Андроген Прототип
- -
- 100%
- +
– Ты первый раз у нас? – терпеливо продолжил мясистый.
– Да.
– Ладно, Саша потом тебе объяснит, что тут и как, а пока скажи-ка, за что тебя к нам определили?
Скрывать мне было нечего, и, представившись, назвал статью, по которой был осужден. Я был честен, как пионер на линейке, и мне казалось, что это правильно.
– Барыга, значит?
Вопрос был задан совсем другим тоном.
Мой корабль правым боком напоролся на первые острые скалы:
– Не понял? – задал я вопрос.– В каком смысле?
В камере повисла тишина. И вот тут мой корвет налетел килем на риф и сел на мель. Все, суши весла. Свистать всех наверх! Полундра, в корпусе течь!
– Статья, по которой ты сюда попал, толкал наркоту, значит, барыга. Не по понятиям тебя к нам определили. Тяжко тебе тут будет, бедолага, – мужик говорил спокойным голосом в полной тишине. Народ в камере при этих словах подобрался и напряженно ждал развязки.
Я понял, что влип, но покидать корабль было поздно…
– Петрович, ты куда новенького определил? – спросил лейтенант, просматривая бумаги, сидя за столом в кабинете.
– В семнадцатую, а что? Там и народу поменьше, – раздался голос Петровича из коридора. Дверь в кабинет была открыта настежь.
– Ты охренел, наркошу к правильным сажать, холодного хочешь получить на шею перед пенсией? – скороговоркой проорал лейтенант.
– Наряд, срочно к семнадцатой и медиков предупреди, – уже на ходу отдавал распоряжение лейтенант, выбегая в коридор.
Лампа дневного света под потолком гудела, освещая небольшую палату. Этот шум был первым, что я смог осознать. Глаза открывать было больно, свет резал даже такой. Некогда белые стены, запах хлорки или чего-то похожего, местами сколотая белая плитка на стенах. Тюремный лазарет встретил меня слабым светом, тишиной и мужиком в военной форме. Мужику на вид было за полтинник, форма на нем сидела, как на колобке. Большой живот пытался вырваться из кителя пятнистого цвета. Увидев, что я открыл глаза, мужик просветлел лицом и, слегка наклонясь ко мне, сказал:
– Молодца, что очнулся. Виктор Степанович, ну, наш Эскулап, сказал, что вовремя тебя из камеры вытащили, жить будешь. Малость полежишь, в себя придёшь, молодой, крепкий.
После этого повисла пауза, мужик явно ждал моего ответа, а мне нечего было сказать, со звуком и светом пришла боль. Болело все, мне так казалось, и я просто ждал продолжения. Не дождавшись моей реакции, мужик продолжил:
– Эта… ты, Роман Васильевич, того…– стал мяться он. – Заяву не пиши пока, я тут маху с тобой дал. Не туда определил, думал, ты это… – он повертел рукой. – А оно вона как… Ты не горячись. Полежи, Виктор Степанович тебя на ноги поставит, я те грев какой надо, принесу с воли, а как тебя выпишут, нормальную хату устрою…А?
– Ммм…– все, что смог сказать я тогда. Челюсти не двигались
– Ну и порешили, – он вытер испарину, выступившую на лбу, – лежи тогда, отдыхай. Все, все, отдыхай. На том и порешим, – повторил он и, суетясь, выскочил в коридор.
– Умг…– ответил я и закрыл глаза.
Последнее время после сеанса в игре в памяти всплывают моменты из прошлого. Так четко, так ощутимо, словно заново проживаешь этот отрезок жизни. Возможно это реакция организма на игру или просто задание от Старика так на меня действует. Я открыл глаза и сел, мокрый комбинезон немного сковывал движения и поскрипывал при движении, спустил ноги на пол. С каждым днем все труднее переход от виртуального мира к реальному и, видимо, мозг ищет пути и подкидывает мне прошлое яркими кусками. Ведь сейчас в игре мне приходится не сладко. Эта грязь, вонь нечистот, постоянные унижения. Эта рваная одежда, эти плевки и тычки от всех и каждого. Подачки эти тоже достали. Вот уже несколько дней пытаюсь втереться в мир попрошаек и бродяг в славном городе Телей. «Ну, Старик! Я тебе это еще припомню» – порой мне кажется, что это какое-то наказание, что где-то сильно кому-то наверху насолил, и он посылает мне все кары, которые только можно придумать. Вот как, как так легко согласился на все это? Затея эта мне уже не кажется интересной, порой хочется все бросить и начать сначала.
Снова хочется стать обычным игроком, вот как Оло, просто путешествовать и познавать тот мир, вступить в гильдию или клан. Махать мечом, разить врагов и получать звезды на погоны. Да, было бы неплохо, жалко, что это не мой путь. Я простыми путями ходить не привык. Мне надо обязательно влезть в самую гущу по самые не балуй и потом с гордостью искать пути выхода. Что поделать, себя не исправить. Ладно, осталось дождаться, когда Старик даст мне следующее задание.
Моя теперешняя работа была связана с игрой: полное погружение, новый проект компании «Софт Кофф», быстрый взлет проекта в рейтингах по всему миру, продажи подписок были колоссальны. Новый мир с уклоном в магию и божественные печеньки. Игрокам предлагался свободный мир с множеством возможностей развития персонажа. Тут были и королевства людей, эльфов, гномов, дварфов, драконов, гоблинов, орков, и еще много чего. И это было только начало. Организаторы сообщали о том, что игра будет постоянно наполняться новыми расами и расти географически.
И вот в этот проект я попал по заданию моего шефа. Так получилось, что во время отбывания срока познакомился с одним интересным человеком. Как говорят, свел случай….
Глава 5 Откровения
После выписки из тюремного лазарета, в котором я провалялся почти два месяца, меня определили в новую камеру – «хату». То ли тот толстяк помог, то ли судьба обратила на меня внимание, но камера была странная и сидельцы там не походили на криминальные личности.
– Добрый день Вам, – с порога проговорил я, как только за мной закрылась дверь. Окинув взглядом, увидел чистую камеру с двумя рядами двойных коек по стенам. В середине стол, за которым сидят четверо ребят с тетрадками и пишут, во главе стола сидит мужик, жилистый, в футболке с надписью «виндовс 95» и что-то этим ребятам говорит. Остальные сидельцы, кто не был занят писаниной, лежали на своих койках и читали. «Прям в санаторий какой-то попал», – мелькнула мысль. Чистота, порядок, даже посторонних запахов нет. Сидящий в центре мужик отвлекся от разговоров и поднял на меня взгляд. У него были серые глаза, взгляд колкий, цепкий.
– И тебе всего хорошего, – ответил он мне.– Как звать тебя, бродяга?
– Роман, я из семнадцатой, из лазарета, точнее, – исправился я.
– Интересно, так из семнадцатой или из лазарета? – стал уточнять мужик. – Ты не робей, тут у нас не уголовники, мы тут как бы новый класс, все компьютерщики. Так что говори, не стесняйся.
– Да, я это вроде, как-то и не очень, просто первый раз в такое попал, а законов не знаю, – начал я было, потом, вздохнув и выдохнув, начал: – Зовут меня Роман, сел я по статье 282 ч.3, дали пять лет, вроде как я распространитель, правда, никогда таким не увлекался, что тут говорить, не повезло. Поначалу меня в семнадцатую определили, а там народ не слишком гостеприимный… В общем после этого попал в лазарет, а теперь к вам. Вот и вся история.
– Однако Петрович видать совсем расслабился, если тебя к правильным определил, – вставил замечание мой собеседник, – или ты ему насолить успел?
– Да когда ж я мог? Я ж первый раз и сразу, а потом меня ведь никто не спрашивал, куда я хочу, – несло меня.
– Ладно, разберемся, что там у тебя было, занимай свободную койку и садись за стол, пообщаемся с тобой по-нормальному. Меня зовут Вадим, я тут вроде как старший по хате, вот ведь, – бесшумно ругнулся Вадим, – уже и жаргон прилипать стал, по камере. Ребята тут все за компьютерные дела сидят. Нас в общую не сажают, говорят, слабоваты мы в общей сидеть, – слегка улыбаясь, продолжал вводить меня в курс всего Вадим. – Так что милости просим. У тебя на воле какая специальность была?
– Рекламщик я. В рекламной компании работал, ну, там с текстами, видео, договора, ну и продажи тоже могу.
– Нормально, и чтец, и жнец, и на дуде игрец, – задумчиво произнес Вадим. – Значит, многое можешь…
– Могу, а что, работа есть? – спросил я.
– Посмотрим, на тебя посмотрим, ты на нас посмотришь, пока рано, что говорить, – закончил Вадим.
Так я начал тянуть срок, как тут говорят. Поначалу вел себя тихо, никуда не лез, в основном читал и наблюдал за остальными. Я никого не трогал, и меня не трогали. Книг в камере было много: от художественной литературы до программирования. Читал все подряд, дел никаких не было, а время как-то убивать было нужно. Раз в месяц приезжала Танюшка, привозила домашнее. Из разговоров с ней узнал, что она переехала из нашего дома к родителям. Говорила, что не может жить в таком доме одна, большой слишком, страшно ей. Устроилась на работу, карьеру строить собралась, пока меня нет, а я делился своими скупыми новостями. После встреч с Таней устраивал посиделки в камере, угощал сокамерников вкусностями.
Во время дежурств Петровича к нам в камеру приходили гости. Приходивший народ был различный: были как уголовного типа сидельцы местные, так и совсем не походившие на уголовников. И все приходили к Вадиму на разговор. Темы разговоров были разные: от получения информации до перевода денежных средств на заграничные счета. Петрович всегда здоровался с Вадимом за руку и называл по имени- отчеству. Я так понял, что он работал не за «спасибо», так как в одной из бесед Вадим сказал Петровичу, что «еще годик и можешь ехать на острова отдыхать, всего тебе хватит», от чего Петрович, густо покраснев, заулыбался. И с каждым днем меня все сильней мучал вопрос: кто такой Вадим и чем он занимается. Поговорить нормально с другими в камере не получалось, тут уединиться негде, все на виду. Да и на контакт со мной эти ребята не шли, так могли поговорить на простые темы о доме, об увлечениях, а когда я пытался спрашивать о Вадиме, разговор заканчивали. Прям человек-загадка для меня. Ладно, «война план покажет», как говорил кто-то из великих.
Так проходил мой срок до одного момента….
В очередное дежурство Петрович привел двоих гостей. Один из них, видимо, главный в этой двойке, молодой парень, в камеру вошел, как хозяин, ни с кем не поздоровался и сразу к Вадиму; второй постарше, лицом попроще, остался в дверях камеры рядом с Петровичем. О чем шел разговор между Вадимом и молодым, было не понять, они говорили тихо и какими-то рваными фразами. Я в это время читал, и как-то было не до того, что происходит за столом. Через какое-то время Вадим встал и громко сказал: «Бухгалтера пусть проверят, я свою работу выполнил, а вот куда он дальше перевел, не мое дело». Молодому не понравилось высказывание, и он, поднявшись, ответил:
– Слышь, счетовод, кинуть решил, думаешь, тут тебя не тронут? Зураб, объясни человеку, что он не прав.
После этих слов второй гость, которого назвали Зураб, отлепился от косяка и направился в сторону Вадима. Петрович поняв, что сейчас произойдет, попытался остановить Зураба, за что получил в челюсть с разворота и, взмахнув руками, осел в проходе. Для меня происходящее было неправильным. Бросив книгу, я стартовал с койки ракетой в сторону Зураба. Он, видимо, не ожидал сопротивления от местных и пропустил мой старт. Я с разгона впечатался в него, подхватив с разбега, приложил его об стену, при этом добавив головой в нос. Вес и скорость сыграли свою роль. Всего этого хватило для посыла Зураба в страну грез. Бросив бессознательное тело, резко развернулся в сторону молодого, но там моя помощь была не нужна. Вадим коротким прямым ударом сломал ему нос. Тот, прыснув красным фонтаном и прижимая руки к лицу, пискнул: « Отец узнает про это» и выбежал в коридор. Мы с Вадимом переглянулись и, не произнеся ни слова, направились к Петровичу приводить его в чувства. Уже позже прибежал наряд, нас построили, Петрович малость ошалело что-то начал втолковывать дежурному, тот кивнул и дал команду забрать плохо соображающего Зураба.
Когда все улеглось, Вадим подсел ко мне на койку. Я закрыл книгу и стал ждать, что скажет Вадим. Он сидел ко мне боком, согнувшись и уперев локти в колени. Создалось впечатление, что он просто присел или забыл, зачем подошел, я не мог видеть его взгляда и потому просто ждал продолжения, а потом он тихо заговорил:
– Сначала хочу поблагодарить за помощь, – при этих словах он хмыкнул, – остальные не бойцы, нет, они ребята толковые, но не бойцы. За компьютером они супер, но вот так, в рукопашной, не потянут, а ты молодец, не спасовал. И знаешь… Все думал, говорить или нет, но после всего… – он сделал паузу и продолжил: –Моя группа, там на воле, разрабатывала проект реабилитации людей с нарушением двигательных функций, переживших серьезные травмы, приведшие к частичному или полному параличу, для людей с патологией опорно-двигательного аппарата. В общем, всех тех, кто не мог самостоятельно передвигаться.
Группа формировалась из технарей, ребят, которые придумывали первую капсулу и айтишников, тех, кто создавал виртуальный мир. Так появился проект «Новый мир». Идея создания мира, похожего на средневековье, мира, в котором не было машин, небоскребов, телефонов, компьютеров, и в то же время присутствовали магия и сказки. Данный проект должен был помочь в социализации и адаптации пациентов, создать условия, чтобы им захотелось жить, подарить мечту и возможности достижения ее. Были разработаны разные уровни сложностей прохождения, уровни развития персонажа, приобретение новых навыков. В проекте участвовали психологи, психотерапевты, нейрохирурги, большой штат тренеров. Все они исполняли роль неписей в игре и в зависимости от диагноза пациента выдавали задания. В капсулах мы разрабатывали разные типы воздействия на мышцы и ткани, массаж, иглоукалывание, токи различной силы, да всего и не перечислить. Это был революционный проект, мы искали спонсоров для полноценного запуска. Даже государственным пиджакам его показывали. Хотели получить гранд для дальнейшего развития… – тут он замолчал. А я ждал продолжения.
– Да. Так получилось, – при этих словах Вадим сокрушенно покачал головой, – нас в группе, тех, кто был у истока создания этого проекта, было тринадцать. Мы словно апостолы новой веры и нового мира были, так нам тогда казалось. А один из нас решил продать идею вместе с наработками. Так мы лишились всего, а мир узнал виртуальную игру «Ладария». Деньги, Рома, миром правят деньги, и нашелся среди нас Иуда и продал нашу мечту. Так вот. Нас сейчас осталось четверо из двенадцати. Остальные разбежались по миру: кто-то в тропики, кто-то погиб, кто-то спился. Я вот, видишь, тут. Но… – тут он посмотрел на меня, и взгляд его был странным, в глазах его словно что-то светилось, что-то ненормальное. – Есть идея, как вернуть проект. Маленький шанс, которым я хочу воспользоваться. Для этого мы ищем стороннего человека. Человека, с нами никак не связанного, он будет нашими глазами и руками, исполнителем и вершителем, одним словом. Человека, который станет возмездием за содеянное, – при этих словах он сделал паузу и снова посмотрел на меня. – Эту роль я хочу предложить тебе, не скажу, что будет просто, но то, что будет интересно, обещаю.
Сказать, что я был в шоке, это значит не сказать ничего. От услышанного голова пошла кругом. Во мне все перевернулось: я то думал, что просто повезло с сокамерниками, фортануло после всего, Петрович расстарался за свой косяк. А выходит все не так. Выходит, тут совсем другое. Ко мне присматривались и наверняка проверяли, кем я был на воле. «Куда я попал? – этот вопрос рос во мне, становился, как китайская стена, громадная и неприступная. Кто эти люди? И почему Вадим вот так просто рассказал о себе?» Вопросы, вопросы и будет ли на них ответ. После услышанного я немного оторопел. И просто сидел и смотрел на Вадима, не в силах что-либо сказать. После минутной паузы я сказал первое, что пришло в голову:
– А ты, Вадим, умеешь удивить. Даже не знаю, как на все это реагировать. Не боишься такое мне говорить?
– Роман, – он облокотился на спинку кровати, – я же не первому встречному все выложил. Ты меня за мальчика не держи. Было время проверить тебя, историю твою посмотреть, кто ты и что. Так вышло, может, звезды сошлись, что ты подходишь на эту роль, – он скрестил руки на груди и снова странно посмотрел на меня.
– Что? – я просто не знал, что он от меня ждет. – Ты хоть объясни, в чем заключается работа. Делать-то что?
– Играть в игру…
– Такого мне еще не предлагали. В чем подвох и почему я?
– Сказал же, что, наверно, звезды сошлись так, – он усмехнулся. – Ладно, разжую. Ты, Роман, в прошлом успешный менеджер, в настоящем зек, не связан с компьютерами. Эдакий везунчик, которому не повезло. Мы, такие хорошие ребята, берем тебя на работу, заметь, официально, будешь работать, рекламки сочинять. В свободное время игрушками виртуальными баловаться. У тебя и образование подходящее. Но это для, скажем так, интересующихся, на самом деле ты будешь тестировать различные программы, наши разработки. Об остальном смогу рассказать после твоего согласия.
После чего он встал и ушел к себе. Я лег на койку и задумался. Странный разговор. Еще более странное предложение. Вопросов все больше и больше. А ведь правда, отсижу и что дальше? Куда мне идти? Ведь совсем об этом не думал. На хорошую работу вряд ли возьмут. В нормальных конторах служба безопасности меня сразу просветит. Все. Шоколадной жизни больше не будет. Уголовка – это не моё, а это – перспектива: если не вернуться, то по крайней мере начать с чистого листа. Вернуть хотя бы часть потерянного. Вадим, конечно, странный мужик, много не договаривает, это понятно, но, как говорят, «война план покажет», да и просто интересно стало, что это за проект такой, если люди за него в тюрьму сели.
На следующий день я подсел к Вадиму.
– Знаешь, Вадим, думаю, соглашусь на твое предложение. Только хотелось бы поподробней о программах и тестировании….
Глава 6 Свобода выбора
Интерлюдия 2
– Что значит не сможем собрать сами? – Виталий Александрович обвел подчиненных тяжелым взглядом. – У нас что, спецов нету?
Очередное совещание по поводу тестового запуска проекта проходило шумно. Народ, посмотревший заставочный ролик, загорелся: игра поражала масштабом и графикой. Все хотели попасть в мир магов, и рыцарей, и драконов. Но тут появился первый камень преткновения – капсулы. Не хватало мощностей для сборки такого вида оборудования, нужны были специализированные станки. А это цеха, люди, закупка материала, сертификация – гора всего этого росла на глазах и готова была поглотить все начинания.
С момента установки серверов, наладки и тестового запуска прошли недели. За это время Виталий Александрович практически переехал жить в офис. Он похудел, выглядел помято, круги под глазами с каждым днем становились все темней. Только литры кофе и энергетиков поддерживали его сознание в рабочем состоянии. Многое было поставлено на карту и ставки были высоки.
– Ну что? Есть у кого предложения по выходу из этой ситуации? – Виталий Александрович в очередной раз обвел всех собравшихся в кабинете взглядом. – Ну?
– Можно попробовать через военных, – с места ответил Сергей. «Один из всадников апокалипсиса» – так про себя назвал их Виталий Александрович. Люди Глеба Николаевича. Хотя надо было отдать им должное, что с приходом ребята провели перестановку кадров, наладили безопасность и удалили бездельников. Но все равно Виталий Александрович питал к ним неприятные чувства. «Такие могут и пострашнее увольнения устроить, глазом не моргнут».
– Да, Сергей, излагай.
– Есть выход на завод по производству медицинского оборудования для госпиталей. Наши капсулы как раз подходят под эти требования. Плюс в последующем с сертификацией нашей продукции проблем будет меньше. Все-таки военная госприемка – символ качества. Я могу позвонить и узнать. Как вы скажете, Виталий Александрович, – с этими словами Сергей пристально посмотрел на Виталия Александровича.
Повисла пауза. Виталию Александровичу так не хотелось принимать помощь у этих «всадников». Они принесли в его планы боль, разорение и, видимо, если все провалится – смерть. Но как ни бился, как ни искал пути решения, все было тщетно, и вот тут на совещании придется принять их помощь. Пауза затягивалась: все ждали решения.
– Что ж, как бы ни хотелось сохранить до старта все втайне, придется обратиться к военным, – Виталий Александрович откинулся на спинку стула. – Тут хоть какая-то секретность. Сергей, узнай, смогут ли взяться за наш заказ. Если да, то заказывай партию из десяти капсул для наших админов. Обкатаем на месте, посмотрим, если все норм, то запустим серию порядка ста комплектов. Так, с этим решили, теперь, Артем, что хочешь делай, но чтоб следующие мы могли производить сами. Ищи, обмани, укради, но сделай.
Артем кивнул и сделал пометку в еженедельнике.
– Так, если с основными вопросами все. Все? Тогда за работу, – с этими словами Виталий Александрович хлопнул ладонью по столу.
Глава 6
Освободился я по УДО (условно-досрочное освобождение, если кто не в курсе), из пяти лет отсидев три, но мне и этого хватило с головой. Офисный хомяк, попавший в те места, да со статьёй за наркоту, мда…
Татьяна ушла от меня после года отсидки, оставив мне только дом. Прислала письмо, что, мол, начала новую жизнь, что прости и забудь, да зла не держи. Я тогда понимал, что дождаться меня она вряд ли дождется. Ведь с моим заключением от нее многие отвернулись, мол, муж – наркоман и все такое. Так что такой исход предположить можно было. Поэтому освободился я полностью свободным.
Ждал меня мой дом, в который я и вернулся после поездки к родителям. Погостить дома, поесть маминой стряпни и на кухне вести долгие беседы с отцом. Как я раньше жил без этого, навещая родителей раз в месяц! Вот ведь пока все это имел, получается, не ценил, а потерял – понял, что это и есть самое дорогое. Но к родителям мне еще нужно было заехать по одной причине: там я хранил кое-что на «черный день», и этого мне должно было хватить на полгода скромной жизни. Прощаясь, мама строго сказала: «Ромашка, жди в выходные, тебе сейчас одному не нужно быть. Одному плохо, а хочешь, я с тобой сейчас поеду? А? А отец в выходные приедет».
А мне хотелось побыть одному, вот прям совсем. Пришлось долго обещать, что ничего глупого не буду делать и все будет со мной хорошо, а в гости жду, приезжайте. С собой мне надавали домашней еды столько, что можно с таким запасом отправляться пешком до полюса, еле довез в электричке до дома.
Дом встретил меня пустотой и тишиной. Пустотой в буквальном смысле. Татьяна почти все продала или вывезла. Пройдясь по дому, посмотрел, что мне оставила моя бывшая: в общем, не густо. На первом этаже нашелся угловой диван. Ну, раз ты здесь, то быть в этой комнате спальне. Спустившись в цокольный этаж, аж присвистнул: из всего, что я в свое время сюда привез, осталось старое кожаное кресло и велотренажер. А где же мой бильярд? Горькая мысль проскочила и пропала. Кресло поднял наверх, в зале остался письменный стол, кресло подставил к нему. Со второго этажа спустил компьютер, большой монитор и к нему здоровенный системный блок. Странно, что его не продала, видимо, не успела или забыла про него. «Ну, хоть за это спасибо!»
Так клавиатура, мышь – все подсоединил, проверил.
На втором этаже в бывшей гардеробной комнате нашлась моя одежда, собранная в пакеты и туго завязанная, обувь стояла в ряд рядом. Вот можно и облачиться в домашнее.
Переодевшись в спортивный костюм, продолжил обустраиваться. Там же в гардеробной нашел ведро и швабру. Начнем наводить чистоту. Только проверим воду и электричество. Пошел в техническую комнату на цоколе, тут были и автоматы с счетчиком, и насос с накопителем. Переключив автоматы в положение «ВКЛ», стал ждать беды. А вдруг что? Но через секунду услышал бодрый шум насоса и шум воды из накопителя. Тема, все работает, свет светит, насос качает, с отоплением позже разберусь – там на чердак лезть нужно. На помывку полов ушло два часа, пылесоса не было, так что пыль гонял тряпкой, а потом мыл. Закончив с уборкой, пришел в свой новый кабинет и включил комп. Давай, родной, не подведи. Проверил почту, поудалял все за то время пока меня не было, оставив письма за последний месяц. Среди оставшихся писем нашел письмо от Татьяны. В нем она объясняла, что свою половину имущества она забрала, что-то продала, машину оставила себе, ключи от дома оставила родителям. Просила понять ее, ну и все в таком духе. Я не очень вчитывался дальше. Больше ничего важного не было. Включил новостной канал и подключил звук: посмотрим, что в мире делается. Пока ведущий новостей бубнил про политическую обстановку, решил сделать список покупок, что мне нужно для жизни. После проведенной ревизии у меня отсутствовали тарелки, ложки и вилки, чашки и кружки, ножи, сковородки, даже микроволновки не было и все это необходимо было приобрести. Тут еще встала одна проблема: нет ни ручки, ни бумаги, даже туалетной. Вот первый раз в такое попал, все с нуля начинать придется.