Захват Кабула. Как начинался Афган

Владимир Кузнецов

Посвящается десантникам 103-й гвардейской

воздушно-десантной дивизии

в рамках исторической операции «Байкал-79».

Захват Кабула

(как начинался Афган)

«В книге «Захват Кабула» рассказывается о событиях декабря 1979 года в Кабуле и о роли десантников 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии в исторической операции «Байкал-79».

Непосредственный участник этих событий заместитель командира парашютно-десантного взвода Владимир Николаевич Кузнецов вспоминает о прохождении службы в Воздушно-десантных войсках и начальном этапе Афганской войны.

Стремясь к исторической точности, автор также публикует воспоминания однополчан и проводит анализ исторической литературы на эту тему».

ISBN 978-5-91283-866-0

Содержание

Пролог……………………………………………………….

Часть первая

На службу в «войска дяди Васи»

ДОСААФ…………………………………………………….

Гайжюнайская учебка……………………………………….

Прощай, учебка ………………………………………………

Полтинник……………………………………………………

Первый парад…………………………………………………

Комендант полка ……………………………………………….

Начальник столовой прапорщик Ерастов …………………….

Сержант Омельченко……………………………………………

ЧП на прыжках……………………………………………………

Стрельба в боксе боевых машин…………………………………

Съёмки в полку………………………………………………….

С парада на войну……………………………………………….

Ташкент – Энгельс……………………………………………….

Курс – Афганистан……………………………………………….

На аэродроме………………………………………………………

Часть вторая

Захват Кабула

Операция «Байкал-79» ………………………………………….

Нейтрализация Якуба………………………………………….

Узел связи ………………………………………………………

Охрана посольства СССР и пленных………………………….

Вынос убитых………………………………………………….

Сборный отряд ко дворцу. Танки…………………………….

Боестолкновение с мусульманским батальоном…………….

Бабрак Кармаль…………………………………………………

Марксист-ленинист…………………………………………….

Зачистка Дар-уль-Амана……………………………………….

Мерседес Амина…………………………………………………

Офицерам Генерального штаба – построиться!........................

Кабул. 30 декабря 1979года…………………………………….

Уходим………………………………………………………….

Подписки о неразглашении……………………………………

«Банда капитана Фроландина» …………………………………

Новый, 1980 год………………………………………………….

Именной указатель…………………………………………….

Литература……………………………………………………….

Пролог

45 лет назад советские войска осуществили уникальную военную акцию, которая сочетала в себе элементы воздушно-десантной, специальной и войсковой операций.

В декабре 1979-го года 103-я гвардейская воздушно-десантная дивизия десантировалась посадочным способом на аэродромах Кабула и Баграма и приступила к выполнению задач в рамках операции «Байкал-79». Операции, о которой, как ни странно, практически никто и не знает. Более 30 лет все средства массовой информации рассказывают об операции «Шторм-333», о штурме дворца и о подвигах мусульманского батальона с группами КГБ.

Полковник Е. В. Чернышев вспоминает: «Сейчас в каждый юбилейный год штурм дворца преподносится как героические действия спецназа, как блестяще выполненный план. Возможно, со временем его будут приравнивать к штурму Измаила или Берлина. На других объектах тоже прошли ожесточённые бои. Десантники и советники, действовавшие на других объектах Кабула, проявили себя не хуже спецназовцев, овладевавших дворцом, и достойны упоминания в печати, радио и на телевидении. Они, безусловно, заслуживают наград. Почему же идет однобокое освещение событий? Особенно обидно за войсковых советников, которые были беззащитны, находясь в частях, как правило, далеко от Кабула. С ними расправлялись свои же подсоветные, переходившие на сторону душманов. Они попадали в плен к мятежникам и подвергались пыткам. В этих условиях они находились постоянно, в отличие от спецназовцев, выполнивших разовое задание.

С каждым новым юбилейным годом всё выше дается оценка действиям спецназовцев при штурме дворца и замалчиваются действия подразделений ВДВ, сороковой армии и советников. Это несправедливо, ибо они заслуживают за свои действия весьма высокой оценки». (Чернышев Е. В. Дневник. Афганистан, декабрь 1979 – январь 1980.)

Итог – обыватели и даже ветераны Афганистана, принимавшие участие в боевых действиях после нас, не могут поверить, что всё было иначе. Что штурм дворца являлся частью спецоперации «Байкал-79» по свержению Амина и замене его на Бабрака Кармаля. Этой части операции было присвоено название «Агат», а «Шторм-333» – это сигнал «К боевым действиям приступил».

Планом операции «Байкал-79» предусматривался захват дворца Тадж-Бек, Генерального штаба, Центрального армейского корпуса, дворца Дар-уль-Аман, службы разведки и контрразведки, штаба ВВС, Министерства внутренних дел (Царандой), тюрьмы для политзаключённых Пули-Чархи, радиовещательного и телевизионного центров и ряда других объектов.

Все действия подразделений воздушно-десантных войск, групп Комитета государственной безопасности и Главного разведывательного управления начались одновременно в 19:30 27 декабря 1979 года по единому сигналу «Шторм-333». В эфир по закрытой связи его передал генерал-лейтенант Николай Никитич Гуськов (заместитель командующего ВДВ СССР). В это же время группа «Зенит» произвела подрыв коммуникационного колодца в Кабуле.

Одним из руководителей операции «Байкал-79» был генерал-лейтенант Вадим Алексеевич Кирпиченко, который в декабре 1979 года занимал должность заместителя начальника Первого главного управления (внешняя разведка СССР). Вадим Алексеевич в своих мемуарах «Разведка: лица и личности» одну главу посвятил событиям в Афганистане, где подробно описывает происходившее в те дни в Кабуле.

В. А. Кирпиченко: «К сожалению, в общественном мнении прочно устоялось такое видение прошлого, когда всё происходившее вокруг дворца Х. Амина заслонило собой другие, не менее важные события этой широкомасштабной драматической постановки. Поэтому взятие под советский контроль афганского генерального штаба, управления центрального армейского корпуса, кабульского радио и телецентра, штаба ВВС и ПВО, здания министерства внутренних дел ДРА и ряда других государственных объектов превратилось как бы в события второго плана. Соответственно и участники этих «частных операций» со временем стали восприниматься в качестве действующих лиц второго плана или второстепенных действующих лиц.

Но так ли это было на самом деле? Если попытаться коротко ответить на этот вопрос, то следует сказать, что дело обстояло не совсем так. Точнее, совсем не так… Несколько слов об объектах «второго плана».

В спецоперации такого масштаба, что проходила в Кабуле в декабре теперь уже далёкого 1979 года, мелочей не было. Все ставившиеся в ходе её задачи были взаимосвязаны и направлены на достижение общей цели. И в этой связи можно утверждать, что, если бы бойцами «Зенита» не были осуществлены диверсии на линиях кабульской связи, то вряд ли стало бы возможным осуществление государственного переворота в ДРА и штурма дворца Х. Амина, по большому счёту, «малой кровью». Если бы не было «нейтрализовано» руководство генерального штаба вооружённых сил ДРА, то вряд ли бы вне событий остались части и соединения афганской армии, в том числе и кабульского гарнизона. Если бы не удалось взять под контроль центральные офисы министерства внутренних дел ДРА, а также службы государственной безопасности (КАМ), вряд ли бы удалось в основном «вывести из игры» афганские силы правопорядка и госбезопасности. И так далее…». (Кирпиченко В. А. Разведка: лица и личности.)

Почему я обращаюсь к воспоминаниям генерала Кирпиченко и к дневникам полковника Чернышева? Сам я вспоминаю и рассказываю о действиях своего подразделения как сержант, как заместитель командира парашютно-десантного взвода. Как непосредственный участник тех событий я могу рассказать о действиях своего батальона, роты, взвода. А об общей картине тайной операции, о событиях государственного масштаба должен говорить человек, который возглавлял эти процессы. И лучше Вадима Алексеевича Кирпиченко никто не даст оценку декабрьским событиям 1979 года в Кабуле. Не только потому, что он был одним из руководителей операции, но прежде всего потому, что он беспристрастен в своих суждениях, он не имеет отношения ни к одной из команд активных участников событий – ни к воздушно-десантным войскам, ни к группам «Зенит» и «Гром», ни к подразделениям главного разведывательного управления.

А дневниковые записи полковника Чернышева в хронологическом порядке зафиксировали декабрьские события 1979 года в Кабуле. Полковник Евгений Владимирович Чернышев – старший офицер Главного управления боевой подготовки Сухопутных Войск. В декабре 1979 года был командирован в Афганистан в непосредственное подчинение Главного военного советника на период проведения там оперативных мероприятий. С 19-го по 27-е декабря включительно – оперативный дежурный на пункте управления оперативной группы Генерального штаба СССР в Афганистане.

Е. В. Чернышев: «Дневник составлялся для себя на основе черновых записей, сделанных в рабочих тетрадях оперативного дежурного, одним из которых я некоторое время являлся, записей в блокнотах, личного участия в описываемых событиях и общения со многими действующими лицами. Все названные в дневнике фамилии и имена настоящие». (Чернышев Е. В. Дневник. Афганистан, декабрь 1979 – январь 1980.)

Прошло почти полвека, и пора бы восстановить справедливость в отношении событий далёкого 1979 года. 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии в этой операции предстояло стать основной ударной силой, за что дивизия была удостоена высшей награды СССР – ордена Ленина.

Каждому подразделению, каждому батальону 27 декабря 1979 года была поставлена своя задача. Задачей нашего 3-го батальона 350-го гв. парашютно-десантного полка являлся захват Генерального штаба Афганистана и нейтрализация его начальника, Якуба – выпускника Рязанского высшего воздушно-десантного командного училища.

7-я рота «работала» внутри здания. 8-я и 9-я перекрывали пути возможного подхода подкрепления. Особая важность этой задачи заключалась в том, что Якуб обладал всей полнотой военной власти в стране, совмещая пост начальника Генерального штаба с должностью министра обороны. Вооружённые силы Афганистана находились в его полном подчинении. Якуб мог поднять 30-тысячный Кабульский гарнизон и организовать сопротивление советским войскам. Провести операцию по нейтрализации начальника Генштаба Афганистана предполагалось во время его встречи с командиром 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии генерал-майором Иваном Фёдоровичем Рябченко, на которой они должны были решить вопрос о размещении частей дивизии.

Действовать батальону предстояло совместно с группой КГБ «Зенит», которая была представлена Якубу как охрана комдива.

Предполагалось, что, услышав взрыв, бойцы группы должны открыть огонь по охране Генштаба и уничтожить узел связи на первом этаже. В это время подходит наша рота и совместно мы производим захват здания. Так должно было быть по плану. Но получилось несколько иначе. Закончить выполнение поставленных группе «Зенит» задач пришлось десантникам 3-го батальона «полтинника» – 350 гвардейского парашютно-десантного полка. Об этом я позже расскажу более подробно.

Так откуда же появилось название «Шторм-333»?

Это один из сигналов, которые использовались в операции «Байкал-79».

«Шторм-333» – к боевым действиям приступил.

«Зарево-555» – вышел к объекту.

«Ураган» – задачу выполнил.

«Буря-777» – веду бой.

«Штиль-888» – задачу выполняю.

«Тишина-999» – сопротивление не оказывают.

В 90-е годы сотрудники групп КГБ начали активно писать мемуары на афганскую тему. Они выступали на телевидении, давали интервью, снимали фильмы о тех событиях, которые они обозначили как штурм дворца Амина и операция «Шторм-333», представив себя супергероями. И оставив за скобками всех остальных участников этой грандиозной операции. Так эта ошибочная информация и укоренилась в сознании обывателей и военнослужащих, незнакомых с этой темой.

Е. В. Чернышев: «В 90-х годах декабрьские события в Кабуле освещались узко, однобоко. Возобладали публикации, посвященные героическим действиям спецназовцев, захвативших дворец Амина и убивших его и его близких. С каждым годом их действия превозносились все выше и выше. Были незаслуженно забыты и подразделения десантников, и военные советники. Эта несправедливость вытекала из слабой осведомленности печатных органов и скромности десантников и советников. В обществе складывалось неверное, искаженное представление об их роли и заслугах.

На фоне государственного переворота штурм дворца был важным событием, но далеко не единственным и не самым объемным по количеству участников и понесенным жертвам». (Чернышев Е. В. Дневник. Афганистан, декабрь 1979 – январь 1980.)

Генерал Кирпиченко в своих мемуарах даёт оценку воспоминаниям сотрудников КГБ об операции «Байкал-79»:

«После смены власти в Кабуле 27 декабря 1979 года всем участникам этой операции было рекомендовано все забыть, а документы оперативного характера уничтожить. Ликвидировал и я свои служебные записи, где не только по дням и часам, но и по минутам было расписано, как развивались события в Афганистане в декабре 1979 года. Прошли годы, сменилась власть, и те начальники, которые призывали к молчанию, начали писать на афганскую тему мемуары, выступать на телевидении, давать интервью. Причем в авангарде рассказчиков о событиях в Афганистане почему-то оказались именно бывшие сотрудники КГБ, а отнюдь не армейские генералы. То ли представители КГБ устали от своей прежней тотальной секретности, и им захотелось выйти из «зоны молчания», то ли в армии присяга оказалась покрепче. Не знаю». (Кирпиченко В. А. Разведка: лица и личности.)

Один из сотрудников группы «Зенит», с которой наша рота совместно работала в Генштабе в декабре 1979-го, сказал мне года три назад: «Та группа, что отработала по дворцу, всю славу приписала себе. Большой вопрос, какая задача была важнее в ту ночь – дворец или Генеральный штаб? Дворец был окружён. Связь отрезана. Что мог сделать Амин? Противопоставить нашим войскам ему было нечего. А если бы Якуб поднял гарнизон? Мало бы не показалось, и крови пролили бы очень много. Но об этом почему-то молчат. И нескончаемые рассказы о дворце».

На это я ответил, что о десантниках и вовсе стараются не вспоминать. А уж если и есть небольшие упоминания, как в одной из книг, написанной кем-то из бывших бойцов групп КГБ, то доверять им нельзя. В той книге говорится, что Витебская дивизия прибыла в Кабул 1 января 1980 года. Получается, что в декабре 1979-го нас и вовсе не было в Афганистане.

«Необходимо отстаивать правду!» – был мне ответ от полковника группы «Зенит». Отстаиваем…

P.S. Не могу не согласиться с полковником в вопросе о важности задач 27 декабря 1979 года. По какому сценарию стали бы развиваться события, если бы не был нейтрализован Якуб, если бы он успел отдать приказ войскам на сопротивление вошедшей в Афганистан группировке советских войск? Это не Амин, роль которого была минимальной, поскольку он не имел рычагов воздействия на армию… В этом и заключается важность операции по захвату Генерального штаба и создания условий для успешного завершения всей операции в Кабуле.

Часть первая.

На службу в «войска дяди Васи»

ДОСААФ.

О том, что служить мне предстоит в Воздушно-десантных войсках, я знал.

При постановке на воинский учёт меня с моим одноклассником и односельчанином Игорем Соковым приписали к ВДВ.

В то время вышло несколько художественных фильмов, которые романтизировали службу в Воздушно-десантных войсках. Фильмы снимались по заказу и под непосредственным контролем командующего ВДВ СССР Героя Советского Союза Василия Филипповича Маргелова, уделявшего большое внимание тому, что в современном мире называют пиаром.

После выхода на экраны боевика «В зоне особого внимания» тысячи школьников СССР захотели стать десантниками, а конкурс в Рязанское училище ВДВ вырос до двадцати человек на место. Чего и добивался легендарный «дядя Вася».

Обязательным условием для службы в десантных войсках для советского призывника являлась подготовка в ДОСААФ по специальности «парашютист».

Готовили призывников мастера спорта, за плечами которых было по несколько тысяч прыжков. На курсах будущие десантники проходили теоретическую подготовку и совершали по три прыжка с парашютом с самолёта Ан-2.

Призывники Ленинского района Московской области, к коим мы и относились, направлялись в аэроклуб посёлка Протвино в Серпуховский район МО.

Место красивейшее: девственная природа, воздух хвойным запахом пропитан…

В посёлке находился Институт физики высоких энергий (ИФВЭ), и строился самый большой в мире адронный коллайдер. В связи с этим соблюдался определённый режим секретности. Была категорически запрещена фотосъёмка в воздухе. Нас предупредили сразу же – никаких фотоаппаратов, никакой съёмки во время совершения прыжков с парашютом.

Группа сборная, общей численностью человек двадцать, из разных деревень и посёлков Ленинского района. Из города Видное – Коля Галкин и Лёшка Алексеев. Мы с Игорем Соковым из деревни Передельцы. Кто-то из Развилки, из Молоково, Расторгуево.

Инструкторами оказались два опытных спортсмена-парашютиста лет сорока. Поскольку мы были семнадцатилетними, то нам они казались какими-то старыми дедами. Обращались мы к ним по отчеству – Михалыч и Сергеич.

Один из этих инструкторов, Сергеич, был чемпионом мира по парашютному спорту в командном первенстве. Как-то, во время перерыва между занятиями, он рассказал нам, что его друг принимал участие в легендарной и одновременно трагической выброске парашютистов на пик Ленина в 1968 году, во время которой погиб. В 60-х годах конструкторам была поставлена задача – создать парашют, который смогли бы использовать космонавты в случае приземления спускаемого аппарата в горах. Идеальным местом для испытаний новой парашютной техники оказался Памир. В этом эксперименте и принимал участие товарищ одного из наших тренеров. В 2018 году во Владимирской области был установлен памятник десантированию на пик Ленина.

С нами, пацанами, инструкторы занимались и общались как с собственными детьми. Отличные были мужики, влюблённые в небо. Они рассказывали, что парашютный спорт стал их образом жизни. По молодости им часто приходилось выезжать на сборы и соревнования. А поскольку все где-то работали, то брали отпуск за свой счёт, а это означало отсутствие зарплаты, безденежье. Парашютизм – не шахматные турниры, здесь не заработаешь. Итогом зачастую был не налаженный быт и отсутствие семей.

Подготовили они нас идеально. За две недели провели с группой теоретическую, наземную подготовку, отработали на стапелях, на тренажёрах. Обучили укладке парашюта на всех этапах.

Во время занятий, а затем и прыжков с парашютом, ни у кого из нашей команды не было никаких, даже малейших травм. Никаких ЧП за весь период обучения. Это говорит об уровне подготовки, о правильной укладке парашюта и об организации прыжков.

Огромная благодарность им за то, что дали нам путёвку в небо!

Гайжюнайская учебка.

В армию я был призван 5 мая 1978 года.

Из областного сборного пункта в городе Железнодорожном эшелон отправился в Литву, в знаменитую Гайжюнайскую учебку – 44-ю учебную дивизию ВДВ.

Я стал курсантом 226-го учебного парашютно-десантного полка 3-й роты первого батальона. На армейском жаргоне таких как мы называли «курок».

Нашим комбатом был гвардии капитан Павел Сергеевич Грачёв, ставший впоследствии командующим ВДВ, а затем и министром обороны осколка той империи, которой когда-то присягал.

Через несколько недель после нашего прибытия в полк капитан Грачёв уехал на учёбу в академию, а на его место был назначен гвардии старший лейтенант Рыбкин. Это дало повод для шуток курсантам – попали в зоопарк: комбаты Грачёв, Рыбкин, начштаба Галкин.

Батальон готовил сержантов по специальности «Командир боевой машины воздушно-десантных войск» и «Командир отделения». Капитан Артёмов, выпускник факультета специальной разведки Рязанского училища ВДВ, командовал ротой. Командира взвода не было. Его обязанности исполнял старший сержант Сергей Савин из Ворошиловграда. Месяца через два из Тульской дивизии прибыл лейтенант Кочубей. Он и возглавил наш второй взвод.

44-я учебная дивизия была известна как кузница кадров ВДВ. Обучение было очень напряжённым, но и продуктивным. От подъёма до отбоя шли плановые занятия по общефизической, тактической, огневой, воздушно-десантной, военно-медицинской подготовке, оружию массового поражения. Кроме этого, парашютисты-десантники изучали связь, укладку парашюта и вождение БМД (Боевой машины десанта), в том числе ночное. И, конечно же, прыжки с парашютом.

Еженедельно проходили учебные стрельбы на полигоне. Стрельба велась из пистолетов Марголина и Макарова, автоматов и пулемётов Калашникова, гранатомёта РПГ-16, орудия «Гром 2А28» и спаренного с ним пулемёта, РПГ-18 «Муха». Также курсанты метали боевые гранаты Ф-1. И это далеко не полный список занятий.

Большое значение уделялось и физическому развитию. В ВДВ культ спорта был всегда. В учебном полку особой «популярностью» пользовались бег и отжимания. За любую провинность – упор лёжа принять!

Если же виновата вся рота, то бег до седьмого пота.

Ровно в 6 часов подъём. Утро начиналось с зарядки. Вначале был кросс: каждый день мы пробегали по дороге за территорией парка, преодолевая трёхкилометровую дистанцию.

Это была не просто дорога. Это была знаменитая еб@н гора – место, знакомое всем курсантам Гайжюнайской школы. Не гора, а испытательный полигон!

Трасса начиналась со спуска по асфальтовой дороге, а затем сразу же следовал подъём, на первый взгляд, небольшой. Но это только на первый взгляд. Рота бежала вниз, затем на подъём, после чего мы сразу же поворачивали и снова спускались. Такие повторы чередовались один за другим. Иногда, чтобы разнообразить тренировку, сержанты меняли нам бег на ходьбу гусиным шагом. Такой тренинг на горе вносил необходимое разнообразие в нашу утреннюю пробежку. Несмотря на его сложность, мы прекрасно осознавали, что это была необходимая часть подготовки, которая помогала нам стать сильнее и выносливее.

После этого рота бежала на спортивный городок, где выполнялись различные комплексы гимнастических упражнений: подтягивания, подъёмы переворотом, выход силой на турниках, отжимания на брусьях, качание пресса на скамейках. Отводилось время и на отработку приёмов боевого самбо. Учились защищаться от удара ножом сверху и снизу, снимать часового, а также обезоруживать нападающего с пистолетом или другими видами оружия.

На перекладине мы делали необычные подтягивания. Сержанты использовали особый счёт: раз – все подтянулись, два – опустились. Ещё было полтора – это когда висишь на руках, согнутых под углом девяносто градусов. Отжимания на брусьях проходили аналогично. Качание пресса на скамейке было таким же «удовольствием»: отделение из десяти человек садилось на скамейку, обнимали друг друга за плечи, и на счёт «раз» вся шеренга откидывалась назад. Мы висели в такой позиции до тех пор, пока не поступала команда «два». Поскольку каждый из нас имел разный уровень физической подготовки, кто-то мог и упасть. Тем, кто сильнее, приходилось держаться самим и удерживать доходяг. Но таких было немного. В основном призывники того времени обладали великолепной физической подготовкой: подтягивались по 15–20 раз, подъём переворотом делали совершенно спокойно. Многие имели разряды по различным видам спорта. В армию, тем более в ВДВ, приходили исключительно спортивные ребята.

Однако спустя несколько недель занятий мы заметили, что на перекладинах и брусьях заниматься стало трудно. Подтягиваться уже было не так легко, как раньше. В нас закралось подозрение, что сержанты просто-напросто измываются над нами таким подходом к спорту.

Однажды командир роты капитан Артёмов услышал эти разговоры. Вечером на построении он решил объяснить нам принципы тренировки курсантов воздушно-десантных войск. Спрашивает:

– Вы, наверное, думаете, что командиры отделений над вами попросту издеваются, выжимают из вас все силы? Однако это не так. Все тренировки направлены на развитие выносливости. Не силы богатырской или мышц. Именно высокой выносливости.