Очередная история Попаданки

Очередная история попаданки.

Пролог.

– Отойди от меня… – процедила я в лицо, прижимавшемуся ко мне в порыве неконтролируемой страсти и ярости г… Антона.

– Ты. Моя. Невеста! – цедит он, выделяя каждое слово, удерживая мое лицо грубым захватом ладони, а второй рукой пытается задрать моё вечернее платье в пол.

– Невеста, не жена! – пытаюсь придать голосу побольше жёсткости, – я разорву эту чертову помолвку, пусть отец сам выходит за тебя, раз ему так нужны активы твоей семьи!

Голос срывается, страх заползает во все клеточки моего тела и разума. Мои трепыхания только заводят ещё больше этого поганого извращенца. Если бы полгода назад я знала, с кем решит связать мою жизнь отец, лучше бы осталась в Корее и вышла замуж там.

Но отца я любила и уважала. И когда он позвонил среди ночи и, со слезами в голосе, рассказал, что его бизнес почти рухнул в одночасье и спасти от краха может только мой брак с сыном его давнего друга, я ни секунды не раздумывая, кинулась в аэропорт, бросив учебу в университете Инчхона, даже вещи оставила в квартирке. Только записку хозяйке оставила с деньгами на пару лет, вдруг вернусь, и адресом, куда выслать вещи, если не вернусь.

Антон был мил и чрезвычайно галантен. Поначалу. Ровно до того момента, пока не выпил в первый раз при мне. Шёл пятый месяц нашей помолвки, и мы были приглашены на вечеринку его друзей в загородный дом. В силу возраста, а мне всего двадцать, я ещё и не знала особо мужчин, да и не торопилась с этим, наивно полагая, что жених тоже ждёт свадьбы, чтобы первая брачная ночь стала для нас волшебной. Но при этом девочкой я уже не была.

В ту ночь я рано ушла спать в гостевую спальню. И когда ночью проснулась от того, что меня что-то придавило и стало трудно дышать, а по телу шарили беспорядочно руками, причиняя не только дискомфорт, но и боль, меня накрыла паника. Я не сразу сообразила, что происходит.

В ту ночь Антон не получил от меня ничего, кроме сломанного носа и побитого самолюбия. За что затаил обиду. И теперь, на очередном празднике, устроенном его родителем, решил предъявить мне, что я ему должна…

– Ещё раз повторяю. От—пус—ти, – по слогам выдавила из себя, стараясь не паниковать и не скатываться в истерику, ведь его действия от раза к разу становились только яростнее.

– Арья, не беси меня, сука! – его тихий рык поднимает волоски на моём теле дыбом. – Я… всё равно… трахну тебя… до свадьбы, – делает многозначительные паузы, зараза, смакуя каждое слово, сказанное мне в лицо и перемежая их с влажными поцелуями. Антон крепко держит одной рукой за шею, второй шарит по оголенной ноге и облизывает мимолетно кожу на шее и мочку уха.

Гад. Сволочь. А чёртово тело всё равно отзывается на эти поганые ласки. Как бы вырваться? И не только из этих мерзких рук, но и из этой чёртовой каббалы… Ведь Максим Артурович уже вложился в бизнес отца, а значит, я не смогу отвертеться…

– Даааа, какая же ты сладкая… Уже потекла… а так сопротивлялась, – вибрирующим голосом тихо посмеивается Антон, продолжая удерживать меня за шею одной рукой, и фиксируя ею же мою голову. Вторая его рука беспрепятственно пробирается в трусики и тут меня накрывает волной жутчайшей истерики.

Громкий вопль разрезает пространство и, откуда—то взяв силы, толкаю Антона обеими руками так, что он отлетает от меня и приземляется в паре метров на свою подтянутую задницу, ещё и приложившись о стоящий рядом стул.

– С—ссссукааа… У—бь—ююю, – воет он, и пытается встать.

Ждать я не стала, когда он снова меня схватит. Знаю, если догонит, то целой я вряд ли останусь. Да и одним изнасилованием не отделаюсь. Поэтому срываюсь с места и бегу в сторону входной двери. Я успеваю буквально за долю секунды до того, как Антон пытается схватить меня за волосы, выскочить за дверь и броситься к дороге. Там, на противоположной стороне, стоит машина Максима Артуровича, а он, я знаю, никогда не вынимает ключи из зажигания.

Я не успеваю добежать, останавливаюсь посреди дороги, потому что справа меня пугает звук клаксона и яркий свет ослепляет. Пытаясь закрыться, я не сразу понимаю, что это машина летит на меня и водитель не успеет затормозить.

– АРЬЯ! – последнее, что я слышу, перед ударом, от которого меня отбрасывает в сторону сломанной куклой.

Да…, мне очень больно, и я… всё ещё в сознании. Чёрт, как же больно. Пытаюсь сказать что-то, но выходит только бульканье. Кажется, это конец.

– Нет, нет, нет! Держись, – это Антон. Неужели на его лице испуг и в голосе странная паника и… нежность? – алло, скорая....

– Господи, – мысленно обращаюсь я, – пожалуйста, не дай им меня спасти! Можно мне просто уйти?

«Конечно, милая… Спи…»

Это последнее, что я слышу, прежде чем мои глаза закроются навсегда.

В этом мире.

Открыть глаза было трудно, очень хотелось спать и не шевелиться. Простонав что-то нечленораздельное, с трудом заставила себя повернуть голову и приоткрыть один глаз. Справа показался небольшой источник света. Окно. Портьеры? Дорогие портьеры? Хм.

Так, я не в больнице, судя по красному цвету оконных штор. Но и в доме Антона таких нет. Кто-то из соседей к себе затащил?

Попробовала пошевелить губами и языком. Было ощущение, что мне гадили в рот неделю, язык прилип к нёбу и не желал слушаться.

– О-ыыы, – то ли проскрипела, то ли просипела я подобно охрипшей вороне, – ейнь ы-о ы-ой?…

Отчаялась произнести ещё хоть звук и медленно повернула голову в другую сторону. О, вода. Надо только дотянуться до тумбочки и достать кувшин.

Что за слабость? Руки не поднимаются, даже тело на миллиметр не могу сдвинуть.

Ах, да. Меня же машина сбила. Как ещё жива осталась? Чудо, не иначе. Жаль только, что не радостно мне совсем.

Кое-как, спустя время и кучу попыток, перевалившись на бок и подтягиваясь на руках, доползла до края кровати и потянулась к кувшину.

Как вдруг дверь, с тихим щелчком приоткрылась и в проёме показалась девушка в платье? Горничной?

Секундная заминка и она пулей вылетает из комнаты с криком:

– Госпожа очнулась, Госпожа очнулась! Лекаря!

Что ж ты так орёшь?.. Какой, к едрени Фени, лекарь? Врача мне…

Не оставляя попыток добраться до воды, я всё тянулась к тумбе, когда дверь широко распахнулась и на пороге комнаты появился чёртов Аполлон.

Могла бы, присвистнула б. Но всё, что мне удалось сделать, это ошарашенно уронить челюсть на пол, пару раз моргнуть и крякнуть.

– Налей госпоже воды, – не оборачиваясь, дал команду он девушке и она, подпрыгнув на месте, сразу засуетилась.

– Да, Господин. Конечно, Господин, – лепетала она, наливая воды в стакан и поднося его ко мне.

А я накинулась на воду так жадно, что подавилась и зашлась в кашле умирающего туберкулёзника, аж слёзы брызнули из глаз. Твою ж…

– Кузьмич, похлопай, – сипло выдавила я, кашляя и задыхаясь.

Рядом услышала два хлопка и едва не рассмеялась, – спасибо, Кузьмич…

Две пары глаз смотрели на меня как на идиотку, а я сквозь боль и кашель уже еле держала накатывающие смешки.

Откашлявшись, я, всё же смогла успокоиться и вздохнуть полной грудью.

– Спасибо, что не дали умереть и спасли меня, – прошептала на грани слышимости.

– Не знаю, кто такой, Казьмич, но – Пожалуйста, – произнёс мужчина и прошёл в комнату, направляясь к окну, – я открою шторы, темновато здесь, не находите?

– Можешь быть свободна, – повернувшись в сторону причитающей и хлопочущей девушки, коротко дал указание Аполлон.

Девчушка резво присела в подобии реверанса и скоро удалилась, прикрыв за собою дверь.

– А теперь, поговорим. Кто Вы и как здесь оказались? – он придвинул к изголовью кровати стул и присел на него, закинув ногу на ногу и задумчиво меня осматривая.

Это он МЕНЯ спрашивает? Хрен. Его. Знает. Не знаю, что там было на моем лице, но вслух я произнесла другое.

– Вы не поможете? Мне не удобно разговаривать лёжа, – я попыталась встать и подтянуть подушку повыше, но ничего не вышло.

Тогда мужчина вздохнул и поднялся, чтобы помочь мне. Он взбил подушку и подложил её под спину, подтянув и меня повыше за подмышки, как ребёнка.

– Так хорошо?

– Да, спасибо, – благодарно кивнула, смущаясь. Какой же он красивый, подумала я.

– Спасибо, Вы тоже красавица, каких поискать, – отрикошетил он мои мысли. ВСЛУХ! СТОП! Я, что это вслух сказала?

1.1.

– Да, и это тоже, – он явно смеялся надо мной, даже не скрывая улыбку. Смущаешь, Красавчик…

– Ладно, давайте для начала всё же познакомимся. Вы первая, – снова улыбнувшись, вернулся к разговору мужчина, усаживаясь обратно на стул.

А я задумалась и выдала самую нелепую, но высоко вероятную версию событий.

– Меня зовут Арья. И, кажется, я умерла, – лениво хлопая ресницами и уставившись в одну точку, выдала.

– Как Вы могли умереть, если сейчас находитесь здесь? – вкрадчиво и спокойно, слишком на мой взгляд, уточнил мой визави.

– Меня… машина сбила… – Спокойно, без каких—либо эмоций выдаю информацию.

– Машина? Здесь? На Астарте? Магмобиль, Вы имеете в виду? – делая многозначительные паузы, уточняет он каждое слово, но всё так же спокойно.

– Нет, машина, автомобиль. На Земле. – так же спокойно уточняю и я.

– Арья? А вы знаете, что мы не на Земле? – опять спокойно так, буднично, будто и не о невозможном сейчас говорит. А я что? А я, похоже, под сильным успокоительным, потому что ни паники, ни истерики так и не видно на горизонте.

– Догадываюсь… я надеялась, что умру бесповоротно… – тихонечко бубню себе под нос, но Он услышал и удивился.

– Что? Почему? – о, дорогой, ты заинтересовался?

– Были причины желать этого. И я помню, как больно мне было, помню удар и что меня пытались спасти, но я просила Боженьку не дать им это сделать… – да что ж так буднично то я об этом говорю? Не иначе, успокоительное вкололи.

– Кого? – о—па, бровь приподнялась.

– Бога, и, наверное, Он меня услышал… – неразумный, всё тебе надо разжёвывать?

– Она, вы хотели сказать? – что за надменный взгляд в мою сторону?

– Нет, Он, – упрямо сдвинув брови, настаиваю. Что я, Боженьку нашего не знаю?

Но тут он немного мягче проговаривает и даже подаётся немного вперед, накрывая ладонью мою руку в поддерживающем жесте.

– Арья?

– Да? – опять тихо и буднично.

– Вы на Астарте. Земля, полностью техногенный мир, от нас очень далеко. Астарта же мир техно—магический. И вы попали сюда через разлом в пространстве. Вас просто выплюнуло. Вы были изломаны и почти мертвы. Понять бы теперь как, ведь их, разломы, очень давно никто не открывал… – Cильно задумался мужчина и запустил руку в волосы, поправляя и так идеальную укладку.

Я лежала, слушала его и лениво шевелила оставшимися извилинами, совершенно не паникуя и не понимая, что за нафиг происходит и зачем я тут.

Все, прочитанные про попаданок, книги так или иначе были про Божественный замысел. Но себя я не видела мессией и спасительницей. Меня радовало в данной ситуации только одно! Главное, что г… Антона рядом нет и уже слава Богу!

– Простите, а как Вас зовут? – крайне медленно моргнув, решила я сменить тему, чтоб мозги окончательно не сплавились. Перевела взгляд с укрытых простынёй коленей на лицо собеседника и уставилась на него в ожидании.

– А я, прекрасная, Ария, совершенно не стою Вашего внимания, – Чего? Видимо, на моём лице отразилось такое недоумение, что мужчина не удержался от смеха. Низкий, вибрирующий смех и яркая улыбка ошарашили меня еще больше, чем его напускная серьёзность.

– Но так не честно, Вы знаете, как меня зовут, а я даже не знаю, как могу к Вам обращаться, – грустно и обижено пробубнила я, отворачиваясь. – Даже не знаю, где я и кто я теперь… – почти шепотом добавив, сникая окончательно, – как мне дальше жить… ни денег, ни дома…

В повисшей тишине мне показалось, я услышала, как мои шестерни в голове заскрипели и начали медленно двигаться, обрабатывая новую информацию.

Что я, вообще, умею? Я только училась на дизайнера, всего второй курс. Пара практик и две курсовые, никакого опыта. Живопись? Картины да, я пишу. Музыкальное образование есть, немного танцев. Отец к бизнесу не подпускал, да и я не лезла в него.

По сути, я бесполезная клякса на полотне этого мира. Что делать и куда идти после выписки из местного лазарета я не знаю. Я БОМЖ!

– Кто? – я опять вслух это сказала? Мужик в ступор от моих словечек впадает.

– БОМЖ, уважаемый, человек без определенного места жительства… – принялась пояснять я терминологию выданной аббревиатуры.

– С чего Вы решили, что Вы БОМЖ, Арья? – улыбнулся уголками губ этот грёбаный образец земного Божества.

Поджала губы и скорчила лицо «Мистера Бина», пытаясь подобрать супер—культурные слова, чтоб описать всю степень недогадливости Аполлона.

– Потому что я – попаданка, и жить мне здесь, на Астарте, – я выделила с сарказмом, – негде! Вот почему я – БОМЖ. – припечатала зло и насупилась, сдвинув брови и смотря на мужчину исподлобья.

А он, гад, только рассмеялся. И чего смешного, спрашивается?

– И всего-то? – продолжает смеяться и всхлипывать. Скривила улыбку, больше похожую на оскал – рада, что тебя это смешит, Дорогуша… – Так оставайтесь здесь, в моем особняке. Здесь места хватит. Комнаты Вам выделят, Арья.

Что?

– Судя по той одежде, в которой мы Вас нашли, в своём мире Вы были состоятельной девушкой, отнюдь не низшего сословия. Я прав? – и что ему ответить?

Да, мы не были бедными, где-то там, в прошлом были какие-то дворяне. Но сейчас… А на самом деле, разозлилась я сама на себя, чего это я? Предлагает жить под его крышей – воспользуюсь. Не побираться же мне идти, в конце концов.

– Тогда решено, Вы остаётесь под моей защитой, милая девушка, – неужели на моем лице так явно было всё написано?

– Спасибо, – тихо прошептала, облегчённо выдыхая.

Засранец-мужчина, так и не назвавший себя и своего имени, хлопнув по коленям, встал и, направляясь к двери, добавил:

– Да, Арья. Выздоравливайте. Надеюсь, через три дня смогу иметь удовольствие лицезреть Вас за завтраком в столовой? – он подмигнул и выходя за дверь, бросил:

– Буду ждать с нетерпением.

Дверь тихо закрылась, но шагов я не услышала. И что это было?

«Боженька? Ау…?»

Но на мой призыв или восклицание, как ни назови, никто не ответил. Три дня промчались как красноухая черепашка на мини-скейте. Все эти дни за мной ухаживала Кристин, очень милая, скромная и прелестная девушка.

Она работала в доме моего благодетеля и никак иначе, кроме как «Господин» моего спасителя не называла. И на мои расспросы о нём, его имени, этом доме, не отвечала, а лишь мило и смущенно улыбалась и по большей части предпочитала молча делать свою работу.

А я решила не наседать и уделить всё внимание себе любимой. Он зашёл всего раз за это время, спустя два дня, и буквально поздоровался, кивнул своим мыслям и ушёл. А мы с Кристин так и остались, я сидеть перед зеркалом, а она стоя продолжила расчёсывать мои влажные после душа волосы.

Главной отдушиной стало то, что мир не сильно отличался от моего родного. По развитию, возможно, даже превосходил. Здесь были магимобили, магифоны, маговизоры и прочая «электронная» фигня, только работало всё это на магической энергии и кристаллических батарейках, что заряжались от центрального кристалла дома. А уж как этот центро-кристалл заряжался Кристин не смогла мне объяснить.

Лекарства и медицина здесь тоже была на уровне техно-магической фантастики. Для меня.

Я оценила с величайшим наслаждением уходовую косметику, которая появилась в комнате на второй день после первого визита мужчины. Утром на пороге стояла огромная корзина всевозможных масок, кремов и лосьонов. А декоративной косметики было чуть меньше во второй корзине, но её разнообразие уверило меня, что мне здесь, в этом мире, понравится.

Мне выделили небольшой магифон, в котором был доступ к местному аналогу нашего интернета и в котором я копалась всё свободное от лечения и реабилитации время.

Оттуда же я узнала, что на Астарте идёт десять тысяч трехсотый год от великого драконьего исхода. Что ранее в этом мире магии было ещё больше, и жили тут всякие разные расы, в том числе и драконы, дроу, эльфы и оборотни. Но однажды драконам что-то в голову стукнуло, и они открыли портал, и все дружненько свалили. А куда, не знает никто.

Сейчас на Астарте уже осталось всего три полноценных народа, которые занимали три континента: Варг, бывший континент драконов – заняли оборотни, Респель – тёмное царство дроу, окружённое с трёх сторон горами и лесами, и Аминель – озёрный край утончённых, но очень суровых эльфов.

А меня угораздило попасть на неполноценный континент, Амарок, где жили полукровки, отщепенцы и, как ни странно, люди, которые нет—нет, да появлялись в Астарте.

Однако, никто не жаловался на неполноценность, ведь климат Амарока был схож с нашими земными субтропиками и средней полосой. То есть, зимы были мягкими, лето жарким, комары офигевшими, а люди загоревшими.

Власть на Астарте была монаршей, передавалась по наследству, преимущественно. Если никто не решал взять власть силой и не убивал действующих королей, чтоб место своей хитрой жопоньке освободить на троне. Да, и такое в истории этого мира было.

Читала географию, историю, замахнулась даже на святое, религию. Однако не поняла ровным счётом ничего, слишком большой пантеон богов был у этого мира, да ещё и кто кому каким племянником и шурином приходился я так и не поняла. Что-то наподобие наших греческих, римских, и иже с ними, богов.

Насчет своего благодетеля и таинственного синеглазого красавца я так ничего нарыть и не смогла. Кроме того, что по картам, поместье, в котором я припарковалась, находилось на севере страны и от нас рукой было подать до границ трех «полноценных» стран-континентов, отделённых от нас извилистой рекой. Переплыви реку, и ты в Варге, Респеле или Аминеле.

Будет желание, сплаваю, погуляю по землям чужестранным. Пока читала и мечтала о будущем, бывало, заходилась беззвучным смехом, а иногда и хрюканьем, от которого моя Кристин начинала округлять глаза и тихо шептать какие-то молитвы.

Было весело.

Жаль, что мало. И мой мини-отпуск закончился.

– Доброе утро? – скорее прозвучало как вопрос, чем как приветствие. Мужчина сидел за столом в небольшой, но светлой столовой. Стол не сильно большой, персон на шесть. Он намазывал тост маслом и вот так, держа тост и нож в руках, ими же, указал мне на место справа от себя.

– Доброе, спасибо, – замерла в дверях не зная, то ли подойти и сесть, то ли стоять и дальше пялиться на мужчину в его домашнем костюме кофейного цвета. Шикарный.

– Арья, я не кусаюсь. Тосты тоже. Проходите и давайте позавтракаем, – спокойно произнёс он, а я покраснела до кончиков волос.

Хоть и была одета в легкое летнее платье без корсета, от его взгляда бросило в жар, а мысли потекли совсем не в то русло. Господи, о чём я думаю?

Тихонечко присела на краешек стула и с прямой спиной, скрестила на коленях руки и не знала, как себя вообще вести. Что за странные приступы скромности? Никогда раньше не замечала за собой такого.

Мужчина замер, немного склонив голову набок и рассматривал меня с минуту, явно сдерживая смех, отчего я ещё больше смущалась и краснела.

Тяжело вздохнув, он отложил свои приборы, встал и зашел мне за спину. Взялся за спинку стула и пододвинул его ближе к столу, заставив меня невольно сесть глубже не сидение. Однако, когда с этим было закончено, руки его переместились на мои плечи, а у своего уха я услышала шёпот, запустивший толпу мурашек по коже.

– Арья. Я не кусаюсь. Но Ваша скромность и смущение будят во мне некоторые желания, с которыми я не могу сладить, – я и забыла, как дышать, пока он это говорил.

– Кофе остынет, пока Вы тут смущаетесь, – резко выпрямившись и садясь на свое место, говорит. А сам, намерено или нет, облизывает и прикусывает нижнюю губу.

Ты что, зараза распрекрасная, специально издеваешься? Бедное моё сердечко. Кивнула, приступая к еде. На столе помимо тостов с маслом и кофе, стояли ещё тарелки с мясной нарезкой, круассанами и сыром, и пиалочки с джемом. Вкусненько!

Решила, что надо позавтракать поплотнее, чтобы не урчало в животе. Никогда на плохой аппетит не жаловалась.

Пока была сосредоточена на еде, не замечала смешливого и нежного взгляда мужчины, но вдруг стало как—то неуютно и подняв глаза заметила, что Этот образец наивысшей самцовости сам не ест, а только с улыбкой смотрит на меня.

Растеряно, хлопнув глазами, слизнула с губ джем, и тяжело сглотнула ком в горле.

– Что-тоне так? – почему—то хриплым голосом поинтересовалась и пришлось прочистить горло.

– Мне нравится, что Вы не жеманничаете и аппетит что надо. А смущение, что я принял за игру, оказывается, настоящее, – рассуждал божественный мучитель глубоким бархатным голосом, растягивая слова и прожигая меня тёмным взглядом синих глаз.

– Вы не назовете мне своего имени? – решила перевести тему и попытаться вновь выяснить, у кого на шее сижу и еждевенничаю вот уже пять дней.

– А Вы не сдаетесь, да, Арья? – пытается опять всё перевести в шутку.

– Я первая задала вопрос, а Вы опять переводите стрелки, – начинает раздражать, – Я даже не знаю, как к Вам обращаться?! Сэр, Мистер, Месьё? Как? «…» Господин? – я разошлась не на шутку, раздражение вскипало. В основном, на себя, что под его обаяние попадаю, а он этим пользуется.

– Габрион эль Закариас, Арья. Мое имя Габрион, – совершенно не впечатлился моей тирадой этот Аполлон, – можно добавлять «сир» или «сира» при обращении к высокородным сирам. К низкородным обращаются только по имени… – проводил Габрион мне ликбез по местным обращениям к людям и нелюдям.

– Габрион, Габри… – тихо попробовала произнести имя, чтобы приноровиться к произношению.

Услышала, как осёкся мужчина, выронив кофейную ложечку, брякнув о чашку, и втянул сквозь зубы воздух и желваки заходили на щеках.

– Я что-то не так сделала? – испугалась и решила уточнить.

– Просто… непривычно. Что кто-то произнёс моё имя ТАК, Арья, – хитро подмигнул красавчик.

– Габрион, – постучав в дверь кабинета, приоткрыла небольшую щёлочку, чтобы просунуть голову, – Габрион, ты тут?

– Заходи, Арья, что случилось? – пригласил он и поднялся из-за стола, отложив стопку бумаг, которые читал до моего вторжения.

Улыбнувшись, заползла в кабинет, хитро прищурившись. И прямиком направилась к мягкому дивану, который очень полюбила за последний месяц, что провела в доме Габриона.

О неловкости в обществе мужчины я забыла уже на следующий день после того, как он привел меня в свой кабинет и дал вольную на пользование его библиотекой и магипьютером. Долго я смеялась над названием и когда услышала ответные смешки, поняла, что мне бесконечно повезло с опекуном.

Габрион предложил попробовать поступить в Академию Приграничья, которая располагалась недалеко от нашего поместья и стояла на стыке четырёх стран, но ни одной из них не подчинялась. Этакая академия—Монако в Астарте.

Сам Габрион был там деканом боевого факультета, воспитывая защитников, воинов, магически одаренных стражей и паладинов для службы в элитных войсках, при королях и для защиты границ. И не важно из какой страны были адепты, у всех был шанс на учебу, выпуск и равноправие.

Только от кого защищаться надо было, не понятно, ведь никто ни с кем не воевал. Престиж? Да, пожалуй.

Остальные три факультета возглавляли представители дроу, эльфов и оборотней. И только этот восхитительный образчик мужской половины население был адской мешаниной всех рас. Даже драконы где-то мимо пробегали давно, по его словам.

Мы много беседовали, Габрион пытался раскрыть мой отсутствующий магический потенциал, хотя бы намёк на него. Искал информацию о случаях попадантства и натаскивал меня для испытаний, вступительных экзаменов.

Он стал мне близким другом, практически отцом. Только мысли у меня иногда в его сторону далеко не дочерние прорывались.

Вот и сейчас, сидя на мягком диване, я думала не о том, что пришла похвастаться, что мои тренировки дали результат и я смогла выдать щелчком пальцев искорку огня, а о том, как бы поцеловала его. Как дочь отца – в щёчку, или как очень благодарная девушка очень красивого мужчину, от которого ноги подкашивались.

Габрион очень красив. Хоть за этот месяц я видела лишь его и Кристин, и сравнить было не с чем, но его точёный мужественный профиль… Чувственные губы, прямой нос, чёрные брови вразлет, глубокие синие глаза, до черноты. Чёрные, воронова крыла, вьющиеся волосы до плеч. Выше меня на три головы. Да я ему едва доставала до груди, что называется дышала в пупок.