Мон-Иллей. Восхождение близнецов

Глава 6. Гостевой дом мистера Пинкса

Сразу за большими воротами начиналась мощеная главная площадь с многочисленными прилегающими к ней узкими улочками и темными переулками. Их занимали одинаковые старинные домики из серого камня с черепичными крышами, плотно прижимающиеся друг к другу. Маленькие пыльные окошки, перечеркнутые частым переплетом, слабо пропускали свет, горящий внутри, отчего с приходом сумерек город погружался во тьму. К этому часу местных жителей уже не было, их место заняли грязные попрошайки, бандитского вида шумные компании и мелкие торговцы, призывающие купить запрещенные артефакты и снадобья.

Мистер Дориан Клейк брезгливо поморщился и приложил к лицу накрахмаленный носовой платок – вероятно, самую чистую вещь на всем этом острове.

– Премерзкая обстановка! Я бы предпочел отправить сюда своих людей. Они прекрасно затерялись бы в этой толпе городского сброда. Меня волнует ваша безопасность, миссис Вильсон.

– Не стоит, Дориан. Будем придерживаться плана. Остановимся у карлика в гостевом доме, а потом наведаемся в таверну. Помнится, ее хозяин имеет глаза и уши повсюду. Он-то нам и понадобится.

– Давненько я не бывал в этом заведении. Хотя, боюсь, что и таверна «Сломанный меч» уже совсем не такая, как в прежние времена, – заметил мистер Клейк, и все же эта новость его порадовала.

– Ночевать у карлика? – ошеломленно переспросил Севверин. – Нас что, в замке не примут?

– Чем позже мы там окажемся, тем лучше. Появление главы поселения без официального предупреждения вызовет массу вопросов и слухов.

– Прекрасно… – протянул Севверин.

Он обернулся, чтобы посмотреть на реакцию Роя, но тот не выказал никакого недовольства на этот счет, а с улыбкой наблюдал, как Бернард отсыпает золотые монеты в ладонь Эйнара.

Найти место ночевки не составило особого труда, в основном благодаря находчивой кожаной перчатке, которая с легкостью ориентировалась в замысловатых переплетениях здешних улиц. Как только они прошли подъемные ворота, она вылетела из кармана миссис Вильсон и повела их вглубь города. Гостевой дом находился ровно на середине пути к замку и представлял собой неприметное трехэтажное здание. Только вход в виде круглой башенки с острой крышей, увенчанной коротким шпилем с флюгером в форме уродливой мужской головы с длинным кривым носом, отличал его от остальных.

В тесном холле с темно-зеленными стенами и пыльными плафонами на настенных лампах, где едва помещались старая покосившаяся вешалка для одежды и высокий железный кувшин с зонтиками и тростями, стоял удушливый сладковато-терпкий аромат табака и плесени. За стойкой никого не оказалось, а за дверью подсобки, расположенной сразу за ней, кто-то громко копошился, чертыхался и переставлял коробки со стеклом.

Дориан Клейк, намотав свой носовой платок на указательный палец, несколько раз позвонил в золотой звоночек на столе. В то же мгновение сам собой раскрылся большой гостевой журнал, а грязное потрепанное перышко встало вертикально на чистую строчку в ожидании распоряжения внести в него имена новых постояльцев. Из подсобки, продолжая ворчать, показался кто-то низкий и коренастый. Над стойкой возвышался только его острый кожаный колпак с накриво пришитой ярко-желтыми нитками заплаткой. Мужичок поднялся на приставленную лестницу, и все наконец увидели хозяина гостевого дома. Его облик вряд ли мог показаться кому-то приятным: под густыми рыжими бровями глубоко сидели маленькие вороньи глазки с ехидными искорками, а большие уши с толстыми мочками, длинный крючковатый нос и плешивая борода с проседью только больше отталкивали от их низкорослого обладателя.

Севверин испуганно ойкнул и сделал шаг к выходу. Рой зло глянул на горе-братца и ругнулся сквозь зубы, пытаясь заставить его держать эмоции при себе. Тот глубоко выдохнул и опустил голову; его длинные светлые волосы рассыпались словно шелк, прикрывая выступивший стыдливый румянец. Красивые черты его лица на фоне пренеприятнейшего карлика в этот момент показались идеальными, почти ангельскими.

Карлик же презрительно хмыкнул, пытливо посмотрев на каждого из присутствующих, пока не остановился на миссис Вильсон. Она уже открыла рот, намереваясь представиться, как вдруг Торлейв, навалившись на нее сзади, протянул руку хозяину гостевого дома.

– Добрый вечер! Нам нужны комнаты, – лучезарно улыбнулся он.

Карлик поморщился, как будто улыбка в его гостинице была чем-то лишним и неуважительным, однако все равно протянул руку для рукопожатия. К всеобщему удивлению, его ладонь оказалась ничуть не меньше, чем у главы Скалистого хребта.

– Ита-а-ак, – протянул карлик, обернувшись к стене, где висели на крючках ключи от комнат. – Семеро волшебников.

– Молодежь обойдется и одним номером, – злорадно бросил Дориан Клейк, посмотрев на Севверина, который, естественно, негодовал.

– Прекрасно! Тогда комната номер двадцать пять на втором этаже для четверых, а тридцать шесть, тридцать семь, тридцать восемь на третьем для остальных, – забормотал себе под нос хозяин гостиницы, один за другим снимая ключи со стены. Затем он подошел к журналу и сказал: – Мне следует записать имена всех постояльцев. Извольте назваться господа.

– Оставьте это мне, а все остальные могут идти располагаться, – облокотившись на стойку, предложил Дориан Клейк. – Вы же не против, Роджер Пинкс, или мне лучше обращаться к вам по старинке – Рыжий Билли?

Карлик поежился.

– Так меня уже давно никто не называет. Я отошел от пиратских дел, теперь занимаюсь своей гостиницей. Ступайте наверх! – приказал он остальным, и все ключи взлетели в воздух, намереваясь проводить гостей к дверям с номером, указанным на их брелоках. – А с вами мы еще побеседуем, мистер Клейк…

Дориан подозрительно сощурил глаза и угрожающе оскалился, явно давая понять, что предпочел бы видеть стоящего напротив карлика, бывшего контрабандиста, за решеткой одиночной камеры.

Ключ с номером двадцать пять вел четверых волшебников по узкому темному коридору второго этажа. По обеим сторонам тянулись ровные ряды обшарпанных дверей. За каждой из них то и дело слышался чужой шепот, ругань или нечеловеческие стоны, а одна и вовсе приоткрылась на крошечную щелку – кто-то очень любопытный наблюдал за появлением новых жильцов. Вдруг с потолка посыпалась старая штукатурка, на этаже выше послышался глухой шум тяжелых шагов и баритон Торлейва, а сразу же за ним смех миссис Вильсон.

– Хоть кому-то это путешествие приносит удовольствие, – буркнул Севверин и отряхнул одежду от пыли. – Да открой ты уже эту чертову дверь!

Он схватил ключ, висящий в нерешительности перед их номером, сам повернул замок, потом с силой толкнул дверь и зашел внутрь.

Вдоль голых стен неуютной вытянутой комнаты с узким окном, как в бойнице, стояли две двухъярусные кровати. На столике у дальней стены, в тяжелом, покрытом толстым слоем пыли канделябре чернели фитили старых оплавленных свечей. Севверин прошел по узкой полоске выцветшего ковра в центр комнаты, развернулся лицом к друзьям и развел руки в стороны, ясно давая понять выражением лица: «Я вас предупреждал. Это то еще убогое место…»

Эйнара повеселила реакция наследника Агвида Лайна. Он прошел следом за ним, оглядел бедную обстановку и бросил свой походный мешок на одну из нижних коек. При этом жесткий матрас глухо загудел своими ржавыми пружинами. Бернард, все еще переживающий о проигрыше пяти золотых, даже не обратил особого внимания на неудобства. У него за спиной было немало походов, когда приходилось ночевать под открытым небом, поэтому любое жилище, где имелась крыша, абсолютно его устраивало.

– Располагайтесь, а я пойду выясню наши дальнейшие планы, – сказал Рой, наблюдая, как Севверин опасливо стаскивает покрывало с кровати на втором ярусе, словно боясь, что что-то зловещее вот-вот выпрыгнет прямо на него.

– Уже поздно, сомневаюсь, что до утра нас потревожат, – зажигая свечи взмахом руки, отозвался Эйнар.

– Скорее всего, ты прав, но мне так будет спокойнее. Скоро вернусь.

Рой прикрыл дверь и, прислушиваясь к звукам гостевого дома, побрел обратно на первый этаж. Дориан Клейк все еще беседовал с мистером Пинксом уже в более непринужденном тоне, не без смешка вспоминая те времена, когда ему приходилось выслеживать контрабандиста по долгу службы. Стоило Рою подойти, как они дружно замолчали и вопросительно уставились на него. От неловкой паузы спасло появление на лестнице Торлейва и миссис Вильсон, оживленно и очень весело разговаривающих.

– Ну что, Клейк, вы готовы немного пройтись? – улыбаясь, спросила Мира Вильсон.

– Да, идемте, – ответил Дориан, надел на голову свой черный котелок и отошел к двери. – А вы, мистер Гельгорн, тоже решили освежиться перед сном?

Рой обернулся к лестнице, подумав, что было бы неплохо предупредить друзей о незапланированной прогулке в город, но Торлейв, не церемонясь, подтолкнул его к выходу.

Глава 7. Побег

В переулке темнота стояла хоть глаз выколи. Редкие огоньки мерцающих факелов на стенах домов разгоняли тьму лишь на несколько шагов вперед. В этом поселении об уличных фонарях, похоже, никто не хотел слышать. Всех устраивал непроглядный мрак, в котором без труда скрывались бандиты, да и для местных жителей это была хорошая возможность прошмыгнуть к своей двери и не нарваться на неприятности.

Дориан Клейк сделал рукой предостерегающий жест, призывая идущих за ним немного подождать, и осторожно выглянул за угол. Уличный контингент в большинстве своем не изменился, но мистер Клейк высматривал среди них стражу острова – лютых волшебников в сверкающих серебряных шлемах и плетеных кольчугах, поверх которых была надета белая мантия с гербом на груди. Они частенько патрулировали улицы, но сейчас путь был свободен.

– Все чисто, идемте! – негромко сообщил ищейка, и все двинулись за ним по ночной улице Мон-Иллей.

Рой не знал этого города, поэтому старался держаться ближе к сопровождающей его троице. Они петляли по каменным улочкам, минуя шумные компании, иногда сворачивали в темные подворотни, чтобы переждать и убедиться, нет ли слежки, а затем снова продолжали свой путь. Наконец миссис Вильсон шепнула идущему рядом Торлейву:

– Если меня не обманывает память, на этом углу раньше был аптекарский магазин.

– Да, точно. Вероятно, это он и есть.

Они пересекли улицу и заглянули внутрь лавки сквозь разбитые окна. В полумраке пыльного помещения царил настоящий хаос: полки, шкафчики и стеллажи были перевернуты, стеклянные пузырьки и журналы с рецептами разбросаны по полу.

– Печальное зрелище… – протянул Торлейв.

– Интересно, что стало с хозяйкой? Добродушная волшебница, прекрасный специалист…

– Разумеется, одно из двух: либо уехала по своей воле, либо ее «попросили» это сделать. Так поступали со всеми, кто не поддерживал режим Бишоп, – отозвался мистер Клейк, наблюдающий за парой настораживающих волшебников, которых явно заинтересовали богатая шуба и драгоценные перстни главы Скалистого хребта. – Поторопимся. Если это действительно то самое место, значит, наша таверна вниз по улице.

Дориан Клейк оказался прав: не прошло и пяти минут, как они стояли у входа в «Сломанный меч». Прохладный ночной ветерок покачивал потускневшую вывеску с изображением рыцарского меча, сломанного в двух местах и сложенного так, что получался треугольник, а под ним виднелась изрядно выцветшая надпись, которая гласила: «Славный путник, учти, что тут правило есть: крепче кружку держи, а не свой вострый меч».

Торлейв приоткрыл дверь, скрывающую за собой шумное, полное народа заведение. Протискиваясь между столиков из грубо обтесанного дуба и каждый раз пригибаясь из-за пролетающих мимо по воздуху пинт с элем, увенчанных пышными шапками пены, под звуки играющей в углу лютни они дружно оказались у барной стойки. Возле нее стоял ряд высоких деревянных бочек. Их содержимое было давным-давно выпито, и теперь они служили хорошей альтернативой высоким стульям. Три места были свободны, а четвертое без труда освободил для себя Дориан Клейк, не церемонясь, столкнув в сторону спящего на нем пьянчугу. Тот, не просыпаясь, сполз на пол и, причмокивая, прижался к соседней бочке, обняв ее при этом так нежно, словно то была его дорогая пышнотелая женушка. Торлейв весело рассмеялся и заказал бутылку самого дорогого вина.

– Высокопоставленные гости приходят без предупреждения? – как бы невзначай поинтересовался добродушного вида хозяин таверны, усердно протирая мокрой тряпкой место на стойке, где только что лежало лицо спящего на полу господина.

– Эх, Гарри, вы, как всегда, зрите в корень, – неловко улыбнулась миссис Вильсон, снимая капюшон с головы.

Старый знакомый без труда узнал их, хотя с их последней встречи прошло немало лет. Мистер Клейк подал ему руку для рукопожатия, при этом постарался быстро окинуть взглядом все помещение.

– Дела таверны обстоят вполне неплохо, верно? – заметил он.

– Не жалуюсь, – хрипло согласился мистер Бейли, отправляя взмахом руки новые пинты в зал. – А вот вас я давненько не видел. Есть дела поважнее старого доброго «Сломанного меча»?

– Не обижайтесь. Сами знаете: дела Содружества отнимают массу времени. Да и деньки сейчас настали не то чтобы праздничные… – грустно пояснила миссис Вильсон, внимательно посмотрев на хозяина таверны, и шепотом добавила: – Ничего странного не слышали?

– Да я каждый день только и слушаю странные вещи, это моя работа… Но если речь идет действительно о чем-то необычном, то, возможно, есть некая информация у моего друга в рыбной лавке у причала. Утречком да пораньше вам бы заглянуть к нему, потолковать о том о сем. Может, он и поделится, кому недавно лодку продал. Вроде спро́сите, и чего в этом необычного – продал и продал. Только кто же покупает рыбацкую лодку, чтобы переправлять на ней куски старой разрушенной магической арки… Все, боюсь, больше говорить не могу. – Мистер Бейли достал из передника огрызок карандаша, быстро чиркнул что-то на салфетке и исчез в подсобке.

Мистер Клейк забрал бумажку и закивал головой, словно мысленно с чем-то соглашался. Похоже, сбывались самые страшные его опасения. Он посмотрел на миссис Вильсон, она тоже задумчиво смотрела на него.

Рой, к этому моменту почти допивший второй бокал вина, спросил:

– Какова вероятность, что это ловушка?

– Не здесь, мистер Гельгорн. Обсудим все позже, – сквозь зубы шикнул Дориан Клейк и вернул на свое лицо наигранно веселую хмельную улыбку.

– Давайте побудем здесь еще немного, послушаем сплетни. Как хорошо хоть недолго посидеть вот так, с друзьями, в обычной таверне, подальше от забот и бремени, лежащего на плечах каждого правителя поселения. Что скажешь, Мира? Помнишь нашу последнюю шумную посиделку? – спросил с лукавой улыбкой Торлейв и придвинулся ближе к миссис Вильсон.

– Жаль разочаровывать тебя, мой дорогой друг, но именно это бремя привело нас сюда. Наша прямая обязанность не допустить возвращения власти Бишоп. Ирония судьбы, не находишь? Именно здесь правители Содружества собирались, чтобы отпраздновать лишение ее волшебных сил. И, к сожалению, хочу заметить, что мы отчасти потерпели поражение. Увидев ранее прекрасный Мон-Иллей в таком унынии, разрухе и нравственном упадке, не могу не считать нас виновниками столь постыдного запустения… После изгнания Мэрил Бишоп каждый занялся своим делом, своим поселением, вместо того чтобы помочь этому месту обрести прежнюю добрую славу и сменить мрачные ночи местных жителей на яркие рассветы новой эпохи. Содружество – как один большой организм, каждое поселение особенное и важное. И нечего удивляться, что все катится в тартарары, если один из «органов» настолько прогнил.

– Справились однажды – сможем сделать это еще раз! Но на этот раз эта очернительница доброго имени волшебников понесет куда более жесткое наказание! Я вам это обещаю!

– Угомонитесь, мистер Ивгольвсон, – кашлянул Клейк. – Ваши речи не для сегодняшнего вечера. Мы и так слишком рискуем, находясь здесь, а рассуждения о поселении и тем более о той, кого мы ищем, очень безрассудны. Хочу надеяться, что у нас будет возможность спокойно добраться до гостевого дома мистера Пинкса.

Миссис Вильсон резко замерла и прошептала одними губами:

– За нами следят?

На что Дориан Клейк, надевая шляпу-котелок, еле заметно кивнул. Торлейв решительно сжал кулаки, а миссис Вильсон осторожно осмотрела таверну.

На первый взгляд в шумном заведении ничего не изменилось: все тот же гомон голосов и звуки музыки. Но если приглядеться, то можно было увидеть сквозь небольшие окна с открытыми ставнями силуэты стражи.

– Перчатка все еще с вами? – быстро спросил ищейка, поднимаясь со своего места.

– Да, она здесь. – Миссис Вильсон слегка приоткрыла походный плащ.

Кожаная перчатка сама собой медленно высунулась из внутреннего кармана и помахала пальцами.

– Прекрасно! Слушай сюда. Хватай эту записку. – Клейк вытащил из кармана салфетку, отданную ему трактирщиком. – Лети скорее к ребятам в гостевой дом. Может, хоть им удастся попасть утром на причал.

В этот момент с грохотом распахнулась входная дверь, и внутрь ввалились четыре грозных рыцаря. Завсегдатаи не удивились такой компании, продолжив свои разговоры, да и лютня в углу, казалось, заиграла еще громче. Перчатка ловко выпорхнула к самому потолку, перехватила понадежнее ценное сообщение и, совершенно беспрепятственно пролетев над сияющими в свете масляных фонарей шлемами, вылетела через дверь на улицу.

– Никакого сопротивления, иначе будет хуже, – прошептал Клейк, взглянув на кинжал Торлейва. – Мы ничего не нарушили. Запомните это и ведите себя соответствующим образом.

Время тянулось медленно. Стража неустанно вела задержанную четверку по улице в сторону мрачного замка, грозно пронзающего ясное ночное небо шпилем главной башни. Дорога круто поднималась по скале, местами становясь по-настоящему опасной, отчего приходилось плотнее прижиматься к отвесной стене, чтобы ненароком не упасть вниз с обрыва.

Торлейв хмуро смотрел себе под ноги. Ему стоило немалых усилий не ввязываться в драку. Он уже успел представить себе несколько вариантов расправы с молчаливыми рыцарями, и ни в одном из них, естественно, глава Скалистого хребта не терпел поражение. Миссис Вильсон охватил нервный озноб. Она поглядывала на невозмутимых мужчин и на зеркальную гладь залива, окружающую со всех сторон этот остров. С вершины замковой скалы открывался прекрасный холодный пейзаж, освещенный светом далеких звезд. Мира Вильсон пыталась припомнить главу здешнего поселения. Они немного общались на Рождественском балу, и то только по долгу службы: несколько общепринятых фраз, которые требовал политес мероприятия. Рой тоже смотрел на город, на редкие огни вышедших в море лодок и на черные полоски причалов. Он думал о друзьях, о том, смогут ли они выведать информацию у торговца рыбой и будет ли этого достаточно, чтобы продолжить их путешествие. Потом искоса взглянул на мистера Клейка. Тот вел напряженный мысленный диалог, вероятно, готовясь к предстоящему допросу.

На подходе к замку стража засуетилась. Зазвучали выкрики приказов. Тяжелая решетка, скрывающая проход, щелкнула и с громким металлическим лязгом поползла вверх. Дубовые двери тяжело отворились, и рыцари подтолкнули задержанных волшебников внутрь. За высокой зубчатой стеной скрывался узкий внутренний двор и почти сразу – вход в башню, к которому вела большая широкая лестница в несколько ступеней. Двое стражников остались охранять улицу, а другие завели пленников в темный холл, украшенный резными панелями из мореного дуба и длинным рядом выцветших портретов в золоченых рамах. Между ними в настенных канделябрах неярко горели свечи. Их отблески зловеще плясали по стенам и вытертому паркету. В зал спускалась устланная бордовым ковром парадная лестница с массивными перилами, по ступеням которой уже торопливо сбегал к ним навстречу суетливый худосочный мужчина с чахлыми черными усиками и блестящим пробором в сальных волосах. Он оправил свой темно-зеленый бархатный сюртук, который все равно остался измятым и потрепанным, пригладил рукой и без того прилизанную шевелюру, пробормотал что-то нечленораздельное себе под нос, вероятно, имея привычку беседовать с самим собой.

Дориан Клейк кашлянул, и неизвестный господин бросил на него злой, полный презрения взгляд, словно был оторван от очень важного разговора.

– Прекрасно, прекрасно… Вы теперь здесь. Глава Мон-Иллей уже ждет вас у себя. Мы окажем вам достойный прием, по всей форме. – Последняя фраза его очень позабавила, отчего он скривился в зловещей улыбке. – Милости просим. Я Лимас, правая рука правителя. Не забывайте об этом ни на секунду!

Рой невольно передернул плечами – Лимас оставлял довольно странное и неприятное впечатление о себе. Но Торлейв смотрел на волшебника как на водосточную крысу – ни грамма страха или уважения. Глава Скалистого хребта прошагал мимо Лимаса к ступеням лестницы, по пути одарив его таким испепеляющим взглядом, что у того подкосились ноги. Неприятный прислужник засеменил наверх, стараясь держаться от грозного владыки ледяных гор на приличном расстоянии. Стража последовала за ними.

Замок в Мон-Иллей был не меньше, чем в Крамблроу, но кардинально от него отличался. Здесь не было пышных залов и уютных закутков, весело потрескивающих каминов и искусно вытканных гобеленов, большинство площадей просто пустовали, погруженные во тьму, толстые каменные стены давили на присутствующих свинцовой тяжестью и отдавали ледяным холодом, словно это не замок, а сырое подземелье. Поэтому было вдвойне странно увидеть наполненный убранством и роскошью зал, в который их привели спустя множество лестниц, переходов и комнат. Словно они попали в настоящую царскую сокровищницу, обставленную произведениями искусства, реликвиями прошлых правителей, мраморными статуями, сверкающими золотыми кубками, посудой, ювелирными украшениями с драгоценными камнями и высокими стопками монет. Между ними в центре оставалось небольшое пространство, чтобы можно было пройти к высокому резному трону, стоящему вместо кресла у огромного каминного портала. От очага веяло нестерпимым жаром, а скачущие языки пламени с треском и шипением рвались наружу. В его свете четко прорисовывался черный силуэт сидящего мужчины, уныло понурившего голову на троне.

– Это ты, Лимас? – услышав шаги за спиной, устало отозвался он. – Принеси побольше дров, холод в замке нестерпимый.

– Да, мастер. Но вначале позвольте… – начал, заикаясь, Лимас.

– Разве я неясно выразился, а? Мне нужно больше тепла! – рявкнул на него господин и резко обернулся.

От неожиданности его глаза на мгновение расфокусировались. Он обвел комнату каким-то потерянным взглядом, словно видел ее впервые. Торлейв собирался выйти вперед и начать разговор, но миссис Вильсон почувствовала его порыв и аккуратно придержала рукой – в этой ситуации не стоило торопиться.

Мужчина тяжело поднялся на ноги. Исхудавший и сумрачный, он плотно кутался в свой плащ из черного тяжелого бархата. Трясущейся рукой он откинул с лица длинные склеенные волосы, безуспешно стараясь заправить их за ухо и, наконец, посмотрел на стоящих перед ним волшебников. Отблески света и теней заиграли на его выточенном лице, острых скулам, длинном и тонком носе, ровной смуглой коже.