- -
- 100%
- +
– Да, конечно.
Тристан был удивлён, как легко ему представился случай проникнуть в квартиру хранителя.
– Паспорт у вас с собой? Это необходимое условие.
Дракон достал документ и протянул его полицейскому.
– Тристан Элиотович д`Арнери. – прочитал лейтенант. – Иностранец, что ли?
– Мой папа – француз.
Улыбка молодого человека могла поспорить по ширине с лестничным пролётом. «Сумасшедший дом», – подумал лейтенант. – «Но даже такой понятой лучше, чем никакого».
Вслед за полицейским и дамой в шляпке Тристан вошёл в квартиру Оленёвых. По длинному и широкому коридору сержант провёл их в кабинет хозяина. Здесь уже находились несколько человек, видимо, из следственной группы. Одни перебирали книги в книжном шкафу, другие составляли опись бумаг, лежащих на рабочем столе. Над камином, между массивными бронзовыми подсвечниками зиял своей пустотой открытый сейф. С левой стороны от него, прислонённый к стене, ярким пятном выделялся портрет молодой и очень красивой блондинки.
Эксперт осматривал труп пожилого мужчины. Тристан узнал умершего. Хозяин квартиры лежал на спине. Его глаза были широко открыты и смотрели в потолок со старинной лепниной. Руки были раскинуты в стороны. Весь вид артефактора и Хранителя перехода говорил о том, что смерть наступила неожиданно.
– Вот, товарищ майор, ещё одного понятого привёл.
Лейтенант подошёл с докладом к человеку в коричневой кожаной куртке и джинсах. Это был мужчина лет сорока, спортивного телосложения, роста чуть выше среднего. Гладко выбритую голову покрывала кепка под стать куртке. Его глаза стального цвета на мгновение остановились на Тристане. Затем следователь мотнул головой в сторону топчущегося у стены дворника.
– Встаньте там. Смотрите и слушайте. Руками ничего трогать не надо.
Тристан беспрекословно выполнил указание. С этой позиции ему было очень удобно рассматривать кабинет. А главное – большое зеркало на противоположной стене. И то, что он увидел, дракону не понравилось: рубиновая часть Артефакта Истинных Намерений пропала.
– А я? А мне что делать? – спросила соседка.
– А вы присядьте вот на этот стул, – со всей возможной вежливостью произнёс майор.
Затем, пройдя от стола к трупу, следователь обратился к эксперту:
– Иван, что скажешь? Какова причина смерти?
– На первый взгляд насильственных признаков не наблюдается. Похоже, что у потерпевшего мгновенно остановилось сердце. Подробный отчёт предоставлю после вскрытия.
– Хорошо. Можете увозить.
Тристан, в отличие от остальных присутствующих видел слабый магический след на теле покойного. В том, что смерть хранителя не была естественной, он не сомневался ни минуты. Но говорить об этом вслух, конечно же, не стоило.
Пока санитары упаковывали и выносили тело хозяина квартиры, следователь подошёл к столу, снял кепку и положил её на край. Затем он сел напротив главного свидетеля и начал разговор.
– Меня зовут Сысоев Александр Васильевич. Я буду вести это дело. А теперь соберитесь и расскажите мне всё по порядку, с мельчайшими подробностями: как и в каком часу вы обнаружили труп?
– Я уже говорила вашему офицеру, – начала возмущённо дамочка, но встретив холодный взгляд майора, осеклась. – Ну, хорошо. Как вы уже знаете, я живу на одной лестничной площадке с покойным.
Тут Стефания Карловна перекрестилась, не выпуская из рук таксу. Собака при этом недовольно заворчала.
– Три раза в день мы с Эликом выходим на прогулку. В любое время года и в любую погоду. Это, знаете ли, не только необходимо, но и очень полезно. Профессор Вильгельмов советует…
– Не отвлекайтесь от темы, – рявкнул следователь. А затем уже мягче добавил: – Пожалуйста.
– Хорошо, постараюсь. – Дама слегка надула губки, но всё же продолжила. – Итак, сегодня, как обычно, мы с Эликом вышли на лестничную клетку в половине седьмого утра. Лорд Уэллс воспитанная собака и не позволяет себе пустолайства. А сегодня вдруг мой мальчик начинает лаять, рвёт поводок и буквально тащит меня к квартире Оленёвых.
– И что же вы обнаружили?
– Да уж, обнаружила! – воскликнула соседка. – Дверь была приоткрыта.
– Каковы же были ваши дальнейшие действия?
– Ну, какие? Я вошла в квартиру и стала громко звать Александра Юрьевича, указывая на то, что у него не заперто.
– Вам кто-нибудь ответил? – продолжил расспрашивать майор.
– Да кто же мне ответит? Ведь хозяин-то уже мёртвый был.
– Ну, хорошо, – следователь устало потёр глаза, – рассказывайте дальше. Как вы обнаружили тело?
– Я потихоньку начала продвигаться вглубь, заглядывая постепенно во все помещения. Квартиры у нас не маленькие, как видите.
– Да уж! – хмыкнул лейтенант, но натолкнувшись на взгляд майора продолжил записывать показания.
– Александр Юрьевич нашёлся в последней комнате. В своём кабинете, – в голосе пожилой женщины послышались плаксивые нотки.
Необходимо было срочно сменить тему. Следователь заглянул в блокнот сержанта и задал свидетельнице очередной вопрос.
– Стефания Карловна, вы сказали: «в квартиру Оленёвых». Правильно ли я понимаю: покойный проживал не один?
– Нет-нет, конечно, не один. Вместе с Александром Юрьевичем живёт его единственная дочь – Виктория. Бедная девочка осталась круглой сиротой. Покойная жена Александра Юрьевича, – соседка показала на портрет женщины на каминной полке, – умерла в родах. Оленёв сам вырастил Викочку, в одиночку.
Тристан навострил уши. Он понятия не имел, что у Хранителя есть ребёнок. Перемещения между мирами с помощью портала проходили преимущественно ночью. Чтобы не привлекать лишнего внимания. Наверное, во время его прошлых визитов девочка просто спала. А Хранитель никогда не упоминал о ней, видимо, в целях безопасности.
– А в каких они были отношениях, отец и дочь? – продолжил допрос следователь.
– В прекрасных! Викочка такая чудесная девушка. Всегда весёлая, вежливая. К тому же умница и красавица. Настоящая гордость отца. Никогда, никогда между ними не было никаких конфликтов.
– Странно. Если они были так близки, как вы говорите, где же теперь эта любящая дочь? Почему не рыдает над телом родного папы?
В голосе следователя слышался сарказм, и это не понравилось Стефании Карловне.
– Неужели вы подозреваете Викочку в убийстве отца? Да она, наверное, ещё и не знает ничего. Виктория уже месяц в отъезде, в какой-то экспедиции от университета. Бедная девочка.
И сердобольная соседка всё же заплакала.
Тристан признал, что отсутствие дочери ему тоже кажется подозрительным. Как знать, какие знакомства может завести юная девушка. А тут такой лакомый кусочек: огромная квартира под завязку упакованная антиквариатом и ценностями. Нужно будет разузнать о ней побольше.
Как будто в ответ на мысли Тристана, следователь задал новый вопрос:
– И где же учится дочь покойного?
– Я же говорила – в университете. На историческом факультете. Второй или третий курс. Точнее сказать не могу.
– Ну, хорошо, мы разыщем эту…Викторию. А кто ещё бывал у покойного, вы знаете?
– О, кто только не бывал! Александр Юрьевич был очень известным и талантливым ювелиром. Я бы даже сказала, модным. К нему весь бомонд в очередь стоял. Заказать украшение у Оленёва, всё равно что получить знак отличия «Высший свет».
– Ну, а вы можете кого-то конкретного назвать из последних посетителей?
– Слушайте, я же не консьержка! Не слежу целыми днями за его визитёрами, – возмутилась дама.
– Конечно, конечно, – поспешил успокоить свидетеля Сысоев, – я ничего подобного не имел в виду. Ну, может быть, случайно вы заметили кого-то вчера? Или позавчера?
– А вы знаете, действительно видела. Вчера днём, когда мы с Эликом совершали послеобеденную прогулку, к нашему дому подъехала огромная чёрная машина. В марках я не разбираюсь, но сразу видно, что первый класс. Так вот, из неё вышел, кто бы вы думали? Сам Борис Пербек! Я его узнала потому, что буквально на днях смотрела по телевизору репортаж с открытия его нового ресторана.
– И что же, он заходил к покойному?
– Ну да. Вместе со своим телохранителем. У него ещё какой-то металлический кейс был в руке. Ну, знаете, их ещё во всяких зарубежных боевиках показывают. Наверняка там было что-то ценное.
Все присутствующие разом повернули головы в сторону пустого сейфа. У всех созрела одна и та же мысль: что же там лежало? И не было ли это убийство с целью ограбления?
Только один Тристан заметил, как на минуту взгляд Стефании Карловны блеснул хитрым самодовольством. Всего несколько мгновений, но этого хватило, чтобы дракон подумал: «А дамочка-то непростая».
– Ну, что же, – проговорил следователь, – на сегодня достаточно. Прошу понятых подписать протокол осмотра. А вас, Стефания Карловна, протокол допроса. Если возникнут вопросы, мне придётся побеспокоить вас ещё раз. Прошу всех покинуть квартиру. Мне нужно её закрыть и опечатать.
– Как опечатать? А если Виктория вернётся? Она же не сможет попасть внутрь.
– А вы, Стефания Карловна, передайте ей мою визитку. Пусть позвонит, и мы решим вопрос.
С этими словами следователь увлёк Стефанию Карловну к выходу, осторожно, но настойчиво поддерживая её за спину своей рукой. За ними вышли и все остальные. Квартира была опечатана. Полицейские машины уехали.
Тристан вышел на улицу, в задумчивости оглянулся и направился в сторону университета. Во что бы то ни стало нужно найти Викторию.
Глава 4. Виктория: печальное известие
Яркий луч солнца заглянул в пещеру и весело заскользил вдоль неподвижных тел. Он старался разбудить спящих студентов: щекотал им шеи, грел ушные раковины, пытался заглянуть под закрытые веки. Никакой реакции. Как бы ни было прекрасно вино, если ты пил его всю ночь – утром тяжело открыть глаза.
Первой проснулась Виктория. Она раньше других легла и прекрасно выспалась. Девушка чувствовала себя такой бодрой, как никогда прежде.
Вика посмотрела на друзей. Толик лежал на спине. Одну руку он положил себе под голову, а второй обнимал Наташу. Девушка уютно устроилась на груди блондина. Русые волосы немного растрепались и почти полностью закрывали Наташино лицо. Резо спал у противоположной стены пещеры. Он лежал на боку, согнув колени и положив обе ладошки под щёку. При этом смешно причмокивал губами. Вика тихонько хихикнула.
«Жалко, что телефон разрядился! Кадр получился бы уморительный».
Виктория не стала будить друзей. Решила сначала привести себя в порядок. Она вышла из пещеры и сладко потянулась, жмурясь от яркого света утреннего солнца.
Вокруг кипела жизнь. Птицы звонко щебетали, обсуждая свои семейные дела. Время от времени кто-то вспархивал с ветки в погоне за пролетающей мошкой. В траве стрекотали кузнечики. Толстенький шмель глухо гудел, пытаясь протиснуться в бутон первого весеннего цветка за сладким нектаром.
«Странно, сегодня все звуки слышатся как-то по-особенному ярко. Я раньше этого не замечала».
Неподалёку весело журчал ручеёк. Виктория умылась ледяной водой и начала готовить завтрак. Она развела костёр, расположила над ним котелок. Пока вода закипала, девушка накрыла импровизированный стол: порезала оставшиеся с вечера хлеб, сыр, копчёное мясо. Пригодилась и черемша, которую девушка обнаружила в лесу.
Бросив в кипящую воду чай и сушёную мелиссу, Виктория отправилась будить своих друзей. Она догадывалась, что это будет совсем непросто.
– Ребята, подъём! Пора вставать, а то опоздаем на поезд.
Не дождавшись реакции, Вика решила действовать индивидуально. Подойдя к сладкой парочке, она наклонилась низко-низко, к самому уху подруги, и негромко сказала:
– Наташка, у тебя трусы видно.
Реакция девушки была настолько молниеносной, что Виктория не успела отпрянуть. По пещере разнёсся треск от стукнувшихся голов.
– Ай!
– Ух! Ты чего? – спросила обиженно Наташа, потирая ладошкой лоб.
– Зато проснулась, – усмехнулась в ответ Вика. – Иди умывайся, а я пока парней разбужу.
– Меня не надо, – произнёс Толик, не открывая глаз. – Вы такой шум устроили, что и мёртвого поднять можно.
Наташа только сейчас заметила, что спала в обнимку со своим кумиром. Она тут же покраснела и пулей вылетела из пещеры.
– Ну, раз ты уже не спишь, пойду тормошить нашего тамаду.
Будить Резо было ужасно жалко. Он так сладко спал. Но Вика знала, что излишняя деликатность в данном случае не только не поможет, но и создаст ненужные проблемы. Она жёстко ухватилась за плечо грузинского князя и тряхнула изо всех сил. При этом ещё и громко крича:
– Вставай, Резо! Поднимайся! Одного тебя ждём! На поезд опоздаем!
– А? Что?
Парень сел, смотря вокруг растерянным и, кажется, всё ещё нетрезвым взглядом.
– Вставай, старик. – Толик уже поднялся и протянул руку товарищу. – Пошли, почистим пёрышки, хлебнём кипяточку и в путь.
Через несколько минут все были готовы. От холодной воды лица порозовели, а от вида приготовленного завтрака ещё и повеселели. Немного подкрепившись, ребята засыпали кострище землёй, собрали мусор и отправились на станцию.
Дорога до Приморска пролетела незаметно. Настроение у всех было прекрасное. Даже у Наташи, которая весь путь от пещеры до станции выглядела расстроенной, но теперь, после того как Толик что-то сказал ей на ушко, весело смеялась и шутила вместе со всеми.
Ребята очень соскучились по дому, по друзьям. Вика тоже с нетерпением смотрела в окно поезда на пролетающие мимо станции. Ей хотелось поскорее увидеть отца, рассказать ему обо всех приключениях и открытиях, которые произошли во время практики. Виктория немного волновалась. В вагоне она смогла зарядить свой телефон и несколько раз пыталась дозвониться отцу, однако номер был недоступен.
«Вот раззява. Наверное, опять забыл поставить на зарядку».
Ну, ничего. Скоро, совсем скоро она окажется в своей родной и уютной квартире. Можно будет принять ванну, надеть любимый халатик и тапочки. Отец сварит свой фирменный кофе, и они будут пить его, сидя возле камина в кабинете. И говорить, говорить обо всём.
Сколько себя помнила, Виктория всегда была только с папой. Мама Вики умерла во время родов. Правда, была ещё бабушка, но она нечасто баловала внучку своим присутствием. Видимо, девочка напоминала ей об умершей дочери.
Так что отец для Виктории был и папа, и мама, и лучший друг.
Наконец, прибыли в Приморск. Выйдя из поезда, ребята поняли, что слишком устали. Ужасно не хотелось трястись в общественном транспорте, да ещё с тяжеленными рюкзаками. Было решено взять такси.
Первым завезли Резо. Он попытался было возразить. Спорил, что сначала нужно проводить девочек. Но Толик авторитетно заявил, что сам всех доставит, а проезжать мимо своего дома просто глупо. Хоть и с неохотой, но Резо согласился.
Второй была очередь Виктории. Хотя Толик жил чуть поближе, он категорически заявил, что намерен проводить Наташу до дверей её квартиры. Судя по тому, как подруга покраснела и засмущалась, Толик намеревался ещё и чаю у неё попить.
Выйдя из такси и закинув рюкзак на плечо, Виктория уверенно зашагала к подъезду, изредка поглядывая на окна своей квартиры. Никакого движения там она не заметила, но это совсем не смутило девушку. Вика прекрасно знала своего отца: когда он был увлечён работой, реальность для него переставала существовать.
Девушка бодро поднялась на третий этаж и уже полезла в боковой карман рюкзака за ключами, как вдруг её взгляд наткнулся на белую полоску бумаги, приклеенную к двери. На клочке была написана сегодняшняя дата и стояла печать следственного комитета.
Вика испугалась.
Она так ужасно испугалась, что забыла, как дышать. У девушки ослабли руки, и рюкзак со стуком упал на пол.
«Нет! Нет! Только не это! Пожалуйста, пусть с папой всё будет в порядке!»
Верить в худшее не хотелось.
Вике доводилось смотреть фильмы с детективным сюжетом. Там всегда опечатывали квартиру, в которой совершалось преступление.
«Может, на папу совершено нападение, и он сейчас в больнице? А квартиру опечатали, чтобы сохранить улики.»
Виктория придумывала разные причины, по которым на их двери могла оказаться эта злосчастная бумажка, но беспокойство не проходило.
Можно было сколько угодно стоять на лестничной клетке и гадать, что же случилось. При этом обмирать от страха, что произошло самое непоправимое. Пора было узнать всю правду.
Виктория пересекла лестничную площадку и трясущимися руками позвонила в квартиру напротив, к Стефании Карловне. Внутри раздался заливистый лай Элика.
Через минуту массивная сейф-дверь распахнулась и на пороге возникла впечатляющая фигура соседки.
Непонятно, по каким причинам, но эта женщина испытывала очень тёплые чувства к Виктории. Возможно, несбывшееся материнство сыграло свою роль. А может, Стефания Карловна видела в симпатичной и весёлой девчушке себя в далёкой молодости? Или вдове со стажем надоело жить одной, и она через девочку хотела подобраться к её отцу? Кто знает! Главное, что эта женщина всегда была добра к Вике.
Вот и сейчас, увидев у себя на пороге бледную девушку с дрожащими губами и огромными, полными слёз глазами, Стефания Карловна охнула, всплеснула руками, обняла Вику за плечи и повела её вглубь квартиры. Элик бежал рядом, помахивая хвостом и заглядывая в глаза обеих женщин. Ему тоже хотелось проявить участие.
– Девочка моя! Да на тебе лица нет. Пойдём, пойдём на кухню. Я налью тебе горячего чая.
– С-стефания К-карловна, что с моим папой? – Заикаясь, спросила Вика. – Что случилось? У нас дверь опечатана.
Мягко, но настойчиво госпожа Ланфранк усадила девушку за стол. Быстро накапала в стакан какое-то лекарство, добавила воды и протянула его Виктории.
– Выпей это, девочка. Тебе надо успокоиться.
Вика молча осушила стакан. Тем временем Стефания Карловна разлила по чашкам ароматный чай. Плеснула себе немного коньяка. Затем подумала и капнула янтарной жидкости и в чашку Виктории.
Всё время, пока хозяйка производила эти действия, девушка не сводила с неё выжидательного взгляда. Наконец, когда Стефания Карловна поставила перед ней чашку горячего чая, Вика нарушила молчание.
– Не мучайте меня. Расскажите, что произошло. Не то я сейчас с ума сойду.
– Деточка, думаешь мне легко сообщать тебе такие новости?
– Какие?! – Закричала на соседку Вика. – Говорите уже!
– Виктория, твой папа умер, – еле слышно произнесла Стефания Карловна.
Вика отпрянула от неё. Из глаз девушки рекой полились слёзы.
– Солнышко, мне очень жаль. Всё произошло неожиданно. – Женщина говорила быстро, как будто боялась не успеть рассказать всё. – Причина смерти пока неизвестна, но полиция считает, что это не убийство. Может быть, сердечный приступ. По крайней мере, очень похоже. Это ведь я его нашла. Мы с Эликом нашли.
Стефания Карловна что-то ещё говорила, но Вика уже бросилась в ванную и заперлась там.
Хозяйка квартиры прислушалась к звукам льющейся воды и всхлипываниям бедной девушки. Затем она подошла к тумбочке в прихожей, на которой стоял телефон. Рядом, на маленьком серебряном подносе лежали визитные карточки. Стефания Карловна взяла самую верхнюю и набрала указанный в ней номер.
– Александр Васильевич? Это Ланфранк. Виктория Оленёва сейчас находится у меня в квартире.
Когда через пятнадцать минут, с заплаканными глазами и покрасневшим носом, Вика вышла из ванной, то на кухне она с удивлением обнаружила сидящего за столом незнакомого ей мужчину.
Незнакомец был одет в джинсы и чёрную футболку. Бритая голова. Усы и борода отсутствовали. Бугры мышц под одеждой. По виду – типичный качок. То ли бандит, то ли фитнес-тренер. Сразу и не разберёшь. Виктория сочла бы такую личность заурядной, если бы не пристальный, изучающий взгляд, который, казалось, видит насквозь каждого.
– Викуся, – защебетала Стефания Карловна, – познакомься. Это Сысоев Александр Васильевич. Он расследует убийство твоего отца.
– Убийство? – Вика открыла рот от удивления. – Вы же говорили сердечный приступ.
– Виктория Александровна, присядьте, пожалуйста. – Следователь поспешил перенять инициативу, чтобы не допустить очередного монолога гражданки Ланфранк. – Я вам сейчас всё объясню. Но сначала расскажите мне, где вы были, начиная со вчерашнего вечера?
Вика, как загипнотизированный удавом кролик, медленно опустилась на стул.
– Вчера и весь предыдущий месяц я находилась в горной местности. У меня была курсовая практика. Я только сегодня вернулась в Приморск.
– Кто может это подтвердить?
– Со мной были мои одногруппники и преподаватель – Рикман Эдуард Валентинович. Постойте! – возмущённо спросила Виктория. – Вы что, намекаете, что это я убила папу?
От возмущения Вика поднялась и гневно уставилась на следователя.
– Сядьте! – Голос мужчины прозвучал резко и твёрдо. – И успокойтесь.
Виктория опять опустилась на стул, а Александр Васильевич продолжил более мягким и спокойным тоном.
– Пока не найден преступник, я вынужден подозревать всех, кто так или иначе связан с вашим покойным отцом. Если вы не виновны – не о чем беспокоиться. Я обязательно проверю алиби и сниму с вас подозрения.
– Что же, вы и меня подозреваете? – подала голос Стефания Карловна.
– Вас в первую очередь. – Сысоев повернулся к хозяйке квартиры. – Ведь это вы нашли тело.
Стефания Карловна хотела возмутиться и уже набрала воздуха в грудь, но Сысоев её перебил.
– Успокойтесь гражданка Ланфранк. Тайна следствия не позволяет мне вдаваться в подробности, но нам известно, что вчера после вечерней прогулки с собакой вы вернулись в квартиру и не покидали её до утра.
Стефания Карловна захлопнула рот и крепко задумалась. Наверное, перебирала в уме, кто бы это мог за ней следить?
– Виктория Александровна, я думаю, что смерть вашего отца была вызвана сильным потрясением. Возможно, к нему ворвался какой-то вооружённый грабитель, и сердце пожилого человека не выдержало. А может, он и вовсе никого не видел. Просто вернулся домой, нашёл открытый пустой сейф и…
– Так папу ограбили? – Вика перебила следователя. – Из-за этого вы решили, что его убили?
Сысоев вздохнул и устало взглянул на девушку.
– Виктория, давайте мы сейчас пройдём в вашу квартиру. Вы всё осмотрите и скажете мне, что именно пропало. Может быть, заметите ещё что-то необычное.
Вика кивнула и направилась к выходу. Стефания Карловна устремилась ей вслед, но Сысоев остановил её.
– Вы останьтесь. Я очень благодарен за помощь, но дальше будем разбираться только с хозяйкой квартиры.
Стефания Карловна была разочарована, но делать нечего. Она проводила своих гостей до порога и закрыла дверь.
Подойдя к сорок третьей квартире, следователь сорвал бумажку с печатью. Виктория отперла замок своими ключами и робко потянула её на себя. Александр Васильевич положил руку ей на плечо.
– Смелее, Вика. Я понимаю, как вам тяжело, но теперь уже ничего не поделаешь – ваш отец мёртв. Наш с вами долг – разобраться в произошедшем и наказать виновных. И сделать это мы сможем только вместе.
Как ни странно, но слова этого постороннего ей человека придали Вике сил и решимости. Она уверенно открыла дверь и вошла в свой дом, такой пустой и холодный.
И всё же, внутри Викой овладело какое-то волнение. Умом она уже приняла тот факт, что отца больше нет в живых. Но в сердце всё ещё теплилась надежда: а вдруг это чья-то глупая шутка? Розыгрыш! Может нашли вовсе не её отца, а какого-то другого человека? А её любимый папа сейчас спокойно спит или увлёкся чтением, не подозревая о том, что его сочли мёртвым.
В каком-то лихорадочном возбуждении Виктория по очереди заглядывала в каждое помещение. Входила, зажигала свет, осматривала всё и шла дальше.
Кухня. Столовая. Гостиная. Спальня отца. Её собственная комната. Все эти помещения были тщательно осмотрены. Надежда таяла. И вот, наконец, последняя дверь в конце коридора – кабинет отца. Возле него уже стоял Александр Васильевич и поджидал Вику.
Зайдя внутрь, Виктория чуть не потеряла сознание. На полу всё ещё белел обрисованный мелом силуэт мёртвого тела. Вика так ярко представила своего отца, лежащего здесь, на полу, среди любимых вещей, но уже ничего не видящего и ничего не чувствующего.
Осознание необратимости горя обрушилось на Вику. Только сейчас она поняла, что всё правда. Папы больше нет. Никогда уже он не обнимет её, не поцелует в макушку. Не будет тихих, уютных вечеров с задушевными разговорами и совместными ужинами.
Виктория не могла дольше сдерживаться. Она опустилась на колени и зарыдала, спрятав лицо в ладони.
Александр Васильевич проявил удивительное терпение. Ему было жалко эту милую девушку. За долгие годы работы следователем Сысоев научился разбираться в людях и отличать фальшь от правды. Горе Виктории было неподдельным. Он дал ей несколько минут выплакаться, а когда понял, что рыдания затихают, подошёл к Вике и помог подняться.