Институт равновесия. Книга #4
- -
- 100%
- +
Небольшой отряд кентавров он встретил довольно быстро. И стал для них неудобным гостем, потому что это были охотники, а Бенедикт спугнул их добычу – грациозную лань, убежавшую прочь. Выглядели кентавры очень живописно. На человеческих телах были плотные доспехи из толстой дублёной кожи. В руках каждый держал огромное копьё с массивным древком и тонким и длинным стальным наконечником. Бенедикт почувствовал себя ещё более голым.
– Приветствую вас, братья, – церемонно проговорил Бенедикт и слегка поклонился. – Моё имя Бенедикт!
– Кто он? – послышалось со всех сторон. – Он не нашего племени!
– Я пришёл из другого мира, – сказал Бенедикт. – Я бежал от тех, кто убил моё племя и ещё множество племён кентавров.
– Кого? – послышалось со всех сторон.
– В мире, откуда я пришёл, наша раса называется «кентавры», – пояснил Бенедикт. Обстановка ему совершенно не нравилась. Различий было гораздо больше, чем нужно. Вокруг нарастал гул голосов.
– Тихо! – крикнул рослый кентавр, махнув своим копьём. Похоже, предводитель отряда. Потому что остальные мгновенно притихли. – Значит, ты трус, который бежал в другой мир без одежды и оружия, пока твоё племя кто-то убивал? – спросил он с изрядной долей ехидства.
– Меня можно назвать наивным, иногда даже глупым, но среди этих недостатков трусость не числится, – твёрдым голосом произнёс Бенедикт.
– А это легко проверить! – с вызовом произнёс вожак. Кентавры сразу же разошлись по сторонам, образуя большой круг, в центре которого остались только вожак и Бенедикт.
– Как вы неучтивы с гостями, – сказал Бенедикт, понимая, что сейчас этот задиристый господин на него нападёт. Он подобрался и мысленно усилил фантом. Вожак отошёл назад настолько, что его хвост на крупе задевал товарищей, затем твёрдо встал на все четыре копыта, молниеносно взмахнул копьём, выпуская его в Бенедикта. Бенедикт инстинктивно отклонился чуть вправо, и копьё просвистело мимо. Вожак времени зря не терял, в это же самое мгновение он кинулся на Бенедикта, набирая скорость. Бенедикт встал чуть наискосок. Готовясь принять удар плечом и спружинить задними копытами. Столкновение было чудовищным. Задние копыта подогнулись, плечо пронзило болью. Но он устоял. А теперь пришло время действовать. Бенедикт быстро оценил местоположение противника, слегка изогнул корпус и резким движением ударил ладонью по шее вожака, вбивая его кадык прямо в горло. Тот сипло ухнул, замотал головой. Бенедикт не теряя времени двумя раскрытыми ладонями ударил его по ушам, оглушая. Он даже представил, как вот сейчас в голове у кентавра звенит. Тот потерял равновесие, его круп начало заносить. Он мотал головой и сипел, держась за горло. – Я предлагаю прекратить этот бессмысленный способ знакомства, – сказал Бенедикт в полной тишине. Вожак продолжал хрипеть. – Я пришёл просить помощи, а не драться с вами.
– Так чего же дерёшься? – спросил седой кентавр.
– Насколько я понимаю, вы не оставили мне выбора, – сказал Бенедикт. – Не я напал первым.
– И какой помощи ты ищешь? – спросил старый кентавр.
– Те, кто разорил мой мир, на пятую луну будут здесь, – ответил Бенедикт. – Они направляются в другой мир и здесь будут проездом. Ненадолго. Но это мой единственный шанс отомстить.
– Оставь его, – громко сказал старый кентавр, а Бенедикт неожиданно понял, что поверженный вожак немного отошёл и сейчас подбирается к нему сзади. – У нас не так много обычаев, – он посмотрел Бенедикту в глаза. – Но помощь таким же как мы среди них есть. Где они объявятся?
– Там же, где объявился я, – сказал Бенедикт. – Я покажу.
– Не спеши, – сказал старый кентавр. – Моё имя Оринт, – он протянул Бенедикту руку. Несмотря на возраст, мышцы у него были стальными и бугрились силой. Бенедикт протянул ему свою, и они пожали друг другу руки у сгиба локтя.
– Я рад, что встретил вас, Оринт, – сказал Бенедикт.
– Я всего лишь самый старший в нашем племени. А тебе предстоит ещё поговорить с нашим вождём.
– Я буду рад познакомиться с ним, – пообещал Бенедикт.
– Но мы не можем вернуться в племя без добычи, – улыбнулся Оринт, оглядывая своих товарищей. – Сначала добрая охота! – с гиканьем кентавры сорвались с места и побежали вперёд.
Бенедикт бежал вместе с кентаврами. Поначалу казалось, что это какой-то бессмысленный бег. Но затем они вспугнули большого кабана, который рыл корни у дерева. Кабан быстро оценил обстановку как неблагоприятную для себя и бросился в сторону на неожиданно большой скорости для такой туши. Кентавры быстро рассредоточились и ускорили бег, стараясь обогнать кабана и окружить кольцом. Хряк разгадал намерения преследователей и резко прянул в сторону. Бенедикт начал ощущать азарт погони. Он бежал и чувствовал, как кровь пульсирует в шейной артерии зверя. Он слышал её толчки. Это опьяняло! На мгновение он отдался этой страсти. Ускорился и догнал кабана. Ударил его задними копытами, останавливая движение. Кабана занесло, и он оказался мордой к Бенедикту. Не теряя ни мгновения, Бенедикт выпустил клыки, нагнулся и впился в артерию кабана, высасывая кровь. Это было очень вкусно! Но тут настал момент взять себя в руки. Бенедикт оторвался от шеи кабана, и резким движением рук свернул его могучую голову. Шейный позвонок хрустнул, и животное завалилось вперёд на подогнутых копытах. Бенедикт принялся вытирать кровь с лица.
– Да он зверь! – прошептал кто-то рядом. Бенедикт оглянулся. Кентавры стояли чуть позади.
– Ему точно совершенно не нужно оружия, – усмехнулся Оринт. – В твоём племени все так охотятся?
– Все, – сказал Бенедикт. И в этот момент он совершенно не лгал.
– Добрая охота, – довольно крякнул Оринт. – А теперь домой! Нас ждут наши жёны и дети!
Тушу кабана быстро погрузили на большую сеть из верёвки с крупными ячейками, и так и поволокли прямо по земле. За всё время обратной дороги Оринт несколько раз внимательно осматривал Бенедикта. А когда тот ловил его взгляд на себе, улыбался в ответ. Бенедикт всё гадал, о чём думает ветеран. И не испортил ли он впечатление о себе, поддавшись порывам носферату.
– У тебя была большая семья? – спросил Оринт.
– Мама, – ответил Бенедикт.
– Я бы взглянул на ту, которая выпустила из своего лона такого сына, – широко улыбнулся Оринт. – А друзья? Много у тебя было друзей?
– Не так много, как хотелось бы, – ответил Бенедикт. – Я не силён в этом. Многие считают меня скучным. Но несколько верных товарищей у меня было.
– А ты не слишком щедр на слова и рассказы, – снова улыбнулся Оринт.
– Я же говорю, многие считают меня скучным, – улыбнулся в ответ Бенедикт.
– Для мужчины это скорее достоинство, – хмыкнул Оринт. – Вон за тем пригорком наш дом.
– Я слишком серьёзно обошёлся с тем парнем, который на меня напал, – сказал Бенедикт.
– Ничего, будет ему уроком, – пожал плечами Оринт. – Нельзя судить о силе соперника лишь глазами.
За пригорком Бенедикт увидел развернувшийся лагерь кентавров. Это было большое пространство. На натянутых между деревьями верёвках то тут, то там висели шкуры животных. Кузнечный горн и наковальня были прямо под открытым небом. Видимо, дерево тут было в дефиците, поэтому еду готовили на больших кованых жаровнях, сжигая уголь и торф. По всей видимости, кентавры были мастерами железных и кузнечных дел. Завидев приближающихся охотников, от лагеря навстречу им вышла одинокая фигура кентавра. Она бежала навстречу. Бенедикт понял, что это молодая девушка. Её грудь была покрыта причудливым корсетом из тонкой кожи. Она подбежала к Оринту, а тот крепко её обнял.
– Отец, – сказала она, – как охота?
– Добрая! – улыбнулся Оринт. – У нас большой кабан и новый друг. Вот, – кентавр указал в сторону Бенедикта. – Это Бенедикт.
– Он в крови! – тень сомнения легла на милое личико девушки.
– Это кровь кабана, – пояснил Оринт. – Этот парень завалил его в одиночку и без оружия. Добрый воин!
– Твоей армии нужны такие, – улыбнулась она Бенедикту.
– Твоей армии? – Бенедикт перевёл удивлённые глаза на Оринта.
– Моей армии, – снова широко улыбнулся Оринт. – Я вождь этого племени.
– Но ты же сказал… – Бенедикт совсем растерялся.
– Не суди о близком глазами, – подмигнул Оринт. – Помнишь?
– Теперь уж точно не забуду, – улыбнулся в ответ Бенедикт.
Стель
Стель переместилась в очень неудобный мир. Солнце нещадно жарило джунгли из буйной зелени и болот, от которых поднимался влажный пар. Всего за пару мгновений пребывания Стель покрылась потом с головы до ног. Она накинула фантом, отрегулировав его на защитную функцию. Теперь нужно было соорудить что-то из одежды, чтобы не сильно выделяться на общем фоне. Вряд ли в этом мире и в это время знали о бархате. Она вытащила из своего вещмешка полоску ярко алой ткани, соорудив из неё платье на скорую руку. Из второго куска она соорудила что-то вроде накидки, закрывающей голову, лицо и руки. Подумав, осталась босиком. Фантом не даст ей пораниться. Теперь предстояло найти тропу к убежищу Цветов на Пахотной Земле. Стель включила сканирующее зрение и невдалеке обнаружила мощёную каменными плитами дорогу. В самый раз, решила она, двигаясь по направлению к ней.
Встав на путь, Стель оглянулась. Прямо позади неё в отдалении маячили верхушки гигантских каменных строений. Пирамида города. Значит, ей в противоположную сторону. Стель бодро зашагала по гладким каменным плитам. Попутчиков у неё не было, поэтому Стель припустила бегом, усиливая свою скорость магией. Через некоторое время она увидела невдалеке каменные постройки у самого края дороги. Она замедлилась. Там могут быть люди, а их незачем изумлять чудесами. Пока не время. Стель обычным шагом приблизилась и очень удивилась. Под навесом из пальмовых веток стоял стол, небольшая печь, а рядом огороженный участок земли с навесной калиткой из переплетённого тростника. Судя по запаху, это было отхожее место. Вот тебе и мезоцивилизация! Кухня и туалет для путешественников. Мило!
Людей в этом придорожном заведении не оказалось, поэтому Стель снова припустила вперёд с прежней скоростью. Через какое-то время она заметила впереди силуэт и снова сбросила скорость. Вскоре она поравнялась с мерно бегущим человеком. Абсолютно голым, не считая небольшой набедренной повязки и круглого продолговатого кожаного футляра, в такт болтавшегося у него за спиной за двух верёвках. Похоже, гонец. Или это такая разновидность почты. Сверившись с картой, Стель поняла, что по дороге ей ещё предстоит пройти километров тридцать. А затем круто свернуть вправо, чтобы добраться до жилища отшельника. Просканировав дорогу на предмет путников, она снова прибавила скорость.
Когда солнце стояло в зените, она сошла с дороги, выбирая правильное направление, и углубилась в джунгли. Меч пришлось приспособить под мачете, потому что без него в этой буйной зелени и постоянном переплетении лиан двигаться было совершенно невозможно. Стель буквально прорубала себе путь вперёд. Вокруг кружились целые рои насекомых, жаждущих попробовать её кровь на вкус. Если бы не фантом, всё было бы совсем неприятно. Через некоторое время джунгли поредели, а ноги стали утопать в вязкой поверхности жижи, поросшей мелкой ряской. Похоже, болото. Стель приказала фантому уменьшить притяжение земли под ногами, а затем быстро пошла вперёд.
После болота снова началась буйная растительность, и Стель вновь пробиралась при помощи меча. Солнце уже начало клониться к закату. Растения отбрасывали длинные тени. Вырубив очередной проход, Стель продралась сквозь него и вдруг оказалась на расчищенной поляне. Справа стояла большая круглая хижина из переплетённых веток, покрытая пальмовыми листьями. Рядом с ней расположилась каменная печь. А слева тянулись несколько хозяйственных построек. Это были загоны для животных, окруженные деревянными плетнями. В первом Стель разглядела четырёх круторогих козлов. Во втором похрюкивал выводок свиней. А в третьем, более просторном, бегали куры. И не только – ещё там стояла женщина, неудобно наклонившись вперёд. Одной рукой она упиралась в землю, другой горсть за горстью доставала из низкой плетёной корзины зерно и рассыпала курам. Виновником неудобной позы был маленький пузатый мужичок с кривыми ногами, который сношал её, одно рукой держась за обширные филейные части, другой поддерживая задранную набедренную повязку. Стель помимо воли скривилась в гримасе отвращения. Мужичок мерно двигал тощим задом всё быстрее и быстрее. Голые вытянутые груди женщины двигались в такт. Наконец, коротко крикнув, он замер на пару мгновений. Затем вытащил поникший член из женщины, вытер его всё той же повязкой, утер пот со лба и пошёл прочь из загона. Женщина встала, поднимая корзину, и продолжила кормить птиц.
– Цветы на Пахотной Земле? – спросила Стель. Мужичок подпрыгнул от неожиданности и втянул голову в плечи. Затем медленно обернулся, глядя на Стель. Лицо его было сморщенным, волосы всклокоченные и грязные. – Ты – Цветы на Пахотной Земле? – ещё раз спросила она.
– Что угодно от меня высокому Оратору? – спросил мужичок, мелко подрагивая отвисшими щеками и складывая руки лодочкой над головой и кланяясь.
– Нужно поговорить, – с сомнением сказала Стель.
– Прошу в мой дом! – мужичок низко поклонился и засеменил в сторону хижины, постоянно оборачиваясь и кланяясь Стель.
– Все вон. Вон! – грозно закричал он, сунув голову в хижину. Оттуда стайкой выпорхнули четыре женщины. Первая была в цветастой юбке и держала на руках младенца, который сосал её голую грудь. Следующие три были в простых набедренных повязках с отвисшими грудями, как у той первой. Похоже, это слуги. – Прошу, великий Оратор! – мужичок услужливо согнулся на пороге своего жилища.
– Благодарю, – ответила Стель, заходя в хижину. На полу были разложены грубой работы циновки. В дальнем углу наблюдалось что-то типа матраса, топорщившегося клоками. Справа стояли жернова и корзина с зерном. Слева – два станка для плетения циновок. Стель поискала место для себя и, не найдя ничего более подходящего, уселась прямо на пол в центре.
– Это большая честь для меня, великий Оратор! – зачастил мужичок, присаживаясь напротив и не переставая кланяться. Стель с отвращением заметила, как между его бёдер показались волосатые гениталии. – Эй, там! Принесите лепёшки и оосквай! – Он снова перевёл подобострастный взгляд на Стель: – Из какой вы Ветви?
– Ты сношал служанку? – спросила Стель, проигнорировав его ответ.
– Жена недавно разрешилась от бремени, принеся мне сына, – довольно сказал мужичок. – Я не должен касаться её до следующей луны. А лишние слуги мне не помешают.
– Деловой подход, – Стель снова скривилась от отвращения. В комнату протиснулась жена и служанка. Они поставили на пол между Стель и мужичком плоскую плетённую корзину с лепёшками и кувшин с каким-то пойлом. Пахло забродившей травяной настойкой. Мужичок гневно замахал женщинам на выход. Те немедленно убрались наружу. – Что же ты делаешь, когда ни одна из женщин тебе не доступна? – спросила Стель.
– У меня есть козы и свинья, – радостно пояснил мужичок, а Стель стало совсем невмоготу. Она представила, как будущий мессия пристраивается к свинье и её чуть не стошнило.
– Это правда, что ты осенён Ветвью Ягуара и Ветвью Орла? – спросила Стель, превозмогая себя.
– Так было угодно Тлалоку, – расплылся в тщеславной улыбке мужичок. – Великий Бог захотел, чтобы я появился на свет. И тогда он наполнил чресла моего отца огнём. А потушить этот пожар было под силу только моей матери. Но им нельзя было оставаться вместе. Великие ораторы не хотели этого. Поэтому они больше не виделись и не удовлетворяли свою страсть. Когда я родился, мать отдала меня на воспитание своей старой служанке. А та унесла меня в лес. За мной охотились воины обеих Ветвей. Но Тлалок бережёт меня, раз я до сих пор не потерял голову на одной из великих пирамид!
– Ты знаешь поверье? – спросила она.
– И придёт великий Воин, – закатив глаза замогильным голосом начал цитировать мужичок, – осенённый Ветвью Орла и Ветвью Ягуара. И Тлалок, восхищённый его красотой навечно останется в небе, не в силах оторвать глаз.
– Ты можешь назвать себя великим воином? – спросила Стель.
– Моя рука крепка! – налился гордостью мужичок, подбирая свои брыли. – Я не раз колачивал своих слуг, чтобы они знали своё место! Приходилось мне также и приносить жертвы Тлалоку. И рука моя не дрожала, когда я одним взмахом перерезал горло свинье! – гордо выпучил глаза мужичок.
– Пленяющий Души во Тьме, – прошептала Стель. Бедная свинья. Сначала её сношают, а потом горло режут. Воин – хоть куда. Мужичок, однако, принял её шёпот за восхищение, поэтому выкатил грудь колесом. Для этого ему пришлось ещё шире раздвинуть бёдра, и Стель увидела поникший стручок, покоящийся на волосатой отвисшей мошонке, во всём великолепии. Теперь её тошнило окончательно. – Выйдем на воздух, – сдавленно прошептала она, сдерживая порывы рвоты.
– Конечно-конечно, о, Великая! – пропел мужичок.
Стель выскочила на воздух и глубоко вздохнула, стараясь успокоить желудок. Мужичок выкатился следом, вынося за собой три циновки. Одну он постелил для неё. Вторую для себя. А третью положил между ними, перетащив лепёшки и алкоголь. Уселся гордо совсем в раскоряку. И у Стель тут же пропало желание садиться напротив. Испуганные женщины жались стайкой к загону с козами. Увидев их, мужичок гневно выкатил глаза и замахал рукой в сторону. Те прытко побежали в сторону джунглей и затаились в отдалении. Стель испытывала смешанные чувства. Она уже давно поняла, что мессия из этого уродца совершенно никакой. Однако, не могла сообразить, что же делать дальше. Поэтому продолжила беседу, чтобы потянуть время:
– Считаешь ли ты себя настолько красивым, что Тлалок не в силах будет отвести глаз? – спросила она.
– Моя настоящая красота здесь, – вкрадчивым голос сказал мужичок, показывая на свои гениталии. – У меня сотни и сотни детей по всему миру под оком Тлалока! – он игриво повёл глазами на Стель и обратно на свои причиндалы. – Великая может сама убедиться! – он проворно вскочил на ноги, разматывая набедренную тряпку. – Тлалок, когда увидит его во всём великолепии, замрёт на месте!
– Сколько же можно! – воскликнула Стель, отскакивая в сторону и отворачиваясь. – Хватит! Верни повязку на место!
– Великая не хочет ослепнуть от моей красоты! – рассудил мужичок, возвращая повязку и свою задницу на место. – Я сразу понял, что ты его посланница. На тебе нет отметок ни Ветви Ягуара, ни Ветви Орла. Лик твой подобен солнцу, как и волосы. А глаза – цвета неба, в котором заходит солнце. Ты его посланница! Я готов к его воле. Я взойду на вершину обеих пирамид, чтобы ослепить Тлалока. Он слишком долго ждал!
– Заткнись! – велела Стель. Мысли лихорадочно крутились в голове. По всем параметрам этот омерзительный мужичонка не годился на роль мессии. А других кандидатов просто нет. И совсем нет времени их искать. Стель вздохнула. Что же делать? Ладно, ещё один шанс. Если он готов в точности исполнять её указания, с остальным что-то можно будет придумать. Стель посмотрела на мужичка внимательно и грозно: – Цветы на Пахотной Земле, – проникновенно начала она, – ты должен слушаться меня во всём.
– Да, Великая! – подобострастно затряс брылями мужичок. – Я всё сделаю, как ты велишь!
– Ты должен будешь прекратить кровавые жертвоприношения, – беспрекословно сказала Стель.
– Да, Великая! – закивал мужичок в подобострастном экстазе. – Тлалоку достаточно будет взирать на меня и только на меня, чтобы появляться на небе каждый день! А я буду проводить на пирамиде все дни! Буду… – Стель осторожно запустила ментальный щуп в мысли мерзавца: «Она уйдёт, – думал он. – Рано или поздно эта демоница уйдёт. И тогда я сравняю с землёй пирамиды Орла и Ягуара. Я воздвигну свою. Пирамида Цветов на Пахотной Земле! Они все будут слушаться меня! И будут платить высокую дань! И с вершины моей пирамиды полетят головы жертв, утверждая моё величие! Я возьму каждую женщину, которая мне будет угодна. И даже её смогу взять! Тлалок будет настолько благодарен моей верности, что пришлёт её, чтобы я посеял своё семя!»
– Омерзительный ублюдок и лжец! – прошипела Стель, ощерившись. – Ты думал, я не прочту твои грязные мысли?
– Мысли? – прошептал мужичок, соображая, насколько его слова и мысли расходились в последнем монологе. Он мелко затрясся, но быстро взял себя в руки. Видимо, решив, что Стель блефует.
– Пирамида Цветов на Пахотной Земле! – воскликнула Стель. – Кровожадный маленький ублюдок! – она вскочила со своего места. Перед глазами поплыли мысленные образы Нендаранел и трёх эльфиек из Квалификационного Совета. Вспомнилось её отчаяние и бессилие перед ними. Вспомнилось унижение и чёрная вязкая тоска, которая охватила её тогда. – Твоё величие? – спросила она, скривив в гневе рот. – Твоё величие?! – она сжала кулаки, стараясь успокоиться, но эмоции брали верх. – Червяк! Да ты недостоин трахать свою свинью! Не то, что сидеть на верхушке пирамиды! – она перешла на крик, зло глядя в бегающие маленькие глазки.
– Я избранный, – вдруг заявил мужичок, снова потрясая своими брылями и тыкая пальцем в хилую грудь, выпяченную, тем не менее колесом. – Ты сделаешь то, что велел тебе Тлалок! – он выпучил свои глаза и сложил губы в торжествующую улыбку. – Ты обязана выполнить волю Бога! И ты выполнишь её, женщина! Потому что я – избранный! – он потряс над головой поднятыми руками.
– Ты пустое место, – ответила Стель, чувствуя, как гнев перерастает в спокойную ярость. Она развернулась и пошла в сторону джунглей к прорубленному проходу. Что-то засвистело вслед. Фантом сделал своё дело, уронив рядом со Стель лёгкое тростниковое копьё. Стель развернулась и поглядела на испуганного мужичка. Он пялился на неё во все глаза, медленно осознавая, что копьё не причинило ей ни малейшего вреда. – Червяк, – прошипела Стель. Её палец, опережая здравый смысл, снял со щеки заклинание «Истинного огня» и швырнул в него. Тот мгновенно загорелся и забегал по небольшому пространству поляны, вереща как свинья на убое. Стель отстранённо наблюдала, как его жена кинулась к нему чтобы помочь, но через пару шагов остановилась. Служанки одна за другой плюнули на землю себе под ноги. Мужичок уже не кричал, он стонал, заваливаясь на землю. Вокруг пахло жареным мясом и палёными волосами. Странно, но Стель не ощущала отвращения. Скорее наоборот. Это было некое чувство удовлетворения. Констатация факта, что на этой земле одним извращённым уродом стало меньше. Стель пожала плечами и пошла к своей тропе.
Протискиваясь в прорубленный в растениях проход, Стель думала о том, что случилось. Чувство вины по-прежнему не ощущалось. Да и откуда ему взяться? С другой стороны нужно было быстро придумывать запасной вариант. Прошли сутки. Осталось ещё четверо, а пока ничего не сделано. Вообще ничего. Впереди ещё долгая дорога к пирамиде Орла. Какие выходы остаются? Как ни крути, а только один. Придётся самой становиться мессией. И пророчество тут не будет играть ей на руку. Легенду нужно будет сочинять заново. И без магии не обойтись теперь. Главное, придётся продумывать эффектное шоу – как и почему она исчезнет из этого мира. Ну, и ладно. Одним ублюдком меньше – день прожит не зря. А завтра будут новые задачи. И новые трудности. И новые победы. Стель улыбнулась сама себе и замурлыкала песенку.
Зак
Зак продержался в праздном безделье день и ночь. Он выспался. Вдоволь наелся. Вдоволь напился своего любимого вискаря. Даже немного поупражнялся, чтобы поддержать форму. И утро вторых суток застало его в глубоких раздумьях. Впереди ещё уйма времени, а у него вроде всё готово. И надоело бездельничать. Душа настойчиво требовала активной деятельности. Разве так бывает? В прежней жизни на Земле это означало только одно – где-то засада. Его явно ожидает какой-то подвох. Но вот какой, выяснится, скорее всего, очень не вовремя. Эти мысли не давали Заку покоя, заставляя нервничать всё больше и больше и выдумывать новые планы. Может, перепрыгнуть к Стель? Эта мысль терзала его чаще других, но он старательно отгонял её, прекрасно понимая, как к этому отнесётся сама Стель. Скандал будет такой, что он потеряет её навсегда. Ещё и миссию поставит под угрозу. Бешеная Стель думать не умеет. Только действовать. Может, именно за это он её и любит. И он с теплотой представил себе лицо Стель с её рунными шрамами, растрёпанными волосами и огромными лиловыми глазищами. Эх… Или может тогда переместиться к Бенедикту? Вдруг ему нужна помощь? Он же сидит в своём мире без портативных врат и связи. Зак быстро переместится к нему, узнает, как дела, и в случае чего вернётся назад. Делов-то минут на двадцать, не больше. С другой стороны, Бенедикт там под фантомом кентавра. И легенду себе наверняка продумал. Уже, наверняка, что-то сделал. Он у них быстрый на дела и подвиги. Что, если Зак своим появлением всё испортит? Шансы есть? Шансы есть.
Зак угрюмо мерил поляну своего лагеря шагами, беспрестанно зачёсывая длинные волосы назад. Он курил сигареты одну за другой. Мысли бегали по одному и тому же маршруту, как гончие за куклой курицы перед носом. Это уже надоедало, потому что бегали они по кругу. Так же, как и ноги Зака описывали круги на поляне. И вдруг замер на полушаге. Его пронзила мысль: а как, собственно, местные элементали собираются сражаться? Пообещать-то они пообещали. Но планами не поделились! А что, если у них и плана никакого нет? А войска Института тут не собираются рассиживаться, между прочим! Прыгнули в этот мир, сменили коды и понеслись дальше в мир Бенедикта. Что, если эти товарищи – элементали тупо не успеют нанести хоть какой-нибудь урон?