- -
- 100%
- +
© Макс Квант, 2024
ISBN 978-5-4474-3210-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
Стоит ли говорить, что Новый Год – праздник поистине волшебный, долгожданный и оттого странный. Готовиться к нему начинают, кажется, ещё выкинув предыдущую ёлку: придумывают подарки, готовят карнавальные костюмы, делают игрушки, изобретают блюда, которым суждено украсить праздничный стол… И всё это заканчивается в одночасье. Напольные часы пробьют двенадцать раз, все поздравят друг друга с новым годом, раздадут подарки и весь праздник!..
Вот именно такое разочарование и посетило впервые в жизни Ярослава. Это был уже двенадцатый его Новый Год и осознание чего-то большего, причитающегося ему в этом почтенном возрасте, не покидало его. Поначалу праздник ему безусловно нравился. В доме появлялась ароматная ёлка, а украшать её одно удовольствие. Потом Николай Угодник (кем спустя Новые Года и оказался его родной отец) преподносил подарки. Ну и мамина суета у плиты да ожидание чего-то особенного… Но мало-помалу волшебство куда-то улетучилось. То ли тому виной ежегодные скучные карнавалы, то ли какое-то сонливое и неопределённое первое января… И в свой дюжинный новогодний праздник Слава вдруг осознал: его он этого стал слегка даже побаиваться… И даже сам не смог понять отчего…
Шёл четвёртый час наступившего года. Домашние уже легли спать, даже рыжий сеттер Руфус дремал, зажав в лапах свой новогодний подарок – большую кость («Лучшего подарка для этой рыжей бестии и не придумаешь», – так прокомментировал папа Ярослава.). Полупустой дом затихал. Доносившиеся канонады фейерверков, крики ликующих горожан с улицы да тиканье больших напольных часов нарушало тишину дома…
Присев у окна с куском новогоднего торта Ярослав уставился в чистое ночное небо. Дворик их дома, куда переехали вот-вот, перед самым праздником (отец не хотел оставлять переезд незаконченным делом в старом году), освещался всего одной слабенькой лампочкой. Светлый конус отхватил одинокую берёзку, стену сарая да снеговика. Слава и его младшая сестра Варя решили как-то скрасить пустой двор, вот и слепили это чудо. Шею снежному человечку обернули старым цветастым шарфом, на голову водрузили найденную на чердаке прохудившуюся соломенную шляпу-канотье, а за нос сошла обязательная морковка, которую чуть не схрумкал Руфус… Когда же пёс вышел на вечернюю прогулку, то зловещая снежная фигура с длиннющей тенью напугала его не на шутку – пришлось после короткого лая заскулив вернуться восвояси…
Глаза Ярослава слипались, он уже почти задремал, когда калитка вдруг скрипнула. Мальчик мигом проснулся. Кто бы это мог быть? Отложив кусок торта в сторону, Слава потёр глаза и стал рассматривать темноту. По двору двигалась тёмная человеческая фигура. Неужели вор?.. Но ведь дом не пуст! Бандит?! Надо поднять домашних… Однако чёрный человек в агатовом тулупе подошёл к снеговику, закрыл его своей спиной от мальчика…
Это уже странно! Какова ценность в снеговике? Зима выдалась пушистой, можно себе такого же слепить… Ярослав заворожено глядел на чёрную спину незнакомца и гадал про себя кто бы это мог быть… Казалось, чёрный человек как-то странно шевелит руками. Будто хочет подровнять снежного человечка, превратив его в древнюю фигуру дискобола или Венеры…
Неожиданно незнакомец резко развернулся и пошёл прочь… А снеговика на месте не оказалось! Только одинокая морковка лежала на снегу…
– Варя! Варя!.. – уже тряс за плечо сестру Ярослав. – Вставай. Да вставай же…
– Что? – открыла сонные глазки Варя.
– Да быстрей же… Одевайся… Нашего снеговика украли…
– Как украли?
– Я не знаю, но его нет… Одна морковка осталась…
– Я… я сейчас, Ярик…
Ярослав уже сбежал по лестнице вниз к гардеробной, где и дремал пёс.
– Руфус, подъём!
Рыжий сеттер открыл глаза, уставился на свою драгоценную кость и, оценив ситуацию, уснул вновь.
– Что за ленивый пёс!..
Прыг в валенки… Хвать тулуп… В два шага, путаясь в рукавах тулупа, Ярослав уже слетел с крыльца… Глядь влево, глядь вправо… Незнакомца и след простыл… Обошёл вокруг одинокой морковки, внимательно разглядывая снег. Незнакомец должен наследить и по незнакомой подошве его можно выследить… Но таких улик и не наблюдалось, зато в свежем снегу красовалась пара круглых отпечатков… Снеговик! Лучше чем ничего!..
Минут двадцать блуждал мальчик по малознакомому городу Ломна. За ту предновогоднюю неделю он кое-как запомнил разве что дорогу до школы да до лавки, а сейчас все улицы казались ему одинаковыми, уставленными как две капли воды похожими угрюмыми да зловещими домишками. Но Ярослав напомнил себе, что он всё-таки мужчина (пусть и маленький пока), а страх – для него чувство чуждое…
Свюить… В небо взлетела красная ракета и тут же с грохотом превратилась в небе в сияющий шар, осветив тёмные улицы. И вот тут-то увидел в конце улицы Ярослав знакомую тёмную фигуру незнакомца…
– Постойте! – закричал Ярослав. – Эй! Не уходите!.. Руфуса бы сюда, он бы вмиг его догнал и схватил… Эх, Руфус может… – замечтался он.
Чёрный человек тем временем свернул в проулок – к городской ёлке, у которой ещё не утихала пёстрая толпа горожан…
– Мальчик, а мальчик… А я тебя знаю… – сказал один из горожан в маске петуха. – Тебя зовут Ярослав и ты живёшь в бывшем доме полковника Черемисина…
– Всё верно… но о-откуда? – удивился Слава.
– Я – петух. Громким криком «ку-ка-ре-ку» я встречаю солнце… Сижу на заборе да оглядываю горожан и крестьян… Я про всех всё знаю… – наклонившись к уху прошептал петух. – А что ты делаешь здесь один, да без шапки? Где твои родители? Валерий Евгеньевич и Антонина Федотовна? А где твоя маленькая сестра?.. Эта… э… У неё ещё госпожа Мамочкина английскую грамматику преподаёт…
– Варя…
– Oh, yes, of course! Barbara!.. Где они все?!
– Они… они там гуляют… – показал на сверкающую ёлку Ярослав. – А я пока здесь, на скульптуры поглядеть отошёл, Михаил Андреевич… – Ярослав взглянул странно на петуха. – Михаил Андреевич?
– Только никому, мой юный друг… Для всех я здесь петух… – подмигнул он.
– Могила! – Ярослав показал как он закрывает свой рот на замок.
Михаил Андреевич рассмеялся. Под маской таился преподаватель истории и зоологии в гимназии.
– А вы не видели здесь такого в чёрном тулупе и чёрной шапке… – Слава описал фигуру незнакомца.
– Козла? Барана? Здесь ещё парочка волков ходит, в чёрных тулупах и чёрных шапках… Ты представляешь, волки серые, а шубы у них – чёрные! Волки-чернобурки… Чудеса да и только… Как он себе только пропитание добывает? Его же за версту видео!
– Он был без маски!
– Без маски, о, ну такого мы сразу найдём! Только зачем он тебе?..
– Он нашего снеговика украл…
– О! Снеговика – это лихо… Это похищение века…
– Михаил Андреевич… (Учитель скосил строгий взгляд.) то есть, петух… Он серьёзно его украл. Раз – и нету…
– Решил Новый Год с воровства начать, а ты с погони?.. Ну, украсть-то снеговика нетрудно… Вот что с ним потом сделать – это товар неходовой, я бы даже сказал скоропортящийся. Что с ним весной-то вытворишь?..
– Михаил Андреевич, вы бы меня подсадили, а бы сверху его и увидел.
– А это идея, мой юный друг… – петух присел на одно колено и подставил две ладони. Слава ступил на них и сразу же поднялся над толпой.
– Петух… то есть Михаил Андреевич… то есть снова петух… Вот он… за ним!..
Прорываясь через толпу, Ярослав спешил к ёлке, к ней же летел и чёрный незнакомец. Горожане отталкивались, шипели на спешащего юношу, но уступали дорогу… И уже было Слава достиг чёрного незнакомца и даже ухватил его за рукав…
– Стойте, отдайте нашего снеговика! Зачем он вам? – закричал мальчик, вцепившись в чёрный тулуп.
– А, отрок, отойди… – незнакомец махнул рукой и…
Слава упал на ровном месте – поскользнулся… А чёрный вор уходил, скрывался в толпе… И только тут мальчик заметил, что не было валенок у вора – босоногий воришка…
– Ну, поймал? – это склонился над Ярославом знакомый петух. – Хватай руку, лежать на снегу вредно…
– Я… я поскользнулся… – мальчик ухватился за учительскую руку и поднялся. – Я почти схватил его.
– Схватил. И что бы ты с ним делал?
– Попросил бы снеговика обратно?
– Ага, так бы он тебе и отдал его…
– Отдал бы! Я бы заставил!..
– Вот что, преследователь, почему же ты без шапки?.. Потерял? Или неуловимый чёрный тулуп и её таинственно похитил?
– Нет, я сам её забыл одеть…
– Не одеть, а надеть… – поправил петух. – Отряхнись же… И угораздило тебя найти в целом сугробе ледяную проплешину…
– Это как ещё? – отряхиваясь спросил Ярослав.
– А ты погляди на место, где лежал?
И правда. Вся площадь укрыта снегом, присыпанным песком, и только в одном месте блестело небольшое ледяное пятнышко.
– Я не знаю… – огорчился Ярослав и приподнялся на цыпочках, но незнакомца и след простыл. – Я домой пойду… можно?
– Нужно!..
* * *
На крыльце одиноко стояла Варя, укутанная с ног до головы, в руке она держала морковку от снеговика и ревела.
– Не плачь, – попытался успокоить её брат. – Мы нового слепим…
– Ага, слепим… Но он другой будет! У меня всегда так – двух одинаковых не получится.
– Он будет лучше…
– Но всё равно не такой!.. – Варя вытерла слёзы с щёк. – А этот красивый был… Ой, а ты же без шапки! А мама говорила, что зимой нельзя без шапки на улицу выходить – заболеешь…
– Это ничего, мне не холодно… Я не заболею. Пойдём в дом, я тебе расскажу как Михаила Андреевича встретил… Он мне помог, он хороший…
Глава первая. Снова босоногий вор
Ох, как права оказалась маленькая Варя. Ярослав и вправду заболел, да ещё и слёг с воспалением лёгких на целых три недели. И как назло в те дни стояла блестящая погода. А ведь нет ничего обидней болезни при ясном солнце и голубом небе; все гуляют, кидаются снежками, катаются на санках, лепят снеговиков, – а ты лежишь с температурой и пьёшь горькие лекарства…
Первые дни нового года Ярослав даже встать не мог
– Яиченку сжарить можно, – сказал доктор, пощупав лоб. – А ну-ка, откройте-ка рот, сударь… Скажите «А!»
Но горлышко Славы только и издало скрип, будто бы петли давно не мазанные.
– Да уж, угораздило вас, господин хороший, под Новый Год без шапки-то погулять… Что же вы гулять-то отправились, а шапку забыли?..
Слава открыл было рот, но доктор его остановил:
– Молчите-молчите, вам вредно говорить…
Выпросил жестами мальчик блокнот и карандаш да нарисовал фигуру чёрного незнакомца в длинном тулупе.
– Это чего? – вопросил доктор. – Это кто, сударь?
– Это вор… – подсказала из-за его спины Варя.
– Какой вор? Он что-то украл? – обратился доктор к ней.
Ярослав уже протягивал ему блокнот с нарисованным снеговиком.
– Статуэтку? Стеклянную?.. Шубу? Манто?.. Мороженное?.. – совсем уж недоверчиво добавил доктор.
– Да вы чего? Он же снеговика украл? Слава похоже нарисовал…
– Ах, я тоже сначала так подумал, но не поверил сначала… Но зачем ему снеговик?
Ярослав пожал плечами.
– Может, он волшебник?! – серьёзно предположила Варя. – И снеговика он сделал маленьким-маленьким, как ложечка – и всё! В кармашек, и пошёл дальше по своим делам…
Слушал это всё доктор с интересом и наконец сказал:
– Я сказки в детстве тоже любил…
– Но это не сказка! – чуть не заплакала Варя.
Ярослав тоже замотал неистово головой.
– Конечно, не сказка… конечно… – поспешил успокоить их доктор. – А вам молодой человек я пропишу покой, чай с вареньем… А чтобы вы не скучали, я вам принесу книжку…
– Про волшебников?
– Ну, почти… Но это не сказки, – добавил доктор совершенно серьёзно, подняв указательный палец. – Это – совершеннейшая правда…
А на следующий день маленький сынишка доктора принёс свёрток.
– «Сла-вян-ска-я ми-фо-ло-ги-я», – прочла по слогам Варя. – А что это такое, папа?
– Это про богов всяких, про духов, про праздники… – папа полистал книгу и наконец заключил. – Хорошая книга… Редкое издание…
– И доктор человек милый… – добавила мама.
– Но врун! – возразила Варя.
– Мадемуазель Варвара, что за моветон?!
– Маман, он не сказал Ярославу про микстуры, а он их пьёт… Он соврал!..
– Он не соврал, а попросту умолчал – это не так страшно, Варя…
– Но всё равно… – стояла на своём упрямая девочка.
* * *
Так Ярослав и болел. С утра до вечера он лежал в кровати и то глядел в окно на зимний город, то погружался с головой в книгу доктора. Да, такого в школе ему не рассказывали… Мир, согласно книге, оказался полон разных духов. В каждом лесу обитал леший, в доме – домовой, а в речке или озерце водяной… Да что там! Даже в бане любил пошалить банник – дух с очень вредным характером… И мало того, где-то высоко в облаках в Ирии правил бог Сварог, а с ним дети-братья его, составлявшие славянский пантеон…
Это было несправедливо. С раннего детства Славе читали сказки про умелых гномов и сильных великанов, злобных троллей и хитрых магов… Но всё это чужое! И звали героев не так, и за доброе дело сражались чужие рыцари с драконами, а не наши богатыри. Но теперь-то всё встало на свои места. И витязи наши оказались не прочь побиться с волхвами, и родные лешие любили покуролесить, а Баба-Яга нередко путников лечила – ну прям как взаправдашняя фея…
Этот мир согласия с природой, чёткого равновесия сил добра и зла Ярославу безусловно нравился, а уж как ему мечталось хоть денёк пожить в этом полном жизни мире! Он бы отдал за этот день что угодно…
И так чтение захватило Ярослава, что он не заметил, как выздоровел. Ещё бы! От книги его было не оторвать – вот вам и требуемый покой. Лекарства выпивал по-быстрому, ни сколь не замечая горечи, и снова раскрывал книжицу. Когда же он дочитывал последние страницы, навестить больного ученика зашёл Михаил Андреевич, он же петух.
– Ну, что? Нашёл снеговика? – хитро прищурившись спросил он.
– Нет…
– Как же нет? А во дворе кто стоит?
– Это не тот… Это другой, его папа с Варей слепили, в то воскресенье.
– А вора? Вора-то нашёл?
– Нет, вор сгинул вместе со снеговиком, но я, кажется, догадался кто он такой был… Он был одет не по-нашему… То есть по-нашему, но по-древнему…
– Ну и кто же?
– Волхв… вот, посмотрите… – он показал Михаилу Андреевичу одноимённую статью из книги.
– Любопытно, любопытно… – учитель надел пенсне и внимательно разглядел изображение волхва. – И калики на ногах у него были?
– Вот тут-то и странность, Михаил Андреевич: он был вообще без обуви! Как он не мёрз – я и не знаю…
– Всё это конечно хорошо, Ярослав, но волхвов больше нет… – Михаил Андреевич захлопнул книгу и спрятал пенсне. – Минуло их время…
– Но вдруг он как-то выжил, не состарился, – начал размышлять Слава. – Может, он выпил настой долголетия и стал вечным, может, он яблоко с Мирового Древа откушал, может он…
– Слава, Слава, Слава! – остановил фантазию мальчика учитель. – Я конечно уважаю нашу древнюю культуру. Но выдумку и реальность надо всё-таки разделять. Мы живём в век пара и электричества. Через три года железная дорога свяжет западный и восточный края нашей Страны Лесов, человек вот-вот научился летать как птица, может говорить через расстояния, а скоро и сможет видеть!.. И в нашем веке, как это ни прискорбно, нет места лешим, аспидам и волхвам. Это всё осталось там, – махнул рукой учитель на окно. – В прошлом…
– Это жестокий век, Михаил Андреевич…
– Ну, что поделаешь, – пожал плечами историк. – Только жалеть об этом не стоит – цени время в котором живёшь, но и от прошлого не отказывайся…
* * *
Однако школьная программа не болеет, в отличие от учеников. И как только Ярослав полностью выздоровел и впервые в этом году появился на уроке гимнастики, учитель Иван Карлович заметил:
– Зима, Ярослав, заканчивается, а вот без экзаменов я тебе триместр закрыть не смогу. Будем навёрстывать по блиц-схеме!
Так долго спортом зимой Ярослав ещё ни разу не занимался. Сначала бег, затем приседания, за ними коньки, потом ползанье по снегу и под самый вечер, когда все остальные ребята разошлись по домам, Иван Карлович вручил несчастному Славе лыжи.
– Браво! Даже лучше некоторых, про фройляйн молчу вообще, – махнул рукой учитель. – Под финиш пробежка по лыжне, она огибает лес и приходит сюда же, к гимназии. И мы с тобой в расчёте…
– А можно завтра, Иван Карлович?
– Не откладывай на завтра, те упражнения, что можешь сделать сегодня, херр Ярослав. Это же совсем чуть-чуть, минут на двадцать…
– Но я уже валюсь с ног…
– Ну, так то ничего. Лыжня сперва под горку идёт. Покатишься – отдохнёшь, а там и третье дыхание откроется…
Делать нечего, закрепил Слава валенки на лыжах, взял в руки палки и покатил под горку…
Поначалу, пока катился, он чуть было не заснул – так устал от всех этих упражнений, однако в чувство его привела ёлка, едва не вырвавшая из его руки лыжную палку. Мигом Ярослав проснулся и начал тормозить… Он даже присел, чтобы вписаться в вираж, но тут же вылетел в сугроб…
– Всё, я проснулся, – вытряхнув из-за шиворота весь снег, сказал он. – Ещё парочка таких спусков… и мне даже страшно думать что произойдёт.
Треснула ветка и Ярослава окатила очередная снежная волна. Он уж было хотел высказать этому миру всё накипевшее, как вдруг услышал скрипучий голос:
– Остерегайся цеплять ветки, лепень! Залепляй тебе потом борозду…
Но ответа не последовало. Ярослав осторожно повернул голову и чуть было не ахнул… Знакомая чёрная фигура новогоднего вора удалялась по сугробу. А рядом с ним шагал… Ярослав не мог этому поверить. Снеговик! Только был он почему-то чёрен, как уголь. Но при шарфике, старой дырявой вязанной шапке, а вместо носа у него – веточка – кто-то поскупился на морковку. Тащил снеговик на спине большой тяжёлый мешок, едва не заваливаясь под тяжестью на спину.
Глядел мальчик на них и не мог поверить своим глазам. Это что ж выходило. Снеговика он не утащил, а своим ходом увёл. Да быть того не могло… Хотя, как мы уже сумели подметить, вор был не просто вором, а самым настоящим волхвом, неведомо как оказавшимся в наших временах…
Как только волхв и его чёрный слуга скрылись за пригорком, Слава вмиг вскочил на лыжи и покатил за ними, прокладывая новую лыжню на свежем снегу. И тут же он приметил ещё одну любопытную деталь: следы, как и в прошлый раз, тянулись лишь одни: большие, круглые – снеговика, а вот волхв следов не оставлял. Всё это было очень странно!..
Леса Ярослав не знал вовсе, все кочки да опушки казались ему совершенно одинаковыми. Несколько раз его лыжи натыкались на звериные тропки, вот тут лось пробежал, а здесь лиса следы свои заметала, а тут волк догонял зайца… Отечатки эти он узнавал только по книгам, вокруг столицы – Дубравы (где раньше и жила Славина семья) – зверья водилось мало, а вот Ломна затерялась где-то среди диких лесов. И, по слухам столичных обывателей, по городу без всякой опаски ходили медведи (хотя за целых два месяца Ярослав не видел ни одного).
Сколько следил мальчик за чёрным вором и его слугой, он мог только догадываться. Может быть, прошёл час или два… Сгустились сумерки, но даже в сером вечернем воздухе хорошо различались две чёрные фигурки посреди белого зимнего леса. Поначалу Слава даже хотел догнать их, и вытрясти все тайны наружу, но сперва задумался, что же ему они ответят, а потом и вовсе испугался хватать их в одиночку. Оставалось только одно – незримое преследование, чтобы потом вернуться к обиталищу волхва со взрослыми и уж от них-то вор не отвертится – всё расскажет…
Вот Ярослав и не заметил, как зашёл в самую чащу и что забрался он почти на самую маковку Лысой горы, и если бы он обернулся, то с лёгкостью разглядел вдалеке и деревеньку Реченьку, и светлую полосу железной дороги и даже саму Ломну. Интересно, что бы сказал Иван Карлович, узнав как его ученик проделал такой большой путь по незнакомому лесу, да ещё в одиночку…
Вот, обогнув очередной пригорок, Слава не увидел ни волхва, ни снеговика…
– Неужели раскусили… – прошептал он и осторожно прошёл немного вперёд. – Что это такое?
Склон здесь укрыл снежок и только в одном месте зияла щель… хотя какая там щель, если немного отойти в сторону, то это окажется вход в самую настоящую пещеру!
– Быть того не может! – прошептал Ярослав и ему тут же захотелось заглянуть в пещеру, хоть одним глазком, хоть на секундочку, хоть издалека…
Он сделал шаг в сторону и услышал треск. Взгляд вниз, к пещере – вдруг там что-то услышали… Поднял лыжные палки, сделал шаг и… с треском провалился под землю…
Глава вторая. Зимний дозор
Приземлился на мягкое дно ямы (кто-то умудрился уложить его соломой) Слава с характерным звуком «ой!» и вполне закономерным треском – лыжи затормозили его падение о протянувшиеся через дырку корни, но ради спасения человека храбро пожертвовали собой. Придя в себя от падения, мальчик тут же ощупал себя. Руки-ноги целы, пятая точка немного побаливала, голова гудела, а вот спортивному снаряду, как бы выразился сам Иван Карлович, «настал капут». Что он теперь учителю-то скажет? Мальчик поднял голову и сразу оценил высоту – два с лишним аршина, а то и все три. Выбираться будет непросто…
– Это ещё кто такой?! – услышал он чей-то мужской голос из темноты (а стоит сказать, кроме дырки в потолке, окон в яме не наблюдалось).
– Не видишь что ли, смертный! – ответил ему женский голос.
– А я-то уже думал, что очередной гуменник… Шо ж он малой такой?
– Нет, это ребёнок…
– А с ногами чего?..
– Не знаю… Может это большеногий какой-то ребёнок…
– Слушай, а мы вот так вольно разговариваем… а тебе не кажется, что он нас слышит и видит?
– Да ну, откуда… он же смертный…
– А вот гляди-ка: он даже прислушивается…
– Здесь кто-то есть? – осмелел наконец Ярослав.
– Ксюш, кажется, слышит…
– Да ему кажется, что слышится, ты гляди как он к нам свалился, в голове поди каша теперь… Вот, сейчас я его трону, а он и не почувствует…
К руке Славы потянулась… Всего он ожидал, но чтоб маленькая спица, больше похожая на гигантскую иголку – это никак в голове не укладывалось. Легонько щёлкнул он по кончику тянувшейся железки и тут же женский визг огласил яму, и сразу что-то метнулось к противоположной стене.
– И видит тоже… – раздался шёпот.
– Кто здесь?
– Отвечать? – спросил мужской шёпот.
– Ты что, с дуба рухнул?.. Молчи! Он покричит-покричит, да уйдёт… С детьми всегда так… Как показалось…
– Что-то сомневаюсь, чтобы он сам вышел… Может, ему помочь надо, Ксюша… Авось он поломал чего?..
– Да закрой рот на замок…
– Да кто здесь, покажитесь?.. Я вас не трону… – продолжал говорить Ярослав, шаря руками вокруг. – Давайте дружить. А? Я не больно ударился, не волнуйтесь. Лыжи вот только поломались…
– А так он лыжник, сибиряк! – раздался обрадованный мужской голос.
– Да замолчи ты! – вновь оборвал его женский.
– Вас здесь двое, я прав?.. Вы только меня не бойтесь, пожалуйста. Я дурного не причиню, – Слава снял наконец обломки лыж и встал в яме в полный рост, что оказалось весьма сложно – с потолка свисали всякие корни, сухая трава да ветки. – Вот видите, какой я маленький… – он присел прямо на пол. Странно, но только сейчас он заметил: пол тёплый. – Вот теперь я сижу, вы же выходите и не бойтесь…
С той стороны ямы молчали.
– А вы здесь давно сидите?.. – тишина. – А я вот только что упал… – ни звука. – А вы выбираться не пробовали?.. Если надо – я вас могу подсадить… – безмолвие окутывало яму.
Ох, как не хотелось Ярославу уходить, ох как не хотелось. Имелось желание всё-таки увидеть этих странных собеседников и по возможности помочь им, товарищи по несчастью всё-таки. Вдруг они тут сидят не первый день и им голодно… Впрочем, Ярослава самого так утомили эти погони да упражнения, да он сам был не прочь заморить червячка. Да какого там червячка – целого удава: в желудке такая пустота – целого быка готов умять за один присест. А дома сейчас, поди, ужинать садятся и мама уже удивилась отчего Славы нет за столом да…
– Чем богаты, – раздалось совсем рядом и к Славе тянулась обёрнутая в варежку ручонка, а на ней: кусок пирога…
– С-спасибо… – взял мальчик пирог и попытался разглядеть дарителя, но тот быстро скрылся в темноте. – Очень вкусно…
– Ты что, сбрендил? – шикнула невидимая Ксюша.
– И правда, очень вкусно, Ксюша… А я вас не объел? – Ярославу вдруг стало неудобно, он-то один тут ужинает и протянул остатки пирога в темноту.
– Вот ещё, у нас у самих навалом… Целый мешок Лада с дочками напекла… ой…