Со старцем на Афон

Подойдя туда, мы увидели приличную очередь из паломников, среди которых были и люди в сане, но, завидев почтенного священника, нас тут же пропустили без очереди. Сверив наши паспорта со своими сведениями в базе, сотрудник полиции выдал нам разрешение на посещение Афона – тот самый диамонитирион. Батюшка, поблагодарив работников таможни и паломников, которые пропустили нас без очереди, неспешно вышел на улицу. Шли медленно, как будто взвешивая шаги, и батюшка всю дорогу со слезами на глазах благодарил Бога и Божию Матерь за эту милость к нам.

Теперь нам оставалось приобрести билеты на паром, а он отходил от местной пристани примерно через час. Географически Афон – это полуостров, но попасть на него можно лишь водным транспортом, так как сухопутная граница Афона всегда закрыта, через неё пропускают только в экстренных случаях.

Мы неспешно отправились в портовую кассу (я заранее посмотрел на карте, где она находится). Отстояв небольшую очередь и показав наши афонские визы, приобрёл для нас два билета на паром с красивым названием «Агиос Анна» («Святая Анна»), билеты были до конечной пристани маршрута, а именно до афонского порта Дафни. На батюшкином лице светилась нескрываемая радость.

Теперь мне нужно было быстро вернуться в гостиницу за нашими вещами. До отправления парома оставалось уже меньше часа, поэтому мы решили, что батюшка подождёт меня в кафе у пристани. Я уже почти повернулся, чтобы пойти в гостиницу, и тут батюшка попросил меня сделать звонок домой – он хотел поговорить со своей матушкой. Я набрал, и мне ответили тут же. Казалось, что матушка Валерия сидела у телефона в ожидании нашего звонка. Скорее всего, так оно и было: за батюшку переживала и молилась не только его паства, но и его замечательные домочадцы.

Господь благословил отца Владимира удивительно тёплым семейным союзом. Я не раз с умилением наблюдал за их с супругой общением. Матушка Валерия, светлая ей память, была надёжной опорой батюшки во всём: как в его служении (матушка много лет руководила церковным хором), так и в его домашней церкви; она была примером для многих.

Батюшка со слезами на глазах поведал Валерочке (так он ласково называл её во время приватного общения), что через час уже поедем на Афон и что он позвонит ей вновь по возвращении, а пока просит её молитв о нас. Я сам почти прослезился, наблюдая за их беседой. Матушка попросила дать ещё раз трубку мне и уточнила, как батюшка перенёс полёт. Услышав от меня, что всё хорошо и состояние у батюшки в норме, она пожелала нам ангела-хранителя в пути, и мы попрощались.

Я быстро сходил в гостиницу за нашими вещами, и мы направились к причалу, где стоял наш паром. Посадка уже шла полным ходом; пассажиров, как оказалось, было много. Предъявив загранпаспорта и выданные нам диамонитирионы, мы благополучно прошли на верхнюю палубу, где ещё оставались свободные места.

В ожидании отправления я любовался видами города и морем. Меня приятно удивила вода в Эгейском море: она была чистая, прозрачная, немного с зеленоватым оттенком, и рядом с пристанью можно было разглядеть даже дно. Батюшка же сосредоточенно молился про себя, не смотря по сторонам, его не так сильно интересовали местные пейзажи.

Паром отправился вовремя, издав один продолжительный и три коротких гудка, после чего отошёл от пристани и поплыл вдоль берега. Погода была ясная, и паром нисколько не качало, как мне казалось, он медленно скользил по направлению к заветной цели нашего длинного и непростого путешествия – к святому Афону.

Батюшка по-прежнему молча смотрел вдаль и молился, а меня охватывало чувство необычно тихой радости и приятного волнения – совсем скоро мы увидим Афон.