Андроген Прототип

Глава 1 Пролог

–Да. Я был игроком. Проиграл приличный кусок говеной жизни. Спустил его. В виртуальный нужник, даже не подтираясь. Просрал все: любовь, семью, друзей, работу. Все. Все, что так долго собирал, что построил и скопил. Все… Когда вокруг кипела жизнь, фак, я сидел сиднем, мать его, в четырех стенах, за компом и собирал виртуальные фичи, что-то крафтил и млел от этого. Это как дрочить на обнаженную девушку вместо того, чтоб трахнуть ее. Иллюзии. Я так любил свои иллюзии, глупо думал, что они и есть то главное, для чего стоит жить. Смысл, мать его, моей говеной жизни. А потом жизнь, живая, настоящая, врезала мне со всей дури, разломала мои картонные замки и показала мне, кто я такой.

И тогда я очнулся, я прозрел….

1.1. Пролог

–Тварь, чтоб ты сдох, сволочь, говеный придурок, – задыхаясь и хрипя, прокричал воин в грязных доспехах.

Он проломился через кусты и побежал вглубь леса. На его помятом доспехе было два отверстия, из одного текла кровь, из другого – зеленоватая жижа, полоска его жизни медленно убывала.

– Где ты, мудила? Выйди! Что, ссышь один на один? – продолжал орать воин. Размахивая мечом и постоянно оглядываясь, он продолжал бежать.

– Ну, где ты, тварь? – очередной взмах меча рассек лишь воздух. Продираясь между стволами деревьев, он падал и снова вставал. Сил сопротивляться оставалось все меньше и меньше.

– Будь ты проклят! Слышишь меня? Я проклинаю тебя, тварь, и ту суку, что тебя послала, – уже не так громко крикнул воин. Потеряв равновесие, он упал и остался лежать. – Долбанная игра… Это та шалава тебя натравила на меня. Да? Я знаю, что это она. Сколько она тебе заплатила за все, что ты со мной сделал? – воин говорил в сторону плотно растущих деревьев. В ответ он мог слышать лишь шелест листьев и далекое пенье птиц. Вокруг не было ни души. В очередной раз он упал, но подняться не смог.

– Где ты? Я знаю, что ты меня слышишь, – воин устало лежал на траве, раскинув руки в сторону. Меч выпал из руки и лежал рядом. Он поднял забрало шлема и уставился взглядом в небо. Возле лица из воздуха проявился изогнутый клинок и пробил воину глазное яблоко, глубоко уйдя в череп. Его затрясло, сильнейшая боль скрутила все его тело. Он даже не успел среагировать, все произошло молниеносно. Полоска его жизни быстро начала скатываться в красную зону и вдруг замерла на пяти процентах и больше не опускалась. Он так ждал, что сейчас умрет, перенесется на место респауна и наконец сможет выйти из игры. Но что-то не давало ему умереть. Боль поглотила его полностью, он хрипел, пена шла изо рта, его руки и ноги сводило. «Как такое может быть в игре?» –промелькнула мысль в его агонизирующем мозгу.

Сквозь сведенные судорогой челюсти он смог прохрипеть только:

– Ты….ты…

Рядом с его ухом раздался низкий голос:

– Тебя просили немного подержать в таком состоянии, чтоб ты понял, что поступил неправильно. Мне не хотелось бы все это опять повторять. Прощай!

После этой фразы клинок исчез из глаза воина, он дернулся и умер. Над телом поверженного стал проявляться силуэт игрока, одетого в тряпичный черный костюм, полностью скрывающий лицо. Имя, уровень были скрыты. Обыскав труп и собрав выпавший лут, он растворился в воздухе. Через несколько минут тело убитого замерцало и исчезло. Теперь ничто не могло указать на произошедшее здесь убийство.

Глава 2 Воспоминание

Крышка капсулы медленно отъехала в сторону. Поурчав вентиляторами охлаждения, капсула затихла.

Погружение в капсулу всегда как в первый раз. Это что-то непередаваемое. Основа, на которую ты помещаешь свою многострадальную тушку, представляет собой, я так до сих пор и не определился, что именно, но очень похожее на водяной матрас. Только вместо воды более плотная субстанция. Ложась в капсулу, ты словно попадаешь в невесомость: ты есть и тебя нет. Тело становится невесомым и полностью расслабленным. Верхняя часть накрывает тебя, словно теплым одеялом, и ты погружаешься в мир грез. И так тяжело возвращаться в реальный мир.

А приходится….

– Ну, здравствуй, мир, встречай героя, – произнес я.

Сел, размял шею, натруженные мышцы гудели, как после длительной тренировки в спортзале. Сеансы виртуала становились все продолжительней, и нагрузка возрастала. Спустил ноги на пол: нужно было время для полного возвращения в реальность, и этому помогал душ. Хороший душ, контрастный, бодрил и помогал голове принять реальность, вода вымывала из тебя мир игры. Потом нужно поесть: виртуальная еда не давала организму сил, а жаль – там готовили разнообразней и вкусней.

Мне нравится мир, который придумал я и создал. Это единственный выход, который был найден. Думаю, что другим путем пойди тогда я, все могло бы сложиться по-другому, хотя, может, я обманываю себя. Мне нравится то, что получилось, нравится тот, каким я стал.

Ингода мне кажется, что видел сон о преуспевающем молодом человеке. Карьера в крупной рекламной компании, дом в три этажа, красавица жена, машина. Что еще можно себе представить? Большая компания друзей собиралась каждые выходные дома. Веселье, выпивка и никаких мыслей о завтра. Знай я тогда, как в скором времени изменится моя жизнь, не поверил бы. Посмеялся бы только.

Сейчас я удивляюсь тому, как жизнь иногда поворачивает русло, сминает берега и топит в бурлящем потоке твои мечты и надежды. Теперь у меня есть время вспомнить и все расставить по полочкам в голове. Когда закрываю глаза, мелькают обрывки прошлого, мимолетные видения счастья, но чаще приходят и другие воспоминания…

Москва, деловой центр, его сердце – Москва-Сити. В одной из башен на тридцать четвертом этаже расположилось рекламное агентство. Все, что произошло в кабинете заместителя генерального директора по финансовой части, рассказала мне Леночка, наш фирменный цветочек-ангелочек. Лена, как и многие секретарши, обожала сплетничать и совать нос куда не следует. Вот и в этот раз она подслушала и подглядела буйство своего босса и тут же кинулась искать свободные уши. В кофе-поинт она наткнулась на меня.

Кофе-машины в кофе-поинт всегда были поводом шуток и прикольных рассказов у нас в офисе. Чтоб добиться от них нормального напитка, приходилось совершать магические манипуляции и молиться кофейным богам, чтоб итог в чашке тебя не разочаровал. Вот и в тот раз я совершал разные манипуляции и пытался добиться бодрящего напитка.

– Ромашка, привет! – Леночка подошла сзади и стала наблюдать за моими действиями. – Ну, что ты делаешь? Зачем мучаешь наше чудовище? – возмутилась она моими действиями.

Леночка, Ленок, Ленусик – так называли ее у нас в конторе, Леной звал ее только Олег, её босс и начальник. Меня она звала Ромашкой, как цветок.

– Пытаюсь взбодриться и получить хоть каплю от этой сволочи, – я слегка постучал по корпусу кофе-машины, – может, боги смилостивятся сегодня надо мной.

– Слушай, у тебя есть время? – Лена сложила руки на груди, посмотрела в коридор. – Мне нужно с тобой поговорить. Хочешь, в кафе сходим, могу угостить.

– Так, подмазываешься к новому исполняющему директору? А как же Олег? – Я взглянул на нее, не прекращая колдовать над машиной, – и что это за срочность такая? Я еще не решил, нужна ли мне секретарша.

– Ромашка, срочный вопрос, ну вот очень нужно, – при этих словах она прикусила нижнюю губу, – ну не хочешь в кафе, пойдем покурим.

– Не курю, но не могу отказать прекрасной леди в ее просьбе, – сдался я в своей борьбе за кофе. – Пойдем. Черт с ним, с кофе.

Мы спустились на первый этаж и прошли к лавочкам. В обеденный перерыв тут собирается офисный планктон и обсуждает наболевшие темы. Наша компания размещалась в деловом центре, бывшем в свою пору заводом и переделанным под офисное здание. Прелесть этого заключалась в огороженной территории, и посторонних тут никогда не было. Мы уселись на свободную лавочку, Лена достала длинную коричневую сигарету, прикурила и выпустила дым кверху.

– Ромашик, ты устраиваешь в выходные праздник по поводу своего повышения. Да? – она посмотрела на меня, теребя фильтр сигареты пальцем.

– Да, я всех пригласил, если помнишь, – я откинулся на спинку скамейки и посмотрел на здание офиса. – А что с этим не так?

– Можешь не приглашать Олега? – после этих слов она пристально посмотрела на меня, ожидая реакции, – ну или придумать причину, чтоб он не приезжал, – при этих словах она покусывала нижнюю губу, – просто… я случайно услышала его разговор с шефом. Они же всегда разговаривают по громкой связи. Как только он узнал о твоем назначении, он стал срывать зло на всех и вся. Это ведь его должны были назначить исполняющим директором. Это он прогибался перед шефом, выполняя мыслимые и немыслимые поручения. Олег жаждал эту должность. А шеф тебя хвалил, сказал, что ты заключил выгодный контракт на пять лет, и Олегу бы стоило поучиться у тебя. Слова шефа прозвучали для Олега как приговор. Олег возненавидел тебя и даже подумал, как бы тебя унизить и макнуть в грязь на глазах у всех!

Мне стоило усилий сохранить маску непроницаемости на лице: никак не мог представить, что простая болтовня может иметь такие повороты:

– Подслушивать за боссом нехорошо, – улыбнулся я, – и что это за тайны Мадридского двора, а?

– Не знаю, у меня плохое предчувствие. Он не очень хороший человек, – она сильно затянулась сигаретой и выпустила дым. – Он может совершить подлость. Скользкий тип.

– Так, смотрю у тебя зуб на шефа, – я прищурил один глаз, – не могу же я, пригласив всех, отказать ему одному. Как-то некрасиво получится, как думаешь? Да и мне он пока ничего плохого не сделал.

– Да он и не сделает. Он в открытую ни с кем не портит отношения, – Лена повернулась в мою сторону, ее щеки покраснели. – Пойми, он из другого теста. Я с ним год уже работаю, – она стряхнула пепел себе под ноги. – Это такой противный тип, ты не представляешь, ушла бы, да пока некуда, – надув губки, Лена посмотрела на свои туфли, – просто хотела тебя предупредить.

– Спасибо, Леночка, за заботу, ты настоящий товарищ, – я положил руки на колени, – постараюсь не переходить ему дорогу и держаться от него подальше.

– Ты уже перешел ему дорогу, повторяю: должность должна была достаться ему, он был первым кандидатом, тут ты, – она нагнулась и затушила окурок о мостовую плитку. – Просто будь осторожен с ним! – Она бросила окурок в пепельницу, стоявшую рядом с лавочкой.

– Спасибо, Ленусь, постараюсь держать ушки на макушке. Пойдем кофейку выпьем? Я угощаю, – сказал я, поднимаясь с лавочки.

«Вот девчонки, все им заговоры видятся там, где их нет» – подумал я и менять свое решение не стал.

Праздник по случаю вступления в должность удался на славу. Собралась почти половина конторы. Провести уик-энд за городом хотели все. Я накрыл хороший стол, выставил большую батарею алкоголя, музыка, мангал, бассейн. Народ веселился, как мог, и чем больше было выпито, тем веселье становилось все интересней и ярче.

В разгар вечеринки Олег решил произнести тост в честь виновника торжества. Меня это тогда немного смутило, так как я знал, что на эту должность Олег имел свои планы.

– Роман! – Олег подошел ко мне. Кто-то из ребят дал мне бокал. – Хочу от лица всех наших, кто еще может стоять, поздравить тебя с назначением на столь высокую должность. Желаю тебе успехов в реализации твоих планов и чтоб Фортуна никогда не поворачивалась к тебе кормой. За твою удачу и птицу счастья по традиции троекратное «Ура»! – говоря это, Олег обращался к собравшимся. Все поддержали его и прокричали три раза «ура». Мы выпили. Потом для меня все начало расплываться, и нить происходящего потихоньку начала от меня ускользать. Веселые лица ребят, музыка, фейерверки – все слилось в цветной калейдоскоп. Пока не наступила темнота.

Глава 3 Утро добрым не бывает

Утро мне принесло массу сюрпризов. Открыв глаза, я долго пытался понять, где нахожусь и который сейчас час. Понял только, что сейчас день, и я лежу на полу в гостиной. Из одежды на мне только шорты. Странно, со мной такое первый раз. Как же я так набрался, так и где все? Мысли медленно текли в голове. Но странности на этом не закончились. Происходящее вокруг я не сразу смог разобрать, мозг отказывался принимать увиденное, все походило на какой-то розыгрыш. Так как в гостиной я находился не один, вокруг меня ходили люди в камуфлированной форме и с оружием. Эти люди открывали ящики с вещами, что-то искали, простукивали мебель. Собака, пес неизвестной породы, крутился вокруг них, периодически лая и поскуливая. Повернув голову, я обнаружил Таню, всю в слезах сидящую на диване, и рядом с ней сидел человек в полицейской форме. По-видимому, он что-то ей говорил, но я не мог разобрать что. Татьяна кивала, с чем-то соглашаясь, и вытирала текущие слезы рукой. Потом она заметила, что я зашевелился, и замерла с испуганными глазами. Увидев это, человек в форме повернул голову в мою сторону и заговорил:

– Доброго дня, Роман Васильевич. Как себя чувствуете?

– Можно просто Роман, – хриплым голосом проговорил я. – И вам тоже доброго. Что тут происходит? Кто вы и что тут делаете? – говоря это, я пытался сесть, что плохо выходило. Тело не слушалось от слова совсем. Ломало меня и тошнило. «Не может быть, чтоб я столько выпил! – мысль прокатилась в пустой голове, как шар от боулинга. – Как так получилось напиться, чтоб я не помнил, что тут происходило».

Лицо полицейского с приветливого изменилось на сострадательное и продолжило:

– Капитан Коренев Михаил Викторович, находимся мы тут по заявлению ваших соседей, дебош устроили, погром, на момент приезда наряда устроили с ними потасовку, кидались с кулаками. Вас пытались уговаривать, вы стали угрожать. Вас пытались успокоить, – он немного замялся, – пришлось применить к Вам меры. После чего наряд отнес вас в дом для составления протокола, где обнаружил на столе в гостиной, помимо прочего, следы запрещенных веществ и странные инструменты для их употребления. Что-нибудь из этого припоминаете?

– Нет. Никогда. И знать не знаю, – прохрипел я, пытаясь осознать, во что попал. – Наркотиками не балуюсь.

Голова отказывалась работать, сиротливые мысли, толкаясь, перебегали пустую черепную коробку. «Так, это что же, кто-то из гостей принес с собой. Блин, народу было много, за всеми не уследишь. Вот козлы. И что мне теперь с этим делать?» От этих мыслей я весь взмок. Меня реально стало накрывать большой вундервафлей от того, что сейчас происходит. «Как? Как так получилось? Кто принес в мой дом эту дрянь?» – мозг пытался работать, но плохо.

– Пока вы отдыхали, Роман, у вас взяли кровь на пробы. Пришлось просить вашу супругу дать согласие на это. Так как вы были не очень адекватны. Экспресс-тест показал большие дозы запрещенных веществ. И давно вы… – капитан сложил руки на коленях, сподобляясь батюшке на исповеди и изобразив на лице вселенскую скорбь. – Употребляете?

– Я же вам сказал. Что никогда. Не пробовал. Да и никогда меня к этому не тянуло. Спасибо маме с папой, – начал я, раздражаясь. – А почему так много народу в моем доме? И что здесь вообще все… – так и не смог закончить. Меня начало трясти от всего происходящего или от последствий принятого накануне.

– У вас сейчас идет обыск, возможно, у вас есть тайник или место хранения запрещенных веществ. Альтаир нашел у вас в гараже схрон с неизвестным веществом, может, еще где-то храните? – спокойно продолжил капитан, подталкивая на исповедь.

– Да вы меня не слышите. Говорю же, что в жизни никогда не пробовал! – Все это бесило. – Это какой-то розыгрыш, причем совсем не смешной! – оправдывался я, так как в голову ничего дельного не приходило.

Танюшка все это время сидела, тихо всхлипывая. Глаза, красные от слез, смотрели на меня, не мигая.

– Татусь, хоть ты подтверди, – я искал помощи. Еще я никак не мог сесть, руки не слушались, а ноги были налиты свинцом. – Я же ни разу…. Ты же все… и мы всегда и везде вместе. Скажи?

Таню мне было жалко, она вся сжалась на диване, как маленький брошенный котенок.

«Что? Что мне сейчас делать? – в тысячный раз задавал себе вопрос. – И как выпутаться из этого?»

– Вам придется проехать с нами в отделение для составления протокола, – капитан поднялся с дивана. – И лучше одеться.

На улице к капитану подошел один из камуфлированных, что-то коротко сказал, указывая рукой в сторону бани. Капитан кивнул, и мы направились к автобусу.

Все, что последовало за этим, для меня слилось в один кошмар, и только глаза Тани я запомнил… ее глаза и дорожки от слез на щеках.

Я открыл глаза.

Глава 4 Игра, начало

Интерлюдия 1

Виталий Александрович не любил просить. Он всегда пытался сделать так, чтоб ситуацию можно было решить тем, что имел сейчас. Часто приходилось отказываться от перспективных проектов, лишь бы избежать попадания в должники. Эту простую истину вложил в голову отец:

– Виталик, никогда не проси у того, кто сильней тебя. Помни это. Потеряешь больше, чем получишь! – Отец протянул руку и погладил его по голове. – Я хочу тебе только добра. Помни, всегда рассчитывай на свои силы…

Этот момент всплывал в памяти каждый раз, когда дела заходили в тупик и требовали больших финансовых вложений, а взять их было неоткуда. Но только не в этот раз. Сейчас он чувствовал, что проект, свалившийся на него, может принести больше, чем деньги. Он может принести ему власть и положение, которых так не хватало, и Виталий Александрович был готов рискнуть.

– Прости, отец, но сейчас другого пути нет, – вслух проговорил Виталий Александрович, сидя в автомобиле. Он ехал на встречу с человеком, от решения которого зависело все в данный момент. Сбудется ли мечта Виталия Александровича или придется и дальше перебиваться случайными заказами.

Он подъехал к особняку, ворота плавно отъехали в сторону, пропуская его внутрь. Широкое крыльцо, ступени, отделанные гранитом, высокие дубовые двери с затейливым рисунком. Бронзовые львы по обе стороны лестницы грозно взирали на него. Он уже видел это, когда выполнял заказ хозяина дома. Тогда он чувствовал себя более уверенно, тогда не надо было просить, все и так давали и даже слишком.

А вот сейчас Виталий Александрович не ощутил той уверенности и свободы. Выходя из машины, даже поежился, словно вышел на мороз в одной рубашке.

Охрана проводила до кабинета.

– Здравствуй, дорогой, – голос хозяина кабинета был хриплым и низким. – Проходи. Молодец, что навестил старика.

– Здравствуйте, Глеб Николаевич, сто лет жизни вам! – Виталий Александрович прошел к столу, за которым сидел старик в кислородной маске.

«В молодости он был точно атлетом или борцом»,– подумал Виталий Александрович, глядя на сгорбившегося старика в суперсовременном инвалидном кресле. В этом навороченном девайсе было все от подачи кислорода до автоматической реанимации и еще куча всяких опций, направленных на продление жизни владельца.

«Он ведь умирает. Все это может закончиться в любую минуту, – садясь в кресло, подумал Виталий Александрович, – может, не стоит просить или нет. Нет, я приехал и не отступлю…»

– С чем пожаловал, Виталий? – Кресло немного отъехало от стола. – Давай сразу к делу. Долгие беседы не могу вести. Видишь сам, во что превращаюсь, – хозяин кресла качнул головой.

– Да, простите, что пришлось беспокоить, много времени не отниму, – тут же собрался Виталий Александрович. – Тут такое дело… С чего начать….

– С главного. И не тараторь.

– Да, есть проект, довольно перспективный: один человек хочет его продать, я проверил, проект стоящий, но я не тяну в одиночку. Запросили больше, чем у меня есть, немного не хватает. Вот потому и попросил о встрече с вами. – Виталий Александрович не умел просить, и все заготовленные слова вылетели из головы, как только начал излагать цель приезда.

– Виталий, смотрю, так и не научился внятно излагать просьбы, – хохотнув, ответил Глеб Николаевич. – Прям, как пацан, просящий деньги на сигареты у бати.

Глеб Николаевич глубоко вздохнул, на кресле мигнули какие-то датчики, и продолжил:

– Начни с начала: что за человек, что за дело такое, что стоит столько, что ты приехал просить у меня. Ну …– колючие глаза уставились на Виталия Николаевича.

– Одни ребята разрабатывали проект, компьютерная игра с полным погружением. Но что-то там у них не заладилось. То ли денег не хватило, то ли не поделили чего, в итоге разбежались. Проект закончен, они его продают. На меня вышли через моего зама, он с одним из них учился в институте. Я проект посмотрел – идея мощная, сейчас такого нет нигде. Мы будем первыми, но сумму запросили большую, я не тяну, а отказываться грех…

– Как школьница, впервые увидевшая член, мямлишь, ничего не понять, – тяжёлый вздох хозяина кабинета прервал речь Виталия Александровича, на кресле снова замигали индикаторы. – Файлы по проекту скинешь мне, посмотрю. Игрушка, говоришь… Староват я стал для таких новинок. Время не стоит на месте, эх, ладно, мы с тобой знакомы не первый день. И поверю тебе на слово, ведь дело срочное, раз ты к старику сам приехал, – при этих словах Виталий Александрович кивнул головой, не сводя глаз с хозяина кабинета, – то помогу. Но с условием…

– Конечно. Спасибо… – начал Виталий Александрович. – А что за условие?

– Возьмешь моих ребят к себе в контору. С аналитикой помогут и с безопасностью. Это жест доброй воли, так сказать, ты мне – я тебе, хех.

– Но у меня и так все в обрез. Да и куда их брать? – начал отступную Виталий Александрович, но осекся под тяжелым взглядом старика.

– Создашь отдел, мне тебя учить, ребята толковые, заодно проверят твоих на надёжность. Это первое.

Виталий Александрович понял, что попал: вот в этот самый момент все мечты уплывали от него на прекрасном паруснике с названием «Геройский попаданец». И он на него не успел… Жаль… Теперь отступать было поздно, да и по сути некуда. «Хотя ему недолго осталось. Стар он и болен. Ну, год, ну, два и потом свобода. Потерплю. Ради мечты. Столько ждал шанса, что можно еще потерпеть», – подумал Виталий Александрович, и от этой мысли стало как-то теплее.

– А долг вернёшь акциями своего будущего предприятия. Считай, что я первый инвестор, а может, и единственный. Как хоть назовешь? Эту? Игру свою? – старик хохотнул в маску. – Придумали уже?

– Рабочее название «Ладария», – тихо произнес Виталий Александрович. – Мир-то древний, царства там, рыцари, драконы, вот и решили быть ближе к корням.

– К корням, говоришь. Ладария – это откуда? Старославянское? – Виталий Александрович снова кивнул. – Ладно, пусть так, будь ближе, к корням, – последние слова прозвучали немного двусмысленно.

Только в машине Виталий Александрович дал волю чувствам:

– Суки. Прав был отец. Скотское положение. Мать …. Еще эти работнички на мою шею…Твою мать…. Консультанты, угу, надсмотрщики, козлы, – тихо чертыхаясь, он ехал в офис: сделку надо было закрывать срочно.

4 глава.

«Мажор» – такое погоняло мне дали местные братки в предвариловке. После суда я попал в колонию общего режима с камерами на десять коек и под тридцать человек сидельцев в каждой. Тут был полный винегрет: и по хулиганке, и за разбой, и поножовщина – всех хватало. И, конечно, контингент не с консерваторским образованием, хотя и такие попадались. Попав первый раз в камеру, я малость тупанул.

– Слышь, тело, тебя папа с мамой здороваться не учили? – пробасили из глубины камеры.

– Земеля, ты не стой у двери, к столу пройди, представься.

Мда, не так себе это представлял, совсем не так. Опыта общения с такими типами не было никакого. Стоять у двери было глупо, и я сделал пару шагов к столу. С ошалелым видом, в руках держал пакет с мыльно-рыльным, под мышкой матрац с подушкой и одеялом. За столом сидели семеро мужиков разного возраста. И все внимание было приковано к моей персоне. На нарах, стоящих вдоль стен, народу было много. Воздух в камере был тяжелый: с примесью табака, немытых тел и какой-то химии. Лампочка под потолком освещала только пространство стола. Понимая, что надо что-то сказать, стал вспоминать, как правильно здороваться в тюрьме, но ровным счетом ничего на ум не приходило – все, что смог из себя выдавить, это: – Добрый вечер, господа. Моя фраза породила взрыв хохота, смеялись в камере все, кто-то, смеясь, указывал на меня пальцем. Отсмеявшись, один из мужиков за столом, коренастый, с мясистым лицом, вытирая выступившие слезы рукой, спросил:

– Зелень, кто тебя так здороваться учил?

И я, не найдя лучшего ответа, сказал:

– Мама с папой…

Вторая волна смеха прокатилась по камере. Человек с мясистым лицом улыбнулся и произнес:

– Первопроходец?

– Не понял, что?

Смех только подтверждал, что я не то говорю, но я никак не мог поймать правильное направление. Мой корабль упрямо шел на рифы под всеми парусами.