Наследница двух рас

Глава 1

3 дня до возрождения

«Доброе утро, Сан-Франциско, сегодня утро 10 июля, на улице по-прежнему стоит жара, не характерная даже для южных штатов, и синоптики обещают, что такая погода продержится ещё неделю», – зазвучало из включившегося радио будильника, к которому потянулась хрупкая женская рука, чтобы сделать чуть громче.

Спустя несколько минут из-под одеяла выскользнула худенькая девушка; встав на пушистый коврик рядом с кроватью и потянувшись, она подошла к дверце шкафа. На ней висело зеркало в полный рост. С него сонно, но уже задорно смотрела молодая девушка. Через пару дней ей должен был исполниться двадцать один год.

Темные волосы шоколадного оттенка спускались чуть ниже лопаток, недавно она добавила несколько ярких прядей, отчего они стали более насыщенного цвета и как будто светились и переливались. Длинные пушистые ресницы обрамляли ярко-серые глаза, в которых всегда присутствовал ослепительный огонёк. Её тело было хорошо сложено, смуглый оттенок кожи чрезвычайно подходил ей, а загар выступал отличным дополнением. На розовых губах девушки заиграла довольная улыбка, когда она окончательно проснулась. Слегка подпрыгнув на месте, она побежала в ванну принимать душ. Развернувшись от зеркала, Силена Блэйс так и не увидела, что с него на неё смотрела красивая женщина с длинными светлыми волосами.

Ванная комната была отделана светло-голубой плиткой с тонким узором в виде переплетённых тёмно-серых цветов и бутонов роз, а навесной потолок был усыпан десятком маленьких лампочек. Силена любила принимать душ, поэтому на нескольких подвесных полках в душевой кабинке стояло бесчисленное количество всевозможных разноцветных баночек, тюбиков и прочих ёмкостей с гелями, пенками, кремами и ароматическими маслами, к которым она стала неравнодушна. Девушке нравилось неповторимое блаженство, которое ей дарило несравнимое ощущение от прикосновения к её телу тонких струек воды. Она могла простоять под душем несколько часов, совершенно не замечая течения времени. Но сегодня его, как назло, не было.

Недавно девушка закончила экономический факультет одного престижного колледжа, став лучшей выпускницей по итогам всех экзаменов. Сегодня – день вручения дипломов, и ни одной свободной минуты попросту не могло быть. Нужно столько всего успеть: утром поехать с подругой за платьями, которые они заказали больше месяца назад, днём в салон, чтобы привести себя в порядок и сделать причёску, и вечером приехать в Фэшен-холл, огромный банкетный зал, снятый специально в честь долгожданного для всех студентов события. Силену очень омрачало, что этот день она не может разделить с кем-то из своих родственников, как большинство выпускников её колледжа.

Мама Силены преподавала историю в одном университете Нью-Йорка, имела два высших образования и докторскую степень. Она занималась частным репетиторством, готовя абитуриентов к поступлению в вуз. Отец же работал врачом, специализация которого была микрохирургия. Он часто задерживался в клинике на операциях, порой выезжая на срочные вызовы даже ночью.

Родители Силены, когда ей не было и трёх лет, погибли в автокатастрофе, и только фотоснимок в медальоне из платины, на длинной массивной цепочке всегда висевший у неё на шее, давал ей представление о них. После их смерти её отправили в приют при женском монастыре. Там было много детей, в основном не старше пятнадцати лет. Все они по тем или иным причинам лишились родителей.

Несмотря на трагедию, Силена росла весёлой, задорной и послушной девочкой. Прошло почти два года с тех пор, как она оказалась в приюте. И ничего не предвещало никаких изменений, но одним солнечным утром, когда она качалась на качелях в саду, к ней подошла настоятельница монастыря с незнакомкой, которой на вид было около сорока лет, длинные распущенные светлые волосы обрамляли круглое лицо, а глаза цвета неба излучали тепло и нежность. Кэтрин Блэйс – так звали женщину. Она была бабушкой Силены, всегда находилась в постоянных разъездах, в совершенно разных странах, не имея никаких точных координат для связи, и не узнала вовремя о произошедшей трагедии, поэтому малышку и забрали в приют, а не передали ей как единственному члену семьи. Несмотря на то что девочка хорошо жила при монастыре, она очень обрадовалась тому, что у неё отыскался кто-то из родственников. Ведь самая заветная мечта любого ребёнка в приюте – обрести семью, где будут заботиться и любить.

Вопрос об опеке был довольно быстро решён, Кэтрин оформила все бумаги, и через несколько дней Силена уже была вместе с ней во Флориде. Такси от аэропорта умчало их в сторону побережья, обогнув центр города. На улице стояла жуткая жара, и стёкла автомобиля были опущены. Ветер постоянно врывался в салон, то и дело теребя всем волосы. Силена всматривалась в проезжающие дома, магазины и прохожих, будто пыталась уловить что-то или запомнить. Спустя какое-то время её сморила усталость, и она уснула.

– Дорогая, – позвала её бабушка, – просыпайся. Мы подъезжаем.

Открыв глаза, девочка увидела пост охраны, который они только что миновали, с двумя вооружёнными мужчинами. А где-то вдали сквозь кустарники с акациями и пальмами виднелся бушующий, несмотря на почти безветренную погоду, океан.

Эта была любовь с первого взгляда. Такого Силена никогда не видела. Морская стихия зачаровывала, маня и одурманивая своей величественной красотой. Машина остановилась недалеко от металлического забора. За ним виднелся небольшой сад с фруктовыми деревьями и несколько клумб с красными и белыми розами перед красивым крыльцом двухэтажного дома, стены которого облепил плющ весьма замысловатым узором.

– Тут так красиво, – сказала Силена, оглядевшись вокруг.

– Да, – отозвалась Кэтрин, смотря куда-то вдаль, – я рада, что тебе нравится. – Развернувшись, она продолжила: – Это место называется Оушен Плэйс. Он представляет собой небольшой городок, со своими порядками, которые установили весьма материально обеспеченные обитатели. Те, кто поселился здесь, готовы платить солидные деньги за удобства и несколько повышенную безопасность. Территория города огорожена и круглосуточно охраняется. Родители, конечно, всегда будут беспокоиться за своих детей, но в Оушен Плэйс чувство опасности для них несколько притупляется. На пляже, разумеется, тоже есть смотрящие и спасатели. Но я надеюсь, что ты не будешь совершать рискованных поступков, Силена. – Увидев утвердительный кивок девочки, она продолжила: – Здесь всего пять улиц и примерно пара тысяч домов. Мы будем жить на береговой линии, что означает наиболее близкое положение к океану. Но до него ещё около сотни метров. Здесь есть прекрасная школа, куда ты пойдёшь учиться уже со следующей недели. В нулевой класс принимают с пяти лет, – пояснила женщина. – Конечно, твоя успеваемость, прежде всего, нужна тебе самой, чтобы в будущем стать успешной девушкой, но также она необходима для поддержания своего рода детского престижа. В Оушен Плэйс каждый месяц проводятся встречи родителей, где принято обсуждать всё: новых соседей, разводы, браки, цветы на клумбах, барбекю, поездки и так далее. Но излюбленной темой является учёба и успеваемость детей. Несмотря на то что для всех родителей их ребёнок самый хороший, красивый и любимый, они мечтают, чтобы он был лучшим и в глазах других родителей. Хотя я и против подобного хвастовства, но мне бы хотелось, чтобы ты получала высокие баллы, но я этого не требую, дорогая моя, – улыбнувшись, завершила Кэтрин.

Но именно в ту минуту Силена решила для себя, что обязательно будет хорошо учиться, не зная ещё, как ей понравится это, а просто чтобы бабушка ей гордилась.

Открыв замок калитки, они прошли по каменистой дорожке к дому. За ними с чемоданами и сумками последовал таксист. Кэтрин отворила входную дверь, чтобы все могли пройти в дом. Силена увидела светлый просторный холл, ведущий в зал, где стояла плюшевая мебель кофейного оттенка. Девочка, которая помнила только скудное убранство монастыря, была поражена красотой и богатством обстановки.

– У меня будет своя комната? – смущённо спросила девочка после того, как за таксистом захлопнулась дверь.

– Конечно, неужели ты думаешь, что в таком доме все комнаты предназначаются только мне? – слегка улыбнувшись, переспросили Кэтрин.

– Спасибо, бабушка, – поблагодарила девочка и спросила: – Ты жила здесь раньше?

– Нет, я жила в другом месте, – ответила она, смотря куда-то в открытое окно, явно думая о чём-то своём. – Я знаю, что детям нужно много места для игр и всевозможных занятий, поэтому и приобрела этот дом для нас с тобой.

Так они обосновались в Оушен Плэйс. Силена стала ходить в школу, занималась с частными педагогами игре на фортепьяно, танцами, рисованием. Каждый день домой доставляли хорошо приготовленную пищу и свежие овощи и фрукты, которые, по мнению Кэтрин, были просто необходимы растущему организму. Она работала в часе езды от Оушен Плэйс, недалеко от центра Таллахасси – столицы штата Флорида. В этом изысканно-изящном городе всегда ощущалась атмосфера американского Юга, которая пронизывала буквально всё: от изгибов возвышенных холмов до поросших густым мхом величественных вековых дубов и пленительных разноцветных магнолий, которые одурманивают своим калейдоскопом ароматов. Кэтрин нравилось рассматривать живописные дома и строения, мимо которых проезжала по дороге в офис. Она была редактором одного из лучших журналов и никогда не теряла своей природной собранности, целеустремлённости и властности. За её спиной шептались журналисты, и только самые настырные решались попытаться договориться с ней об интервью или встрече. Но бабушка Силены всегда немногословно отвечала на вопросы и практически не давала никакой интересующей информации, кроме той, что была уже известна. С журналистами она никогда не откровенничала, ограничиваясь только общими фразами. Под её началом ходили даже друзья, которые были частыми гостями у неё дома. Они уважали Кэтрин и даже побаивались порой.

Каждое утро, кроме воскресенья, её каблуки уверенно отчеканивали шаг по коридорам издательства. Женщина имела строгий нрав и была скупа на похвалу, но её справедливости позавидовали бы многие. Несмотря на всю сдержанность в проявлении эмоций, она была наидобрейшим человеком, но проявлялось это исключительно с близкими людьми. Казалось, что для неё не существует ничего, кроме работы. Но это было далеко не правда. Вся её жизнь была сосредоточена вокруг внучки, которую она считала не просто самым дорогим человеком, но и самым лучшим достижением в своей жизни. Она сумела привить ей множество положительных человеческих качеств, старалась дать прекрасное образование, ни в чём ей не отказывала, но и не сильно баловала. Силена всегда получала то, что просила, в чём нуждалась, но всё в своё время. И как ни странно, её бабушка никогда не ошибалась, а правильность её суждений поражала. Многие замечали сходство в их характере, поведении, девушка была мудра не по годам, но наивна и чиста в силу юного возраста.

Школу Силена закончила раньше большинства своих ровесников, сдавая экстерном несколько раз годовые экзамены. Учёба давалась ей очень легко. Но из-за того, что она часто перескакивала классы, подружиться с кем-то девочка практически не успевала, что слегка огорчало её. Многие ученики дразнили Силену, хотя в тайне завидовали ей и её способностям.

Практически всё свободное время Силена читала книги. За этим занятием бабушка находила её дома, в саду и даже на берегу океана, к которому она часто убегала. Расстелив плед на песке, девушка часами сидела там, порой даже засыпая, залюбовавшись морской стихией или за книгой. Кэтрин волновалась из-за того, что у девочки совсем нет друзей. Но её беспокойство о том, что девочка растёт социопатом, было ложное. Силена была абсолютно здоровой девочкой со страстью к книгам и новым знаниям, а не к людям и общению с ними.

После итоговых школьных экзаменов пришли предложения от высших учебных заведений. Силена выбрала колледж, престижный и очень хороший по меркам образования, который находился в Сан-Франциско, штат Калифорния, несмотря на то, что несколько очень хороших институтов находились и в Таллахасси. Видя желание внучки поступить по каким-то причинам именно туда, Кэтрин не стала настаивать на чём-то другом. Но ей было очень тяжело отпускать её так далеко.

Первые три года учёбы Силена провела в студенческом городке, где жила в небольшой квартирке с дружелюбной и милой девушкой по имени Жаслина, которая была родом из Мексики. Это было весёлое время со всякими вечеринками, походами, конкурсами, гуляньем. Но бесчисленное множество мероприятий, друзей, подруг и ухажёров не мешали Силене учиться и получать высокие баллы. Во Флориду она летала пару раз в год, когда были каникулы. К сожалению, Жаслина так и не закончила учёбу, потому что вышла замуж и вернулась домой в Мехико.

Отпраздновав своё двадцатилетие, Силена переехала в просторную однокомнатную квартиру, которую Кэтрин сняла недалеко от колледжа. Там она прожила почти весь год, пока заканчивала учёбу и писала диплом. Недавно девушка перебралась в новый небольшой, но весьма уютный дом. Там было два этажа, на которых располагались несколько комнат для гостей, спальня Силены, столовая, кухня, зал и просторный холл. Всё было отделано в светлых тонах, от чего дом просто будто дышал и излучал свет. Мебель и дизайн были выполнены в стиле хай-тек, с преобладанием техники, металла и пластика. Дом приобрела Кэтрин специально для внучки в честь окончания колледжа. Но это стало своего рода прощальным подарком. К сожалению, бабушка Силены скончалась от сердечного приступа, случившегося так внезапно несколько месяцев назад. Это выбило всех из колеи привычной и размеренной жизни. В издательстве всё померкло с её уходом и шло кувырком. Сотрудники были вынуждены привыкать к новому руководству, которое ничего не смыслило в издательском бизнесе, а человек, пришедший на должность редактора, казалось, вообще в руках не держал печатной продукции, не говоря уже о его чтении. Складывалось впечатление, что будто только вчера его каким-то чудом нашли в Богом забытом месте, далеко от цивилизации, помыли, одели и заставили работать, совершенно не объяснив, как.

Силена не помнит, как проходили похороны, её сознание было словно в тумане. Она вернулась в Сан-Франциско около месяца назад, старалась забыть всё и не думать о том, что осталась совершенно одна, ведь ни братьев, ни сестёр у неё не было. Но девушка была молода, и постепенно боль стала отступать. Время не лечит, но бывает лекарством с эффектом забытья происшедшего. Жизнь совершает такие виражи и крутые повороты, что порой поражаешься, как её саму от всех этих движений не укачало или не перевернуло кувырком. Горе и потери, которые приходятся на нашу жизнь, делают нас сильнее, жестче по отношению не только к окружающим, но и к самим себе. Испытания, предусмотренные судьбой, не просто воспитывают наш характер, но и меняют нашу суть. Так, может, замысел в том, чтоб устоять именно перед этим, а не просто пережить что-то плохое?

Обтершись махровым полотенцем, Силена открыла свой медальон. На фотоснимке были мужчина с женщиной лет тридцати, очень приятной наружности: у неё были тёмные, слегка волнистые волосы, у него – светло-русые, её глаза были янтарного цвета, его – зелёные. Силена была совершенно на них не похожа внешне. Нежелание признавать это не уничтожало понимание того, что она всё-таки другая. К тому же последнее время чувства словно обострились. Девушка постоянно ловила себя на мысли, что должно произойти что-то ей незнакомое и оно навсегда изменит её жизнь.

Силена сбросила в ванной полотенце, надела пуховые тапочки и побежала в комнату. Открыв верхний ящик комода, она выбрала белый хлопковый комплект дорогого белья, отделанного тонким итальянским кружевом, а из шкафа достала короткий летний сарафан цвета слоновой кости. В тон ему были подобраны сабо на высоком каблуке и клатч, куда был брошен необходимый женский минимум – расчёска, блеск для губ, кредитки, мобильник и флакончик духов. Одевшись и сообразив на голове замысловатую причёску с помощью заколки с драгоценными камнями, подаренной бабушкой на какой-то праздник, Силена схватила ключи от машины и выбежала из дома, прихватив письма и газеты, брошенные через почтовое отверстие. Она, конечно же, не заметила, что с зеркала массивного шкафа в коридоре на неё смотрела женщина с длинными светлыми волосами.

Пока прогревалась машина, Селена отобрала несколько писем и положила их в клатч, решив посмотреть позднее, вся остальная макулатура, содержащая местные газеты и всевозможную рекламу множества магазинов и салонов, последовала в большую мусорную корзину, стоявшую недалеко от обочины. Запрыгнув в автомобиль, она поймала любимую радиостанцию и, достав мобильник, набрала номер подруги, с которой собиралась встретиться, чтобы забрать платья и поехать в салон.

– Привет, Мэг. Я буду у тебя минут через пятнадцать, – произнесла Силена.

– Хорошо, Силь, я уже почти готова, – послышался ответ в трубке.

Глава 2

Новенькая БМВ, за рулём которой была Силена, выехала с парковки около небольшого домика, отделанного черепицей кофейного цвета и облепленного диким виноградником, и двинулась в сторону центра города, уверенно маневрируя между другими разноцветными машинами на улицах. Слегка уловимым движением каблук правой ноги зафиксировал положение, впившись в резиновый коврик на полу, сильно вдавив педаль газа. Ловкое движение рукой, и уже на соседнее кресло брошена с переливающимися камнями заколка. Легкое прикосновение маленьких гибких пальчиков по автоматической панели кнопок, музыка выключена, и опустившиеся окна открывают путь звуку соединения асфальта с хорошей резиной и взбесившемуся ветру, врывающемуся в салон автомобиля. Будто клубами торжественного беспокойства, он дуновением скупой влажности, терпкости, тепла и густоты сбивает дыхание Силены. Для него не составляет особого труда мигом взъерошить волосы и испортить причёску. И вот он уже бродит в волосах, словно запутавшись в них, играет каждой прядью, поднимая её, взлохмачивая и опуская. Взгляд серых глаз в зеркало заднего вида и она видит будто не себя, а фурию с только что ожившей причёской, с лучами капризного жаркого солнца, отражающимися в её глазах, ту, кому дарит свою ласку и нежность каждым прикосновением к гладкой смуглой коже ветер. Этот образ не просто нравится Силь, он радует её душу, рождая улыбку. Всё прекрасное длится так недолго, поэтому так бесценно, и уже нажим на педаль газа ослабевает, стрелка спидометра медленно ползёт вниз и замирает на отметке ноль, как только она подъёзжает к дому подруги. Окна автомобиля уже закрыты всё тем же отточенным, уверенным, но лёгким движением руки, волосы вновь забраны в замысловатую высокую причёску, а из магнитолы доносятся звуки радиостанции. Но Силена точно знает, что всё это повторится, и она снова станет фурией, которая мчится на своей скоростной волне.

– О, отличный сарафанчик, поехали? – быстро протараторила молоденькая девчонка, вскочившая в машину Силены.

– Конечно.

С Мэг они подружились ещё на втором курсе колледжа. Недавно ей исполнилось двадцать пять. Девушка задорная, жизнерадостная, ей нравилось общаться со многими людьми, и она была открыта к этому. Силена быстро нашла с ней общий язык. Они много времени проводили вместе: посещали выставки, ездили купаться и загорать на пляж, ходили на всевозможные вечеринки и дискотеки. Порой Мэг не успевала сделать то лабораторную работу, то домашнее задание, от чего начинала отставать по тому или другому предмету. Ей приходилось просить Силену подтянуть её, так как у той почему-то никогда не возникало таких проблем, и она ни за что не отказывала в помощи. Мэг частенько говорила, что Силь – вундеркинд или ходячая библиотека, но только любя. За несколько месяцев до предполагаемой даты вручения дипломов девушки стали ездить по магазинам в поисках нарядов. Конечно, можно было выбрать уже готовые платья, которых было полно в салонах, но они не отвечали вкусам и потребностям некоторых покупателей. Поэтому они решили сшить их на заказ в одном небольшом магазинчике, который пользовался успехом. Девушки не были стеснены материально и могли потратить любую сумму, но и цены там были вполне приемлемы, а качество – просто великолепное.

Добравшись до магазина, Силена и Мэг забрали свои наряды, убедившись в их полной готовности и близости к совершенству, как им обеим казалось. Теперь девушки прибывали в весьма приподнятом настроении. И ни одна из них не знала, какое платье будет у подруги, договорившись, что увидят друг друга только на торжестве.

Решив, что перед тем как ехать в салон и парикмахерскую, у них есть время, чтобы перекусить, они заглянули в одну молодёжную кофейню. Выбрав столик на двоих на веранде, девушки сделали заказ – несколько салатов, сладких пирожных и свежевыжатых соков. Солнце уже покинуло точку зенита, а на улице было по-прежнему жарко. Воздух словно застыл: ни малейшего колебания или дуновения ветра.

– Простите, эта бутылка вина вам, от тех молодых людей, – сказала подошедшая официантка, указывая на столик в углу веранды, где сидели двое молодых мужчин лет тридцати.

– О, а они симпатичные, – выдала Мэг, быстро оценив их. – Может, познакомимся с ними?

– Нет, – сказала Силена. – Скажите, что мы польщены, но не можем принять это, – продолжила она, уже обратившись к официантке, которая сразу ушла, оставляя подруг, недоумевая от отказа одной из них, потому как сама, будь она на месте их, обязательно приняла бы вино и познакомилась с этими мужчинами.

– Силь, когда ты перестанешь быть такой занудой? Тебе пора сбросить траур и грусть. Я не говорю: сразу строить серьёзные отношения, заметь, – скорчив серьёзную гримасу на лице, какую часто делала её подруга, произнесла Мэг, а потом, улыбнувшись, продолжила: – Но ты можешь позволить себе лёгкий роман без обязательств. Поверь, тебе это пойдёт на пользу. И знай, небольшое романтическое приключение никогда не помешает, проверено на личном опыте.

– Ой, Мэг, до чего же у нас с тобой разные взгляды.

– Не поняла?

– Да брось, ты частенько пускаешься во все тяжкие. У тебя прекрасный парень, который тебя искренне любит, а ты до сих пор готова на подобные авантюры.

– Зануда, – снова сказала Мэг.

– Для меня всё это как-то неправильно, пойми и научись уже принимать меня и в этом вопросе такой, какая я есть, не стараясь что-то изменить.

– А я что говорю? Осуждаю? Пытаюсь навязать своё мнение сейчас? Я просто утверждаю, что ты – зануда.

– Хорошо, – ответила Силена, сдаваясь, – с тобой бесполезно спорить.

– Просто, Силь, с такой внешностью и фигурой, как у тебя, можно получить любого парня. А ты не пользуешься тем, что дала тебе природа. Мне прямо обидно, что добро пропадает зря, – смеясь, ответила Мэг.

– Тратить время на очередного бестолкового ухажёра – бессмысленно, а саму себя – так вообще глупо. Именно поэтому я не буду заниматься ни тем, ни другим, как бы ты меня к этому ни подталкивала.

– Говорю по слогам: за-ну-да. Откуда ты знаешь, очередной он, бестолковый или нет? Как ты можешь сразу обрубать всё, не познакомившись с человеком поближе, не пойдя на несколько свиданий, судить о нём по одному разговору, ограниченному несколькими фразами? Ты же от мужчин шарахаешься, словно от чумы.

– Ну, не чумы, конечно, но крайне опасной болезни. Иногда хватает простого разговора или владения определённой информацией, чтобы понять, кто перед тобой и что этот тип – явно не мой вариант. Тем более сейчас мне трудно начать с кем-то отношения, а уж впустить в свою жизнь, начав верить и доверять, подавно. Джек поступил со мной ужасно подло, и я не забыла этого.

– Неужели ты его ещё помнишь? – спросила Мэг и увидев кивок, продолжила: – глупая ты. Один раз обожглась и решила, что на этом жизнь остановилась или на нём свет клином сошёлся? Этот парень был просто не для тебя. Он пользовался твоей доверчивостью и наивностью, а ты с ним разводила всякие нежности. Я тебе говорила, что нельзя быть с таким, как Джек, исключительно доброй и хорошей. Вообще со всеми мужчинами нужно играть в кошки-мышки, вести себя эгоистично, чтобы они желали сделать всё для тебя, а не наоборот. Ты ему чуть ли не кофе в постель приносила, он этим и пользовался. А я предупреждала.

– Я не могу так. Видимо, для такого поведения или игры, если хочешь, нужен недюжинный актёрский талант. Почему нельзя просто встретить того, кто будет уважать и любить, принимая тебя такой, какая ты есть на самом деле, а не за то, какой ты можешь быть, если начнёшь врать даже самой себе, лицемерить и играть с ним в эту нелепую игру?

– Потому что они только говорят, что им нужна хорошая, порядочная, добрая и нежная девушка, реально же выбирая при этом полную противоположность, чтобы встречаться с ней. А потом всем своим существом и мужским началом стараются сделать из неё желаемый идеал. А итога у этого безумного перевоспитания два – или он утихомирится, связав с ней свою жизнь, просто выдохнувшись, или она перестанет быть интересной, и он займётся поисками другой кандидатуры. Поэтому я и говорю тебе: мужчину, если ты хочешь быть с ним, нужно всегда держать в тонусе, чтоб не расслаблялся, – ответила Мэг, отпивая коктейль большим глотком. – Отношения – это постоянное всевозможное противостояние партнёров. Ты, кстати, так и не рассказала мне подробно, что всё-таки произошло тогда с Джеком? И моё женское любопытство до сих пор медленно, но верно пожирает меня изнутри.