Институт равновесия. Книга #4
- -
- 100%
- +
– Филя! – закричал Зак. – Мне надо снова поговорить с их главными!
– Верховными, – поправил Филимон.
– Да какая разница? – Зак забил копытом, как сноровистый конь.
– Они могут и обидеться, – пояснил маленький друг.
– Ладно-ладно, я буду вежлив, – пообещал Зак.
– Я чувствую одного неподалёку, – прошелестел Филя. – Перенести?
– Давай, – согласился Зак.
Маленький друг перенёс Зака на берег всё того же ручья. Похоже, конкретно этот верховный облюбовал это местечко. Зак церемонно поклонился, и как всегда без полной уверенности в том, есть ли перед ним собеседник, учтиво произнёс в воздух:
– Я приветствую вас, Верховный, и желаю здравствовать, – в ответ лишь негромко булькнуло у самого берега. – Я пришёл с небольшим вопросом, – взял Зак с места в карьер. – Каким образом вы намерены строить оборону?
– Люди очень надоедливы, – пожаловался-пробулькал элементаль. – Мы уже имели обстоятельный разговор с тобой, млекопитающее.
– И всё же, – настоял на своём Зак.
– Мы не будем держать оборону, мешок с костями, – недовольно прогрохотала вода о камни. – Мы созидающая сила. Мы применим наши способности в дипломатии.
– Так и знал! – Зак стукнул себя кулаками по ляжкам. – Вот и засада! Вот как чувствовал же! – продолжал он изливать свои эмоции. – Это просто закон подлости какой-то!
– Что тебя так взволновало, лысое животное? – пробулькало чуть поодаль.
– Какая, нафиг, дипломатия? – заорал Зак, не в силах сдержать свои чувства. – Огромное войско, состоящее непонятно из кого под предводительством Разрушающего Повелителя Стихий, пребывает сюда на каких-то двадцать минут или, дай боже, хотя бы тридцать, а они дипломатией будут заниматься! С кем? С кем вы намерены вести переговоры? С Иуаррофракксом в обличии Сагана? Более идиотской стратегии я ещё в жизни своей не слышал! Пожалуй, вы даже переплюнули в своих планах ту толстую корову, которая отправила меня на тот свет, – Зак выдохнул, переводя дух.
– Мы не можем брать твои слова на веру, – пророкотало рядом. – Ты существо низшего порядка. И таким как ты присуще добиваться своих низменных целей. Мы великодушно решили прийти тебе на помощь в том случае, если слова твои окажутся правдивыми. Потому что тогда это коснётся и нас.
– Пока это вас коснётся, вы уже сдохнуть успеете и не заметите, – зло проорал Зак. – Вы знаете, что такое двадцать минут? Сколько это по времени? Пока вы все решите, что я не врал, армия уже благополучно проследует отсюда в другой мир. А победив там, развяжет руки Иуаррофракксу. И в течение какого-нибудь месяца или двух будут уничтожены все миры! Все! Миры! Это вы понимаете?
– Нам кажется, что ты сильно преувеличиваешь угрозу, – булькнуло рядом. – Это доказывает, что ты пользуешься присущими людям инструментами, чтобы добиться своего. В данном случае это гипербола.
– Пошёл ты нахер со своей гиперболой, – зло сплюнул Зак. – Филя, неси меня обратно. Придётся самим справляться. Толку от этих духов – как от быка молока!
– Ты забываешься, животное! – пророкотало в ручье, и вода вспенилась большими бурунами, выходя из берегов. – Не стоит оскорблять кого-то, кто не принял твою сторону. А мы рассудили, что поможем тебе, если всё, что ты сказал, правда.
– Самая бесполезная сделка в моей жизни, – зло сплюнул Зак.
– Смертный! – заволновалась вода в ручье, покрываясь мутными разводами грязи из глубин русла.
– Один раз я уже умер, – зло бросил Зак. – А с лёгкостью пришибить вас для Иуаррофраккса, думаю, труда не составит.
– Что ты собираешься делать? – пророкотало в ручье.
– Побеждать, – ответил Зак, которого Филя уже поднял в воздух и понёс назад к лагерю. Едва прикоснувшись к земле ногами, Зак бросился к своему вещмешку, доставая оттуда портативные врата и Оракул. Он включил экраны и начал лихорадочно бегать по клавишам пальцами. – Нам нужна стратегия! – он продолжал нажимать клавиши на Оракуле. – Так. Мир Стель всё ещё зелёненький, значит, она не начала основных действий. Сутки мы, конечно, потеряли, но время ещё есть. Мы справимся, – он снова осатанело застучал пальцами по клавишам.
– Какая у нас стратегия? – бодро спросил маленький друг.
– Примитивная, – ответил Зак, не переставая вычислять одному ему понятную информацию. – Надо найти все оптимальные точки приземления в этом мире и расставить ловушки.
– Оптимальные точки приземления? – переспросил озадаченный Филя.
– Ну да, – ответил Зак. – Одна у нас уже есть. Мы прямо на ней и сидим. Если у них есть разведчики или мгновенный канал связи, то первый отряд, попав в ловушку даст команду второму перемещаться в следующую оптимальную точку. А там новая ловушка. Ну, ты понял…
– Понял! – обрадовался Филя. – А сколько у них будет отрядов?
– Эх, знать бы, – раздосадовано сказал Зак. – Хотя… – он снова застучал пальцами по клавишам с удвоенной скоростью. – Не так уж и важно. Нас всего двое. Времени у нас трое суток. Много ловушек не сделаем. А они должны быть качественными. Остановимся на четырёх точках. Это мы точно сможем проработать за оставшееся время.
– А что за ловушки мы будем ставить? – спросил Филя.
– Хороший вопрос, – Зак оторвался от техники и задумался, по привычке зачёсывая волосы пятернёй назад. – У них там в этом Институте сорок с фигом рас. И кого они пошлют, одному богу известно. Точнее, чёрту. И техники вагон наверняка. А что может повредить и технику и живых одновременно? Не так уж много вариантов.
– Ещё элементали, – просвистел Филя.
– Какие элементали? Они нас продинамили! – выругался Зак.
– Я имею в виду, что в армии Института тоже будут элементали, – пояснил маленький друг.
– Это точно, – расстроился Зак. – А вашего брата побить невозможно.
– Возможно, если ты верховный, – вздохнул Филя.
– Всё, хватит вздыхать, – сказал Зак. – Итак, у нас координаты четырёх точек прибытия, – сказал он, выключая и аккуратно убирая аппаратуру в вещмешок. – Пора за дело браться!
– Что делать? Я готов! – ветерок бодро прошёлся по волосам Зака вперёд и назад.
– Первая ловушка – яма с кольями. Если приличного размера кольев натесать, они одинаково будут крушить и технику и живность. Правда, сверху ещё нужен будет маскировочный настил.
– Я не умею копать ямы, – опечалился Филя.
– Вот и не надо, – ответил Зак. – Берись за плетение настила. Мне нужна очень похожая на поляну портянка размером два на два метра. Есть идеи, как сделать?
– Есть! – снова взбодрился Филимон. – А вторая ловушка?
– В идеале – ров бы со смолой, – сказал Зак. – И желательно с кипящей. Но это мы вряд ли устроим.
– Зато я смогу натаскать воды и сделать очень вязкую смолу! – обрадовался Филя. – А ещё?
– А ещё не помешало бы сделать колотушки. Два здоровых бревна с шипами привязать друг напротив друга. А потом, когда верёвку перерубаешь, они со всей дурью несутся друг на друга и сталкиваются. И хана тому, кто между ними в данный момент находился.
– Ужас, – восхитился Филимон. – Это я тоже могу. А четвёртая? – с энтузиазмом осведомился элементаль.
– А тут у меня фантазия иссякла, – опечалился Зак.
– А можно на них скалу или камни кинуть! – предложил юный убийца.
– Крутая мысль, – обрадовался Зак.
– А откуда ты знаешь столько секретов? – спросил наивный маленький друг.
– Именно так моя раса охотилась на крупную добычу на заре своего существования, – усмехнулся Зак. – Ладно, пошли делать разметку для ловушек. А потом, чует моё сердце, копать мне, не перекопать.
– А я с колотушек начну. И настилы плести. И…
– Слушай, у тебя как с глазомером? – перебил его Зак. – По-моему, вот тут и тут края ямы должны быть.
– Сейчас проверю, – Филя быстро облетел поляну и радостно сообщил: – Всё точно!
– Эх, – вздохнул Зак. – Где моя лопата? – он полез в вещмешок. – И это, Филя, – он скосил глаза вбок, туда, где только что чувствовал дуновение ветерка. – Сваргань пятьдесят грамм вискаря, а? Надо бы выпить за успех нашего мероприятия перед началом. Чувствую, не скоро ещё удастся хорошенько набраться…
Стель
Рассвет застал Стель спящей в джунглях неподалёку от убежища бывшего мессии. Она решила заночевать здесь, чтобы набраться сил, а прямо с самого утра двигаться в город Орла. И встретило утро отнюдь не солнечными лучами, а свирепым лицом воина, облачённого в яркую накидку, расшитую ракушками и фиолетово-бирюзовыми птичьими перьями. На его голове высилась странная конструкция из волос: на самой макушке был свёрнут клубок, вокруг гладко выбрито, а за ушами развевались две тонкие длинные косички, в которые были вплетены яркие красные нитки и деревянные бусины. Воин потрясал большим копьём и рычал, будто стараясь показать, что совершенно не знаком с человеческой речью. Стель села, совершенно не обращая на него внимания, достала из мешка мех с водой и тщательно протёрла лицо. Воин зарычал ещё более грозно. Наконец, Стель внимательно посмотрела на него и сказала:
– Проводишь меня до пирамиды Орла в Тушпане, – она встала, отряхнула импровизированное платье, набросила накидку, скрывающую лицо и руки. Воин не двигался с места. Таращился на неё во все глаза и продолжал трясти копьём. Стель вздохнула: – Как твоё имя?
– Рррррыыыы, – выдохнул воин. Внезапно выкинул вперёд руку, стараясь ухватить её за накидку на голове. Фантом сработал моментально, выталкивая его руку из купола защиты. По всей видимости, это было болезненно, потому что здоровяк сделал удивлённое лицо, рассматривая пальцы и тут же завыл от боли.
– Ну и как прикажешь с тобой разговаривать? – покачала она головой. – Рычишь как зверь, речи не понимаешь, имя не называешь, – она сделала паузу, дожидаясь реакции. Реакции не последовало. Стель вздохнула: – Ладно, сама разберусь.
Стель двинулась в сторону каменной дороги, ведущей в столицу. Грозный рычун последовал за ней на почтительном расстоянии, но стараясь не терять её из вида. Всякий раз, когда она оборачивалась на него, он застывал, притворяясь деревом, или проворно скрывался в кустах. Очень скоро Стель это надоело. Она переключила фантом на режим невидимости. Рычун на миг застыл от изумления, а затем рысцой бросился к тому месту, где она только что стояла и начал шарить руками в воздухе, попутно задирая голову в небо. Стель не мешала ему какое-то время. Наконец, окончательно уразумев, что упустил свой объект наблюдения, рычун не на шутку расстроился. Его лицо вытянулось в разочарованную мину. На миг Стель даже показалось, что он сейчас расплачется. Но тот быстро взял себя в руки и гневно ударил древком копья оземь.
– Как твоё имя и к какой Ветви ты принадлежишь? – спросила она.
– Ррры, – подпрыгнул на месте вояка и закрутил головой по сторонам, свирепо вращая глазами.
– Ты будешь отвечать или нет? – закричала Стель, начиная злиться не на шутку. У них тут весь мир состоит из извращённых ублюдков и тупоголовых болванов?
– Перо Маленькой Птицы, – выпалил здоровяк. – Ветвь Орла – моя Ветвь!
– Слава Лесным Владыкам, говорить ты умеешь, – усмехнулась Стель.
– Кто она? – спросил рычащее Перо, по всей видимости, решив, что с ним говорит дух воздуха.
– Посланница Великого Тлалока, – решила сыграть Стель. – Кем была твоя мать?
– Четвёртой рукой в доме Великого Оратора Руки, Сжимающей Тростниковые Стрелы, – немедленно ответил воин.
– Что с ней стало? – продолжила допрос Стель.
– Она умерла прошлой луной, – ответил воин. Его лицо предательски дрогнуло, но он взял себя в руки.
– Кем был твой отец? – спросила Стель.
– Я не знал его, – ответил вояка, отведя глаза в сторону.
– Не лги мне! – крикнула Стель, подумав, что такая мимика очень подходит человеку, который что-то скрывает.
– Он был ветераном Ветви Ягуара, – прошептал Перо Маленькой Птицы, поникнув головой.
– Значит, ты осенён Ветвью Орла и Ветвью Ягуара, – задумчиво протянула Стель.
– Нет! – закричал бравый вояка, оглядываясь по сторонам в поисках тех, кто может подслушивать.
– Ты снова лжёшь мне! – крикнула Стель. Воин поник плечами и уставился в землю под ногами. И тут Стель пронзила внезапная догадка. Что делать одинокому воину неподалёку от убежища Цветов на Пахотной Земле. Да ещё если он осенён двумя Ветвями? – Погоди-ка, – протянула она, – твоё имя – Цветы на Пахотной Земле? – спросила она.
– Оно было моим, – очень тихо ответил воин.
– Расскажи-ка мне эту историю от начала и до конца, – приказала Стель.
– Как угодно духам, – совсем сник вояка. – Здесь недалеко было моё жилище и хозяйство, – начал он. – У меня была жена и скот. Мы неплохо жили, никому не мешая. Зная о пророчестве, правители обеих пирамид пытались найти меня и убить. Ни Орлу, ни Ягуару не нужна была моя жизнь. Пока я жив, им грозило исполнение пророчества. А они этого не хотели. Я назвался Пером Маленькой птицы. Исправно платил дань, чтобы меня и мою семью никто не тронул. А однажды в нашем доме появился он. Страшный человек. Он был жрецом и очень хорошо знал все пророчества. А также знал про моё существование. Говорят, что он украл золотую маску у Руки, Сжимающей Тростниковые Стрелы. И тот разгневался и прогнал его прочь из пирамиды и города. Это я узнал потом, когда оказался в Тушпане, – он помолчал, будто собираясь с силами. – Этот человек пришёл на закате и попросился на ночлег. Я с радостью принял его. Мы съели курицу, а потом выпили оосквай. Много оосквай. Он много меня расспрашивал, и я, не совладав с собой, рассказал ему свою историю. Наутро он пригрозил мне, что если я не стану кормить его, то он расскажет Руке, Сжимающий тростниковые Стрелы, кто я. И взял в плен мою жену. Я был вынужден подчиниться. Он назвался моим именем. Настоящим именем. А я пошёл в город искать заработок.
– Ты же воин! – воскликнула Стель. – Ты мог бы убить его!
– Тогда я ещё не был воином, – печально усмехнувшись, продолжил Цветы на Пахотной Земле. – Я и свинью-то зарезать не мог. Как увижу кровь, так сразу дурно становится. Это сейчас я принёс уже четыре жертвы. Мне осталась пятая, чтобы получить плащ почётного ветерана.
– Как же ты стал воином? – мягко спросила Стель.
– Долгое время я перебивался тяжёлой работой. Но тот человек требовал всё больше и больше. Тогда я понял, что нужно превозмочь себя. Воинам много платят. Особенно, если они приводят жертв. И ещё я хотел научиться драться, чтобы убить того человека.
– Как давно это случилось? – спросила Стель с сочувствием в голосе.
– Четырнадцать лун назад, – тихо ответил он.
– Значит, тот человек изнасиловал твою жену, и она понесла от него ребёнка? – спросила Стель, с ужасом понимая масштаб катастрофы.
– Да, – печально кивнул воин. – Тлалок позволил ему сделать это.
– И сегодня ты шёл, чтобы убить его? – спросила Стель.
– Я хотел поговорить с женой, – почти неслышно произнёс он. – Если бы она пожелала, я бы убил его. А если бы она сказала, что хочет остаться с ним, я бы не стал.
– Тлалок послал тебе испытание, – сказала Стель, понимая, что вот и шанс всё исправить. – Также Тлалок послал тебе меня, – Стель отключила опцию невидимости у фантома. Вояка смотрел на неё с некоторой долей ужаса и благоговения одновременно. – Этой ночью я убила того человека. Теперь ты и твоя жена свободны от его власти.
– Ты убила его? – прошептал он, будто не веря в смысл слов.
– Я сожгла его лучами Тлалока, – сказала Стель торжественно. А потом добавила: – Как он меня и просил.
– Тлалок просил тебя убить того человека? – изумился воин.
– Да, – твёрдо ответила Стель. – Потому что пришло время исполнить пророчество, Цветы на Пахотной Земле. Пойдём к твоей семье. Нам многое предстоит сделать. А времени у нас нет. Тлалок нетерпелив в своих желаниях. – Стель отправилась назад в убежище, а воин пошёл за ней следом.
Когда воин вышел на поляну, из хижины выглянула его жена. Застыла на мгновение, а затем выбежала навстречу, радостно смеясь. Однако, не добежав пары шагов остановилась и сникла. Глаза упёрлись в землю под ногами, плечи повисли, словно на них давили большие невидимые руки. Стель ни с чем бы не спутала эти эмоции – это чувство вины. Но воин подошёл к ней и обнял, оплетя руками небольшое тело жены. Она всхлипнула и расплакалась, зарываясь в него лицом. Стель смотрела на них и думала о том, кто такие на самом деле люди. Эта странная раса, в которой величайшие злодеи и величайшие альтруисты стоят рядом. Эльфы всегда были подчинены законам логики и гармонии. А люди располагали только эмоциями. Величайшие злодеяния и величайшие подвиги у людей могут совершаться из-за одной и той же причины. Например, из-за любви. И Стель понимала их.
Позднее, когда женщины узнали её и упали на колени в благодарности, когда была приготовлена праздничная еда, когда закончилось пиршество, когда женщины ушли в хижину, Стель и Цветы на Пахотной Земле остались вдвоём. Солнце уже клонилось к закату. Стель понимала, что впереди ночь, а когда она закончится, закончатся и вторые сутки пребывания в этом мире. А она ещё бахвалилась, собираясь управиться за трое! Надо что-то делать со своим бесконечно вылезающим чувством превосходства. Она попросила Цветы на Пахотной Земле замесить глину и вылепить из неё табличку. Воин беспрекословно подчинился. И в темноте, когда они сидели у пламени костра, Стель попросила его нанести на готовую табличку тонкой тростниковой палочкой письмена:
– Тлалок желает, чтобы отныне люди выполняли его заветы, – сказала она многозначительно. – Первый завет: не убивать людей во имя него. – Воин послушно нанёс на табличку иероглифы и рисунки. – Второй завет: Ветвь Орла и Ветвь Ягуара должны объединиться до скончания веков. – Воин принялся выводить второй ряд рисунков. – Третий завет: Защищать Тлалока от врагов, которые приходят из ниоткуда. – Воин вывел третий ряд рисунков и иероглифов.
– Враги придут? – тихо спросил воин.
– Придут, – ответила Стель. – Через три луны. Поэтому нам нужно торопиться, – она посмотрела на табличку в его руках. – Теперь сделай вторую такую же.
Стель осторожно взяла глиняную скрижаль в руки. Провела по ней ладонью, заставляя глину приобрести прочность камня. Затем она сосредоточилась, концентрируя в правой руке магию огня, которую вытягивала из пламени костра. Она принялась обводить пальцем письмена, начертанные будущим мессией. Желобки и углубления вспыхивали небольшим пламенем, а затем оставались светиться ровным неярким светом. Когда она закончила с первой табличкой, Цветы на Пахотной Земле смотрел на неё с благоговением, держа на коленях готовую вторую глиняную пластину. Стель провела такие же манипуляции и с ней. Затем отправила воина спать с наказом прийти к ней с первыми лучами солнца. Он поклонился до земли и пошёл в хижину. Стель осталась готовить череду завтрашних представлений.
Во-первых, она уточнила для себя оптимальный маршрут в этот мир. Надо будет отыскать это место завтра – там-то и будет основной центр новой религии. Центр объединения племён. Затем она стала мастерить посох для будущего главного служителя Тлалока. Она срезала молодое деревце, очистила его и принялась вырезать несколько рун боевой магии на одной стороне и несколько рун созидающей магии на другой. В навершии она закрепила молочного цвета камень, оплетя его прутьями, проросшими из самого посоха. Что и говорить, Анорсель многому её научила. Вложив в заклинания и камень приличный запас магии, Стель сделала его крепким и защитила от всех стихий. Теперь это был самый настоящий артефакт. До рассвета оставалось совсем немного времени, и она принялась за облачение будущего жреца.
Когда первые лучи солнца слегка забрезжили, прорываясь сквозь запутанную растительность джунглей, Цветы на Пахотной Земле торжественно вышел из хижины. За ним вышли и женщины в праздничных цветастых нарядах. Почтительно поклонились ей и собрались уйти, но Стель остановила их. Будущему жрецу нужны свидетели. Воин склонился перед ней. Она приказала ему раздеться и встать на колени. То, с каким достоинством абсолютно голый мужчина опустился перед ней на колени, то, какой внутренней силой и верой светилось изнутри его лицо, поразило Стель и уверило, что она идёт правильным путём. Она зачерпнула из костра горсть пепла и посыпала его голову. Затем стала растирать пепел по всему его телу, попутно сканируя все его органы. Как таковых заболеваний не было, за исключением небольших проблем с аскаридами. Стель укрепила работу его внутренних органов. Неожиданно для себя, воин выдал струю чёрной жидкости из заднего прохода.
– Ты очищен от старого зла, – пояснила Стель. – Иди и соверши омовение, Великий Жрец. – Воин вскочил на ноги и бросился к колодцу. Женщины побежали следом.
Когда он вернулся, благоухая чистым телом, Стель протянула ему новое платье. Вообще, это были лишь два обычных прямоугольных куска белой ткани, сшитых на плечах и по бокам. Цветы на Пахотной Земле надел его на себя. По вороту и подолу тянулся извилистый золотой рисунок из виноградных лоз и гроздей. Стель немало потрудилась над этим сооружением, сделав его прочнее кевлара. Это была настоящая броня. Она подпоясала его таким же безопасным поясом. Потом срезала с его головы оставшиеся волосы и попросила избавляться от них каждую вторую луну. На голову ему она накинула плат, закрепив его тонкой полоской ткани с узором. Теперь во всём этом ансамбле оставалось защитить руки. Поэтому она накинула на него короткий плащ, скрепив его на груди завязками. Броня укомплектована. Дело стало за оружием и элементом власти. Стель вручила ему посох. Потом, досадуя, что не хватило времени, попросила женщин дать ему сандалии. Отошла на пару шагов, любуясь творением своих рук, и осталась довольна. Цветы на Пахотной Земле гордо держал голову, глядя в глаза Стель.
– Нам пора отправляться, – сказала она всем присутствующим на поляне. – Сначала дела. А за вами я вернусь позже, – сказала она женщинам. – Ждите здесь. – Женщины закивали, не в силах двинуться с места. Даже младенец застыл на руках матери совершенно молча.
– Что я должен делать? – спросил жрец, опираясь на посох.
– Сейчас я перенесу нас на Пирамиду Орла, – ответила Стель. – Надеюсь, там не будет никого, кто бы рубил головы невинным.
– День жертвоприношения через три луны, – ответил Цветы на Пахотной Земле.
– Вот и отлично. Ты просто стой рядом и ничего не делай, что бы ни происходило, понятно? – спросила она.
– Да, Великая, – жрец склонил голову.
Стель достала свои портативные врата и набрала координаты. Синее свечение окутало их и перенесло на верхнюю площадку пирамиды. Жрец моргнул от изумления и челюсть его поползла вниз. Стель окинула взглядом окрестности. Природа и люди только просыпались. Небо разгоралось светом солнца, которое огромным полукругом выглядывало из-за горизонта. Стель усилила свой голос магией и громко проскандировала:
– Пришёл час пророчества! Осенённый Ветвью Орла и Ветвью Ягуара среди нас! Он принёс новые законы Тлалока! Великий Жрец ждёт вас! Идите за светом его слов! – она подняла в вытянутых руках табличку, буквы сверкнули огнём. Она постояла так некоторое время, глядя вниз. Убедившись, что достаточное количество людей её услышало, Стель положила табличку на первую ступень каменной пирамиды, настроила портативные врата и вместе с Великим Жрецом переместилась на пирамиду Ягуара. Здесь она повторила эпохальные слова, оставила вторую табличку, а затем перенесла их в оптимальную точку прибытия. Жрец держался хорошо. Ни о чём не спрашивал и в обмороки не падал. Стель решила, что он действительно именно тот, кто нужен. Он способен с достоинством пронести свою ношу через время.
Бенедикт
Дочь Оринта звали Елисфея. И по всей видимости, отец поручил Бенедикта именно ей. Сам вождь ушёл сразу же после знакомства заниматься своими делами. А Елисфея повела нового героя к вечерней трапезе. На большом очаге, вырубленном в скале, уже висел кабан на вертеле прямо над красными углями. Каменный стол был причудливой формы – длинный и широкий, с небольшими выемками вглубь. «Словно большое стойло», – подумалось Бенедикту. Вокруг этого стола суетились девушки и женщины, расставляя глиняные кувшины и тарелки со всевозможной едой. Бенедикт порадовался, поняв, что кентавры едят мясо и овощи. Отличный рацион для живых. Остро пахло пряностями и маринадом. Бенедикт оглянулся на запах, увидев, что прямо в плоской поверхности скалы вырублены глубокие ёмкости, покрытые глиняными крышками. Женщины деловито сдвигали их, выкладывая на тарелки всевозможного вида солёные и мочёные овощи. Ни один из них не был Бенедикту знаком.
– В твоём племени хозяйство вели не так? – с любопытством спросила Елисфея.
– Не совсем так, – уклончиво ответил Бенедикт. Фантазировать не хотелось, чтобы не врать. Но Елисфея так внимательно смотрела в его глаза, что он добавил: – В нашем мире много дерева.
– А у нас дерево – это драгоценность, – улыбнулась она чарующей улыбкой. – Каждое утро мы осматриваем окрестности. Иногда целые куски дерева падают с неба, – она смутилась, а потом поправилась: – не с неба, конечно, это умершие ветви наших деревьев-праотцов.