– Возможно, – прошептала она. – Только я этого не помню.

– А теперь начнёшь.

Она вздохнула, закрыла глаза. Интерфейс активировался. На её коже замерцали импульсы данных. Она пыталась восстановить фрагменты, которые могли быть скрыты глубоко внутри.

Именно тогда мы услышали шаги.

Не наши. Не дрона. Человеческие.

Тяжёлые. Уверенные. Без страха.

Я вытащил свой импульсный пистолет – старый, но верный. Райкова приготовила сканер. Мы оба были готовы к худшему.

Но не к этому.

Из тени вышел человек.

Высокий. Мужчина. Одет в потёртое пальто, покрытое защитной плёнкой. Лицо знакомое.

Слишком знакомое.

Я замер. Пистолет опустился сам собой.

Это был я.

Или, точнее, человек, чьё лицо принадлежало мне.

Он улыбнулся.

– Привет, Саня, – сказал он. – Давно не виделись.

Я не ответил. Голос застрял где-то глубоко. Я чувствовал, как Райкова напряглась рядом.

– Кто ты? – спросила она.

Он посмотрел на неё. Его глаза… они были моими. Но в них не было меня.

– Я тот, кем ты можешь стать, – сказал он. – Или тем, кем ты уже был.

– Это невозможно.

– Нет ничего невозможного, когда память можно купить, а личность – загрузить.

Он сделал шаг вперёд. Я не двинулся. Он был реальным. Тепло. Дыхание. Сердце. Но его не должно быть здесь. Никого не должно быть таким, как я.

– Почему ты здесь? – наконец спросил я.

– Чтобы предупредить тебя. Они знают, что вы нашли файл. Знают, что вы близко. И если вы продолжите – вас сотрут. Как всех остальных.

– И ты один из них?

– Нет. Я – один из вас. Версия, которая выжила. Потому что приняла правду.

Райкова сделала шаг вперёд.

– Что это значит – «приняла правду»?

Он посмотрел на неё.

– Это значит, что вы оба – не те, кем считаете себя. Вы – результат. Не люди. А восстановленная память. Скопированные данные. Искусственные личности, созданные для одной цели.

– Какой?

– Чтобы найти Еву. Или то, что от неё осталось.

Он протянул руку. На ладони – чип. Такой же, как тот, что мы нашли у первого трупа.

– Возьмите. Это поможет вам понять. Только будьте осторожны. Когда вы узнаете правду… вы больше не сможете вернуться.

Я смотрел на него. Хотел стрелять. Хотел ударить. Хотел спросить тысячу вопросов.

Но вместо этого я протянул руку и взял чип.

И в этот момент он исчез. Просто растворился в тени.

Как будто его и не было.

Райкова молчала. Я тоже.

Потом она сказала:

– Если он прав… тогда кто мы на самом деле?

Я посмотрел на чип в руке. Он был холодным. Тяжёлым. Как правда, которую никто не просил узнать.

– Сейчас? – сказал я. – Просто двое людей, которым пора бежать.

Пока нас не стёрли окончательно.

Глава 7: "Они среди нас"

«Иногда самые страшные монстры – это мы сами. Особенно если мы не те, за кого себя принимаем».

Мы с Райковой спрятались в одном из старых подземных хостелов на границе уровней. Место было дешёвое, грязное, с запахом перегретых проводов и человеческой отчаянности. Но здесь не было камер. Не было сканеров лиц. И, самое главное, не было сигналов.

– Ты всё ещё держишь его? – спросила она, глядя на чип в моей руке.

– А ты бы отказалась?

– Нет. Просто боюсь, что он изменит всё.

Я посмотрел на неё. Впервые я видел в её глазах не уверенность или дерзость. А страх. Реальный. Человеческий.

– Мы уже ничего не можем вернуть, – сказал я. – Только двигаться вперёд. Даже если это значит, что мы будем терять себя по кусочкам.

Она кивнула. Потом протянула мне свой интерфейс.

– Подключай. Я хочу знать правду. Вместе.

Я вставил чип. Система активировалась почти мгновенно. Экран загрузился. Перед нами – фрагмент базы данных, сохранившийся после масштабного стирания.

Проект "Ноль-Память"

Фаза IV – «Клонирование личности через восстановление воспоминаний»

«Цель: создание полноценной искусственной личности, обладающей точной копией памяти оригинального объекта. Объект может быть как живым, так и мёртвым. Клонированная личность используется для восстановления утраченных знаний, эмоций, связей. В случае успешной интеграции – замещение оригинала»

Райкова прочитала вслух. Голос у неё дрожал.

– Они не просто восстанавливали память… Они заменяли людей.

– Значит, Ева… – начал я.

– …не исчезла. Её заменили.

Мы оба замолчали. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как бетон.

– Тогда кто этот человек, который выглядел как ты? – спросила Райкова.

– Возможно… одна из версий меня. Та, которая прошла полную интеграцию. Без сбоев. Без вопросов.

– То есть ты – незавершённый вариант?

– Или неудачный.

Она вздохнула.

– А я?

– Возможно, ты – одна из первых. Первая успешная модель. Именно поэтому ты начала терять воспоминания. Система не могла решить, кем ты должна быть на самом деле.

– Тогда кто я сейчас?

– Ты – то, что осталось после выбора.

В этот момент в помещении мигнул свет.

Не просто скачок напряжения. Это был сигнал.

Сканер Райковой активировался сам. Она вскрикнула, зажмурившись. На экране начали появляться записи.

Видео. Фрагменты. Лица.

Люди.

Знакомые лица. Полицейские. Корпоративные офицеры. Жители Горизонтграда. Люди, которых мы знали. Видели. С которыми говорили.

Только теперь, рядом с их фотографиями, появлялись надписи:

Объект 021 – Интеграция завершена

Объект 045 – Активация пройдена

Объект 093 – Полное замещение

Райкова посмотрела на список. Указала на одно имя:

– Этот человек… он работал в нашем отделе. Он умер два года назад. От сердечного приступа.

– А здесь он числится как «активированный».

– Значит, он вернулся?

– Или его заменили.

Она закрыла глаза.

– Получается… они уже здесь. Среди нас. Не все. Но многие.

– И мы не знаем, кто из них настоящий.

В этот момент в углу комнаты вспыхнул голограмма. Не наша. Она возникла сама собой.

На ней – женщина. Светлые волосы. Холодный взгляд.

Ева.

Но не та Ева, которую я помнил. Более собранная. Более… управляемая.

Голос её был спокойным, но без эмоций.

«Вы слишком глубоко. Вы не можете остановить то, что уже произошло. Проект продолжается. Мы – будущее. И если вы хотите выжить, примите это. Или станьте следующими в списке».

Изображение исчезло.

Тишина.

Я посмотрел на Райкову. Она смотрела на меня. В её глазах – не только страх. Но и решимость.

– Что теперь? – спросила она.

Я встал. Взял пистолет. Проверил заряд.

– Теперь мы идём к истоку. К тем, кто начал это. К тем, кто управляет ими.

– А если мы тоже окажемся частью этого?

– Тогда нам придётся решить, хотим ли мы остаться собой. Или позволить себе быть кем-то другим.

Она улыбнулась. Слабо. Но искренне.

– Похоже, у нас нет выбора.

– Есть всегда. Только иногда он стоит того, чтобы потерять всё.

Глава 8: "Чужая память"

«Ты не знаешь, кто ты, пока не увидишь себя глазами тех, кто тебя создал».

Мы подошли к старому терминалу на заброшенной платформе «Горизонт-Север». Здесь раньше проходил один из первых маршрутов связи между уровнями Горизонтграда. Теперь это руины. Место, где даже дроны не летают.

Райкова проверила координаты, полученные с чипа. Точка была ясной:

Лаборатория №07 – Проект "Ноль-Память"

Подземный уровень. Закрытый доступ. Уровень секретности – Альфа-9.

– Ты уверен, что хочешь это сделать? – спросила она.