- -
- 100%
- +
Когда я услышала, что он подошел ближе, мой пульс резко участился.
Что со мной? Почему я так реагирую на его близость?
Итан стоял у окна, скрестив руки на груди, и молча наблюдал, как я готовлю чай. Повернувшись, чтобы взять чашки, я заметила, как его взгляд блуждает по моему телу.
Наши взгляды встретились, и на губах Итана появилась едва заметная усмешка, будто он понимал мои внутренние терзания. В его глазах пряталась загадка, вызывавшая во мне одновременно волнение и напряжение.
— Когда твой отец дал мне адрес, я не ожидал увидеть такой скромный дом. Думал, что его дочурка живет в дворце, как настоящая принцесса, — сказал Итан, когда я потянулась за чашками на верхней полке шкафа.
— Дом действительно очень скромный, но это не имеет значения, когда рядом с тобой — любимый человек, — ответила я, ставя чашки перед собой и чувствуя, как на лице появляется улыбка.
Вдруг я неожиданно услышала звонкий смех Итана. Повернувшись к нему, я нахмурила брови в знак непонимания, встречая его веселый взгляд.
— Что смешного, Итан?
Он подавил смех, пытаясь прийти в себя, и наконец ответил:
— Мне непонятно, о чем думал твой отец, когда решил выдать свою единственную дочь замуж за человека, который не в состоянии обеспечить ее достойным жильем. Учитывая его связи и финансовые возможности, разве он не мог найти подходящего жениха для тебя? — произнес Итан легким и непринужденным тоном. Я понимала, что он просто делится своими мыслями, но его слова все же задели меня за живое.
Я улыбнулась в ответ, но внутри у меня царил хаос. Чувства бурлили, словно вулкан, и я не могла понять, как с ними справиться. Мне было очень неприятно слышать слова Итана о моем браке с Николасом.
В этот момент чайник начал свистеть, прерывая мое молчание. Я быстро выключила плиту и наливала воду в чашки. Руки дрожали все сильнее, и мне пришлось приложить усилия, чтобы не расплескать горячий напиток. Подойдя к столу, я поставила чашки с чаем и села, пытаясь выглядеть так, будто все в порядке. Итан тоже сел напротив меня, его взгляд едва заметно скользнул по моему лицу, словно он искал ответы на свои вопросы.
— Ты когда-нибудь любил? — поинтересовалась я, глядя в свою чашку с чаем.
Он задумался, его взгляд сделался пустым, будто он погрузился в воспоминания о прошлом.
— Нет, — с уверенностью произнес он.
— Тогда тебе не понять, что настоящая любовь заключается в выборе человека, а не в крыше над головой или стенах, которые тебя будут окружать, — ответила я, чувствуя, как слова стекаются, как вода из крана.
— Я понимаю твою логику, но любовь может ослеплять, создавая иллюзии и заставляя забывать о очевидных вещах, — произнес он, обводя взглядом кухню. — Любовь — это сложно… Порой она приносит больше вреда, чем радости. — Его слова прозвучали как тихий шепот в горячем воздухе.
Я вспомнила теплые моменты с Николасом: его ласковые слова, нежные прикосновения, заботливый взгляд…
— Никакие слова не смогут пошатнуть мою любовь к Николасу, — с непоколебимой убежденностью произнесла я.
Поднося чашку к губам, я ощутила, как ее тепло окутывает меня, наполняя спокойствием и решимостью. Любовь к Николасу была моей опорой, и ничто, ни слова, ни сомнения, не могли поколебать этот фундамент.
— Жаль.
Я чуть не поперхнулась чаем. Поставив чашку на стол, я подняла взгляд и заметила, что у Итана играла насмешливая улыбка, которую он не скрывал.
— Жаль?! Почему? — спросила я, пытаясь разобраться, что он имел в виду.
— Ничего особенного, просто мысли вслух, — ответил он, пожимая плечами и внимательно следя за моей реакцией, с усмешкой на губах.
Я почувствовала, как внутри меня нарастает раздражение.
Он что, издевается надо мной?
Итан не спускал с меня взгляда, его улыбка оставалась насмешливой, а к чашке чая он даже ни разу не прикоснулся.
— Может быть, мы начнем работать над моим дипломным проектом? Мне очень интересно узнать твое мнение о моей работе, — предложила я, стараясь сменить тему и приступить к проекту как можно скорее.
— Не сегодня! Давай встретимся завтра, и я посмотрю твою работу.
— Тогда зачем ты приехал сегодня? — спросила я, ощущая, как напряжение начинает нарастать в моем голосе.
Итан по-прежнему улыбался и смотрел мне в глаза, будто наслаждаясь моим раздражением.
Что за игра у него в голове?
— Сегодня у меня не так много времени, поэтому я приехал лишь для того, чтобы познакомиться с тобой, — сказал он, подмигнув мне, и с легким движением встал из-за стола.
Он возвысился надо мной, его фигура выглядела внушительно, а ухмылка выдавала самодовольство. В его взгляде читалась уверенность, будто он был хозяином ситуации, а я лишь его гостьей. Я ощутила, как неуверенность накрывает меня, заставляя чувствовать себя неловко.
— Просто познакомиться? — с раздражением произнесла я, поднимаясь со своего места и чувствуя, как злость начинает сменять раздражение в моем голосе.
— Да, просто познакомиться, — невозмутимо повторил Итан. — И, пожалуйста, в следующий раз не готовь мне чай — я предпочитаю кофе!
Обходя стол, он делал размеренные шаги, каждое его движение воплощало уверенность. Я осталась стоять у стола, ощущая, как внутри меня кипят эмоции, похожие на бурю, готовую разразиться в любую секунду.
— Вот придурок! — вырвалось у меня, и я мгновенно ощутила удивление и ступор, так как слова вылетели сами собой.
Мгновенно прикрыв рот рукой, я поняла, что мой голос прозвучал слишком громко.
Он же меня не услышал, да?
Итан уже был на полпути к выходу, его шаги затихали в коридоре, а я оставалась стоять у стола, медленно опуская руку.
— Что ты сказала? — его голос звучал спокойно, но я чувствовала, как напряжение, между нами, стало почти осязаемым, словно воздух вокруг ждал взрыва.
Внезапно ощутив внутреннюю силу, я направилась к Итану. Он стоял у входной двери, опершись о стену. Его выражение стало более серьезным, однако на губах все еще играла еле заметная насмешливая улыбка.
— Говорю, что… Мне было приятно с тобой познакомиться, — произнесла я, стараясь сдержать волнение в голосе, подойдя к нему ближе.
Итан молча смотрел на меня, и я почувствовала, как его взгляд проникает в самую глубь, заставляя забыть о дыхании.
Секунды тянулись мучительно медленно, будто время замедлило свой ход. Я не могла оторвать от него взгляда: в его глазах читалась смесь дразнящей насмешливости и чего-то таинственного, что ускользало от меня.
Он — это загадка, которую я не могу разгадать. И еще он вызывает во мне страх.
Итан плавно отстранился от стены и подошел ближе. Его близость заставила мое сердце биться быстрее. Медленно поднимая руку, он нежно коснулся моего лица, мягко поглаживая щеку большим пальцем. Я почувствовала дрожь, пробежавшую по всему телу, будто электрический разряд.
Почему он так себя ведет?
Отпрянув назад, я ощутила, как дыхание застряло в груди.
— Ты… ты меня пугаешь, Итан!
В его глазах мелькнуло что-то опасное.
— Не бойся, принцесса, — его голос был настойчивым, вызывая дрожь по коже. — Я всего лишь хочу познакомиться поближе, — прошептал он, медленно приближаясь ко мне.
Принцесса… — до этого момента только мой папа называл меня так.
Сделав шаг ко мне, Итан слегка наклонился, чтобы наши взгляды встретились. В его глазах сверкал зловещий огонь, и я поняла, что передо мной стоит человек, который на протяжении всего этого времени пытался скрыть свою истинную сущность.
Может быть, он — преследователь? А я по своей глупости впустила его в свой дом.
Я почувствовала, как пульс участился, а сердце забилось у самого горла. Это был момент, как из кошмара: когда понимаешь, что находишься в опасности, но не можешь убежать.
Итан вновь прикоснулся пальцами к моей щеке, его дыхание ощущалось на моем лице как ледяной ветер. Я поняла, что должна что-то сделать, что-то сказать, но слова застряли в горле. Моя рука дрожащими пальцами сжала его запястье, пытаясь оттолкнуть, но уверенность Итана пронизывала меня, делая слабой и беспомощной.
Он улыбнулся, и в этой улыбке я уловила нечто зловещее, заставляющее мою кожу покрываться мурашками. Мое горло пересохло, и, открыв рот, я поняла, что ни один звук не может прорваться наружу.
Итан приблизился к моему уху, его губы едва касались кожи, и он тихо шепнул:
— Если ты снова назовешь меня «придурком», я действительно стану плохим!
Итан отступил, его рука плавно соскользнула с моей щеки, и я мгновенно освободила его запястье, словно обожженная. На его коже появилось легкое покраснение, свидетельствующее о моих усилиях.
Внезапно Итан взорвался громким смехом, и зловещий огонь в его глазах угас. Подобно тому, как быстрый шторм оставляет за собой тишину, так и в нем произошла перемена.
Я отступила на несколько шагов, пытаясь осознать, что происходит. Прижав руки к груди, я ощущала, как сердце громко стучит, а все тело оставалось напряженным.
— Прости, я не хотел тебя так испугать. Я лишь хотел пошутить, но, похоже, перегнул палку, — произнес он, и в его голосе звучала искренность. Однако мой страх не спешил покидать меня.
— Тебе пора уходить, Итан! — произнесла я, стараясь сохранить спокойствие, хотя страх все еще дрожал в моем сердце.
Итан слегка кивнул, осознавая, что перешел невидимую грань. Он медленно шагнул к двери, но в последний момент остановился и обернулся. На его лице отразилось ледяное спокойствие, когда он, глядя мне прямо в глаза, уверенно произнес:
— Завтра после университета я тебя заберу! И мы сможем поработать над твоим проектом, — его голос звучал уверенно и властно, не оставляя места для отказа.
Слова Итана прозвучали как приговор, вызывая во мне бурю эмоций. Я ощутила, как сердце забилось быстрее, а мысли запутались в голове. Но прежде, чем я успела что-либо сказать, Итан развернулся и уверенно покинул дом.
Мой взгляд приковался к закрытой двери, за которой он исчез. Осталась только я, стоящая посреди прихожей и борющаяся с потоком чувств, вызванных его словами.
Почему он даже не поинтересовался, есть ли у меня время после университета? Не говоря уже о том, хочу ли я с ним встречаться после всего, что произошло… Он какой-то странный, я лишь потратила время впустую.
Я решительно шагнула к двери и повернула замок. Как только раздался щелчок, ощущение контроля вновь вернулось ко мне. Я наконец смогла вдохнуть полной грудью, наполняя легкие воздухом, которого мне так не хватало до этого момента.
Глава 4. Призрак...
Наш вечер обещал быть незабываемым с самого начала. Под звездным небом ресторан при входе казался настоящим дворцом, окутанным мягким светом фонарей, нежно освещающим террасу и создающим уютную атмосферу для этого особого события. Столики, украшенные свежими цветами, лишь усиливали впечатление роскоши и великолепия этого места.
— Как я выгляжу? — спросила я, приближаясь к дверям ресторана, чтобы отметить день рождения папы.
Мое темно-синее платье изысканно колыхалось на ветру этого волшебного вечера, подчеркивая мою женственность. Волосы были аккуратно уложены, а яркий макияж акцентировал внимание на моих глазах, полных радости и предвкушения.
В этот вечер и Николас выглядел особенно стильно. Он выбрал белую рубашку, которая подчеркивала его спортивную фигуру, и черные брюки, придающие его образу строгость и элегантность.
— Милая, ты выглядишь прекрасно! Сколько раз мне еще нужно повторить, чтобы ты перестала спрашивать об этом каждые пятнадцать минут? — ответил Николас с улыбкой.
— Прости, просто я немного волнуюсь, — тихо призналась я.
— По-моему, волноваться следует мне! Мы не виделись со дня нашей свадьбы. Может, он вовсе забыл о моем существовании, — усмехнулся Николас с ноткой обеспокоенности.
— Эй, вообще-то, папа всегда спрашивает о тебе, когда мы созваниваемся, — ответила я, взглянув на него с серьезностью.
— И что ты ему рассказываешь? — Николас внезапно остановился и взглянул на меня, нахмурив брови. — Ты же не рассказала ему ничего плохого обо мне, верно? Честно говоря, твой отец меня немного пугает. Я даже не могу представить, что он сделает со мной, если я каким-то образом тебя обижу, — произнес он с серьезным лицом, но вскоре улыбка разрушила этот мрачный облик.
Его слова вызвали во мне смех, который я тут же попыталась подавить, смущаясь от взглядов окружающих — не хотела привлекать к себе слишком много внимания.
— Дай-ка подумать, — произнесла я, делая задумчивый вид. — Я рассказываю, что ты самый заботливый и замечательный муж на свете, что всегда поддерживаешь меня, даришь улыбку и делаешь мою жизнь счастливой, — ответила я, вспоминая те мгновения, которые мы пережили вместе. Николас кивнул, словно удовлетворенный моим ответом.
— Я люблю тебя, милая, — прошептал он, притягивая меня к себе за талию.
В этот момент я почувствовала тепло его объятий и уверенность в нашей любви. Николас медленно приблизился ко мне, и когда его губы оказались всего в нескольких миллиметрах от моих, я приложила указательный палец к его губам и с хитрой улыбкой произнесла:
— Я тебя еще не простила за то, что ты отключил будильник…
— В качестве извинения я купил тебе новый телефон! Разве этого недостаточно? — он отстранился и недовольно покачал головой.
— Это даже больше, чем достаточно! Но ты знаешь, как я хочу помогать тебе во всем, — моя улыбка мгновенно исчезла, а голос стал серьезнее. — Ты не хочешь, чтобы я устраивалась на подработку, а теперь мешаешь мне заниматься домашними делами, — глубокий вдох сменился выдохом, когда я попыталась сдержать себя. — Я понимаю, что ты заботишься обо мне и хочешь, чтобы я больше отдыхала, но от этого я чувствую себя только хуже.
— Эта тема закрыта! Я больше не хочу об этом слышать, — строго заявил Николас. — Нам пора, твой папа ждет нас!
Обида наполняла меня, как неистовый океан, но я старалась сохранить контроль, не позволяя эмоциям вырваться на поверхность на публике.
Николас заметил мою реакцию. Выражение его лица смягчилось, осознавая, что его слова задели меня куда глубже, чем он предполагал. Я усилием воли заставила себя улыбнуться, пытаясь замаскировать проявление слабости, которое стремилось вырваться на поверхность.
Нежно обняв меня за талию, Николас повел к дверям ресторана. Как только мы вошли, к нам подошла молодая девушка с густыми темными волосами до плеч и приветливой улыбкой. Она внезапно замерла, и ее взгляд остановился на Николасе. Казалось, что она перестала замечать меня, словно он был единственным объектом ее внимания; ее глаза засияли неподдельным восхищением, а улыбка стала немного игривой.
— Здравствуйте! Меня зовут Глория. Чем я могу вам помочь? — вежливо поинтересовалась она, не сводя взгляда с Николаса.
Я улыбнулась ей доброжелательно, пытаясь избавиться от ощущения невидимости, но Глория не обратила на меня ни малейшего внимания.
Пора бы уже смириться с тем, что все девушки вешаются на моего мужа, включая моих подруг.
Закатив глаза, я недовольно цокнула языком, полагая, что даже щелчок пальцами у нее перед носом не привлечет ее внимания.
— У нас забронирован столик на Джонатана Эванса, — произнес Николас, опуская руку на мою талию и притягивая меня к себе ближе.
— Прошу прощения, мистер... Извините, как ваше имя? — спросила Глория, бросив взгляд на руку Николаса, обнимающую меня.
Николас улыбнулся и ответил:
— Меня зовут Николас. А это моя жена, Эмили.
Слово «жена» прозвучало как маленький магический щит, опустившийся между мной и Глорией. Ее улыбка стала менее игривой, и она быстро посмотрела в свой планшет.
— Мистер Эванс уже ждет вас! Прошу, следуйте за мной, — произнесла Глория, указывая на лестницу, ведущую на второй этаж.
Николас обернулся ко мне, на его лице появилась та улыбка, что всегда приносила мне тепло. Склонившись к моему уху, он шепнул:
— Расслабься, ты единственная для меня.
Я ответила ему улыбкой, чувствуя, как напряжение улетучивается. Николас всегда знал, как успокоить меня своим заботливым тоном и жестами.
Мы следовали за Глорией по лестнице. Поднимаясь на второй этаж, я почувствовала, как вокруг расцветает атмосфера уюта и спокойствия. Шум и суета первого этажа уступили место тишине, лишь нарушаемой легкой фоновой музыкой, которая создавала ощущение умиротворения. Оглянувшись вокруг, я заметила, что все столики, кроме одного, были пустыми.
Похоже, папа забронировал весь второй этаж для нас троих… Это так на него похоже.
Когда мы подошли к столу, за которым сидел папа, я заметила, что он был погружен в свой телефон. Его взгляд был сосредоточен на экране, а пальцы легко скользили по нему, создавая незаметный ритм. На лице читалось полное погружение в то, что он делал, словно весь мир вокруг исчез, оставив только его и его телефон.
Подойдя ближе, мы остановились у стола, но папа не взглянул на нас — его брови лишь слегка нахмурились, отражая то, что происходило на экране.
— Мистер Эванс, — начала говорить Глория, ее голос звучал немного неуверенно, словно она боялась его беспокоить.
Папа мгновенно отвел взгляд от экрана телефона, когда услышал Глорию, и сосредоточенно посмотрел на нее. В следующее мгновение его взгляд переместился на меня и Николаса, и на его лице расцвела радостная улыбка.
Папа аккуратно положил телефон на стол и с легкостью поднялся из-за стола. Его шаги были уверенными и решительными, когда он подошел ко мне с широко распахнутыми руками для объятий.
— Моя принцесса, как я рад тебя видеть, — произнес папа с теплотой и искренностью в голосе. Обняв меня крепко, он подарил мне ощущение безопасности и любви. В тот самый миг я почувствовала, что весь мир становится лучше просто от того, что я рядом с ним.
— С днем рождения, папочка, — прошептала я, нежно обнимая его в ответ.
Он отстранился немного, однако его руки по-прежнему оставались на моих плечах. Улыбка не покидала его лица, излучая тепло и радость.
— Спасибо, моя принцесса, — произнес он, глядя мне в глаза с нежностью и заботой.
Я ответила ему улыбкой, а слезы счастья начали накапливаться на краю моих глаз, отражая важность этого трогательного момента.
Николас нежно провел рукой по моей спине, поддерживая меня в этот момент. Я ощущала его тепло и внимание, и это только усиливало мои чувства к нему.
— С днем рождения, сэр, — произнес Николас.
В этот миг папа мгновенно замер, словно слова Николаса затронули его до глубины души. Улыбка исчезла с его лица, и он уставился на Николаса с недоумением в глазах.
— Николас... — начал он, его голос оставался спокойным, но с несомненным оттенком серьезности. — Для тебя я просто папа!
Николас опустил взгляд, осознавая свою ошибку. Я почувствовала легкое смущение за него, но одновременно осознала, что это важный момент для нашей семьи — шаг к более теплым и близким отношениям между Николасом и моим папой.
— Простите, папа, — произнес Николас тихим голосом, поднимая взгляд на папу. — Я не хотел вас обидеть.
Папа улыбнулся Николасу и положил руку на его плечо, наполняя момент ощущением поддержки.
— Все в порядке, сынок, — сказал он мягко. — Теперь мы — одна семья! Для меня важно, чтобы мы обращались друг к другу с доверием и теплотой.
Незаметно толкнув Николаса локтем, я подняла на него глаза, улыбнувшись, и указала взглядом на пакет с подарком в его руках, который он все еще не вручил. Николас, словно пробудившись от задумчивости, быстро протянул папе пакет.
— Мы подготовили это для вас, — произнес он немного растерянно. — Надеюсь, вам понравится.
Папа взял пакет и с любопытством заглянул внутрь.
— Ого, это же…
Мои глаза засияли от радости, когда я наблюдала за реакцией папы.
Папа подошел к столу и начал распаковывать подарок. Когда футляр открылся, изнутри блеснули часы. Он поднял взгляд на нас с удивлением.
— Ролексы… Мои старые часы как раз куда-то запропастились, и я нуждался в новых. — Спасибо вам, мои дорогие, за такой замечательный подарок, — сказал он теплым голосом.
Я приблизилась к столу, за которым папа с восторгом разглядывал свой подарок. Ловким движением руки я извлекла часы из футляра и держала их перед ним. Он посмотрел на меня, а затем протянул руку, предоставляя мне возможность надеть часы на его запястье. В тот момент все произошло легко, словно эти часы были созданы специально для него. Они идеально смотрелись на его руке, создавая впечатление, что никакие другие часы не могли с ними сравниться.
— Папа, носи эти часы всегда. Пусть они напоминают тебе о нас, о Николасе и мне, — произнесла я мягко, глядя на него с теплотой.
Папа улыбнулся в ответ и кивнул, словно давая обещание носить их всегда.
Николас стоял в стороне, наблюдая за нашей трогательной сценой, с улыбкой на лице. Я взглянула на него, испытывая благодарность за помощь в выборе подарка, и увидела в его глазах ту же радость. Этот момент напомнил мне, как важно делать приятные сюрпризы любимым людям. Именно мелочи — внимание к желаниям других — способны укрепить наши связи и сделать жизнь по-настоящему яркой.
Папа крепко обнял меня, и я ощущала его благодарность и любовь. Николас, все еще улыбаясь, подошел к нам и обнял нас обоих. Его голос прозвучал тепло и искренне:
— С днем рождения, папа, и спасибо за то, что принял меня в вашу семью.
Папа обнял нас крепче, словно подтверждая слова Николаса.
— Ты уже давно стал частью нашей семьи, сынок. Я очень рад, что ты здесь с нами, — ответил он.
Папа вновь взглянул на часы на своем запястье и улыбнулся.
— Время неумолимо, но, когда рядом такие замечательные люди, как вы, каждая минута становится особенной и запоминающейся, — сказал он чувственно.
Мы сели за стол. Папа отодвинул телефон в сторону и взглянул на Глорию, которая все это время молча наблюдала за нами.
— Глория, — произнес он с некоторой строгостью в голосе, — блюда, закуски и напитки должны были быть поданы на стол уже давно, — в его взгляде читалось недовольство.
Я была единственной, к кому папа никогда не проявлял строгости. После того как мама бросила нас, когда мне было всего шесть лет, он целиком погрузился в работу и больше не связывал свою жизнь с другими женщинами. Поэтому я, как его единственная дочь, была для него словно принцесса в его "замке", окруженная заботой и вниманием.
— Прошу прощения, мистер Эванс, возникли некоторые неполадки на кухне. Все блюда и напитки будут поданы к столу в ближайшее время, — ее слова сопровождались улыбкой, которая мгновенно смягчила напряжение в воздухе.
Папа медленно кивнул, его лицо озарилось пониманием, и он снова обратил взгляд на свой телефон.
Официанты не заставили нас ждать, и всего через минуту после слов Глории начали приносить блюда, закуски и напитки. Глория бросила на них недовольный взгляд и, принимая активное участие, начала быстро расставлять все на столе. Ее движения были грациозными, а взгляд сосредоточенным, словно она сама создавала этот ужин как настоящее произведение искусства.
Папа, углубленный в свой телефон, отвлекался лишь на мгновение, чтобы улыбнуться нам или кивнуть в ответ на слова Глории. Его внимание казалось разделенным между рабочими заботами и семейным ужином. Тем не менее, даже будучи столь занятым, он обращал внимание на каждую деталь вокруг.
Когда все блюда были аккуратно расставлены на столе, Глория с улыбкой сказала нам:
— Желаю вам хорошего вечера.
Однако папа, игнорируя ее слова, нахмурил брови и сосредоточенно уставился в экран своего телефона. По его выражению лица было видно, что происходит нечто крайне важное, что заставляло его забыть обо всем вокруг.