На Рок-Олимпе

– Ну, тогда "All for Live"?

– Это вообще Род Стюарт!

– Да что один жопастый блондин в боа, что другой. Кто-нибудь мне объяснит разницу?

Трэн загоготал, и за ним и мы. Поспать нам в ту ночь так и не удалось, а на утро уже вернулась мама Дарка, и мы отогревались дома. Вся эта ситуация с концертом почему-то напомнила мне ту ночь.

– Ну, можете переночевать в доме моих предков, они все равно пока в городе, – предложила девушка.

Дарк нахмурился и начал перебирать карманы в надежде найти немного мелочи.

– И за сколько? У нас с собой ни гроша, можем только потом вернуть, когда вернемся в город.

– Да не стоит, – она пожала плечами, – Видно, что вам нужна помощь. Мне самой неудобно отказывать, раз уже предложила.

Мы собрали наши чемоданы с другим оборудованием, и пошли за незнакомкой. По пути я рассматривал ее и думал о том, о чем бы заговорить, чтобы сгладить эту неловкую ситуацию. Идей было много, но я начал с простого:

– Мы так и не познакомились толком. Тебя как зовут?

– Вика.

– Приятно познакомиться, – сказал Дарк, сняв свою шляпу. Это ее умилило.

– Я Драга, это Трэн. Ну и Дарк, наш барабанщик.

– Барабанщик? – переспросила она.

– Да, мы группа. Трэн играет на гитаре, Дарк на барабанах, а я за микрофоном.

– А что за дурацкие клички? Что это означает?

– Ну, это долгая история. Меня прозвали Драгой, когда пришел на выпускной в бомбере, таком спортивном. И на спине был принт японского дракона. Дарк – потому что его все боялись в школе. А Трэн… Я сам не знаю.

– Трэн – это образ жизни.

– Чего? – спросил я, – Какой образ жизни?

– Забей, это устаревшее слово. Я в учебнике прочитал.

– И как вас занесло в такую глушь? – спросила Вика.

– Долгая история. Вообще мы сегодня ехали на концерт, но благодаря кое-кому нас выгнали из автобуса, и вот теперь мы здесь.

Трэн решил перебить внимание с этой темы:

– Ты тут на выходных отдыхаешь?

– Да, если погода позволяет. Мы купили тут дом, когда мне было лет 10, поэтому можно сказать, для меня это родное место. Со многими ребятами отсюда я с детства дружу. Кстати сегодня у нас будет вечеринка, можете присоединиться.

– Ну, все равно до завтра нам делать нечего. Почему бы и нет? – подумал я.

За яблоней нам открылся высокий двухэтажный дом с красной крышей и белыми окнами. Казалось, что время остановилось здесь, в этом сказочном уголке, где смешивались запахи цветущих яблоней и старинных деревянных стен. Мы подошли ближе и увидели, что двор был обустроен с любовью к деталям. Высокие клубы цветущих роз украшали входную арку, а по бокам пышно цвели цветочные клумбы. На стенах дома были заметны следы многочисленных покрытий, будто каждый слой краски вносил свой вклад в историю этого места. Вика открыла входную дверь. На первом этаже располагалась просторная гостиная с высоким потолком и уютным камином. В нескольких шагах находилась кухня, в которой сохранялось старинное очарование, но в то же время были современные удобства.

– А у вас тут мило, – сказал Трэн.

– Спасибо. В том году ремонт сделали. Родители хотели более современный дизайн, но я настояла на этом, под старину.

– А где чемоданы оставить? – спросил Дарк, осматривая просторную гостиную.

– Кинь их у дивана. На нем вы будете спать. Сверху, если что, моя спальня. Будите, если что-то будет нужно.

Вика подошла к пыльному шкафу у окна и начала рыться в вещах. Она достала раскладушку и постельное белье. Пока Трэн с Дарком спорили, кому какая подушка достанется, я решил осмотреть кухню. В углу были выставлены старинные фарфоровые тарелки и посуда, которые придавали помещению особый шарм. Рядом с фарфором находился большой старинный стол, окруженный деревянными стульями с вышитыми подушками.

– В холодильнике, если что есть мясо с картошкой, – Вика заметила мои скитания по кухне. – Угощайся.

– Спасибо за гостеприимность. Мы, как будто дома, – сказал Дарк.

– Да не за что, ребят. Располагайтесь пока, а я ненадолго отлучусь. Закончу пару дел наверху.

Как только Вика поднялась по лестнице на второй этаж и хлопнула дверью, Трэн задался вопросом:

– Как думаете, тут есть, что выпить?

Он начал судорожно рыскать по полкам и тумбочкам, пока не заметил небольшой шкафчик с прозрачными стеклянными дверцами, на которых сверкали разнообразные бутылки. Этот уголок, похоже, был выделен для хранения напитков. Трэн подошел к шкафчику и открыл его дверцы. Внутри были разнообразные бутылки, винтажные и современные, с различными этикетками и яркими цветами.

– Не трогай без разрешения! – предупредил Дарк. – Тебя в джунглях растили?

– Вот иди сам, и спроси у нее.

– Я стесняюсь. И вообще это неприлично.

– Тогда не мешай! – сказал Трэн, открывая банку пива. Дарк, не смотря на угрызения совести, решил присоединиться к трапезе. В самый неподходящий момент они услышали шаги у лестницы. Это спустилась Вика.

– Да вы угощайтесь, мне не жалко, – сказала она, застав парней за опустошением ее скромных запасов.

Раз на то пошло, мы с Викой решили не стоять в стороне и тоже взяли по баночке пива. Алкоголь помог вечеру заиграть новыми красками. Всей нашей компанией мы уселись за кухонным столом, и праздник начался!

– За очередную неудачу!– произнес тост Трэн. – Наш легендарный день еще впереди, парни. За нас!

Все мы дружно чокнулись. Следующим встал Дарк:

– Помните, тот день, когда я потерял блокнот Трэна со всеми нашими текстами? Тогда я подумал, что на этом конец. Я даже решил, что вы меня выгоните из группы. Но вечером мы все вместе уселись в подвале, начали вспоминать каждый текст, и по итогу все восстановили. Или когда Драга заболел перед выступлением в том клубе у дома Гоши. Я неделю упрашивал организаторов о выступлении, и готов был убить тебя. Но Трэн предложил спеть весь сет хриплым голом, и публика решила, что Драга пародирует Джонни Кэша. Как бы все не было плохо, мы справлялись, и с этим справимся. За группу!

Очередь дошла и до меня.

– Я понял, что вы все отрепетировали, пока я не слышал. Ребят, я просто рад, что мы до сих пор вместе. Поэтому выпьем за дружбу.

Я гордо поднял стакан пива над столом и чокнулся. Уже было плевать и на концерт, и на то, что мы остались без денег. Часы стали лететь совсем незаметно, а холодильник все стремительнее пустел. Ближе к ночи Трэн отлучился в уборную. Меня рассмешило, как он метается по коридору в поисках туалета. В это время Дарк вышел на улицу покурить, а мы с Викой остались наедине.

– Я точно не так планировала провести эти выходные, – сказала она.

– Да, и у нас были другие планы. Вчера ночью я засыпал с мыслями, что мы сегодня прославимся на сцене. Но как видишь, мы здесь. Пьем пиво.

Вика рассмеялась, но я был готов расплакаться.

– Слушай, я так много ваших историй сегодня узнала, но так и не слышала, как вы играете. Спой что-нибудь.

– Ну у нас много песен, – сказал я. – Даже не знаю, какую выбрать.

– Давай что-нибудь про любовь.

– Про любовь?

– Да! – ответила Вика.

– Ну, есть одна… Трэн написал своей однокласснице, когда мы были в старшей школе.

Я взял в руки гитару, и на пьяную голову пытался вспомнить первый аккорд:

" К черту проблемы- это всего лишь сон.

Психоз, паранойя- это всего лишь сон"

Вика смотрела мне прямо в глаза, и я почему-то засмущался. От игры в забитом клубе мне не было так нервно, как сейчас, и я убрал пальцы со струн гитары.

– Почему ты остановился? – спросила Вика.

– Прости, я еще слишком трезв для этого.

Она встала из-за стола и достала из шкафчика ещё две банки пива.

– Ты говорила, что больше нету.

– Это – последние.

Краем глаза, я заметил, как Дарк подглядывает за нами с улицы. Я пытался сосредоточиться на игре, но Вика все продолжала смотреть в глаза, чем ужасно смущала. На мое спасение, наши пьяные посиделки прервал стук в дверь. В дом вошел высокий светловолосый парень в очках. Видимо, один из ее друзей, о которых она рассказывала при знакомстве.

– Ты идешь? Там уже все собрались.

– Ой, я и забыла совсем, прости. Это кстати Драга, – сказала Вика, выбирая в гардеробе кофту потеплее.

Парень протянул мне руку.

– Драга, ты не хочешь с нами?

– Да, конечно. Только парням скажу.

Все вместе мы отправились к озеру, где нас уже ждала большая, громкая и, явно, не трезвая компания. Двадцать человек жарили шашлыки на пляже и соревновались в самом необычном прыжке с вышки. Музыка из колонок играла так громко, что причал начинал вибрировать.

– Вик, где пропадала? Мы тебя уже часа два ждем, – поинтересовалась одна из подруг, пока не увидела нас. – Все понятно.

– Что понятно? Им нигде было спать, ну я и решила их приютить на ночь.

– Я так и поняла, Вик.

– Отстань! У вас есть, чего выпить?

– Сегодня Артур у нас бармен. Иди к нему.

Мы с Дарком пошли за Викой, пытаясь уклоняться от брызг воды. Одно из перил причала было оборудовано под мини бар, а рядом стоял молодой парень в одних штанах и раздавал всем желающим коктейли. Я взял один и выпил залпом. На другом конце причала Трэн что-то обсуждал с ди-джеем. "– Мы группа! Рок-группа! " – было еле различимо. После недолгого разговора, он вернулся к нам в заряженном настроении.

– Выступим?

Я посмотрел на Дарку. Выражение его лица одновременно выражало неловкость и триумф гордости. Хоть мы и играли уже не первый год, никто из сотен тех пьяниц из клубов индивидуально не просил нас сыграть. Это нас сильно воодушевило, и я попросил Трэна быстро сбегать до дома за гитарой. Пока все мы ждали его прихода, Вика медленно наклонилась и прошептала мне на ухо:

– Сыграй ту, которую, ты пел у меня дома.

Я передал это Дарке. Подобное предложение его сильно удивило, как и подоспевшего Трэна, который, возможно, вообще хотел забыть о существовании этой песни. Я потянулся к микрофону, чтобы настроить его:

– Раз, раз.

Я уже был в предвкушении: акустические версии наших песен были моими любимыми, а жаждущая представления публика лишь подогревала желание поразить всех своим талантом. Трэн дал сигнал, что можно начинать. Я резко поднял вверх руку с микрофоном и поймал взгляды даже тех, кто стоял позади всех и возможно не замечал нашего присутствия. В мои мысли проникла идея: "Это лучший момент для понтов". Публика уже настроилась на представление, но я решил ее подразнить, вспомнив фирменный трюк Элвиса Пресли на телевидении. Еле приоткрыв рот, я резко отодвинул микрофон назад. Одним жестом руки я показал залу подождать еще. Парни смотрели на меня, то ли удивлённо, то ли непонимающе. По ним было видно, что они напряжены не меньше меня, особенно Трэн, написавший эту песню для своей школьной любви. Эти стихи я нашел в старом блокноте, когда мы готовили материал для первой студийной работы. Песню я посчитал слишком интимной, поэтому вы бы никогда не услышали ее на наших концертах. Она из тех, которые надо играть особенным людям в особенные моменты. И думаю этот момент можно назвать особенным.

" К черту проблемы – это всего лишь сон.

Психоз, паранойя – это всего лишь сон.

Не понимаю, кто я, не знаю тебя.

С одной стороны ты, а с другой стороны рай"

Все замолчали. Трэн нежно прикоснулся к первым струнам на своей гитаре.

" Паранойя. Мы в агонии.

Паранойя. Будет больно"

Дарк попадал в ритм, хоть и сидел с недовольным выражением лица от осознания, какой бы драйв он мог добавить в песню своими барабанами. Трэн выглядел подавлено, возможно, от того, как старые строчки оживили пыльные воспоминания о подростковой влюбленности. И чтобы не разрыдаться на публике, он начал подпевать мне. А за ним и Дарк.

" Течения несет наши моменты, что я помню.

Это мой последний день, я окружен твоей любовью.

Не опомнюсь никогда, ведь каждый обо мне забудет.

Оставаясь в их сердцах, мы делаем лишь хуже людям"

Краем глаза я заметил, как Вика снимает наше выступление на телефон. На секунду я даже растерялся перед объективом, но она это заметила и, улыбнувшись, дружелюбно помахала мне с задних рядов, отчего сразу же стало спокойнее.

"Ты мечтаешь не о том, ведь это просто не возможно.

Все сердца разбиты, начать сначала слишком сложно.

Все же никогда не поздно, опыт просто не пропьешь,

депрессию не прокуришь, и в сердце будет вечный дождь"

Перед последними строчками, я замолчал для драматичной паузы. Трэн сразу же это уловил, так как играл со мной не первый год и убрал руки с гитары, чтобы я допел слова в полной тишине. Мы посмотрели на людей, собравшихся перед нами. А ведь сегодня мы собирались выступить на самом важном концерте в нашей карьере. И не прогадали. Впервые мы пели перед публикой, которой не все равно. И какие гонорары могут сравниться с этим? С искренними эмоциями людей, которые поют твои песни в унисон.

" И в сердце будет вечный дождь.

Вечный страх, вечная боль.

Только мрак, терять контроль.

Паранойя, ты покойник.

Паранойя, спи спокойно…"

На мгновение установилась мертвая тишина, перебиваемая лишь завыванием летнего ветра и волнами, разбивающимися о камни у причала. Эти звуки стали финальным штрихом песни, заменив другие инструменты. И через секунду все прервалось громкими овациями. Все хлопали и прыгали от радости, а следующие два часа мы провели за игрой всех песен, которые были у нас в запасе, сопровождая концерт выпивкой и танцами. Часам к пяти утра мы решили закругляться и потихоньку выдвинулись в сторону дома. Вика была уже совсем не в состоянии дойти сама, и нам с Дарком пришлось тащить ее на плечах, отпаивая холодной водой. Трэн всю дорогу находился в состоянии эйфории, и уже заикаясь, комментировал, как все здорово прошло, и что нам нужно здесь бывать почаще. Как мы уснули, я уже не помню, но на утро я обнаружил себя в трех метрах от дивана, на полу. Чувствовал себя ужасно. Рядом спал Трэн с телефоном в руке, видимо звонил Гоше с рассказом о нашем вчерашнем выступлении. Откинув в сторону одеяло, я вышел на крыльцо дома. Оперившись на перила, Дарк курил сигарету и смотрел в чистое небо. Он пребывал в мыслях о вчерашнем вечере, пока не увидел меня в дверном проёме.

– Как самочувствие?

Я глубоко вздохнул в ответ и прокашлялся. Дарк все сразу понял, и протянул мне сигарету из короба. "Marlboro", его любимые. Вместе мы начали пускать дым и думать о прекрасном.

– Сегодня уезжаем, – напомнил он.

Я вспомнил и про то, что сегодня мы должны были оплатить аренду квартиры, и про то, что денег у нас нет даже на билеты до города. Но самое обидное было уезжать отсюда. Вика спустилась, заспанная и теплая после постели. Она услышала наш разговор.

– Вы уезжаете? Сегодня?

Я кивнул. Никто не хотел прощаться, но даже самый яркий и беззаботный праздник рано или поздно заканчивается. Мы собрали свои последние вещи и направились к выходу. Улица была пустой и холодной, словно зеркало, отражая наше настроение. Автобус уже ожидал нас на остановке. Вика резко подбежала ко мне и обняла на прощание. Дарк помог Трэну запихать чемодан с нашими вещами в багажник, и мы отправились домой. На следующий день меня ожидал трудный разговор о квартплате с Миссис Робинсон, вдовой и старой подругой моей мамы. Дарк утверждал, что ей около сорока лет, но выглядела она на все семьдесят. Возможно, дело было в прическе, точно такой же, как у моей бабушки. Боясь одиночества после переезда сына за границу, она начала жить с богатым ухажером, где-то в центре, а квартиру сдавать нам. На нашей первой встрече Дарк подарил бутылку дешевого шампанского, а Трэн сыграл на гитаре. Наверное, это ее подкупило, так как другим молодым парам и семьям было отказано.

– Ярослав Аркадьевич, ну так нельзя! У меня уже нервов не хватает! Каждый месяц одно и то же, ну сколько можно?

Я стоял у входной двери с опущенной головой и думал над ответом, так как уже три месяца подряд говорил одно и то же.

– Миссис Робинсон, дайте нам ещё неделю, мы оплатим аренду. Ну, пожалуйста!

Трэн сидел на кухне, и подслушивал.

– Ярослав Аркадьевич, три дня! Если не оплатите аренду за этот месяц, я буду вызывать полицию. Вы хорошие ребята, но так дела не делаются.

– Хорошо, мы оплатим все, спасибо большое!

Миссис Робинсон посмотрела на меня взглядом понимающего родителя, повернулась и вышла на улицу, где в черном Мерседесе уже ждал ухажер. Окончательно разбитый последними событиями, я откинулся в кресло и начал перебирать варианты на бумаге. Пойти к предкам было худшей идеей: мать не только заставит вернуться в родительский дом, но и это будет четким доказательством ее слов: "Рок-н-ролл не приведет ни к чему хорошему". Все чаще эта фраза витала у меня в голове. Что скажет отец, я тоже знал – ничего, однако его молчание было страшнее материнских истерик. Я с силой бросил блокнот в стену и начал нервно кусать пальцы на кулаке. Услышав резкий звук удара, в комнату вошел Дарк.

– Что ты делаешь? – спросил он, отряхиваясь от блокнота.

– Что мы будем делать? У нас три дня. Три дня, чтобы найти деньги. И я лучше буду спать во дворе, но не вернусь к родителям.

К совещанию присоединился Трэн:

– Драга, концерт в том поселке – это наш первый шаг к успеху. Нужно позвонить Вике, спросить есть ли у них аудитория на следующих выходных. Еще пару таких концертов, и мы прорвемся!

– Да перестань уже! Только тебя так успокоить можно! – выкрикнул Дарк.

– Верно, мы рок-звезды! – проорал Трэн, выбегая из комнаты. – Рок-н-ролл!

Дарк глубоко вздохнул и похлопал меня по плечу.

– Не парься так. Мы справимся.