Сиреневый прожектор. Психологический триллер

23 декабря 2021 года

Не медлить! Главное сейчас – действовать быстро и осторожно. Оля схватила огромную связку ключей и устремилась к двери. Где-то в темном углу стояли ее давно остывшие ботинки. Девушка быстро их надела, чувствуя, как волнение еще больше овладевает ею, застилая все перед глазами серой пеленой. Руки тряслись, создавая звон множества ключей и карабинов – это могло разбудить хозяина дома. Первый ключ не подошел, второй тоже. Судя по отверстию в замке, он должен быть крестовым, а таких в связке было всего три. Оставался последний, и сомнений не было – именно он откроет дверь в свободу.

В тот миг, когда Оля поднесла ключ к замочной скважине, связка с лязгом упала на холодный паркет, издав характерный шум. Это провал! – подумала девушка, судорожно поднимая тяжелую смесь металлов. Надо же было так облажаться в самый ответственный момент! Она сильно пожалела о своей врожденной неуклюжести и теперь не помнила, какой из трех ключей принадлежал входной двери. Пришлось начать все заново. Один, второй, третий… И тут замок наконец щелкнул, затвор провернулся два раза, тяжелая дверь подалась вперед, и в нос ударил холодный режущий воздух. Ноги не слушались Олю, но она заставила их сдвинуться с места и побежать, что есть мочи.

Двор за прошедшие дни утонул в глубоких и тяжелых сугробах, ведь хозяин даже не удосужился прочистить дорожку к забору. Это сильно затрудняло Олины движения, и каждый шаг давался ей с трудом, да еще и ветер пронизывал до костей. Из окна дома двор казался не таким большим, каким был на самом деле. Вокруг все сияло раздражительно-белоснежным, несмотря на слабый рассвет. Снег хрустел и постепенно засыпался в Олины ботинки, но девушку такие неудобства совсем не останавливали. Она радовалась каждому новому мгновению, ведь ей удалось выбраться из ненавистных стен, и в голове уже начала проскальзывать мыль, что все плохое позади. Но когда до ворот оставалось всего два-три метра, внезапно на ее плечо опустилась чья-то тяжелая и грубая рука. Девушку резко развернули и ударили ладонью по лицу. Оля оказалась полностью в сугробе. Она снова почувствовала металлический привкус во рту, не желая верить в то, что ее план провалился. А при попытке встать получила очередную грубую пощечину.

Таким свирепым девушка Его еще не видела. Чтобы не допустить третьего удара, она закрыла лицо руками и свернулась в позу эмбриона. Оля беспомощно лежала в снегу, почти не чувствуя холода. Мужчина тяжело дышал, сжимая руки в кулаки, но ударить ее в третий раз не решился. В следующую секунду он взял Олю за волосы и потащил обратно в дом, оставляя на снегу легкие следы крови. Теперь ненависть к этому человеку росла с каждой секундой. Ненавидела Оля и себя за физическую слабость и неумение предпринять что-то серьезное и беспроигрышное. Ей начало казаться, что побег из этого дома невозможен, и его белые стены будут каждый раз с новой силой засасывать ее обратно.

Двумя неделями ранее

Вторая неделя декабря вместе с предновогодней суетой принесла неприятное разочарование. Все изменил утренний телефонный звонок, на который так тяжело было решиться. И все-таки он состоялся, развеяв самые худшие сомнения.

Оля ударила кулаком по столу, да так, что банка с цветами едва не опрокинулась, намочив хлопковую скатерть. Сердце наполнялось яростью и обидой, а к горлу подкатывал нервный ком. Сев в кресло и слегка приоткрыв рот, Оля уставилась в пол глазами, полными разочарования. Она все еще не могла поверить в происходящее. Полгода ярких надежд, шесть месяцев ожиданий заветного предложения. Свадебное платье, загс, кольца, шампанское, съемка в парке на пруду – оказывается, всему этому не суждено было сбыться. Букет ярко-красных роз стоял в трехлитровой банке с тухлой водой, и лепестки уже наполовину осыпались.

Оказывается, Влад подарил цветы не в честь ее дня рождения, а на прощание. Уходя, он знал, что уже не вернется, а Оля, как обычно, приготовилась скучать по нему до следующей встречи. Но прошла неделя, а парень все не появлялся. Подавив гордость и набрав номер, казалось бы, навсегда впившийся в память, девушка услышала сухое:

– Алло.

– Влад, ты ведь обещал позвонить! Тебе совсем не интересно, как у меня дела? Что вообще между нами происходит? Не молчи! Почему мы так долго не видимся? Знаешь, такое чувство, будто я навязываюсь…

Короткий разговор больше был похож на монолог. Ольга задавала много вопросов, а в ответ получала лишь молчание. А после долгой паузы, словно нож в спину, прозвучало:

– Наверное, потому что нас больше нет, Оля, – в голосе Влада слышалась непривычная хрипотца. – Мой подарок – это знак благодарности за все хорошее, что нас связывало. Компенсация за моральный ущерб, так сказать. Прости, но я не хочу ничего объяснять, – эти слова еще долго будут звучать в голове Оли, как дьявольское проклятье.

Девушка сжала в ладони золотой браслет, подаренный Владом неделю назад, как оказалось, тоже на прощание. Схватив букет и опрокинув трехлитровую банку с водой, Оля что было силы, ударила кроваво-красными лепестками по белоснежной стене, оставив на ней грязные следы. Она терзала розы о пол и мебель до тех пор, пока от них не остались одни торчащие стебли – жалкое зрелище. Вчерашняя уборка была сделана зря. Вскоре ноги девушки обмякли и усадили ее на пол, затем истерика, рыдания и много слез. А сердце будто сжала чья-то крепкая ледяная рука. Так прошло полчаса, а может и больше.

– За что? – спрашивала Оля то ли у потолка, то ли у самой себя. – Я ведь думала, что все серьезно, – и снова слезы. – Подарок в знак благодарности, ну ты и придурок! – гнев вдруг сменился на истеричный смех.

Она обвела руками согнутые колени и начала покачиваться взад-вперед, как псих с высоким стажем. Мысли вихрем кружили в голове, а потом затихали. Вспоминалась их первая встреча. Был теплый май, много зелени в Парке Ирисов, и они беспечные, с улыбками шли по аллее, увлеченные друг другом. Тогда еще оба не знали, что все так далеко зайдет.

***

Оля была не из тех девушек, которые сразу бросаются в глаза и моментально сражают своей красотой. Такие, как она на первый взгляд кажутся невзрачными. И только потом, по мере сближения и общения с ними, мужчины начинают всматриваться и влюбляться. Девушка это чувствовала, и всегда знала, в какой момент нужно использовать свою главную «фишку» – блеснуть яркой зеленью своих любопытных глаз, так тщательно все время скрывавшихся за густотой ресниц. Оля предпочитала носить джинсы и клетчатые рубашки, хотя ее худощавая стройная фигура и средний рост позволяли ей намного больше. Ее русые волнистые волосы чаще бывали распущены, нежели собраны в тугой пучок. Она не стремилась быть вычурной, надевать высокие каблуки, а правоту фразы «красота требует жертв» вовсе не разделяла. Для нее было важным оставаться самой собой.

После того, как подействовали успокоительные, Оля села за руль и почти вовремя прибыла на работу. Но влиться в процесс ей так и не удавалось. Все суетились, жужжали, были с головой погружены в поставленные задачи, но только не Оля. Свою должность она любила. Работа по специальности уже несколько лет приносила ей удовольствие. Художественный руководитель и режиссер-постановщик – так было написано в ее дипломе о высшем образовании. Трудиться и воплощать творческие фантазии девушка решила в родном городке в местном Доме культуры. Там Олю знали с детства, как ярую активистку на любых мероприятиях. Поэтому руководство бережно хранило для нее местечко в штате.

Совсем недавно начался период активной подготовки к новогоднему концерту. Репетиции с утра до ночи, перекусы на ходу в сопровождении праздничной музыки и обсуждение сценических костюмов – этим был насыщен декабрь из года в год. Оля любила это время, и знала, что ни одна работа не принесла бы ей столько удовольствия. Но сегодня ее настроение было мрачнее тучи. Вспоминался утренний звонок, розы, истерика. Дома грязная стена – придется снова искать подходящую краску. Засмотревшись в одну точку, девушка вдруг поняла, что коллеги с ней разговаривают.

– Оль, давай после народного танца поставим детскую новогоднюю, как раз перед финалом, – предложил Колян, звукорежиссер, – только фонограмму нужно переписать.

– Что? Какую фонограмму? – Оля изо всех сил пыталась сосредоточиться, но растерянный взгляд ее выдавал.

– Да что с тобой? Ты заболела? – беспокоилась Света, хореограф.

– Мне сегодня не хорошо, скорее всего простудилась, – ответила Оля и опустила глаза, чтобы не выдавать грусть и подавленность. Плохое настроение и болезнь – вещи, хоть и одинаково неприятные, но отличить их под силу даже ребенку.

– Солнышко, да тебе постельный режим нужен, а вдруг вирус? – погладила ее по руке подруга, – езжай-ка ты домой, отлежись.

Спорить смысла не было, ведь мыслями Оля была сейчас не здесь. В ее голове уже созревал маленький план дальнейших действий. Убежать отсюда любой ценой – не до работы сейчас, ведь сердце рвалось решать незакрытый вопрос.

– Если вы не против, то я сегодня вас покину, – обратилась Оля ко всем, – Коль, подмени меня сегодня, с меня пицца и пиво на выходных.

– Ок, – подмигнул Колян, – обещай, что будешь только лежать под теплым пледом и пить много горячего.

– Обещаю, – улыбнулась девушка и убедившись, что звукорежиссер взял репетицию под свой контроль, быстро удалилась из концертного зала.

Оля на ходу надела пальто, села в свой старый синий мерин и поспешила выехать из города. У нее и в мыслях не было возвращаться домой, чтобы лежать под пушистым пледом, попивая малиновый морс. По дороге она пыталась продумать детали своего плана, но потом вспомнила, что спонтанность всегда выигрывала. «Интересно, он меня просто бросил или нашел другую?» – крутилось у нее в голове.

Оля ехала не спеша, всматриваясь в серо-белую дорожную гладь. Начался мокрый снег, поэтому пришлось включить дворники. В памяти почему-то всплыл вечер первого декабря. Тогда, всего какую-то неделю назад, Оля собрала гостей, как обычно, в своем доме. У зимних именинников выбор мест для празднования невелик. Влад пришел последним и ушел первым, чем всех удивил, ведь это было совсем не в его духе.

– Маме нездоровится, – объяснил он, – она боится оставаться одна, когда скачет давление. Я обещал ей приехать.

– Я не возражаю Влад. Здоровье мамы бесценно.

– Рад, что ты меня понимаешь.

– Позвони, как доедешь.

– Обязательно.

Он поцеловал Олю в щеку, накинул пальто и быстро направился к калитке. Что-то не так было в том разговоре, девушка чувствовала фальшь, и не могла это ничем объяснить. Но вскоре она успокоилась, когда, вернувшись к гостям, рассмотрела подарок Влада – золотой браслет, усыпанный бриллиантовой крошкой. Побрякушка не из дешевых!

– Оль, такие подарки дарят разве что будущим женам! – подмигнула Света, восторженно округлив глаза.

– Предложения руки и сердца пока не было, – смеялась Оля.

– А может, мы все скоро гульнем на чьей-то свадьбе?! – деловито спросила Лейла, очкастая интриганка.

Гости тут же разразились хохотом и аплодисментами. Это и подняло Оле настроение. Она еще раз посмотрела на дорогущий браслет и убедила себя в том, что такие подарки в самом деле не дарят просто так. Но Влад не позвонил в тот вечер. Он вообще больше не позвонил.

– Благодарность за все хорошее, – смеялась Оля, вцепившись в руль. – Идиот!

Она увидела поворот, который всегда боялась проехать. В этой местности все повороты были как один.

Иногда Оле приходилось ездить в соседний поселок по работе. Именно там жил Влад. Соединяли две локации всего двадцать пять километров, но для девушки они были невыносимы. Она всегда хотела проводить вместе каждый вечер, а не два раза в неделю урывками встречаться в злачных заведениях, или наскоро пить кофе в машине. В основном приходилось проводить время в городе, в местном баре, который принадлежал Олиному другу Марку. Но и этих свиданий было мало. Поэтому девушка уже давно грезила о том, как Влад предложит ей съехаться, и с каким трепетом она будет рассказывать коллегам на работе о своем переезде в поселок.

Оля превысила скорость и чуть не слетела с заснеженной трассы. Увидев придорожный магазин-кафе, она по привычке направилась на знакомую парковку. В помещении было людно, чего и следовало ожидать по количеству фур снаружи. Такой наплыв посетителей был самым настоящим праздником для хозяина заведения. За каждым столиком сидели по три-четыре человека и бурно обсуждали ухудшение погоды.

– Если к пяти не утихнет, наберем пива и арендуем ближайшую гостиницу, – донеслось до Оли.

– Синоптики передают нулевую видимость к девяти, – объявил кто-то, сидящий перед телевизором.

Оля не была голодна, она вообще не знала, зачем сюда зашла. Но интуиция вынуждала ее потратить деньги.

– Газовый баллончик, – сказала девушка, подойдя к кассе.

– Шестьсот пятьдесят, – продавец явно одобрил ее выбор.

– Спасибо, – Оля впервые почувствовала в этом заведении запах кислого пива. Но хозяина это не смущало, ведь сегодня он впервые за последний квартал был в плюсе.

Девушка поспешно кинула орудие самообороны в сумку и вышла из душного зала. Машину за это время успело немного замести. Самое время вернуться назад, ведь она отдалилась от города не более, чем на семь километров. Но Оля решительно села за руль, включила радио погромче и помчала по трассе, до которой еще не добрались коммунальные службы.

Спустя сорок минут она стояла на въезде в поселок Утроречинск. Начинало темнеть, а это значило, что ее мерин не будет так приметен. Заглянув в сумку, Оля долго смотрела на газовый баллончик, не понимая, зачем он ей понадобился. Скорее всего, это привычка в состоянии стресса успокаивать себя любыми покупками. Зато теперь на дне сумки появился еще один ненужный предмет.

Сквозь боковое стекло Оля увидела бородатого старика с лопатой. Он чистил снег и что-то недовольно бухтел в ее сторону. Видимо, это местный дворник, который не был готов к погодным сюрпризам. А тут еще и девушка на старой иномарке заняла самое козырное место на парковке.

– Другого места не могла найти? – наконец расслышала Оля. – И почему все заезжие такие наглые? Медом что ли намазано? Пора табличку ставить! – старик продолжал бухтеть и чистить снег, а девушка решила проигнорировать его.

План, который созревал в ее голове, не подразумевал ни агрессии, ни каких-либо безумных поступков. Скорее, он походил на реакцию обиженной девушки, которую только что бросил возлюбленный. Оля всего-навсего хотела привлечь внимание Влада. Якобы, она приехала по срочным делам в поселок и застряла в сугробе. Совершенно случайно это должно было произойти неподалеку от его дома. Сначала он поможет ей освободиться из снежного плена, а затем ему придется объясниться. А там, гляди, из-за непогоды он и вовсе предложит переночевать у него, и им ничего не останется, как помириться. Нет, ну конечно она сначала покажет свой характер и будет непреклонна. И все же, в конце концов, простит подонка, взяв с него обещание, а может и клятву впредь не совершать таких гнусных поступков. Расплывшись в блаженной улыбке, Оля тут же осознала всю абсурдность этой идеи и не смогла представить, как будет проворачивать задуманное. Даже стыдно стало за свою наивность.

Оглядевшись по сторонам, девушка заметила, что администрация поселка в этом году не скупилась на украшения. Главный проспект, который вел в центр, озарялся светодиодными уличными гирляндами в виде огромных звезд. А ближе к площади виднелся арт-объект Деда Мороза на оленях. Не хило для Утроречинска. А вот кафе, у которого припарковалась Оля, было украшено снаружи дешевыми гирляндами. Вывеска над центральным входом сияла незамысловатым названием «Мечта». «Наверное, хозяева советской закалки», – усмехнулась про себя девушка, постукивая по приборной панели в такт музыке.

Народ потихоньку собирался у входа злачного заведения, энергично стряхивая снег с верхней одежды и наперебой издавая громкий хохот. Настроение у всех было приподнятое, ведь даже в первой половине декабря в некоторых конторах уже проходят шумные предновогодние корпоративы. Старая скрипучая дверь постоянно открывалась, то впуская, то выпуская посетителей. Многие подходили к кафе уже поддатые, то ли из дома, то ли после работы. Все-таки декабрь по-своему куражит людей, и где-то большинство из них дают слабину.

Когда очередная шумная толпа растворилась в голубых неоновых тоннелях заведения, Оля не поверила своим глазам. Будто земля ушла у нее из-под ног в ту самую секунду. Из «Мечты» не спеша вышел Влад. Спустившись по кривым ступенькам, он поправил воротник и закурил – старая привычка, которую Оля изучила до каждого жеста. Увидеть его после утреннего разговора было теперь серьезным испытанием для нее. Но еще больший удар ждал ее впереди. Вслед за Владом выбежала какая-то девушка. Ее Оля видела впервые: роскошные черные волосы заканчивались примерно там же, где и юбка. Норковый полушубок, тонкие капроновые колготки, отсутствие головного убора – от одного только вида становилось холодно. А разрез глаз, скулы… Внешность нетипичная для этих мест. Приезжая? Бурятка, монголка или кореянка?

Взяв Влада под руку, роковая брюнетка уверенно зашагала на высоких каблуках, демонстрируя свою грациозность. Парочка, казалось, ничего и никого вокруг себя не замечала. Влад, который всегда издалека мог узнать Олину машину, сейчас в упор ее не замечал. Словно околдованный, он смотрел прямо в глаза своей пассии, нелепо утопая в снежной тротуарной каше. Они двинулись вдоль главного проспекта, в сторону многоэтажного дома, в котором жил Влад. Теперь Оле многое стало ясно. Этим отношениям явно было не меньше месяца, хотя какое это теперь имеет значение? Интересно, она уже знакома с его мамой?

– Это мое место! – кричал бородатый старик, нагло стуча в окно Олиной машины. – А ты, видимо, не здешняя, если заняла парковочное место Тимофеича!

– А вы что, его выкупили? – спросила девушка, опустив боковое стекло.

– Хоть бы и так! – старик кинул лопату и стал размахивать руками. – Это местечко предназначено только для моего седана, об этом знает каждый в поселке!

В этом Утроречинске люди устанавливали свои правила, а заезжих не особо жаловали. Оле не хотелось разбираться с каким-то Тимофеичем из-за парковки, и она поспешила завести мотор. Девушку охватило отчаяние от мысли, что у Влада появилась другая, и это было очередным ударом за сегодняшний день. Она решила ни на минуту здесь не задерживаться и ехать домой, заранее зная о нулевой видимости ближе к девяти. В запасе у нее была пара часов, но гарантии на чистую трассу никто не давал. Оля нажала на педаль газа и поспешила прочь от света уличных гирлянд в темноту, где по обе стороны сплошняком тянулась лесополоса.

До трассы ее спидометр зашкаливал за рамки дозволенного, но, осознав, что сегодня даже дальнобойщики взяли паузу, попивая пиво в придорожной гостинице, сбавила скорость.

«Что я только что увидела? – спрашивала она себя и вытирала слезы. – Ненавижу!!!» На полпути она поняла, каким безумием было ехать обратно в город. Может лучше было бы перепарковаться в одном из дворов Утроречинска и снять комнату в отеле? Оля не ожидала, что пурга застанет ее на трассе, когда расстояние до поселка будет равным расстоянию до города. Никогда не стоит на сто процентов доверять синоптикам – нулевая видимость окутала регион на несколько часов раньше обещанного.

Теперь вместо ненависти, в душе был один лишь страх. Точнее, два страха: разбиться или замерзнуть на трассе. Когда метель усилилась, автомобиль начало не хило кидать из стороны в сторону. Дворники работали без остановки, но и это не помогало увидеть дорогу. Оля ехала, словно на ощупь. Оставалось только довериться свету ночных фар и надеяться на отсутствие таких же безумных водил. Трижды ее машина чуть не слетела в кювет, но, видимо, в тот вечер дежурил самый сильный ее ангел-хранитель.

***

Репетиция шла полным ходом, а Оля допивала уже третью чашку кофе, не отводя взгляд с участников ансамбля. Сегодня ее рабочее место было в седьмом ряду зрительного зала – оттуда самый удачный вид на сцену.

– Девочки, улыбаемся! – скомандовала она, когда вокальный ретро-ансамбль закончил исполнение. – Ей-Богу, как сонные мухи, где огонь в глазах? Мы на каждой репетиции обсуждаем одно и то же – отсутствие ваших эмоций, – стаканчик из-под кофе мигом полетел в урну.

Участники уныло забормотали, догадываясь, что сейчас придется петь снова. Так и вышло.

– Еще раз с самого начала! – Оля сегодня была в ударе. – Выходим с улыбками, плечи расправлены, походка уверенная. И вообще, этим должен был заниматься ваш руководитель. Где Тамара Вячеславовна?

– Она заболела, – выкрикнул кто-то из зала, и вопрос сразу отпал.

– Поехали! – махнула рукой Оля, дав команду звукорежиссеру.

Заиграла энергичная музыка, под которую с двух сторон на сцену вышли женщины разных телосложений, но примерно с одинаковыми вокальными данными.

– Уже лучше! Ведь можете, если захотите! – пыталась перекричать колонки Оля, но потом оставила эту идею и села в кресло.

Коллектив «Музы сердец» дебютировал пару лет назад, и с самого начала его творчество пришлось по нраву жителям города. В основном звучали песни семидесятых-восьмидесятых годов, поэтому ансамблю был причислен статус «ретро». Каждый раз во время выступления зрители категории «пятьдесят плюс» растворялись в ностальгии, вспоминая свою давнюю молодость. Такие трогательные моменты и помогли поднять рейтинг «Музам сердец» и закрепиться на сцене городского Дома культуры. Участницами ансамбля были женщины, которым давно перевалило за сорок. Это уже далеко не беспечные девицы, устроившиеся на работу сразу после бурной студенческой жизни, а самые что ни на есть домашние наседки. Они тратили всю энергию на семью и кухонные хлопоты, поэтому на работу сил почти не оставалось. Сцена забирала у них столько ресурсов, что некоторые даже задумывались о смене профессии.

Номер был отработан, и многие не заметили, как подошло время обеденного перерыва. «Музы» гуськом протиснулись в заднюю дверь, и зал быстро опустел, наполнившись непривычной тишиной.

– Я так проголодалась, – Света повесила рюкзак на плечо и направилась к выходу, – идем, Колян уже занял столик!

– Классный прикид, – заметила Оля, – решила обновить гардероб?

– У меня без вариантов. Рабочая форма быстро изнашивается, приходится часто покупать новую.

На Свете были танцевальные лосины, гетры и обтягивающий боди, который подчеркивал безупречную осанку.

– Знаешь, как хочется носить на работу блузки, юбки-карандаши и высокие шпильки, – призналась девушка, – но я хореограф, и мне не положено.

– Поверь, тебе бы это быстро надоело, – убедила ее Оля, – особенно каблуки.

– Возможно, ты права. Но иногда мне хочется идти по коридору, виляя бедрами и цокая шпильками вот так, смотри, – Света демонстративно покачивалась из стороны в сторону, вальяжно подняв подбородок, внаглую изображая Надежду Аркадьевну из бухгалтерии. Увидела бы это сама Надежда Аркадьевна, Свете «забыли» бы начислить премию.

Девушки разразились диким хохотом, обратив на себя внимание посетителей обеденной зоны. За любимым столиком их уже ждал Колян с тремя порциями обеда.

– Из-за этой репетиции у меня голова кругом, – признался он, – Но, по-моему, концерт в этом году получится куда интереснее, чем в прошлом. Сценарий – просто бомба! И номера все свежие.

– Это все заслуга нашей Оленьки! – восхищалась Света подругой.

– Не только моя, – Оля любила скромничать. – Много трудов вложили руководители коллективов, в том числе и ты, Света. А я лишь выполняю свою работу.

– Надеюсь, Влад придет на концерт вовремя, не так, как в твой день рождения? – засмеялась Света, но потом увидела, как Оля помрачнела и опустила глаза.

– Мы с Владом больше не вместе, – сухо отрезала девушка и, выждав небольшую паузу, продолжила. – Он расстался со мной по телефону вчера утром, а вечером я рванула в Утроречинск и видела, как он выходил из «Мечты» с какой-то девицей. Она монголоидной расы и ее юбка едва прикрывала ягодицы…

– Ты же обещала, что поедешь домой лечиться! – был возмущен Колян.

– Лечиться от чего? – настроение Оли сменилось, – от того, что меня бросили? Или оттого, что на кого-то променяли? Это разве лечится пледом и горячим питьем? Если бы было все так просто… – Она обхватила голову руками.