Принцесса на посту

Meg Cabot

The Princess Diaries

Princess in Waiting

Copyright © 2003 by Meggin Cabot

© Дарья Андреева, перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. Popcorn Books, 2024

Cover art © by Ana Hard

ЛинуксРулз: Может, поужинаем в «Киношной»? Там первые «Звездные войны» идут.

О БОЖЕЧКИ!!!!!!!! ОН РЕАЛЬНО ПРИГЛАШАЕТ МЕНЯ НА СВИДАНИЕ!!!!!!!!! Ужин и кино. Все разом: в «Киношной» сидишь за столиком, ешь и смотришь фильм. К тому же «Звездные войны» – мой самый любимый фильм, круче разве что «Грязные танцы». Ну есть ли на свете девчонка счастливее МЕНЯ? Да нет, быть того не может! Укуси меня, Майли.

Тысяча спасибо Бет Эйдер, Александре Алексо, Дженнифер Браун, Ким Гоад Флойд, Дарси Джейкобсу, Лоре Лэнгли, Аманде Масьель, Эбби МакЭйден и Бенджамину Эгнацу.

Запоздалое спасибо семейству Бекхэм и в особенности Джули, которая великодушно разрешила мне позаимствовать привычку Молли пожирать носки!

Посвящается Уолтеру Шрецману и всем тем, кто самоотверженно осыпает своими благами Нью-Йорк. Не думайте, что мы не замечаем. С признательностью.

– Если бы я была принцесса, – прошептала она, – настоящая принцесса, то могла бы осыпать благами всех людей. Но даже если я просто притворюсь, что я принцесса, то все-таки смогу делать хоть что-то. Так притворюсь же, что делать хоть что-то – это осыпать людей благами.

В НОВОМ ГОДУ Я, ПРИНЦЕССА АМЕЛИЯ МИНЬОНЕТТА ГРИМАЛЬДИ ТЕРМОПОЛИС РЕНАЛЬДО (14 ЛЕТ 8 МЕСЯЦЕВ), ОБЕЩАЮ:

1. Больше не грызть ногти, в том числе накладные.

2. Больше не врать. Все равно бабушка тут же просекает, когда я вру. Меня выдают ноздри – они дрожат, если я начинаю хитрить, так что даже смысла нет говорить что-то, кроме правды.

3. Больше никогда не отклоняться от заготовленной речи во время телеобращения к народу Дженовии.

4. Больше не ляпать merde[1] при фрейлинах.

5. Больше не просить Франсуа, моего дженовийского телохранителя, учить меня французским ругательствам.

6. Извиниться перед Ассоциацией дженовийских оливководов за эту историю с не-фонтаном.

7. Извиниться перед королевским поваром за то, что скормила бабушкиной собаке кусочек фуа-гра (хотя я кучу раз говорила этим придворным кулинарам, что печенку не ем).

8. Больше не рассказывать сотрудникам королевской пресс-службы о вреде курения. Если они все хотят схлопотать рак легких – их дело.

9. Достичь самореализации.

10. Больше не думать так много о Майкле Московице.

Так, стоп. Я имею полное право думать о Майкле Московице, ПОТОМУ ЧТО ТЕПЕРЬ ОН МОЙ ПАРЕНЬ!!!!!!!!

МТ + ММ = ЛЮБОВЬ НАВЕК

Вообще-то у меня как бы каникулы. Кроме шуток. Зимние каникулы, как у всех людей. Я должна отрываться и набираться сил перед следующим полугодием, которое обещает быть непростым, так как там меня поджидает алгебра второй ступени, не говоря уж об ОБЖ. В школе все такие: «Везет же, проведешь Рождество в замке в окружении прислуги, которая будет выполнять каждый твой каприз».

Ну, во-первых, не так уж это и круто – жить в замке. Потому что угадайте что? Замки жутко старые. Нет, конечно, этот замок построили не в четвертом веке или когда там моя прародительница принцесса Розагунда стала первой правительницей Дженовии. Но все-таки, как ни крути, он тыща-шестьсот-бог-знает-какого года постройки, а знаете, чего в тыща-шестьсот-бог-знает каком году и в помине не было? Я вам скажу:

1. телевидения,

2. интернета,

3. туалетов.

Конечно, это не значит, что нельзя повесить на замок спутниковую тарелку, но але, это ведь папин дом, а значит, из всех каналов там показывают только CNN, финансовые новости CNN и гольф. Где, спрашивается, MTV2? Где женское кино по Lifetime Movie Channel?

Впрочем, какая разница: у меня тут все равно дел по горло. Свободной минутки-то нет, чтобы взять пульт и так это: «Хм-м, может, глянуть какую-нибудь киношку с Трейси Голд?»

Так, а что же с туалетами, спросите вы? Ну, в общем, в этих самых тыща-шестьсот-каких-то годах о канализации знали не так уж много. Поэтому теперь, четыреста лет спустя, дело обстоит примерно так: если бросишь в унитаз на один квадратик больше туалетной бумаги чем надо и попытаешься спустить воду, то получишь мини-цунами в отдельно взятом сортире.

Вот такие дела. Так мы в Дженовии и живем.

Все ребята, кого я знаю, катаются на лыжах в Аспене или загорают в Майами.

А я? Что я делаю на зимних каникулах?

Ну вот вам, к примеру, выдержки из нового ежедневника, который бабушка подарила мне на Рождество (ведь любая девчонка мечтает получить на Рождество ежедневник, да?). Вот что я делала.

Прибыла в Дженовию. В самолете заточила здоровенный пакет «Скитлз» и, сойдя с трапа, чуть не блеванула на официальную делегацию, которая встречала меня в аэропорту.

Уже целые сутки не видела Майкла. Пыталась позвонить в Бока-Ратон – там живут его дедушка с бабушкой, к которым Московицы поехали на зимние каникулы, – но никто не ответил. Может, из-за разницы во времени, ведь в Дженовии на шесть часов больше, чем во Флориде.

Осматривала военный крейсер «Принц Филипп», споткнулась о якорь и случайно столкнула адмирала Пепена в дженовийскую гавань. К счастью, он не пострадал. Адмирала выловили багром.

Но почему в этой стране одну меня заботит загрязнение окружающей среды? Публика, швартующая свои яхты в дженовийском порту, должна соображать, что бросает за борт. Пластиковые держатели для бутылок, например, застревают на мордах у морских свиней, и те умирают от голода, потому что не могут открыть рот. Делов-то: надрезать кольца, прежде чем их выкидывать, и все будет в порядке.

Ладно, окей, не все, потому что по-хорошему швырять мусор за борт вообще не надо.

У меня сердце кровью обливается при мысли о том, какой вред беззащитным морским животным наносят все эти насквозь пропитавшиеся «Бен-де-Солеем»[2] маньяки, гоняющиеся за сен-тропешным загаром.

Уже два дня не видела Майкла. Дважды пыталась ему дозвониться. В первый раз никто не ответил. Во второй трубку взяла бабушка Майкла и сказала, что он минуту назад ушел в аптеку – забрать дедушкин рецепт на присыпку для ног. В этом весь Майкл: вечно думает о других больше, чем о себе.

На завтраке с представителями Дженовийской ассоциации оливководов ляпнула, что небывалая засуха, охватившая средиземноморский регион, конечно, не фонтан. Шутку никто не оценил, особенно члены ассоциации.

Уже три дня не видела Майкла. Из-за не-фонтанных разборок даже позвонить времени нет.

Записала рождественское телеобращение к дженовийскому народу. Немного отклонилась от заготовленной речи: рассказала, какую прибыль получают пять муниципалитетов Нью-Йорка от платной парковки, и выразила убежденность, что введение платной парковки в Дженовии пойдет на пользу национальной экономике, а заодно отобьет у всяких любителей дешевизны охоту шататься к нам через границу на один день. До сих пор не понимаю, почему бабушка так взбесилась. Терминалы для оплаты парковки в Нью-Йорке ВОВСЕ не уродуют НИКАКОЙ вид. Обычно я их даже не замечаю.

Четыре дня НВМ (не видела Майкла).

НАКОНЕЦ-ТО ПОГОВОРИЛА С МАЙКЛОМ!!!!!! Все-таки дозвонилась до него. Разговор, правда, получился скомканным, так как в комнате, откуда я звонила, находились папа, бабушка и кузен Рене, а в комнате, откуда говорил Майкл, сидели его родители, дедушка с бабушкой и сестра.

Он спросил, получила ли я уже подарки на Рождество, и я сказала, что нет, только ежедневник и скипетр. А мне так хотелось мобильный! Спросила у Майкла, подарили ли ему что-нибудь клевое по случаю Хануки, но он сказал, что нет, только цветной принтер. Как по мне, это все-таки лучше, чем то, что всучили мне. Хотя скипетром удобно отодвигать кутикулу.

Я хоть дух перевела: Майкл обо мне не забыл. Я, конечно, понимаю, что мой парень значительно превосходит всех остальных представителей своего вида, то есть других мальчишек. Но ведь все знают, что парни – они как собаки: кратковременная память у них практически никакая. Им расскажешь, кто твоя любимая героиня из «Зены – королевы воинов», и тут же с изумлением узнаешь, что твоя любимая героиня – Шика[3] с «Телемундо». Они не со зла, просто мозги у них слишком забиты всякой чепухой: там и модемы, и «Звездный путь: Вояджер», и Green Day[4], и вот это вот все.

Майкл не исключение. Нет, я знаю, что на выпускном ему доверили говорить речь как одному из лучших учеников, и что он набрал отличные баллы на экзаменах, и что его досрочно зачислили в один из самых престижных университетов страны. Но сами посудите: он пять миллионов лет не мог просто признаться, что я ему нравлюсь. Понадобилась куча любовных анонимок, чтобы его на это сподвигнуть. Которые, кстати, были не такими уж и анонимками, потому что он всю дорогу знал, что это я, – спасибо моим друзьям, в том числе его младшей сестрице, которые язык за зубами держать не умеют от слова «совсем».

Ладно, чего уж теперь. Я просто хочу сказать, что за пять дней ни словом не перемолвиться с любовью всей своей жизни – это ужас как долго. Вот, например, парень Тины Хаким Баба, Дэйв Фарух Эль-Абар, иногда подолгу ей не звонит, и Тина каждый раз решает, что Дэйв встретил кого-то лучше нее. Однажды она высказала ему все напрямик: мол, она любит его и страдает, когда он не дает о себе знать… В результате он вообще больше не прорезается – видимо, испугался, что его пытаются заарканить.

Майклу нетрудно будет встретить кого-то лучше меня. Правда-правда, в мире миллионы девчонок, которые в полном шоколаде, ну разве что не принцессы, и которым не нужно все каникулы напролет куковать во дворце с чокнутой бабушкой и ее жутким голым той-пуделем.

Когда Тина загоняется по поводу того, что Дэйв вот-вот ее бросит, мы все ей твердим: да не бросит он тебя! Но, по-моему, я начинаю понимать, что она чувствует.

Говорила с мамой и мистером Джанини. У них все хорошо, хотя мама по-прежнему отказывается узнавать у врача, кто у нее будет – мальчик или девочка. Говорит, что знать ничего не желает, потому что, если это вдруг окажется мальчик, она даже тужиться не сможет – потому что не хочет привести в этот мир еще одного игрек-хромосомного угнетателя. (Мистер Дж. говорит, что это гормоны бушуют, но я не уверена. Мама иногда как взъестся на игрек-хромосомы, просто туши свет.) Они поднесли Толстяка Луи к трубке, чтобы я поздравила его с Рождеством, и он сердито заворчал, из чего я сделала вывод, что у него тоже все хорошо.

5 ДНВМ

Была вынуждена смотреть, как папа и кузен Рене играют в гольф с Тайгером Вудсом на благотворительном турнире. Тайгер выиграл (что неудивительно), ведь папа уже не мальчик, а принц Рене, по его собственному признанию, накануне слишком хорошо погулял на вечеринке, где дегустировали граппу. Если существует вид спорта, который еще унылее гольфа, то это поло. А ведь в следующем месяце мне придется смотреть, как папа с кузеном Рене и в поло играют. Хотя технически Рене мне тот еще кузен. Двадцать пятая вода на киселе.

И хотя он принц, итальянские законы запрещают ему возвращаться на родину, так как социалисты изгнали из страны всех членов итальянской королевской семьи. Родовой дворец бедняги Рене купил знаменитый дизайнер обуви и превратил его в курорт для богатых американцев: они приезжают туда на выходные, едят пасту собственного приготовления и пьют бальзамический уксус двухсотлетней выдержки.

Рене, впрочем, по этому поводу не очень переживает, потому что здесь, в Дженовии, его все равно именуют Его Высочество Принц Рене и он пользуется всеми привилегиями, какие полагаются члену королевского дома.

Но пусть Рене на четыре года старше меня (подумаешь!), да принц, да в придачу поступил в какую-то французскую школу бизнеса – все это не дает ему права смотреть на меня сверху вниз. Я, например, считаю, что азартные игры – это аморально и тот факт, что Рене часами просиживает за рулеткой вместо того, чтобы тратить время на что-нибудь полезное, меня просто вымораживает.

Я так прямо ему и сказала. Мол, пойми, в жизни есть более осмысленные занятия, чем гонять на «Альфа Ромео» или плавать в крытом дворцовом бассейне в обтягивающих черных Speedo[5]. В Европе, кстати, это самый писк моды, пришлось даже специально просить папу, чтобы он, ради всего святого, носил плавки подлиннее, благо они у него есть.

Ну и что в итоге? Рене просто поржал.

Но, по крайней мере, теперь моя совесть чиста: я сделала все, что могла, чтобы доказать одному чрезвычайно самовлюбленному принцу, какую ошибку он совершает, ведя разгульный образ жизни.

6 ДНВМ

Оч. грустный день – двадцать пятая годовщина дедушкиной смерти. Пришлось возлагать венок на могилу, надевать черную вуаль и т. д. Вуаль все липла к блеску для губ, я на нее дула-дула, но без толку, в конце концов рванула – и шляпку унесло ветром в дженовийскую гавань. Принц Рене выудил ее с помощью развеселых курортниц, которые загорали топлесс, но шляпка испорчена безнадежно.

7 ДНВМ

Принца Рене застукали в бассейне, где он веселился с теми самыми развеселыми курортницами, загоравшими топлесс. Получил мощный выговор от папы, который считает, что к восемнадцати годам Рене пора бы осознать: он слывет «принцом Уильямом с континента» (минус драгоценности короны, ведь ветвь семьи, из которой происходит Рене, не имеет состояния – одно только имя), и эти девушки его просто используют. Рене заявил, что он вовсе не против, пусть используют, и если не против он, то почему против папа? Но папа только больше взбесился. Хотела предупредить Рене, что вступать в препирательства с папой, когда у него бьется жилка на лбу, – гиблое дело, но не успела.

Попыталась дозвониться до Майкла – занято четыре часа напролет. Наверняка в интернете сидит. Написать бы ему по электронной почте, но во дворце компьютеры с доступом в интернет стоят только в административном офисе, а двери туда уже заперты.

8 ДНВМ

Встречалась с владельцами дженовийских казино. Обескуражена: у них там специальные парковщики для богатых клиентов и они не хотят ничего менять. Попыталась объяснить, как у них подскочит выручка, если сделать парковку платной, но была послана.

Попросила папу выдать мне ключ от административного офиса, чтобы я в любое время могла писать Майклу по «мылу», но опять была послана, так как на прошлой неделе в административном офисе застукали Рене: он ксерил себя ниже пояса. Заверила папу, что таким идиотизмом никогда заниматься не буду – я же не бездомный принц в обтягивающих плавках и с бурлящим тестостероном, – но разговор был как у слепого с глухим.

Девять дней не видела Майкла. Я скоро РЕХНУСЬ!!!!!!!!!!!!!

СООБЩЕНИЕ ОТ МАЙКЛА, переданное через дворцовых телефонных операторов. Содержание следующее: «Скучаю, постараюсь позвонить bonne nuit». Уточнила у операторов, уверены ли они, что Майкл сказал именно это – говорят, уверены. Только вот сообщение-то выходит бессмысленным. Bonne nuit значит «доброй ночи», это не время. Может, на клингонском есть слово, которое по звучанию напоминает bonne nuit? Самой все некогда было позвонить Майклу, так как я целый день просидела с министром обороны Дженовии – он инструктировал меня, как действовать в том маловероятном случае, если к нам вторгнется вражеская армия.

10 ДНВМ

Позировала для официального портрета. Мне было велено не шевелиться, а главное – не улыбаться. Последнее далось мне особенно трудно, потому что вокруг шнырял Роммель, бабушкин той-пудель. Он ходит в пластиковом воротнике, чтобы не слизывал последние остатки шерсти. Роммель – единственный знакомый мне пес с обсессивно-компульсивным расстройством, из-за которого он и вылизывает себя долыса. Американские ветеринары в один голос твердили, что Роммель теряет шерсть из-за аллергии. А потом мы приехали в Дженовию, и королевский ветеринар такой: «Alors[6]! Это же О-Ка-Эр!»

Не то чтобы мне нравится потешаться над несчастьями четвероногих, но Роммель правда смешно бегает: лишенный периферического зрения, он то и дело врезается в доспехи и во что только не.

Королевский портретист жалуется, что со мной никакого сладу нет. Отпустил меня пораньше, чтобы я успела на дворцовый прием по случаю Нового года. Не прием, а УГ: Майкла нет, целоваться в полночь не с кем. Попыталась ему дозвониться, но Московицы, наверное, ушли веселиться на пляж или в бассейн – трубку никто не брал.

Во Флориде народ только и делает, что устраивает вечеринки на пляжах и в бассейнах. А знаете, кто на этих вечеринках тусит? Девушки в бикини. Вот примерно такие, как в фильме «Голубая волна». Такие, как Кейт Босуорт, у которой один глаз голубой, другой карий и трусики крохотулечные. Да-да, именно такие. Ну и как, спрашивается, мне конкурировать с серфершей, у которой один глаз голубой, а другой карий?

В полночь Рене попытался меня поцеловать, но я сказала: иди лучше бабушку поцелуй. Он выпил столько шампанского, что и вправду пошел. Бабушка огрела его вырезанным из ананаса лебедем, который украшал стол.

11 ДНВМ

ПОЛУЧИЛА ИМЕЙЛ ОТ МАЙКЛА!!!!!!! Рене спер ключ от административного офиса, мол, ему нужно «кое-что глянуть» в Нетскейпе[7] (на самом деле он ставил людям оценки в голосовалке «Насколько ты секси?» – я своими глазами видела), а я как раз шла в дворцовый бассейн и потребовала, чтобы он меня тоже впустил. После всего шампанского, которое он выглушил накануне ночью, у Рене раскалывалась голова, и спорить он не стал.

Поэтому я залезла в интернет, а там – письмо от Майкла!!!!!!!! Оказывается, ни на какую вечеринку ни с какими Кейт Босуорт он вчера не ходил.

Миа (писал он), прости, что не ответил на звонок – ездил с бабушкой и дедушкой на новогоднюю тусовку для тех, кому за (в качестве ультрасовременного музона там крутили Рики Мартина). Ты получила мое сообщение? В любом случае с Новым годом, очень скучаю и все такое.

P. S. Тебя там под замком в башне держат, что ли? Даже в тюрьме разрешены телефонные звонки. Неужели мне придется приехать в Дженовию и карабкаться по твоей косе, чтобы тебя вызволить?

Можно ли вообразить более романтическое послание? Он очень скучает и все такое! А все такое – ясное дело, что это означает. Любовь. Так ведь? Все такое – это про любовь?

Дала маху, решив посоветоваться с Рене. Он заявил, что мужчина, который не готов выражать свои истинные чувства на бумаге, недостоин высокого звания мужчины.

Я сказала ему, что это не бумага, а имейл, то есть совершенно другое дело.

Другое же?

Весь день навещала пациентов в Центральной больнице Дженовии. Полная жуть – не из-за пациентов, а из-за клоуна, которого больничное руководство наняло, чтобы он веселил больных детей. НЕНАВИЖУ КЛОУНОВ!!!! Оч. боюсь их, с тех пор как прочитала «Оно» Стивена Кинга – по книжке, кстати, и фильм есть с тем самым парнем из «Уолтонов». Ужасные люди эти писатели: могут взять что-то совершенно невинное, вот клоуна, например, и превратить его в сосуд зла! Шарахалась от него по всей больнице – а вдруг он отродье дьявола?

12 ДНВМ

И вот на дворе второе января, а я сижу на сессии Королевского парламента Дженовии и делаю вид, что внимательно слушаю, как эти дедки в париках бесконечно рассуждают о парковке.

Конечно, это целиком и полностью моя вина. В смысле, если б я сама о платной парковке не заикнулась, ничего бы этого не было.

Но почему они никак не возьмут в толк, что, если не брать деньги за парковку, толпы народу так и будут таскаться к нам через французскую и итальянскую границы на машине вместо поезда, стопорить движение на забитых дженовийских улочках и нагружать нашу инфраструктуру, которая и так на ладан дышит?

Наверное, мне должно льстить, что они так серьезно восприняли мою инициативу. Нет, конечно, я принцесса Дженовии, но, в сущности, кто я такая? Если я королевского происхождения и волей случая попала на занятия для особо одаренных в школе имени Альберта Эйнштейна, это совершенно не означает, что я и впрямь особо одаренная. На самом деле все с точностью до наоборот. Вовсе я не одаренная, а самый что ни на есть середнячок по любому параметру, какой ни возьми – разве что размер ноги исключение, тут мне да, боженька отсыпал. И талантов у меня ровно ноль. Честно говоря, в особо одаренные меня запихнули только потому, что я отставала по алгебре, и все решили, что дополнительное время для занятий мне не повредит.

Так что, если подумать, со стороны членов Дженовийского парламента это даже мило – прислушаться к тому, что я несу.

Однако я не могу в полной мере проникнуться благодарностью, так как постоянно думаю о том, что каждая секунда, которую я провожу здесь, – это секунда, которую я не могу провести с любовью всей моей жизни. Сами посудите: уже тринадцать дней и восемнадцать часов прошло с тех пор, как я видела Майкла в последний раз. Это без малого две недели! И за все это время я один-единственный раз поговорила с ним по телефону, а все из-за разницы в часовых поясах между нами и Штатами и совершенно ДИКОЙ, просто СУМАСШЕДШЕЙ кучи обязанностей, которую на меня взвалили. При таком изматывающем расписании когда мне улучить минутку, чтобы позвонить парню? Ну когда?

Говорю вам, тут любая расплачется, несмотря на свои почти пятнадцать, – все обстоятельства против нас с Майклом! У меня даже нет времени купить ему подарок, а у него через три дня день рождения.

Я всего-то тринадцать дней его девушка – и уже веду себя по отношению к нему наплевательски.

Что ж, в этом он не одинок. Если верить бабушке – а уж ей виднее! – я наплевательски отношусь ко всем: к Майклу, к народу Дженовии, к папе, к ней и далее по списку.

Правда не понимаю. В конце концов, это всего-навсего платная парковка, ну люди!

Тринадцать дней и девятнадцать часов уже не видела Майкла.

8:00–9:00

Завтрак с олимпийской сборной Дженовии по конному спорту

Честно, я ничего не имею против лошадников, лошадки классные. Но что королевские повара имеют против кетчупа? Кроме шуток, с тех пор, как я все-таки завязала с веганством – ну не могу я жить без сыра, а «МакДональдс» ведь теперь гораздо гуманнее стал обращаться с курами, которые несут яйца для макмаффинов, – на завтрак я предпочитаю омлет с сыром. НО ЧТО ЗА РАДОСТЬ ЕСТЬ ЕГО БЕЗ КЕТЧУПА???? В следующий раз приеду в Дженовию со своей бутылкой «Хайнца».

9:30–12:00

Открытие современного крыла Дженовийского королевского музея изобразительных искусств

Слушайте, даже я рисую лучше, чем многие из этих ребят, а ведь я совершенно бесталанная. По крайней мере, они повесили там одну из маминых картин («Портрет пятилетней дочери художницы, которая отказывается есть хот-дог»), так что ладно.

12:30–14:00

Обед с послом Дженовии в Японии

Домо аригато.

14:30–16:30

Сижу на сессии Дженовийского парламента

Опять???? Все заседание думала о Майкле. Когда Майкл улыбается, один уголок рта у него приподнимается чуть выше, чем другой. А еще у него такие красивые губы! И глаза темные, тоже очень красивые. Они заглядывают в самую глубину моей души. Как же я по нему соскучилась!!!!!! Вот блин. Надо позвонить в «Амнести Интернэшнл», ведь это ЖЕСТОКАЯ, ИЗОЩРЕННАЯ ПЫТКА – ТАК ДОЛГО ДЕРЖАТЬ МЕНЯ ВДАЛИ ОТ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРОГО Я ЛЮБЛЮ!!!

17:00–18:00

Чаепитие с Дженовийским историческим обществом

Узнала много интересного про кое-кого из родных. Жалко, что принц Рене в Монте-Карло – покупает нового пони для поло. Ему не вредно было бы послушать.

19:00–22:00

Официальный ужин с членами Дженовийской торговой ассоциации

Окей, а вот тут Рене повезло, что все пропустил.

14 ДНВМ

Я просто больше не могу.