Со старцем на Афон

Отзыв о рассказе,

митрополита Петрозаводского и Карельского Константина (Горянов):

Нечаянная радость

Истинная радость, действительно, бывает нечаянной, то есть неожиданной. Такую радость испытываешь при чтения рассказа Эйно Кяйвяряйнен Со старцем на Афон. Судя по названию, можно предположить, что это путевые заметки, обладающие традиционным описательным содержанием «хождений». Однако рассказ раба Божьего (р. Б.) Иоанна показался мне глубоко духовным, необходимым в наше время произведением, отвечающим на при зыв Н. В. Гоголя: «Я писатель, а долг писателя не одно доставление приятного уму и вкусу; строго взыщется с него, если от сочинений его не распространится какая-нибудь польза душе и не останется ничего в поучение людям».

Не назову этот рассказ строгим поучением, которое и не по чину автору, также не соглашусь с определением жанра – рассказ, скорее, это повесть, которая излагается неспешно в компании единомышленников, в темпе поступательного движения, не ускоряемого современными средствами передвижения. Скорость рассказа сродни скорости раздумий, приуготовлений к трудностям.

Очень дальнее и длительное путешествие из Петрозаводска на Афон, выпавшее на долю двух паломников, один из которых протоиерей почтенного возраста, лёгким не назовёшь. Хотя произведение читается легко, кажется, что подлинные, созданные на основе дневниковых записей автора воспоминания, благословлённые отцом Владимиром, излучают свет, которым пронизан был путь паломников. Это и свет греческого солнца, и свет лучезарного тёплого греческого моря, и путеводный свет святой земли Афона – удела Пресвятой Богородицы. Пронизано повествование Светом Её присутствия: Она присутствует в образах посвящённых Ей икон, в благоухании и окружающей красоте. Автор отмечает путь паломничества великими Чудотворными Её образами: «Нечаянная Радость»,«Скоропослушница»,«Алтарница» и другими. Богоматерь, кажется, ведёт паломников и нас, мысленно следующих за ними, по пути духовного творчества, по дороге, проторяемой молитвой.

Духоносный батюшка – старец Владимир, духовник Петрозаводской епархии – тот проникновенный, искренний молитвенник, которого слышат Небесные силы и помогают, и выручают в сложных ситуациях. В повествовании почти нет диалогов, но есть духовное, невербальное общение: двух главных героев рассказа между собой, батюшки с афонскими монахами, которые без слов понимают нужды русских паломников и откликаются на них.

Автору удаётся создать реалистическую картину паломничества через ёмкие художественные образы. Например, такая деталь, что в монастыре все двери без замков, способствует созданию образа людского душевного соседства, доверия и взаимопроникновения. Или определение «родное»: этим словом, сказанным о Карельской земле и относительно русского на греческой земле монастыря Святого великомученика и целителя Пантелеимона, создаётся родственная связь далёких в географическом плане, но близких по духу пространств.

Отец Владимир волнуется не о себе и своём спутнике, а о том, чтобы успеть помянуть всех, кто означен в его записках, большое количество которых священник взял с собой в паломничество. И потому каждый день он служит панихиды на монастырском кладбище, поминая своих северных земляков.

На страницах повествования встречаются не столько духовные мысли, сколько прославление и благодарение Бога, восхищение неизбывным Его милосердием. В рассказе о паломничестве на Афон автор показывает отца Владимира в разумной целомудренности, как духоносного старца, как боголюбивого и милосердного к людям священника, как реального в силе и слабости человека – митрофорного протоиерея Владимира Кадыкова († 2018), который, как говорит автор, «обладал прозорливостью и рассудительностью, но главное, он любил людей и учил этой любви всех нас». Петрозаводская паства очень почитает отца Владимира. И я, епархиальный архиерей, исповедовавшийся у отца Владимира, разделяю все добрые чувства почитателей этого духоносного пастыря, который является примером для молодых священников.

Повествование Эйно Кяйвяряйнен можно назвать не только «хождением» в Землю Греческую, но и образом «хождения перед лицом Божиим», образом жизни, о котором сказано: «непрестанно молитесь!» (1 Фес. 5:17). Это не образовательное произведение, но такое, о котором можно сказать словами св. Апостола Павла: «Мы все имеем знание, но знание надмевает, а любовь назидает. Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать. Но кто любит Бога, тому дано знание от Него» (1 Кор. 8: 1–3). Произведение одаривает просветляющей людские души любовью, что очень важно в нынешние времена ее оскудения, заставляет читателя соотнести свой образ жизни с высокодуховным бытием реального человека.

С благословением,

Митрополит Петрозаводский и Карельский Константин

Митрофорный протоиерей Владимир Германович Кадыков, который с 2002 года и до своей кончины 24 сентября 2018 года служил в Александро-Невском кафедральном соборе города Петрозаводска и был духовником Петрозаводской и Карельской епархии, родился в Костроме 4 июля 1936 года в семье служащего.

С восьми лет он был пономарём в храме, иногда исполнял иподиаконские послушания вплоть до своего отъезда на учёбу в Ленинградскую духовную семинарию (в настоящее время – Санкт-Петербургская Духовная Академия Русской Православной Церкви). Три года служил в рядах Советской армии, затем вновь вернулся в духовную семинарию.

В 1961 году, в год окончания семинарии, отец Владимир женился на Валерии Алексеевне Ярицевой (Кадыковой). Венчание совершалось в семинарском храме, а 21 мая 1961 года в Александро-Невской лавре викарный епископ Алексий (Коноплев) рукоположил Владимира Кадыкова в сан диакона.

9 сентября 1962 года по благословению епископа Костромского и Галичского Никодима (Руснака) в Костроме, в храме Спасителя в Запрудне, диакон Владимир был рукоположен во пресвитеры.

После чего отец Владимир был направлен в Казанский храм села Богородское, а через полгода стал служить священником в Спасо-Преображенском Макариево-Писемском женском монастыре (историческое название – Макариева на Письме Спасо-Преображен- ская мужская пустынь), где и прослужил до конца марта 1968 года. По ходатайству митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима, по семейным обстоятельствам был переведен штатным священником в Крестовоздвиженскую церковь города Петрозаводска, где прослужил 26 лет.

О духовной помощи батюшки Владимира можно узнать из поучительных рассказов не только прихожан петрозаводских храмов, но и других уголков России, и даже из-за границы. Эти истории поражают проявлением неиссякаемой духовной силы, которой обладал этот, казалось бы, физически немощный человек Божий, отец Владимир, или как его с любовью называют в народе – «старец». Молитвенно батюшка всегда был с теми, кто просил его помощи или благословения. Одной из таких историй хотелось бы поделиться.

С уважением, Эйно Кяйвяряйнен

Предисловие

Светлой памяти протоиерея Владимира Кадыкова, духовного отца и наставника.

Господь иногда, по милости своей, посылает нам удивительные встречи с божьими людьми, значение которых мы осознаём по прошествии многих лет.

Эта история произошла в 2014 году. Всю свою сознательную жизнь я увлекался искусством и живописью, читал, изучал и даже собрал небольшую свою коллекцию картин карельских художников.

В один из февральских дней мне позвонила женщина и предложила приобрести картину известного мне художника Альберта Четверикова, чьё творчество мне очень нравилось, и я даже бывал у художника в мастерской.

На следующий день я отправился на маршрутном такси на эту встречу. Личного автомобиля у меня и у моей супруги никогда не было. Так случилось в нашей жизни, что железным другом на колёсах мы так и не обзавелись: сначала не хватало денег на приличный автомобиль, а потом привыкли обходиться без него, тем более городок наш небольшой, и живём мы в центре. Надо сказать, что вся наша семья обожает ездить на общественном транспорте, а особенно на троллейбусе. Если же ещё выпадает удача проехаться на первом сидении справа от водителя, то это настоящий подарок для нас, как в беззаботном детстве, когда сердце наполняет радость полная и беспричинная от всего, что происходит вокруг.

Приехав к нужной остановке, пешком миновал парочку заметно обветшавших пятиэтажек и подошёл к нужному подъезду. В нашем городке много красивых домов, парков и водоёмов, которые выглядят ухоженными в любое время года, но этот район производил довольно унылое впечатление. С грустью посмотрев вокруг, позвонил в домофон – мне приветливо ответили и открыли дверь.

На пороге обычной «хрущёвки» меня встретила женщина лет шестидесяти, которая внимательно меня рассмотрела. Судя по тому, что меня пропустили дальше в квартиру, минимальный фейсконтроль я прошёл. В гостиной было изрядно накурено, но в целом чисто и уютно. Вежливо отказавшись от предложенного мне чая, я сразу стал рассматривать работу, ради которой и пришёл. Это была картина маслом на холсте, размером больше метра. Я сразу узнал мной очень любимую самобытную технику письма Альберта Четверикова – я её называю «мозаичная живопись». Работа, без сомнения, мне понравилась, оставалось договориться о цене. Сидя в пол-оборота к окну (так лучше было видно живопись и игру красок на холсте), я думал о возможной стоимости этой картины. Пока рассматривал картину, не заметил, как хозяйка вышла на кухню и вернулась через несколько минут с уже зажжённой сигаретой. Она вопросительно смотрела на меня и молчала, пока я размышлял, сколько смогу предложить за картину. Собственно говоря, я повернулся в её сторону, почувствовав сигаретный дым, который мне не нравится, и всё продолжал думать о возможной стоимости работы. В этот самый момент в противоположном углу комнаты на стене у окна я заметил икону Богородицы.

Это была большая храмовая икона Богородицы академической живописи, написанная маслом на золотом фоне. Удивительный лик Богородицы был словно живой. Подойдя ближе к иконе, предварительно спросив на это разрешения у хозяйки, стал детально рассматривать её. В своё время я интересовался иконописью, особенно периода XVIII–XIX веков, и некоторыми знаниями в этой области обладал.

Рассмотрев надписи на иконе, увидел, что это был образ Скоропослушницы, написанный на Афоне в конце XIX века. В левом нижнем углу была надпись: «СИЯ СВ. ИКОНА ПИСАНА И ОСВЯЩЕНА НА АФОНЕ. ВЪ РУССКОМЪ СВ. ПАНТЕЛЕЙМОНА МОНАСТЫРЕ».

Икона имела потёртости красочного слоя и местами утратила золочение. Некоторые утраты и повреждения говорили о нелёгкой судьбе иконы в тяжёлый для Русской Православной Церкви богоборческий период, но все эти видимые дефекты не сильно портили этот прекрасный образ. В комнате часто курили, и, к сожалению, от иконы исходил сильный сигаретный запах, а не аромат ладана, как бывает у икон, находящихся в храме или в доме, где живут воцерковлённые люди.

Поинтересовавшись у хозяйки историей этой иконы, услышал следующее: её покойный супруг был реставратором и участвовал во многих экспедициях по архивированию и реставрации старинных храмов в разных уголках России. Эта икона досталась ему случайно: в одной из командировок где-то в центральной части России к нему подошёл старичок и попросил забрать из его дома икону, которую когда-то вынес из закрывшегося при советской власти деревенского храма. Случилось это в самом начале 60-х годов. Больше тридцати лет икона хранилась у этого старичка дома, а теперь, схоронив всех своих близких и оставшись один, он хотел отдать её в хорошие руки. Храм в селе так и не восстановили, постоянных жителей осталось не больше десятка, да и сам он уже думал, что его дни на этой земле сочтены, а удивительный образ Богородицы, хранившийся в семье столько лет, оставлять без должного присмотра старичок не хотел.

Сложно сказать, почему выбор пал именно на супруга нашей хозяйки, профессионального реставратора, хотя в той экспедиции была большая команда специалистов разного толка. Господь так всё устроил, у Него был на это свой необъяснимый человеческим умом промысел. Ни названия того села, ни имени человека, который передал икону её супругу, хозяйка назвать не смогла. Понятно, что времени утекло много, и сама она не очень интересовалась всем этим, а теперь и спросить было не у кого.

Я спросил хозяйку о возможной продаже этой иконы и получил положительный ответ. Вопрос заключался только в том, сколько я смогу предложить. Хозяйка была готова продать икону. По её словам, она была бы рада этому: икона занимала место в не очень-то большой гостиной, сама она не сильно ею дорожила, хотя икона и досталось в наследство от покойного ныне супруга. Ещё одна причина была в том, что от храма хозяйка и её дети были далеки, да и вырученные деньги были бы нелишними.Надо отметить, что супруг её так никогда и не решился отреставрировать икону, а оставил в том виде, в котором она дошла до него. Со слов близких, он любил садиться в кресло напротив этой чудесной иконы и молча смотреть на образ. Может быть, молился, а может быть, думал о судьбе сотен храмов и удивительных икон, которые прошли через его профессиональные руки, а возможно, вспоминал те шедевры русской иконописной школы, которые были утеряны безвозвратно в диком вихре исторических событий советской России.

Сказал, что подумаю, проконсультируюсь у специалистов, перезвоню на днях и сообщу сумму, за которую готов приобрести икону. Мы перешли к обсуждению цены за картину. После непродолжительных торгов сошлись на компромиссной цене. Хозяйка вновь предложила мне чашку чая, но я уже спешил, поэтому любезно отказался и стал собираться в обратный путь. Ехать в общественном транспорте с картиной такого размера было сложно, поэтому домой я отправился уже на такси. На улице светило весеннее солнце и радовало после долгой и серой зимы.

По дороге домой, да и весь оставшийся день, я пребывал в радостном настроении от нового приобретения и пополнения своей небольшой коллекции живописи. Всем домашним работа тоже очень понравилась. Для картины сразу нашлось место в нашем доме: на ней были изображены величественные и близкие нашим с супругой сердцам храмы острова Кижи. Там, на острове, в Покровском храме мы когда-то дали обет перед Богом быть вместе и в горе, и в радости. И того, и другого Господь отмерил сполна.

На следующий день, среди всей рабочей суеты и забот, я вспомнил удивительную икону, что увидел вчера. Мысленно вернулся туда и вспомнил, как лик Богородицы смотрел на меня с некоторой необъяснимой грустью…

Я стал обдумывать, какую цену можно было бы предложить хозяйке за неё. Хотелось совершить сделку так, чтобы все стороны остались довольны результатом. У меня был давний знакомый в Петербурге, серьёзный коллекционер и знаток икон. Я связался с ним, описал икону и попросил помощи в оценке стоимости. От него же услышал, что это довольно редкий образ Богородицы, и в России подобных икон сохранилось не так много. При этом он добавил, что, учитывая все утраты и следы времени, эта икона не может стоить дорого, и подсказал мне примерный диапазон цен. Цена, названная им, надо отметить, была немалой. Такой суммы у меня в кармане, как говорится, не было. Я решил посоветоваться с супругой и ещё самостоятельно изучить вопрос истории иконографии образа, узнать историю монастыря, в котором она была написана, а уж потом звонить хозяйке с предложением по цене.

Так впервые я прикоснулся к истории удивительного мира, точнее, совсем другой «планеты», а именно – к истории святой горы Афон. Это был мой первый, совсем маленький шажок к этому благословенному уделу Пресвятой Богородицы. Казалось, что Она сама, нежно и грустно взглянув на меня со стены той прокуренной комнаты, повела в этот благодатный край…

И чем больше я узнавал об Афоне и монастыре, где монахами в XIX веке была написана эта икона, тем больше росло моё желание побывать там.

Прошло несколько дней, и мы с супругой приобрели икону. Пришлось занять у друзей недостающую сумму, но это нисколько не огорчало нас. Так этот старинный афонский образ Богородицы «Скоропослушница» оказался в нашем доме. И с того дня именно эта икона Богородицы стала самой любимой в нашем небольшом домашнем иконостасе.

Страница автора в интернете: https://vk.com/eino_orthodox

Глава I. Батюшка Владимир

Мы с супругой уже много лет ходим в одну и ту же церковь в честь Святого Духа, что находится недалеко от нашего дома. Это старинная деревянная церковь, совсем маленькая. В ней как-то по-особенному тепло и уютно, и можно спокойно, без суеты, помолиться. Но несколько раз в месяц мы посещаем кафедральный собор нашего города. Это храм в честь святого благоверного князя Александра Невского, где служит старенький священник протоиерей Владимир, который с недавнего времени стал нашим духовником.

Наше знакомство с батюшкой Владимиром началось за несколько лет до этих событий, после интересного случая, произошедшего с моей супругой. В день, когда Русская Православная Церковь вспоминает одного из любимых нашей семьей святого великомученика Димитрия Солунского, она решила пойти в главный собор города (тогда в нашем маленьком храме службы не было, а ей очень хотелось причаститься в этот важный для нас праздник).

И вот, придя, как положено, минут за тридцать до службы в кафедральный собор, чтобы успеть на исповедь, которую проводил батюшка Владимир, она встала в очередь и стала ждать, так как впереди стояло около тридцати человек. Прошло около часа, начавшаяся литургия шла своим чередом, а очередь практически не продвинулась. Некоторые местные бабушки-прихожанки всё подходили и вставали перед супругой, находя своих знакомых, которые, очевидно, из любви к ближним пропускали их вперёд.

Уже пропели «Символ веры», и служба подходила к концу, моя супруга стала сильно расстраиваться, что так и не успела исповедоваться и не сможет причаститься в этот день.

Вдруг она увидела, как отец Владимир спустился с солеи и медленно, шаркая ногами, пошёл вдоль очереди; поравнявшись с ней, остановился, посмотрел на неё и, улыбнувшись, взял под руку и молча повёл в самое начало очереди. Поставив вперёд, сказал ждать, после чего закончил исповедь предыдущего человека и пригласил мою супругу.

Сразу назвав её по имени, которым была крещена (надо сказать, с батюшкой она не была знакома тогда), начал спрашивать о событиях, происходивших в её жизни, о которых никто, кроме неё и Господа Бога, знать не мог… Причастившись на той службе и выслушав благодарственные молитвы, всё ещё под сильным впечатлением от общения с батюшкой, она отправилась домой.

Вечером за ужином она рассказала мне о необычном отце Владимире и тех не поддающихся логике событиях, произошедших с ней сегодня в храме. Я был удивлён не меньше супруги, и мы решили вместе сходить на воскресную службу в собор и на исповедь к этому удивительному батюшке.

И вот настало воскресенье, мы отправились на литургию в кафедральный собор. Меня обуревало волнение от предстоящей встречи с прозорливым батюшкой и от надежды услышать что-то необычное…

Дождавшись своей очереди на исповедь к отцу Владимиру, я поднялся на солею к аналою, на котором лежало небольшого размера Евангелие и напрестольный крест, рядом держась за край аналоя, стоял батюшка. Перекрестившись, я начал свою исповедь, перечислив свои прегрешения, которые совершил за последнее время, стал ждать, что будет дальше… Батюшка, спросив моё имя, наклонил мою голову, накрыл епитрахилью и, прочитав разрешительную молитву, дал понять, что я могу освободить место следующему исповеднику.

Мои надежды услышать о себе что-то интересное или душеспасительное в этот день не оправдались.

Вечером того дня, обсудив на семейном совете результаты моего первого общения с батюшкой, мы пришли к решению приходить к нему несколько раз в месяц на исповедь, в надежде в будущем получить ответы на вопросы, которые меня так волновали.

Прошло несколько лет, но ответы на свои, как мне казалось, «важные» вопросы я так и не получил, а вот общение батюшки с моей супругой носило совсем другой характер: оно было по отечески заботливым, с ней он обсуждал наши сложности и житейские проблемы, давал советы и наставления.

Забегая вперед, могу сказать, что отец Владимир не очень жаловал любопытствующих или ожидавших от него «чуда» прихожан, но всем, кому необходимо было утешение или совет, батюшка не отказывал, хотя не все и не сразу могли понять его наставления. Бывало, что только одно-единственное сказанное им слово могло направить человека в нужном направлении и многое исправить в его жизни. К нему на исповедь в иной день выстраивались до сотни прихожан. Как говорится, к пустому колодцу народ не пойдёт.

Итак, вернёмся к нашей истории…

В начале мая 2014 года, через несколько месяцев после того, как приобрели старинную афонскую икону «Скоропослушница», мы с супругой в очередной раз пришли на исповедь к отцу Владимиру. Батюшка выслушал меня, прочитал над моей головой разрешительную молитву, я поцеловал ему руку и собирался отойти, как вдруг он задержал меня и негромко, но очень чётко сказал, что через две недели, даст Бог, мы поедем на Афон! Я переспросил: что значит «мы»? Так же спокойно, по-будничному, он ответил мне: «да, ты тоже едешь». После этого он достал из кармана бумажку с телефоном и именем человека, объяснив, что я должен позвонить по этому номеру и уточнить детали поездки.

Не до конца осознав услышанную от батюшки информацию, я пошёл в тот уголок храма, где мы с супругой любили стоять и молиться на литургии в этом соборе.

Я стал обдумывать батюшкины слова, как всё просто: «поедем на Афон», как будто Афон находится у нас тут, в соседней деревне. Для этого, кроме желания, нужны заграничный паспорт, шенгенская виза, да банально – деньги на поездку. Надо сказать, что батюшка не любил много говорить и объяснять, он просто кратко советовал, как нужно поступить, а ты уже сам принимай решение.

Простояв до конца литургии, причастившись, мы супругой вышли из храма, она понимала по моему виду: что-то произошло на исповеди, но терпеливо ждала, когда я сам расскажу, хотя это было не в её характере. Я пересказал ей то немногое, что сказал мне батюшка, и увидел, как радостно засверкали глаза моей любимой, и она выпалила: «это же милость Божия, поехать на Афон, да ещё с таким батюшкой». Я понял: нужно собираться и искать деньги на эту поездку.

Не откладывая, мы позвонили по номеру телефона, что дал мне на службе отец Владимир. Организатором поездки на Афон оказался р. Б. Сергий, один из духовных чад батюшки. Я объяснил ему, что получил благословление поехать с ними, после чего он рассказал основные детали поездки, а также выслал на мою электронную почту даты, время и номера рейсов самолетов и поездов, на которые уже были куплены билеты.

Слава Богу, заграничный паспорт у меня был, и оставалось только получить шенгенскую визу, купить билеты на нужный маршрут и подсобрать денег.

Мы с супругой решили начать с шенгенской визы, так как если я не успею получить её, то всё остальное теряет смысл. Поэтому уже на следующий день вместе с любимой (а она старается во всём и всегда мне помочь), не откладывая, прямо с утра, пошли подавать документы на финскую визу.

В нашем городе быстро можно было получить именно финскую визу, тем более у моей супруги большой опыт в этих делах, она часто бывала в Финляндии по работе. И вот, собрав необходимые документы и грамотно составив заявление в финское консульство, в котором объяснили необходимость в срочном получении визы для меня, в этот же день мы подали их в визовый центр.

После этого перешли к следующему вопросу: нужно было собрать необходимую сумму на билеты и на карманные расходы. На семейном совете приняли решение продать несколько картин из своей коллекции живописи и стали искать покупателей среди знакомых, которые, как и мы, увлекались искусством.

Через четыре дня мне пришло смс-сообщение из визового центра, в котором было сказано, что виза готова и можно подойти за получением. Ещё через два дня, немного уступив в цене, удалось продать несколько работ карельских художников из нашей коллекции. Вырученных денег должно было хватить на все расходы, связанные с этой поездкой. Теперь оставалось купить билеты на самолёт и поезд. Был месяц май, начиналось время отпусков, а до вылета всего неделя…