- -
- 100%
- +
Я усмехнулся, заметив, что должность лорд мог бы попросить для своего отпрыска и получше.
Фил это моё мнение, как ни странно, не то, чтобы не поддержал, а даже горячо оспорил. Мол, это и так большая честь для такого ублюдка как он, что сам лорд попросил за него, да и в герцогском замке служить – почётно.
Я между тем подметил, что раз за Фила просил его отец – лорд, то мой отец, когда обещал его выгнать, если я не извинюсь перед Роджером, как пить дать, блефовал.
Мы подошли к покосившемуся одноэтажному домику, с прилегающим к нему неухоженным, заросшим сорняками участку, который был кое-как огорожен кривым, деревянным забором.
Калитка закрывалась на крючок. Фил просунул руку за забор и легко открыл его.
В одном из четырех окон домика горел свет. Мы тихонько постучали в окно. Никто не отозвался и к нам не вышел.
Мы переглянулись. Фил пожал плечами. После мы направились к входу, решив, что, увидев нас в окне, хозяева сразу же откроют дверь.
По дороге я угодил в крапиву, кожу зажгло так, что я зашипел от боли.
– Ты же знаешь, там все заросло жваркой, – хохотнул Фил.
– Мог бы и напомнить! – обижено буркнул я, чем развеселил засранца ещё больше.
Дверь в дом и вправду была уже приоткрыта, но на пороге нас почему-то никто не встречал. Мы удивленно переглянулись. Зашли в темную прихожую, а из неё уже шагнули в освещенную комнату.
Да так и замерли на пороге, щурясь после темноты на свет.
В бедно обставленной комнатке всё было перевернуто вверх дном. Посредине, на дощатом полу, в луже крови, неестественно запрокинув голову, лежала рыжеволосая женщина.
– Мама! – вскрикнул Фил, бросившись к ней.
Я остановил мальчишку, поймав за капюшон плаща, на полпути.
Не нужно было быть бабкой гадалкой, чтобы понять: женщина мертва окончательно и бесповоротно.
Я не знал, как дела обстоят в этом мире, но в моей реальности на месте преступления лучше было не следить.
– Пусти, чего ты?! – с упреком и обидой глядя на меня, выдохнул Фил. – Это же моя мама!
– Я знаю Фил, – напряженно сказал я. – Не трогай её. Ей уже не помочь.
Фил отвернулся и закрыл лицо руками.
– Нет, не может такого быть! – всхлипнул он.
Сказать ему, что мужчины не плачут, у меня язык не повернулся. Все-таки мать, она и в сказочном мире – мать. Однако, я понимал, что давать волю своему горю Фил начал не ко времени. Здесь нужно было сначала разобраться, что к чему.
Судя по тому, что тело женщины уже окоченело, и в комнате стоял характерный запах, убили ее уже некоторое время назад.
Но преступник вполне мог и вернуться. Преступники всегда рано или поздно возвращаются на места преступлений. Это я из ментовской практики знал, доводилось мне поработать когда-то в органах. И, кроме того, здесь явно не хватало одного человека.
Я хорошенько встряхнул Рыжего. Тот виновато шмыгнул носом.
– Не время сейчас, Фил! Лучше скажи, где твоя сестра?
– Сестра? Кира? – он растеряно огляделся, и спросил побелевшими губами. – Эрик, что делать?
– Сходи, поищи на кухне и на чердаке, – сказал я, чтобы отвлечь мальчишку и заодно чем-то занять.
Он с готовностью кивнул и побежал искать сестру.
Я осторожно прошел в комнату. Наклонился к телу женщины и на всякий случай всё-таки проверил её пульс – мертва. Ударили ножом в сердце. Судя по перевернутой мебели, она за свою жизнь боролась, будь здоров. В руках у неё был зажат клочок ткани, который она, видимо выдрала из рубахи убийцы. Я вытащил из окоченевших пальцев ткань.
Заглянул в шкафы, под кровать. Мало ли, вдруг девчонка спряталась и от сильного испуга не кажет из укрытия носа. Бывало и такое на службе – находили детей, которые от шока не могли даже пошевелиться.
Вернулся запыхавшийся Фил.
– Киры нигде нет! – в панике отчитался он. – Эрик, неужели и ее убили?!
– Не думаю, тогда бы она как раз была здесь.
– Что нам теперь делать? – в который раз беспомощно спросил Фил.
Так и хотелось ляпнуть, что-то в духе – снимать трусы и бегать, но я воздержался.
– Пройди, посмотри, что-нибудь пропало? Да смотри, как следует!
Фил послушно прошел и стал внимательно осматриваться. Вещей тут было не густо и все как на ладони, поэтому определить пропажу труда не составило бы.
– Пропали моя старая рубаха и штаны, – как я и ожидал, вскоре сдавленно просипел Фил. – Неужели маму… из-за этого старья?..
Я задумчиво покачал головой. Из-за старого шмотья убивать никто не станет. Вообще одежду воруют ну очень редко – на ней попасться проще простого. Взял эти тряпки не вор. А взял тот, кому они были действительно нужны.
– Нет, Фил. Это не вор. Скорее всего, твою одежду взяла Кира.
Я не стал говорить о том, что могли взять и убийцы для того, чтобы, например, подставить Фила. И что Кира могла быть похищена. Пусть у него останется надежда.
– Зачем моя одежда могла понадобиться Кире? – удивился Фил, с сомнением глядя на меня.
– Переодевшись в мальчишку прятаться легче, когда кто-то ищет девчонку. Кира, похоже, переоделась и пошла искать брата. Умная девочка.
– Она такая, – подтвердил Фил. – Но ей никак не попасть в замок!
– Поэтому она тебя и не нашла, – кивнул я.
Фил совсем поник, по инерции его взгляд блуждал по комнате, пока не остановился на теле матери.
– Эрик! – вдруг неожиданно вскрикнул он, бросившись к телу женщины.
Я испугался, что он сейчас начнет обнимать остывшее тело матери, проливая над ней реки слез, как в плохих голливудских фильмах, но парень присев на корточки, внимательно стал разглядывать шею убитой.
– У мамы был амулет, Эрик, – указывая пальцем на шею женщины, заметил Фил.
– Безделушку тоже могла взять Кира – на память о матери, – пожал я плечами.
– Нет, Эрик, Кира бы не взяла этот амулет у мамы. И тем более, не стала бы срывать его с шеи.
Я, присев рядом, внимательно взглянул на шею убитой. И вправду на ней остался красный след. Кто-то сдернул цепочку.
Стало досадно, что я просмотрел такую важную деталь. Всё-таки работа сыщика – это навык, стоит лишиться практики на год-другой и в строй вернуться, ой, как нелегко.
– И что, ценный был амулет, Фил?
– Очень ценный, мама им страх как дорожила, – подтвердил рыжий. – Только я не знаю, какой он обладает силой, она не рассказывала.
– И откуда он у неё? – поинтересовался я.
Не хотелось мне сознавать, что это важная улика – амулет вполне тянул на какою-нибудь наследственную реликвию, тогда вполне могло статься, что мать с дочерью поссорились и дочурка мать прикончила… И такое бывало в моей практике, самый невероятный вариант оказывался верным.
– Я тебе раньше не рассказывал, – замялся Фил. – Мама из ордена куртизанок. Триликий отметил её дланью любви. Но ты же знаешь, куртизанкам нельзя иметь детей, а мама этим правилом пренебрегла. После того, как она мной забеременела, орден устроил суд Триликого. Это был великий прецедент, потому что вопреки всему, Триликий свой дар не отозвал. Однако, её все равно выгнали из ордена куртизанок.
– И твой отец бросил вас? – догадался я.
– Нет, – горячо возразил Фил и добавил, потупившись. – Не сразу! Лорд, первое время поддерживал нас, мы не знали нужды, но потом он ушёл. У мамы появился другой любовник, от него она родила Киру. После рождения Киры дар куртизанки её покинул, она стала часто болеть. Красота её увяла. И новый любовник исчез очень быстро. Я ещё мелкий был и даже не помню его совсем.
Мне стало любопытно, что это за дар такой куртизаночный. В моем мире куртизанками были элитные проститутки. Но здесь, видимо, всё было куда как запутанней, если дело касалось самого Триликого.
Спиной я почувствовал чей-то взгляд. Резко обернулся. Мне показалось, что в окне мелькнула тень. За нами определенно кто-то следил. Игнорировать свою чуйку я больше не мог.
– Надо уходить, – тихонько прошептал я.
Я внимательно, но в то же время быстро осмотрел комнату – не оставили ли мы следов на месте преступления.
– Но Эрик, я не могу оставить свою мать так! – выпучил на меня заплаканные глаза рыжий.
Потом встал, поник весь, вздохнул, словно найдя для меня оправдание, махнул рукой.
– Ты иди, я понимаю, тебе нельзя опаздывать на тренировку.
Стало обидно, капец. Мальчишка, кажется, вообще мозги свои выключил и забыл, где они включаются обратно.
– Причем здесь тренировка, дурак! – зашипел я. – За нами следят.
– Кто?! – вскрикнул Фил, старательно оглядываясь в поисках преследователей.
– Не знаю, – пожал я плечами, жестом показывая Филу, убавить громкость и перестать дёргаться, – но пасут от самого замка.
– Может тебе показалось? – недоверчиво зашептал Фил.
– Может быть и так, – не стал спорить я. – Но уходить нам все равно нужно.
– Но почему?! Эрик, давай я останусь, а ты иди! Надо позвать людей, сходить в храм Триликого, заказать похоронный обряд…
Я, попросив у Триликого побольше терпения, снова попытался объяснить бестолковому мальчишке, что дважды два четыре.
– Потому что мы на месте преступления, Фил. Когда придут стражники и увидят нас, что они будут делать?
Фил задумался и вновь весь съёжился – дошло, наконец.
– Скорее всего, попытаются повесить вину на нас, – мрачно прошептал Фил.
– Точно! – кивнул я. – Если я останусь, у них вряд ли что-то выйдет. Я сын герцога как-никак.
– Да! – нехорошо обрадовался было Фил. – Точно, ты им скажешь, что я не причем….
– Нас все равно повяжут! – перебил я, не давая развернуть Филу свои глупые соображения. – Потом придет мой отец. И мы с тобой по любому оба влипнем в неприятности.
– Как же мне быть? – продолжал тупить Фил.
– Тикать отсюда! – нетерпеливо рявкнул я. – Успеешь ты мать оплакать. Тебе ещё за неё отомстить надо и сестру найти.
Фил, слава этому их Триликому, как будто пришел немного в себя.
– Думаешь, я смогу? – с сомнением спросил Фил.
Вид у парня был довольно жалкий. Он выглядел меня помладше – на годик-полтора. Тощий, побитый и весь какой-то, как кисель. Мягкотелый, простодырый, таких вокруг пальца обводить и крайними делать никакого труда не составляет, чем любят пользоваться подонки.
Хорошо, что у него есть такой друг как я, со мной не пропадёт, вот в этом я был уверен на все сто. Друзей я никогда в беде не бросал, а Фил был другом – это чувствовалось.
– Уверен, – не колеблясь подбодрил я поникшего парня, – мы с тобой их всех победим. Было бы желание! Не вешай нос!
Фил доверчиво кивнул и сглотнул ком.
– Спасибо! – голос дрогнул, он отвернулся.
– Пока не за что! Идём!
Боясь, что парень опять расквасится, я подтолкнул Фила к двери. Мы, наконец-то, двинулись в сторону замка.
На улице уже собирались предрассветные сумерки. Рыжий притих, и, молча, обливаясь потом, хромал в гору по песчаной дороге. Я же маялся тем, что пытался собрать кусочки пазла в единую картину, но пазлов для этого заметно не доставало. Нужно было по горячим следам поскорее отыскать недостающие кусочки, а то ребус мог так и остаться неразгаданным.
Я слишком глубоко погрузился в свои размышления, а этого сейчас как раз делать не стоило. Мы буквально нос к носу встретились со стражниками.
Два добротных деревенских шкафа заступили нам дорогу, напоминая двоих из ларца одинаковых с лица, только один чернявой масти, а другой белобрысой. Морды у них были заспанные и сердитые, как пить дать, начальник растолкал и отправил по делам службы.
Я уже смутно догадывался, по каким таким делам. Но очень надеялся, что пронесёт мимо нас.
Однако, даже если их послали и не по наши души – эти двое из ларца были и без того злы, как два черта. И горели желанием выместить эту самую злобу на ком угодно. А тут такая возможность. В общем, беды нам было не миновать.
– Вы, оба-два, чего здесь шляетесь посреди ночи?! – по-армейски гаркнул белобрысый.
– Ищем на жопу приключений, – нагло ляпнул я, запоздало сознавая, что тактику нужно было выбрать другую.
Фил испуганно на меня скосил глаза и, потупившись, видимо решил не вмешиваться, а просто молчать.
– Ну, считай, значит, вы их нашли, – помахивая мечом, ухмыльнулся чернявый.
– С нами пойдёте, – подтвердил белобрысый. – У нас как раз имеется приказ задержать двух подозрительных типов очень похожих на вас.
– Свидетель говорит, что женщину убили, здесь неподалеку, – поддакнул чернявый многозначительно переглянувшись с белобрысым.
– Ага, так что извольте пройти с нами до места преступления, пока мы не проверим информацию, – кивнул чернявый.
Как и предполагалось, всё складывалось хуже некуда. Да ещё и ребята были давно сработанные и сейчас, пойдут по выверенной схеме – поиграв с нами, как кошки с мышками, запугают до такой степени, что мы им сами в лапки сдадимся – и на место преступления приведем, и чистосердечные подпишем.
Но не на тех напали, господа хорошие, отвертимся мы от вас как-нибудь. Главное, чтобы рыжий сейчас не начал дергаться и колоться. Я украдкой глянул на Фила. Парнишка был бледен и так испуган, что говорить не смог бы при всём желании.
– Не пойдем мы с вами, ребята, – ухмыльнулся я, радуясь, что на мне простая одежда, и опознать во мне герцога не так просто.
– Это ещё почему?! – в один голос удивились моей наглости стражники.
– Другие планы, – пожал я плечами.
– Больно борзый, смотрю, но мы сейчас тебя научим, как со стражей разговаривать, – помахивая у меня перед носом мечом заявил чернявый.
Я быстро просчитывал варианты действий. И как ни крути ситуация складывалась донельзя нехорошая. Попытаться дать дёру, не вариант – на пару с покалеченным Филом мы далеко бы не убежали, а бросить его на растерзание стражникам, я не мог.
Стражники же, прекрасно понимая, что Фила они уже сцапали, сосредоточились на мне.
– Научим, так чтобы на всю жизнь запомнил, – поддакнул белобрысый.
В руках я ощутил знакомое покалывание – меч достойного рвался в бой, желая проучить нахалов.
Но даже, если отбросить тот факт, что я сейчас находился в хилом нетренированном теле, а бугаи всё-таки были бугаями… Ну, допустим, я бы с ними справился, но меч-то сам по себе был очень приметен.
Стражники, наверняка, сразу опознают меч. И со всей этой прогремевшей историей, догадаются о том, кто владелец.
А это значило – будет драка, или не будет, но отцу точно доложат.
А отец за меня, а тем более Фила, как я понял с самого начала, не то, что заступаться не станет, а с готовностью поверит всем обвинениям.
Так что и здесь выходил тупик, а время на раздумья у меня истекло.
Глава 6
Время истекло. А я так ничего и не придумал. Меня загнали в угол.
Взвесив всё, я выбрал меньшее из зол и материализовал меч. Встал в позицию, готовый, если понадобится дать отпор, но понимая, что это избыточно.
Сейчас во мне признают сына герцога с мечом достойного и упадут ниц. Проводят нас с Филом прямо до ворот замка и пожелают хорошего дня. А потом пойдут по наводке, найдут труп и вернутся с донесением к моему отцу.
Но вопреки всем ожиданиям стражники не забились в судорогах восторга, как оно обычно бывало при виде меча достойного, а закатились оскорбительным смехом.
– Слышь, пацан, ты уверен, что тебе эта штука поможет?! – через смех поинтересовался чернявый.
Я покосился на руки и с удивлением обнаружил, что держу не свой здоровенный сверкающий меч, а толстую ветку дерева, на конце которой ответвилось несколько зеленых отводков, и зеленело несколько резных листиков.
– А ты проверь? – дерзко предложил я.
Сам же мысленно возблагодарил свой меч за ум и сообразительность, которых мне порой не хватало. Меч все правильно понял и замаскировался под дерево.
– И правда хватит с тобой нянчиться, щенок! – белобрысый смачно сплюнул на дорогу, достал свой меч и принял боевую стойку.
Изувеченный Фил встал со мной рядом плечо к плечу и зажал на целой руке кулак, которым и муху, кажется, нельзя было бы обидеть не то, чтобы драться. Наверное, видок у нас был впечатляющий, потому как стражники опять закатились в приступе хохота.
– Как только они нападут, беги в замок! – приказал я.
– Я тебя не брошу! – заупрямился рыжий. – С этой веткой тебе против них никак не выстоять, а помирать – так вместе!
– Я что сказал?! – зло рявкнул я, тем не менее, отметив, что парень не такой уж и кисель, как мне сегодня показалось, в будущем из него вполне мог выйти толк, но уж точно не сейчас. – Я приказываю тебе! Как только с этими справлюсь, я догоню тебя.
– Нет! Я тебя не брошу! – упрямо сжал губы Фил и не тронулся с места.
Так и подмывало отвесить дураку затрещину. Однако больше спорить с этим идиотом у меня времени не оставалось.
Я скрестил меч с белобрысым.
Чернявый, решив, видимо, что напарник легко справится и без него, в бой вступать не спешил, скрестив руки, лениво принялся считать ворон.
Когда белобрысый понял, что его меч по какой-то причине не смог перерубить ветку, а встретил вполне ощутимое сопротивление, он заметно растерялся. Чем я с радостью и воспользовался. Быстро перейдя на сближение, я со всех силенок вдарив ему хорошенько рукоятью в челюсть, следом, стараясь не перебрать, нанес удар точно в висок.
Белобрысый сначала взвыл, а потом тихо осел на землю. Слава всем этим самым у Триликого, удалось его вырубить, при этом не убив.
Все решилось за считанные секунды, так что чернявый даже не успел сообразить, что и как с его бравым товарищем. Он, лишь тупо моргая, смотрел, то на меня, то на валяющегося в дорожной пыли белобрысого.
Фил оказался в этом плане сообразительнее чернявого, и всё истолковав верно, кинулся наутек.
В конце концов и до чернявого дошло, что пора бы вмешаться в происходящее. Он с отборными матами ринулся в бой. Мы скрестили оружие. Раздался лязг металла. Чернявый, заподозривший явный подвох, в поддавки не игрался, а смотрел в оба и махал мечом не в пример бодрее своего напарника.
Мне пришлось здорово попыхтеть и даже получить пару легких уколов в руку и бок. Время работала против меня, нужно было поторапливаться, пока белобрысый не очухался и на драку не сбежался народ. Я, собрав остатки воли, таки сумел вывернуться и сделать подсечку. А затем и отключить противника.
Полегли двое из ларца рядышком, прямо посередине дороги. Хорошо бы их было оттащить к обочине, но ни сил, ни времени на это у меня не оставалось.
Стычка здорово меня измотала. Убрав меч и мысленно ещё раз поблагодарив этого железного стратега за хитрожопость, я кинулся прочь вслед за рыжим. По пути, вспомнились слова отца о том, что самый опасный враг тот, кто ничем свою силу не выдаёт. А прав был герцог! Отец у меня хоть и сухарь, но не дурак.
На дворе уже хозяйничало утро, и город стремительно пробуждался. Загремели повозки и груженные товарами телеги, загомонили мальчишки кидаясь друг в друга дичкой. Ворчливая старуха погрозила хулиганам костылем.
К счастью, к тому времени я уже был с рыжим. А то я вполне мог бы и заблудится в незнакомом городе.
Фил поблагодарил меня и уточнил.
– Это меч в ветку обратился, да?
– Ага, – подтвердил я.
– Совершенное оружие, – восхищённо вздохнул Фил.
По блеску в глазах рыжего я понял, что он мне немного завидует, да что там говорить, я и сам себе завидовал. Пока мы не подошли к замку, и до меня не докатилось осознание, что я снова безнадёжно опоздал на тренировку.
Отец привычно смотрел на меня, как на ошибку природы, которая непонятно для чего вкралась в его совершенное мироздание и нарушает драгоценную гармонию всей его жизни.
А с Роджером вообще беда какая-то приключилась. Видимо его воображаемая корона так надавила ему на череп, что, казалось, ещё немного, и череп треснет, а глаза выпадут из орбит.
– Что корона жмет? – не удержавшись, украдкой поинтересовался у него я.
Роджер ничего на это не ответил, лишь презрительно хмыкнул.
– Ты опять опоздал, – жёстко констатировал отец.
Между тем, мне как раз хотелось послать всё и всех на три веселых буквы и просто завалиться спать, но сделав над собой огромное усилие, я кивнул и извинился.
Я невольно чувствовал себя тем несчастным мальчишкой с картины Решетникова «Опять двойка», по которой в детстве изверги взрослые ещё и сочинение заставляли писать.
Что мне особенно не нравилось, что рожа Роджера была опять в целости и сохранности, как будто я и не задал ему вчера хорошей трепки. В то же время бедолага Фил, который после этой нелегкой для него ночи пошел работать на кухню, продолжал страдать от побоев этого урода.
Обиду подогревал и тот факт, что, когда я был избит этими сраными Крайкосами, никто меня зельем не отпаивал, а этого Роджера берегли, как зеницу ока.
Не утерпев, я всё же выразил свое неудовольствие по этому поводу отцу.
– Почему я должен отпаивать тебя зельями? – удивился отец. – Ты что, малое дитя или при смерти был?! Ты прекрасно справился и без моего участия, попросив у сэра Артура зелье.
Я хотел было возразить, что ничего я у сэра Артура не просил. Но вовремя прикусил язык. Ведь на мне не было ни царапины. Даже раны, которые мне недавно оставил чернявый, уже почти полностью затянулись. А как это еще можно было объяснить отцу, если не рассказывать о птенце соколёнка и поцелуи девы из древа?
– Значит, и Фил может попросить зелье? – вместо откровений, нагло поинтересовался я.
В следующий момент я подумал, что отец меня пристукнет. Роджер закатил глаза, как барышня перед обмороком.
– Фил – незаконнорожденный ублюдок! – рявкнул отец. – Мы не можем тратить зелья на каждого встречного поперечного! И время на обсуждения чепухи!
Отец хлопнул в ладоши, показывая, что тренировка началась. Я не стал больше испытывать его терпение и послушно принял упор лёжа.
Сегодня круговая тренировка, вопреки моим ночным приключениям и накопившейся усталости, давалась мне куда легче, чем вчера.
Во время упражнений я стал укладывать в головной коробочке факты, стараясь ничего не упустить. Факт первый – кто-то пас нас с Филом от самого замка до дома его матери. Факт второй – Фила точно хотели подставить, меня в расчёт не брали, так как меня там и не должно было быть вовсе. Я, скорее всего, стал случайностью, которую злоумышленники не планировали. Факт третий – пропал ценный амулет, а также старое шмотье Фила и его сестра.
Теперь эти факты нужно было сопоставить и вывести из них парочку-другую рабочих теорий.
Теория первая и пока рабочая: убийца обитает прямо у меня под носом – в замке. Он убил женщину и вернулся в замок, потом подумал, что хорошо бы спихнуть грешок на Фила, так как это было бы сделать проще пареной репы. И тут я – спутал ему все карты.
Если убийца из замка, то первый и пока единственный подозреваемый Роджер. Почему? Потому что он гад и предатель, и накануне зверски избил Фила. Времени на убийство у него был целый день – между утреней и вечерней тренировкой.
Однако была одна существенная нестыковка, которая мозолила глаза – целая и невредимая харя Роджера. Это значило, что на ночь он хлебнул исцеляющего зелья, а оно, как я понял, действует на манер снотворного. А значит Роджер не мог провернуть все это дельце со слежкой и натравливанием на нас с Филом стражников. Из чего следовало, что либо Роджер здесь ни при чем и я руководствуюсь лишь своей неприязнью, либо у Роджера есть сообщники.
Тренировку, а вместе с ней и мои скрупулёзные выстраивания причинно-следственных связей, прервало появление сэра Артура. Он раскланялся перед нами, извинившись за вторжение. Сообщил, что у него для герцога важное донесение, и они с отцом отошли в сторонку.
По мере того, как отец слушал сэра Артура, лицо его становилось всё мрачнее и суровее. Он кивнул и, махнув рукой, отпустил старика.
Отец подошел к нам, глядя так, будто мыслями уже был где-то в другом месте.
Он долго молчал, подбирая слова. Наконец объявил:
– Сегодня тренировку придется отменить! Сэр Роджер, спасибо вам за ваше время. Я вас отпускаю до завтра.
– Для меня честь служить вам, – поклонился отцу Роджер и нехотя пошел к выходу.
Как только он ушел, отец повернулся ко мне.
– В городе произошло убийство. Убита женщина. Об убийстве стражникам сообщил неизвестный. На месте преступления они застали двух подозреваемых. После стычки злоумышленникам удалось скрыться.
– Стража застала преступников прямо на месте преступления? – уточнил я, вспоминая место, где у меня не сошелся дебет с кредитом.
– Да, – сжав губы в тонкую нить, кивнул отец. – Злодеи, сделав своё черное дело, обчищали дом.
Мне хотелось возразить отцу, что это наглое враньё, или он что-то не так понял. Ведь в доме Фила взять совершенно нечего. Но пришлось опять сдержаться.
– Начальник стражи, вместе с отличившимися стражниками скоро прибудут с подробным отчетом о случившемся. Ты тоже должен их выслушать. Пора тебе вникать в дела управления городом.