Война и мир на планете Фриурус

Едва открыв глаза рано утром 7 июля 2012 года, я тут же бросилась проверять свой магический шар: ведь это день моего рождения! После активации шар сразу же пропел песенку «С днем рождения тебя!» и заполнил пространство вокруг множеством ярких разноцветных огоньков, весело забегавших по стенам и потолку. Маленькая комнатка словно ожила: желтые, розовые и бирюзовые зайчики радостно заскакали по круглому столу, кровати и портретам на комоде. Мне даже на секунду показалось, что моя сестра, обнимавшая на фото моего годовалого племянника, тоже увидела волшебные огоньки и заулыбалась.

Это было так красиво и трогательно, что я на какое-то время забыла о том, что придется провести свой день рождения в полном одиночестве.

Вдруг из шара выпрыгнуло сообщение и, взметнувшись в воздух, торжественно заявило: «Дорогая Эмилия, поздравляем тебя с днем рождения и желаем тебе поскорее закончить учебу, вернуться домой и стать послом Лебрии в Триулесе! Твои коллеги».

БУМ!!! Ура! Кажется, счастью быть!

Словно завороженная, я еще несколько минут смотрела на это сообщение, повисшее в воздухе над магическим шаром, пытаясь осознать всю важность момента… и представляя себя женой Морта! Как-то само собой, случайно, из шара скромно показалось письмо от него и робко повисло рядом с поздравлением, только что полученным от бывших сотрудников. Я постоянно перечитывала переписку с Мортом, поэтому ничего удивительного в самовольном появлении сообщения не было.

Улыбаясь, я в который раз с любовью перечитала его и, все еще мечтая о нашем счастливом будущем, дотронулась до обоих сообщений, терпеливо покачивающихся над магическим шаром. Вдруг произошло неожиданное: оба сообщения соединились и вместо них появилась яркая волшебная искра, переливающаяся золотым и серебряным цветами. Искра пробежала по комнате и вселилась в мой красный зонт, мирно лежавший на комоде у кровати.

Не поверив своим глазам, я подскочила к комоду, схватила зонт и взмахнула им. Тот рассек воздух и оставил за собой полоски волшебно-золотистого света. Это был самый настоящий волшебный зонт! Я направила его на небольшую красную лампу на комоде и попыталась произнести заклинание:

– Абракадабра! – торжественно объявила я. Зонт лишь выпустил пару шипящих искр и притих. – Сим-сим, откройся! – навела я волшебный зонт на дверь встроенного гардеробного шкафа. Ничего.

– Ты странный! Но я обязательно разгадаю твой секрет! – полным надежды и энтузиазма голосом молвила я, глядя на свой необычный подарок.

Так я и стала обладательницей своего собственного магического зонта. Судя по истории его происхождения, основным предназначением зонта было помочь мне стать счастливой рядом с Мортом. Ведь сообщение пришло от Морта!

Морт – мужчина моей мечты! Мы познакомились три года назад в Триулесе, когда он приехал служить в посольстве своего племени. Это была любовь с первого взгляда.

Мой коллега привел его к моему столу для знакомства. Я работала риелтором в посольстве Лебрии в Триулесе и знала все о его квартире.

Они подошли в тот момент, когда я просто закопалась в делах, и мне было абсолютно не до знакомств. Но, повернув голову и увидев перед собой высокого, накачанного, широкоплечего мужчину, очень напоминающего какого-то знаменитого актера, я немного растерялась, что не ускользнуло от его внимания. Кажется, он почувствовал меня с первых минут нашего знакомства, уже тогда, когда я встала со своего стула, чтобы пожать его руку. Она была теплой, а его карие глаза какими-то знакомыми, будто я знала его всю жизнь.

Как Морт признался позже, обнимая меня в той самой квартире, о которой я все знала, сначала он и не надеялся на взаимность с моей стороны. В момент нашей первой встречи я показалась ему неприступной. Он видел во мне серьезную девушку, сосредоточенную на своей работе. Однако он сразу счел меня весьма привлекательной, восхитившись моей фигурой, упругой смуглой кожей и моими серыми глазами. Я очень скучала по моментам нашей близости и с предвкушением ждала окончания тех полутора лет, которые ему осталось дослужить в армии.

С тех самых пор как не стало моих родителей, я мечтала о своей семье: о сильном муже, военном, который сможет подставить плечо, не оказавшегося в нужную минуту у моей мамы. Я очень люблю и уважаю маму, но мне до сих пор крайне тяжело оправдать ее поступок. Свести счеты с жизнью из-за какой бы то ни было проблемы – это верх безумия! Я никогда не смогу понять ее.

Сейчас, когда все проблемы этого мира навалились на мои хрупкие женские плечи, я повторяю себе, что всегда есть выход из любой, даже самой сложной ситуации. Просто необходимо окружать себя правильными людьми, способными в нужный момент вытянуть тебя из коварных лап депрессии и полнейшего чувства безнадеги. У моей мамы таких людей в ту трудную минуту рядом не оказалось. Я никогда не пойму ее умом, если только сердцем. Будь я на ее месте и став в пятнадцатилетнем возрасте свидетелем убийства одного родителя другим, я бы тоже была травмирована на всю жизнь. Да, мой дедушка убил мою бабушку, когда та подала на развод, и сел в тюрьму, оставив мою маму и ее младшую сестрёнку с братом сиротами. А когда вышел, его дети были уже взрослыми и навсегда потерянными для него, потому что они так никогда и не простили его за содеянное.

Эта ли детская травма или постоянное безденежье и безработица толкнули мою маму на отчаянный шаг, я не могу сказать однозначно. Однако знаю наверняка, что когда твой самый близкий и родной человек ломается и уходит навсегда в мир, возврата из которого нет, боль утраты, обиды и горечи становятся твоими спутниками на всю жизнь.

Эти состояния в себе очень сложно подавить, и поэтому возникает потребность в более сильных, более жизнеутверждающих чувствах, пробуждающих желание жить и радоваться жизни вопреки всему. Мои чувства к Морту были именно такими. Я дала себе обещание во что бы то ни было стать счастливой. Я дала себе обещание быть сильной. Я дала себе обещание выстоять перед любым испытанием и доказать самой себе, что добиться счастья может даже самая обыкновенная девочка из неблагополучной семьи. И мои дети будут мною гордиться.

Так откуда же все-таки появилась магия в то утро? Волшебство свершилось благодаря тому, что искренняя любовь соединилась с неимоверным желанием быть счастливой. Морт был моим первым и единственным мужчиной, которому я отдала свою чистоту и девственность. Я действительно очень любила его.

Именно поэтому мои бывшие сотрудники, зная об этой любви, решили помочь мне стать ближе к нему. Иначе как я смогу стать послом Лебрии? Ведь тут я простая студентка, якобы приехавшая повышать уровень лебрийского. Но всем и так понятно, что именно любовь к Морту заставила меня покинуть родной Триулес и отправиться за ним. Мне придется выйти за него замуж, и лишь потом я смогу стать послом его племени.

По правде говоря, затея с приездом в Лебрию не совсем себя оправдала. Пошел уже второй год, как я жила и училась в Гокачи, одном из самых восхитительных городов Лебрии, а с Мортом удалось повидаться лишь однажды, когда он был пролетом в местном аэропорту. Меня это тревожило, хотя переживать было особо не о чем: он же военный чужого для меня племени, конспирация и секретность тут на первом месте. Да и отношения между Триулесом и Лебрией не совсем радужные. Существует негласное противостояние между племенами оборотней, кентавров, орлов и другими, населяющими нашу планету Фриурус, постоянно раздираемую конфликтами.

С момента нашего знакомства с Мортом меня не покидало ощущение того, что он изначально считал меня какой-то разведчицей, что неудивительно, учитывая обстоятельства и место нашей первой встречи. Всякий раз, пытаясь найти подтверждения своим догадкам и не находя их, он мило приподнимал брови и смотрел на меня таким ошеломленным взглядом, что я невольно начинала улыбаться в ответ.

Отношения между нашими племенами были настолько напряженными и натянутыми, что никому и в голову не могло прийти, что кого-то вот так запросто можно, не завербовав, отправить работать в посольство враждебного племени. Его удивление плавно сменялось изумлением, а затем переходило в гордость и осознание собственной крутизны. Ведь тот факт, что я не была завербованной, давал ему основание сделать два чрезвычайно важных, если не сенсационных на тот момент вывода: во-первых, я испытывала к нему искренние чувства, и, во-вторых, мое племя меня за это не убило. Хотя прецеденты случались.

Я и сама не раз задавалась этим вопросом: почему мне позволили вот так спокойно, без всякого инструктажа контактировать с представителями чужого племени? Работая в посольстве, я инстинктивно ощущала, что окружающие знают о происходящем больше меня. Иногда я объясняла это себе тем, что являюсь представительницей сразу двух племен: орлов и кентавров. Дело в том, что обитатели планеты Фриурус в древности были кентаврами, эльфами, орлами, оборотнями, пожирателями и другими существами.

Постепенно, благодаря магии и естественным природным процессам, мы эволюционировали до своей нынешней человеческой формы. Тем не менее в моменты опасности или ярости мы способны снова превращаться в тех существ, от которых изначально произошли. Когда эти сильные эмоции утихают и опасность минует, мы снова приобретаем свой человеческий облик. Каждое племя обладает особыми способностями, которые позволяют ему защищаться.

Мой папа был представителем племени орлов, которые живут в стране под названием Супрея, а мама наполовину принадлежала к племени кентавров, обитающих в Триулесе. Несмотря на то что родилась в Триулесе, я была постоянно окружена супрейскими традициями. Мама всегда разговаривала с нами на супрейском, так как Триулес раньше был частью Супреи. Но потом произошел распад Супреи, и некоторые области заявили о своей независимости. Одной из таких областей и оказался Триулес. Моя семья на себе испытала все тяготы первых лет независимости.

Было настолько тяжело, что приходилось часами стоять в очередях и по карточкам получать обычные, казалось бы, продукты. Все было нормировано и заранее просчитано вплоть до грамма.

Детство у меня было не всегда радужным, но родители неустанно повторяли мне и сестрам, что учеба и трудолюбие помогут выкарабкаться из этой ямы. Благодаря их поддержке и наставлениям я была влюблена в учебу и мечтала о светлом будущем. Я считала, что если буду учиться на круглые пятерки, то все мои проблемы решатся. Наивная.

Но тем не менее это может объяснить тот факт, что меня не завербовали. Во мне видели усердного, старательного ребенка, который остался без родителей и пытался добиться в этой жизни чего-то большего, нежели могла предложить судьба. Это понимал и Морт – представитель племени оборотней из Лебрии. Это понимали и кентавры, которые позволили мне работать в посольстве Лебрии в Триулесе без вербовки. Это понимали и орлы, так как в то время я училась заочно в Супрее и каждый год ездила туда сдавать экзамены. Орлы и оборотни питали особую неприязнь друг к другу. Вражда между ними была особенно ожесточенной.

Я всегда чувствовала, что вокруг меня что-то происходит: с момента моего знакомства с Мортом, окружающие начали вести себя как-то иначе. Несмотря на то что я была чужой и для кентавров, и для орлов – смешанной, скорее всего, кто-то надеялся, что мои искренние чувства к Морту способны помочь в разрешении противостояния, длившегося уже более полувека с момента окончания Великой войны.

Вот почему я так обрадовалась, получив это пожелание от моих сотрудников. Фактически оно означало негласное прекращение или, по крайней мере, смягчение этого противостояния. Именно поэтому оно было так важно для нас с Мортом.

Я не стала первая сообщать ему об этом, но была уверена, что он и так обо всем узнает, между нами существовала какая-то невидимая связь: он всегда звонил и писал мне, когда происходило что-то важное.

Все эти мысли ворохом проносились в моей голове, пока я заваривала себе кофе и готовилась к работе. Сердечко на моем бокале с надписью на лебрийском «Я тебя люблю» сегодня выглядело особенно мило. Этот бокал я притащила с собой с другого конца света, и он очень многое значил для меня. У него даже имелась специальная стеклянная крышечка, которую я тоже привезла с собой из дома. Это был любимый бокал моей сотрудницы. Она подарила его, когда поняла, что мне он тоже очень сильно понравился. Моя соседка по комнате, Кэйси, взрослая, умудренная жизненным опытом женщина, при взгляде на него каждый раз задавала один и тот же вопрос:

– И охота тебе было тащить его через такую даль? В Лебрии полно посуды на любой вкус и цвет. Выбирай, какую хочешь. И цены очень демократичные, гораздо дешевле ваших, – говаривала она.

Но я с тоской смотрела на этот бокал и не хотела никакой другой. Мне нужен был именно он.

По небольшой кухне уже успел разлиться аромат утреннего кофе. В холодильнике я нашла немного ветчины и сыра. Наскоро приготовив бутерброд, я решила выйти на балкон. Точнее, это была запасная деревянная лестница на случай пожара. В истории Гокачи случалось много пожаров, когда город сгорал дотла. Его восстанавливали заново, и он менялся до неузнаваемости. Теперь это был огромный мегаполис с шикарными небоскребами в центре у озера и множеством маленьких параллельных улочек, в которых легко можно было заблудиться. А отличительной особенностью города стали запасные деревянные лестницы.

Я редко сюда выходила по утрам, так как работа начиналась спозаранку. Но сегодня был особенный день: я получила волшебную силу. Эта сила должна была помочь осуществиться моим мечтам.

Сделав глоток кофе, я немного поморщилась: все еще слишком горячий. Лучше начать с бутерброда. Я поставила бокал на деревянные перила лестницы перед собой и принялась за бутерброд. С тоской я расфокусировала взгляд и попыталась смотреть поверх зданий, загораживающих горизонт.

Двор моего трехэтажного дома был со всех сторон окружен другими зданиями. Справа виднелась калитка, которую приходилось всегда запирать: Гокачи был небезопасным городом. На влажной траве блестели лучики летнего утреннего солнца. Я с надеждой взглянула вверх на источник света, вздохнула и допила последний глоток кофе. Предстоял долгий, но, судя по всему, волшебный день.

Прошло несколько долгих и мучительных месяцев ожидания. Ожидания весточки от Морта. Однажды утром я включила магический шар, а там меня уже поджидало письмо. В письме он спрашивал, соскучилась ли я и хотела ли его увидеть. Думаю, ответ был очевиден. Ну, конечно же, я скучала. Поэтому, когда он предложил приехать к нему в Навилеш, где он был проездом по работе, я сразу же согласилась.

Дорога была неблизкой: он ждал меня в Навилеше, но лететь нужно было через Шралот. Билеты туда и обратно он мне заранее прислал, что было очень мило с его стороны, учитывая тот факт, что я – обычная студентка и не могу позволить себе такую роскошь. Перед отлетом из Гокачи я занялась одним из любимейших дел: обошла все магазины и выбрала себе красивое серое делового стиля платье выше колен, желая подчеркнуть, что я девушка все-таки серьёзная, а также пару шикарного нижнего белья. Также я приобрела туфли на огромном каблуке, которые позже сыграли со мной злую шутку. Будучи невысокого роста, я всячески старалась придать себе значимости и статности при помощи туфель на высоченных каблуках.

В день отлета я не рассчитала время. Я и подумать не могла, что аэропорт Гокачи настолько огромен. Готовясь к путешествию, я заранее выяснила, что мне придется добираться до нужного терминала на поезде, курсирующем внутри аэропорта. Однако мне и в голову не могло прийти, что что-то пойдет не так.

Собственно, в аэропорт я опоздала из-за тех самых туфель на гигантском каблуке, будь они неладны! Пока доковыляла на них до станции метро, прошла целая вечность. Кроме того, мое новое «деловое» платье бесконечно норовило как-то не по-деловому задраться повыше, так что приходилось постоянно останавливаться и поправлять его, чтобы прохожие не приняли меня за девушку легкого поведения.

Когда я наконец-таки добралась до, как мне в тот момент казалось, нужного мне терминала, то уже пришлось бежать к стойке регистрации, дабы окончательно не пропустить свой рейс. Я даже уточнила у прохожего полицейского, туда ли я бегу, и он вместе со своими друзьями-полицейскими с уверенностью подтвердил, что туда.

Каково же было мое разочарование, когда сотрудник у стойки регистрации объяснил, что я попала не по адресу! Вместо того, чтобы пройти к стойке регистрации для вылета в Навилеш, я пожаловала к стойке для вылета в Шралот: рейс был пролетом через Шралот, поэтому регистрироваться нужно было на рейс в Навилеш. Сотрудник смотрел на меня с удивлением и сожалением, а я испытывала глубочайшее чувство досады за свою глупость. О чем я только думала?

До вылета оставался почти час, и у меня еще был шанс добраться до нужной стойки. Проблема заключалась в том, что бежать нужно было далеко, в другой терминал. Но я не сдавалась: я мчалась настолько быстро, насколько это было возможно на большущих каблуках и в то и дело задиравшемся наверх «деловом» платье. У смотрящего мне вслед полицейского, ранее подсказавшего правильный путь к стойке, было очень довольное выражение лица при виде этого зрелища.

А я мчалась навстречу своей мечте: не могла же я упустить свой дирижабль – такого никогда не случалось раньше. А раньше я работала стюардессой и пропустила свой рейс лишь однажды из-за того, что проспала. Но ведь тогда я училась заочно и страдала хроническим недосыпом.

Все эти мысли роились в моей голове, когда я подбегала к стойке регистрации на мой рейс. Я уже предвкушала предстоящий полет на борту Лебрийских авиалиний, когда грубый женский голос заставил меня вернуться в реальность:

– Мэм, регистрация на рейс окончилась десять минут назад. Сожалею, но вы опоздали.

Я не могла поверить своим ушам.

– Но ведь дирижабль все еще здесь, вот мой билет и документы. Может, вы могли бы мне как-то помочь, – все еще надеясь на чудо, настаивала я.

– Нет, мэм. Все что вы можете сделать – это поменять билеты на следующий рейс.

Выбора особо и не было. Что обо мне теперь подумает Морт: в кои-то веки мы решили встретиться, и я умудрилась так жестко облажаться. Это было непростительно.

Я тут же написала Морту и объяснила, почему поменяла билеты на ночной рейс.

Назад домой я вернулась с чувством глубокого разочарования, к тому же у меня на нервной почве разболелся живот. Но любовь требует жертв, поэтому путешествию суждено было случиться, невзирая ни на какие препятствия.

Вечером я была уже умнее: я не стала отказываться от туфлей с высоченным каблуком и делового платья, но заказала себе такси до аэропорта, решив, что второй раз мне может так не повезти, и билет на пропущенный рейс в итоге может обойтись гораздо дороже, нежели оплата такси. Спустя несколько часов после утомительной процедуры досмотра я уже летела навстречу своей любви.

Моя любовь уже ждала меня в аэропорту Навилеша. Как обычно, конспирируясь, он подошел ко мне сзади, пока я ничего не подозревала. Это была его любимая игра: в той самой квартире, о которой я все знала, он любил прятаться по углам длинного темного коридора, и, пока я утром шла сонная из спальни в столовую, он вдруг нежданно-негаданно вылетал как гром среди ясного неба и наскакивал на меня, начиная обнимать и целовать. Встреча в аэропорту напомнила мне те наши счастливые минуты. Морт позволял мне чувствовать себя ребенком в этом огромном, не всегда дружелюбном, полном зависти и злости мире.

Догнав, он приобнял меня за плечи, и я инстинктивно потянулась за поцелуем. Но поцелуй ждал меня лишь позже, в машине. Проклятая конспирация! Зато его автомобиль вполне мог конкурировать с машинами из знаменитых фильмов про шпионов, которые спасают мир. Я не очень разбираюсь в марках, но эта была шикарной: красная спортивная машина, способная мгновенно развивать огромную скорость. Дело в том, что представители племени оборотней не умеют летать как, скажем, орлы. Именно поэтому их любовь к быстрым машинам столь сильна.

Дорога до отеля не заняла много времени. Сам отель поразил меня своими размерами и обилием зелени. Чего тут только не было: внутри словно вырос небольшой лес. Казалось, где-то вдали журчал водопад. Вокруг весело чирикали птички. Воздух был пропитан ароматом свежести. Вместо обычного потолка в круглом своде отеля сквозь маленькие окошки виднелось светло-голубое небо. Пока мы шли до номера по тропинке с разбросанными по ней скамейками, я уже представляла нас с Мортом целующимися вечером на одной из них.

Уединившись наконец в номере, мы позволили себе обняться. Я прижалась к нему всем телом. Думаю, слова о том, как я по нему скучала, не сообщили бы ему больше информации, чем эти объятия. Взглянув в его глубокие глаза, я увидела тоску: он тоже скучал. Его пухлые губы коснулись моих и заставили мое сердце биться со скоростью света. Я старалась не дышать, пытаясь прочувствовать его присутствие каждой клеточкой моего тела. Его ладонь скользнула по моей талии, затем опустилась ниже. Я сняла туфли и тут же оказалась на две головы ниже него. Он нагнулся ко мне и крепко обнял.

Это был наш обычный ритуал там, дома, в Триулесе. Всякий раз, когда я приезжала к нему, он встречал меня долгими крепкими объятиями, словно пытаясь прочувствовать с их помощью, как прошел мой день, что со мной происходило, пока его не было рядом. Этих минут было достаточно, чтобы потом вообще не разговаривать. Мы просто стояли так, в объятиях друг друга, дышали в унисон, и все было ясно.

Наш номер выглядел вполне сносно для любовного гнездышка. В центре располагалась огромная кровать – самый главный элемент любого гнездышка. Напротив находился магический шар для новостей, а в конце комнаты был небольшой балкончик с видом на лесной дворик отеля.

Я быстро приняла душ и прыгнула в кровать. Морт обнял меня и крепко прижал к себе. Это были самые долгожданные минуты за весь последний год. Мне нравилось, когда он наваливался на меня всей массой своего тела и я чувствовала себя такой защищенной и неуязвимой. Мы могли пролежать так вечность, обнимая и целуя друг друга.

После секса я любила разглядывать его татуировки: их было много по всему телу. Одна мне нравилась особенно: слово «ТРИУМФ» на лебрийском языке. Оно было написано огромными буквами на внутренней стороне его правой руки. Я любила водить своими длинными ногтями по очертаниям букв. Иногда я их целовала. Мне казалось, если я заряжу это слово энергией своих поцелуев, то в наших отношениях наступит тот самый триумф, мы поженимся и будем жить вместе долго и счастливо.

До встречи с Мортом люди с татуировками казались мне по меньшей мере странными. Когда Морт начал при нашей первой встрече у него дома показывать одну за другой свои татуировки и рассказывать об их значении и истории, я их полюбила. Он всегда пропадал в самых горячих точках нашей планеты: ему было жизненно необходимо постоянно видеть эти вдохновляющие символы. Может, он мысленно повторял себе при взгляде на слово «Триумф», что он выживет и вернется невредимым к своим родным и близким.

Я как-то ему сказала, что тоже хочу такую татуировку. Моя затея ему не особо понравилась.

– Если ты решишь сделать татуировку, делай ее так, чтобы она была незаметной под одеждой. Мне, например, трудно скрывать свои, когда я иду на какое-то важное совещание. Приходится надевать рубашку с длинным рукавом, – заботливо наставлял он. – Но лучше не порть свою кожу всем этим.

– Но я хочу постоянно видеть именно это слово «Триумф», чтобы оно всегда напоминало мне о том, что сдаваться нельзя. До победного, – настаивала я, гладя его руку. – Почему именно это слово? Почему не «Победа», «Виктория» или какое-то другое?

– Мой отец ездил на мотоцикле марки «Триумф». Он недавно умер. А я люблю мотоциклы. Я даже думаю заняться сборкой мотоциклов после ухода из армии.

– Я уверена, что у тебя получится. Ты очень талантливый. Я бы на твоем месте уже сейчас занялась бы чем-то таким, – с надеждой отвечала я. Ведь если Морт уйдет из армии, не нужно будет расставаться на несколько лет в ожидании окончания его контракта.

– Я прослужил в армии больше семнадцати лет. Еще пара лет, и я могу спокойно уйти в отставку и продолжать ежемесячно получать чек с оплатой за выслугу. Я дослужился до командира и могу пойти еще дальше, если останусь в армии еще на пять лет.

– Ты же не останешься в армии еще на пять лет?! – тревожно перебила его я.

– Нет. – Морт не любил обсуждать свою личную жизнь и работу. Оставалось только гипнотизировать слово «Триумф» на его руке и верить, что он не решит остаться в этой армии еще черт знает на сколько. Я же не могу ждать его целую вечность! Хотя и люблю до безумия.

Спустя какое-то время захотелось есть. Я немного вздремнула, пока Морт смотрел новости по магическому шару, а потом мы отправились за едой.