Мон-Иллей. Восхождение близнецов

С первых страниц книги мы оказываемся в волшебном мире, по которому уже успели соскучиться…

Глава 1. Возвращение в Линдсейроу

Небо на восходе окрасилось первыми утренними красками. Солнце только собиралось взойти, а белые скалы уже наполнились мягкими тенями, вырисовывая мистический профиль алебастрового города. Сколько бы рассветов ни пришлось здесь встретить – каждый новый был особенным, и восхищение перед этим чудесным миром пробуждало чувство глубокой благодарности за каждую минуту, проведенную в нем.

На предпоследней ступеньке величественной лестницы, которая пересекала весь город, начинаясь с бескрайнего плато изумрудных пастбищ и заканчиваясь длинной косой извилистого пляжа, сидел молодой мужчина. Его утомленный силуэт был единственным пятном, приковывающим взгляд в этот тихий утренний час. Он молча наблюдал за волнами, настойчиво набегающими на берег, прислушивался к их умиротворяющему монотонному шелесту и разглядывал длинные полосы пышной кружевной пены, пытаясь изо всех сил отвлечься от мыслей, которые беспокоили и терзали его в последние годы.

Лицо мужчины выражало странную отрешенность. Приятные и правильные черты исказились усталостью, вызванной многочисленными бессонными ночами. Светло-голубые глаза казались потухшими, а кожа и губы обветрились от постоянного морского ветра и беспощадного палящего солнца. Светлый плащ из тонкого льна мягко облегал его плечи. Того же цвета была и вся остальная одежда, традиционная для этих мест.

Мужчина тоскливо вздохнул, закрыл лицо руками, а затем провел ими по волосам, запуская пальцы в светлые, отросшие за последние месяцы локоны, касаясь длинной серебряной цепочки на шее, на которой висела крупная светящаяся жемчужина.

– Вот доказательство того, что я нахожусь здесь по праву, – прошептал себе под нос Рой Гельгорн, – и пора заканчивать тратить время на сомнения.

Таинственный город, сокрытый внутри ослепляющего красотой белоснежного мыса, являлся неотъемлемой частью волшебного Содружества. Волшебники потратили столетия на борьбу с обычными людьми, и чтобы сохранить свои знания и тайны, им пришлось обособиться и сплотиться против общего врага, создав скрытые от человеческих глаз магические поселения. Последние были разбросаны по всему миру, находясь в самых необычных и труднодоступных местах.

Если бы обычный человек попал сюда, все показалось бы ему сказочно-волшебным. От чудесных существ, наполняющих этот мир, до тех сил и способностей, которыми обладали живущие здесь люди. Но благодаря кодексу Содружества проникновение чужаков было невозможно. Каждое поселение защищено особенными чарами – непроходимой магической завесой, охраняющей его от внешнего мира. Никто извне не мог пройти эти барьеры, кроме самих волшебников, которые использовали зачарованные перемещающие арки, чтобы путешествовать между городами, навещать близких или отправляться по своим будничным делам.

Рой продолжал сидеть на каменной ступеньке, ловя на себе холодные морские брызги, и с преувеличенной внимательностью наблюдал за изменениями в цвете утреннего неба, которое уже разливалось на востоке бескрайним бледно-розовым морем. К счастью, от окончательного забытья его спасли тихие шаги по лестнице.

Рой обернулся и увидел, как к нему спускается высокий худой мужчина в длинных белых одеяниях. Когда-то он был красив и статен, теперь же его лицо покрылось морщинами, волосы поседели, тело осунулось, но при этом не потеряло природной силы, а голубые глаза остались ясными и все так же пылали жизненным огнем. Старец опирался на длинный посох, рукоять которого украшала огромная жемчужина. Вряд ли где-то в мире существовала еще одна ей подобная.

Агвид Лайн был главой Линдсейроу. Его кандидатуру около сорока лет назад, как и предыдущих хранителей древних секретов, выдвинули на собрании старейшин. Линдсейроу было единственным местом, в котором выбирали предводителя без участия других глав Содружества. Эта традиция и своего рода исключение из правил сложилась исторически, задолго до рождения самого Агвида.

Линдсейроу начал свое существование еще до того, как появились мысли о создании магического Содружества. Это был город, существующий вне времени. Волшебники жили в нем веками, не подозревая, что остальные ведут совершенно иной образ жизни. Общение с людьми было явлением редким, несмотря на близость некоторых рыбацких деревень. Конечно, случались единичные случаи, становящиеся поводом к развитию местного человеческого фольклора – сочинению сказок о мистических водных существах, светящихся морских рыбах и раковинах, внезапно меняющейся погоде и множестве других явлений, которые обычный человек объяснить себе не мог. Но ни одна из таких случайных встреч не приводила к вражде и тем более к войне между ними. Поэтому, когда поисковые группы из других поселений нашли этот прекрасный город, то были поражены красотой этого места и тем спокойствием, с которым существовали в нем местные жители. Пришедшие волшебники были испуганы и измотаны многовековыми гонениями, и счастливая размеренная жизнь без постоянного чувства страха и ежедневного подавления своих способностей была для них только мечтой. Тот мир, который они здесь увидели, стал примером и вселил уверенность в том, что мирное сосуществование действительно возможно.

– Я некоторое время наблюдал за тобой, Рой, – с усмешкой произнес Агвид своим хрипловатым голосом. – Твои мысли были далеко отсюда, я не хотел отвлекать.

– Доброе утро, сэр, – встретил главу поселения молодой человек, поднимаясь со ступенек и протягивая руку для рукопожатия. – Вы ни в коем случае не помешали. Напротив, я рад, что вы вернули меня в реальность. В последнее время она намного лучше, чем мои мысли.

– Рой, позволь сказать тебе кое-что: если бы она хотела, чтобы ты нашел ее, это бы уже произошло. Мне кажется, в твоей голове уже есть ответы на все волнующие тебя вопросы, просто ты не хочешь им верить. Прислушайся к внутреннему голосу – с ней все в порядке.

– Почти пять лет прошло с тех пор, как она исчезла. Отправляясь на задания мистера Клейка, я, признаться честно, не раз пользовался служебным положением, посылая лучших следаков на ее поиски, но ни одни не увенчались успехом. Ни одной зацепки! – с отчаянием в голосе произнес Рой.

Он искренне удивился, что Агвиду известна истинная причина его переживаний, но постарался не выдать этого.

– Лорейн опытная волшебница, одна из лучших в команде Клейка. Если она не хочет, чтобы ее нашли, то так оно и будет.

Агвид понимал, что влюбленное сердце невозможно успокоить подобными аргументами, но ему следовало попробовать, ведь он волновался за Роя, как за родного сына.

Тридцать лет назад его брат, Квинт Гельгорн, стал отчимом этому парню. Тогда белокурому мальчугану было всего четыре, и Агвид никогда не забудет ту мрачную грозовую ночь…

В тот осенний вечер ничто не предвещало бури. Вся семья собралась на большой белоснежной веранде многоэтажного коттеджа, расположенного высоко на скалистом выступе, откуда открывался великолепный вид на море и каменный город. Несколько приближенных к главе поселения семей сидели за длинным столом и наслаждались по-летнему теплым вечером. Их дети играли поодаль на груде мягких овечьих шкур, забавляясь с жемчужинами и раковинами. Брат Агвида, такой же высокий и стройный мужчина с характерной семейной кривой улыбкой, весь вечер нервно поглядывал на горизонт, пристально наблюдая за приближением темного полотна грозовых туч.

– Вот-вот разыграется буря. Может, мне следует предупредить жителей рыбацкой деревни? Их мужчины, скорее всего, в море, – наконец заявил Квинт.

– Тебе не кажется, что ты слишком сдружился с ними? – недовольно заметил молодой Агвид, оторвавшись от настольной игры, но, обнаружив удивление на лице брата, продолжил: – Я ничего против них не имею, но чем ближе они узнают тебя, тем больше у них шансов раскрыть твои способности. Подумай об этом как-нибудь на досуге, хорошо?

– Хорошо, ты абсолютно прав, – ответил Квинт, но, с волнением взглянув на тяжелую черную тучу, все-таки поднялся из-за стола. – Я ненадолго. Предупрежу Тинта, чтобы тот не выходил на воду, и сразу вернусь. Надеюсь, еще не слишком поздно.

Агвид отложил в сторону игральные кости и тоже встал.

– Мне пойти с тобой?

– Конечно нет! Главе поселения следует остаться. Пора уводить детей, поднимается ветер.

Квинт подошел к своему годовалому племяннику Севверину, потрепал его за щеку и передал на руки жене Агвида, прекрасной темноволосой Келде. Мальчишка недовольно заплакал, схватившись за длинные волосы матери, но его крик никто не услышал: в этот момент в воду начали бить первые молнии, принеся за собой оглушительные раскаты грома.

Агвид Лайн в тот момент еще не представлял, как изменится их жизнь в этот вечер, лишь с беспокойством проводил взглядом удаляющегося Квинта, подойдя к самому краю террасы, где под его ногами гигантский мыс круто обрывался над бескрайней бушующей стихией. Квинт уже бежал по пляжу в сторону человеческой деревни. Сердце Агвида сжалось от странного предчувствия. Он раскинул руки в стороны, собираясь разбудить каменное изваяние – гигантского тритона с трезубцем, который, словно маяк, стоял далеко в море на обрывках скалистой гряды. Тритон повторил движения своего господина, расправил чешуйчатые руки, поднимая скрывающий барьер все выше и защищая поселение от ударов волн и ураганного ветра. Агвид знал, что Квинт уже преодолел волшебный барьер и прочувствовал всю мощь бури на себе.

Его брат и вправду уже был на полпути к деревне. Он видел огни и множество причаливших лодок, но та, которую он надеялся увидеть на суше, оказалась дальше всех в море. Буря прибила лодку его лучшего друга к каменному острову и с неистовой силой обрушивала всю мощь своих волн на маленькое судно, разбивая его об острые скалы. Квинт, ни на секунду не задумываясь, бросился в черные волны.

Для обычного человека это была бы неминуемая гибель, но для волшебника – трудность, с которой ему по силам справиться. Он греб изо всех сил в ту сторону, где в эту минуту решалась человеческая жизнь. Жемчужина на шее поддерживала его на плаву без всяких усилий. Наконец Квинт увидел деревянные обломки. На самом крупном лежал Тинт. Его разбитый висок кровоточил, он был без сознания, и лишь непонятная сила его руки удерживала, прижимая к доске, тело четырехлетнего мальчика.

Квинт огляделся, осматривая поверхность воды. Больше никого не было. Он с ужасом осознал, что его самые страшные предположения подтвердились. Тинт, как всегда, был слишком самоуверен и отплыл дальше всех, не обращая внимания на предупреждения природы о надвигающейся буре, и что еще хуже – захватил на промысел своего сына.

Рыбаки даже без магических способностей могли хорошо предсказывать погоду, но не каждый справлялся со своей гордыней и жадностью улова. Квинт схватил доску, на которой все еще держались отец с сыном, и с силой толкнул ее в сторону берега. Их всех подхватила подходящая волна, и через некоторое время хоть и с трудом все трое оказались на суше. Квинт протащил тело друга по мокрому песку, оставляя глубокий след, который вскоре стерли слегка успокоившиеся волны.

Тинт все еще не приходил в себя, его сердце билось совсем слабо и прерывисто, не оставляя лишних надежд на спасение. Маленький же мальчик все еще боролся: его тело сотрясали неконтролируемые судороги, легкие пытались извергнуть обжигающую соленую воду. Квинт, обессилев, рухнул на колени перед ним, пытаясь помочь несчастному остаться в живых. На глаза мужчины наворачивались слезы – он начинал осознавать весь ужас происходящего.

«Чем я сейчас отличаюсь от обычного человека?» – спрашивал себя Квинт. В эту секунду он был так же беспомощен перед беспощадной смертью, как и любой другой.

Сорвав с шеи жемчужину, волшебник приложил ее к маленькой холодной груди. Сердце мальчика билось. Жемчужина засияла ярче, словно пламя свечи, спрятанное в крепких ладонях измученного волшебника. Квинт резко обернулся, почувствовав рядом движение. В нескольких метрах от него стояли ошарашенный Агвид и пара его помощников. Все молчали, переводя взгляд с искаженного ужасом лица Квинта на разгорающееся сияние, исходящее от груди спасенного мальчика.

Пару часов спустя состоялось экстренное собрание. На той же террасе, где совсем недавно царила приятная атмосфера семейного вечера, теперь разыгрывался настоящий скандал.

– Этот мальчишка не имеет права здесь находиться! Он человек, Агвид! Все законы кодекса поселений будут нарушены. Представь, как это скажется на нашем влиянии в Совете. Кто-то должен вернуть его в деревню. Немедленно! – уже переходя на крик, продолжал настаивать Морис – один из тех мужчин, что сопровождали главу поселения на пляже.

– Остынь, дружище, я хочу выслушать Квинта. Ему сейчас непросто, – осек его глава Линдсейроу. – Дорогой брат, посмотри на меня.

Квинт, сидящий до этого неподвижно, неожиданно дернулся, словно вышел из оцепенения, убрал мокрые волосы со лба и посмотрел на старшего брата.

– Тинт мертв… Мой лучший друг мертв… – произнес он сухим безжизненным голосом. – Я чудом спас его сына и теперь несу ответственность за мальчика. Стало известно, что и его мать была с ними в лодке. Но, черт возьми, я ее там не видел! Понимаешь? Ее нигде не было!

– Продолжай, тебя здесь никто не винит, – подбадривал Агвид, положив большую ладонь на плечо брата.

– Он остался сиротой, и я просто обязан позаботиться о нем.

– Больше никаких походов в человеческую деревню! Они будут обыскивать берег после кораблекрушения, нельзя давать им ни малейшей зацепки. Неужели ты совсем потерял рассудок?! – ударив кулаком по столу, огрызнулся Морис.

От грохота спасенный ребенок, спящий последний час на мягкой овечьей шкуре, дернулся и приоткрыл глаза. Он хотел что-то пролепетать, испугавшись незнакомой обстановки, но почти сразу обессилено опустил голову и вновь задремал.

– Если я не смогу приглядывать за ним в деревне, тогда пусть остается жить здесь, – выдерживая бешеный взгляд Мориса, процедил сквозь зубы Квинт и встал на ноги.

– Ты предлагаешь сделать вид, что мальчишка утонул вместе со своими родителями в эту злополучную ночь? – озадаченно посмотрел на него Агвид Лайн, предчувствуя, какую непомерную ответственность брат хочет взвалить на себя.

– А разве есть предложения получше? Есть вероятность, что он видел город и наши жемчужины, – уже с неизвестно откуда появившейся надеждой в голосе заговорил Квинт. У него с молодой женой еще не было своих детей, и он очень надеялся, что супруга сможет принять мальчика как родного. – Мы воспитаем его по всем волшебным традициям, наполним юную голову необходимыми знаниями. Имея магические артефакты, он вполне сможет существовать в нашем мире.

– Случай беспрецедентный! Открыть человеку все, что мы так тщательно скрывали веками? Никто не даст тебе гарантии, что он не станет ключом к погибели Содружества. Опомнитесь, друзья! Мы все огорчены, но это не должно давать нам повод совершать такие необдуманные глупости. Это только догадка, что мальчишка успел что-то там высмотреть. Ему никто не поверит, ведь страх и ужас, перенесенные ребенком, могут породить в сознании и не такие фантазии. Я однозначно голосую против! – закончил свой монолог Морис и сел за стол, настойчиво глядя на Агвида.

– Я согласен с Морисом. – Квинт бросил напряженный взгляд на брата, но тот прервал его поднятой рукой, прося дослушать. – Это действительно очень опасно. Опасно даже на этапе сегодняшнего собрания. Если хоть кто-то проговорится, то как минимум я лишусь своего места, а как максимум волшебный мир ждут ужасные перемены. Но! Если смотреть на это иначе, если говорить о жизни ребенка, то, конечно, дать ему возможность жить с нами – значит дать шанс стать кем-то большим, чем сиротским мальчишкой из рыбацкой деревни.

Агвид задумчиво замолчал, потирая виски.

– Это неслыханно! Но если вы примите это решение, то будьте уверены, хоть я и категорически против, клянусь, что унесу этот секрет с собой в могилу, – нервно потирая усы, продолжил ворчать Морис. – И еще одно замечание: пусть этот паренек ни при каких обстоятельствах не унаследует место главы поселения и фамилию первооснователя Линдсейроу, Лайн. Пусть она, как и прежде, достается лишь семье избранного руководителя. Это мое условие.

– Дорогой брат, – внимательно выслушав наказ начальника охраны, обратился к Агвиду Квинт, – я осознаю всю опасность этого решения, но я, как никто другой, буду заинтересован в сохранности тайны, чтобы сберечь наш мир, нашу семью и твою безукоризненную репутацию. Рою нужен отец. Он уже знает меня, и ему будет легче перенести утрату, заполняя образовавшуюся пустоту новыми знаниями и умениями. Я лично возьмусь учить его, стану ему отцом и наставником.

Агвид с грустью посмотрел на брата, чувствуя боль его потери и переживая из-за навязчивой идеи с этим мальчиком.

– Я принимаю решение… – сказал он наконец, и в воздухе повисло почти осязаемое напряжение, – оставить ребенка в поселении, а всем присутствующим дать клятву о неразглашении. С этой минуты Рой – наш собрат и приемный сын Квинта. А завтра утром все жители города узнают о нем как о маленьком волшебнике-сироте, которого мы радушно приняли в семью.

– О-о-о, Агвид! – бросился к нему с объятиями брат.

– Не стоит, не стоит! Тебе осталось самое сложное: объяснить все своей жене, – сказал глава Линдсейроу и улыбнулся.

Теперь, тридцать лет спустя, глядя в глаза взрослого, умного и достойного мужчины, в которого превратился Рой, Агвид понимал, что не ошибся той ночью. Ни разу с тех пор он не пожалел о своем решении. Более того, он так же, как и Квинт, вскоре полюбил Роя. Поэтому сейчас искренне переживал за его душевное состояние.

Лорейн Фар была замечательной девушкой и талантливой волшебницей, но она почти сразу дала понять Рою, что они не пара. Однако молодой мужчина был влюблен и не оставлял надежд на взаимность, мечтая заполучить ее согласие принять его руку и сердце. Агвид даже предполагал, что она знала его секрет, но общая тайна не спасла их отношения. Несколько лет назад всем без исключения были заметны ее чувства к одному талантливому архитектору. Хоть и пропал выше упомянутый при неизвестных обстоятельствах, не было сомнений, что Лорейн отправилась вслед за ним и теперь они вместе. Впрочем, эта пара не слишком волновала Агвида. Роя необходимо было чем-то занять, и у него уже было на примете одно неотложное дело, которое он собирался поручить своему дорогому племяннику.

– Но поговорить я хотел с тобой вовсе не об этом. Намечается очень важное путешествие. Я считаю, что без твоего участия оно просто не может состояться, – с усмешкой начал Агвид, но уже более серьезно продолжил: – Потребуются все твои навыки и тайные знания. Бьюсь об заклад, ты встретишься с приключениями, о которых потом будут слагать легенды!

– О чем именно идет речь? – поинтересовался Рой, заинтригованный таинственностью, с которой преподнес эту новость его дядя.

– Прояви немного терпения и скоро все узнаешь, – все так же загадочно продолжил глава Линдсейроу.

– Когда и куда необходимо отправиться? – более деловым тоном поинтересовался Рой, понимая, что если Агвид решил молчать, то он ничего от него не добьется.

– Вот это мой мальчик! – обрадовался глава поселения. – Сразу переходишь к делу. Завтра на рассвете вы отправитесь в Крамблроу. Там состоится собрание, на котором участников посвятят во все тонкости предстоящего задания. Больше ничего сказать не могу, кроме того, что прекрасная глава нашей столицы, Мира Вильсон, очень ждет вашего появления на собрании.

– «Вашего»? Я отправляюсь не один?

Агвид Лайн не успел ответить, как за его спиной послышались быстрые шаги. К ним уже спускались двое молодых мужчин. Одним из них был Бернард, старый приятель Роя, с которым они не в первый раз отправлялись вместе в путь. Низкий, молчаливый и ничем не приметный парень часто недооценивался окружающими, но Рой знал, что с ним не пропадешь, и без страха доверил бы ему свою жизнь.

Второго же спутника он совершенно не рад был здесь видеть. Севверин Лайн, сын Агвида и тот еще неженка, был лишь наслышан о настоящих приключениях и с детства держал себя слишком высокомерно, чтобы играть с детьми обычных жителей, без конца судача о своем превосходстве и не тратя жизнь на дела поселения, что ужасно огорчало его отца. Севверин был красив и чересчур ухожен, имел аристократические черты лица, постоянный ангельский румянец на щеках, тщательно расчесанные блестящие светло-русые волосы, доходившие до самых плеч, и семейную кривую улыбку, которой Рой не обладал (о чем не раз напоминал ему двоюродный брат). Несмотря на то что мальчики росли вместе, настоящих братских чувств между ними так и не возникло, чему в основном способствовал Севверин, с пеленок брезгливо относящийся к человеческому отпрыску. И только клятва, данная отцу, сдерживала его от острого желания опозорить и разоблачить всеми любимого Роя Гельгорна.

Они встретились глазами и нахмурились, но ни первый, ни второй не осмелились отпустить колкую шутку в присутствии главы поселения.

– Итак, молодые люди! На ближайшее время вы – соратники и единомышленники. Прошу вас отбросить эмоции и сосредоточиться на деле. Можете отправляться в Крамблроу, как будете готовы. Волшебный песок у Бернарда, дорогу вы знаете. Собрание состоится завтра утром. Я с вами не поеду, но будьте уверены, что новости о ваших успехах будут доходить до меня молниеносно. А теперь ступайте. Желаю удачи!

Похлопав по плечу озадаченного Роя, Агвид по-отцовски проводил молодых мужчин взглядом. Его сердце предательски сжалось – не ошибся ли он, отправив их в таком составе на опасное испытание?

Спустя несколько часов, собрав необходимые вещи и простившись с родными, молодые люди прошли сквозь скрывающий поселение барьер и направились к перемещающей арке. Та находилась на значительном расстоянии от города, и путники успели вдоволь насладиться красотой окружающего пейзажа.

Перед ними расстилалась холмистая равнина. Одно большое зеленое пастбище, щедро кормящее бесчисленные отары овец. От земли поднимались волны нагретого воздуха, что быстро заставило мужчин сбросить верхнюю одежду и усомниться в своем решении взять столь теплые вещи в свое путешествие. Белые одеяния предназначались исключительно для пребывания в Линдсейроу, в то время как для других мест всегда выбиралось что-то менее заметное. Сейчас на всех троих были темно-зеленые шерстяные плащи с нашивками-гербами, походные сумки наперевес и высокие кожаные сапоги.

– Недолго нам осталось греться под палящим солнцем. Сейчас в Крамблроу настоящая осень. Это только в здешних краях конец сентября выдался знойным, а в других давненько пьют горячие напитки и одеваются потеплее, – пробормотал Бернард, глядя на изнемогающего от жары Севверина.

– Кому ты рассказываешь? Я сам только неделю назад оттуда вернулся и прекрасно осведомлен о погодных условиях. До сих пор не пойму, почему отец не поручил мне одному это дело. Неужели от вас может быть хоть какой-то толк, кроме сводок погоды? – вздохнул сын Агвида, расстегивая верхние пуговицы свитера.

– Сдается мне, это задание не такое и опасное, раз отправили тебя, – съерничал Рой и прошел мимо.

Бернард поспешил за ним и с улыбкой добавил:

– Знаешь, я и сам не рад быть нянькой этому выскочке, но, по-моему, Агвид намеренно решил бросить его в гущу событий. Это его последний шанс: либо он прозреет, либо на нем поставят жирный крест несбывшихся надежд мистера Лайна.

– Ты шутишь, Бернард! Пока не знаю, в какую авантюру нас записали, но я намерен позаботиться о том, чтобы Севверин дальше Крамблроу за нами не последовал, – украдкой оглядываясь на отставшего кузена, зашептал Рой.

– Но как? – изумился его спутник.

– Тише, тише. Буду действовать по обстановке. Ты сам-то как его представляешь в сложной ситуации? Посмотри, он до сих пор занят своей прической!

Друзья посмеялись и поспешили вперед. На горизонте показалась старая каменная арка, одиноко стоящая в поле. Ее искусно украшенный резным орнаментом портал молчаливо ожидал новых путешественников. Бернард подошел ближе, достал из-за пазухи кожаный мешочек с песком и насыпал небольшое количество в специальное углубление. Крошечные кристаллики тут же засветились особым золотым сиянием, но не оно привлекало внимание волшебников в данный момент, а изменяющееся пространство внутри арки, в которое словно бросили камень, как в гладкую поверхность озера.