Опасная чувственность

Best Friend Bride

© 2017 by Kat Cantrell

«Опасная чувственность»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Глава 1

Джонас Ким всегда говорил о себе как о человеке очень скромном, но даже он был в восторге от своего плана, который разработал, чтобы перехитрить самого умного изо всех людей – своего деда. Вместо того чтобы жениться на Сан, милой женщине из влиятельной корейской семьи, которую выбрал для него дед, Джонас сделал предложение Вивиане Доусон. Она тоже была очень милой, но она при этом была еще и его хорошим другом, и он мог довериться ей. Она не станет препятствовать расторжению их брака, когда настанет подходящий для этого момент.

Хотя Джонас мог обойтись и без холостяцкой вечеринки. Это было совсем не в его стиле. Хорошо, что пока не появились стриптизерши. Пока.

Он и два его лучших друга прилетели в Лас-Вегас этим утром, и, хотя Джонас до этого никогда еще не бывал в этом городе греха, он был уверен, что пройдет немного времени, прежде чем в их апартаментах появятся обнаженные девицы. Трудно представить себе что-либо более неприятное для него. За исключением женитьбы на Сан.

– Уверен, что ты этого хочешь? – спросил Уоррен, открывая бутылку шампанского.

Шампанское было еще одним непременным условием холостяцкой вечеринки, которое очень не нравилось Джонасу. Но его друзья подняли бы его на смех и начали бы сыпать шуточками по поводу того, что ему необходимо расслабиться, хотя оба отлично знали: он вырос в очень консервативной семье. У его деда были свои идеи насчет того, как должен вести себя руководитель компании, а Джонас пока еще не получил этой должности. Кроме того, он не видел ничего плохого в том, чтобы соблюдать приличия.

– Хочу чего именно? Ты имеешь в виду эту холостяцкую вечеринку, на которую я вынужден был пригласить вас, придурков?

Хендрикс, второй придурок, улыбнулся и взял из рук Уоррена бокал.

– Ты не можешь жениться, не устроив холостяцкую вечеринку. Это немыслимо.

– Это не настоящая свадьба. Поэтому соблюдать традиции было необязательно.

Уоррен покачал головой:

– Нет, свадьба настоящая. Ты женишься на этой женщине, чтобы не жениться на другой. Отсюда следует вопрос. Ты уверен, что это единственный выход? Не понимаю, почему ты просто не скажешь своему деду «нет»? Не позволяй ему манипулировать тобой.

Джонас уже выслушивал все это в течение последних двух недель. Но его дед все еще крепко держал в руках бразды правления своей компанией. Если Джонас хотел, чтобы дед передал эти бразды ему, чтобы он мог перенести все производство в Северную Каролину, ему нужно было действовать очень осмотрительно. А женитьба на кореянке только укрепит его связи со страной, которую он не считал своей родиной.

– Я уважаю старших, – мягко напомнил Джонас. – И я уважаю дружбу, которая всю жизнь связывает моего деда и деда Сан. Я не могу выдать ее, потому что это все разрушит.

Сан была в восторге от идеи выйти замуж за Джонаса. У нее был тайный и совсем не достойный ее любовник, и она не хотела, чтобы об этом стало известно. Поэтому она сразу ухватилась за эту возможность – заполучить мужа, который стал бы прикрытием для ее романа. А их деды в это время с удовольствием обсуждали идею объединения их империй после того, как семьи породнятся.

Но Джонас не хотел участвовать во всем этом. И он был настроен решить эту проблему по-своему. Если он женится, никто не будет ждать от него, что он уступит деду. А как только слияние компаний произойдет, они с Вив смогут аннулировать их брак без ущерба для репутации Джонаса.

Это был блестящий план. Джонас был чрезмерно благодарен Вив за то, что она согласилась выручить его. Завтра они произнесут торжественные клятвы, подпишут необходимые бумаги, и – ура! Больше никаких проблем.

– Не можете ли вы просто порадоваться тому, что вас свозили в Лас-Вегас, и заткнуться? – спросил Джонас, чокаясь с друзьями.

Джонас Ким, Хендрикс Харрис и Уоррен Гэринджер познакомились и подружились еще на первом курсе в университете. Тогда с ними еще был Маркус Пауэлл, и эта четверка поучаствовала во многих переделках и вкусила все радости студенческой жизни. Хотя Джонас большей частью ограничивался позицией наблюдателя. А потом Маркус без памяти влюбился в девушку, которая не отвечала ему взаимностью. Последствия этого оставшиеся в живых три члена квартета ощущали на себе до сих пор.

– Не можем. Ты запретил приглашать стриптизерш, – недовольно пробурчал Хендрикс. – Не вижу смысла устраивать холостяцкую вечеринку в Лас-Вегасе и не вкусить все прелести здешней жизни.

Джонас закатил глаза.

– Словно тебя в Роли[1] не ждет целая толпа женщин, готовых раздеться по твоему первому требованию!

– Да, но их я уже видел. И я сейчас веду себя дома прилично. Но то, что происходит в Лас-Вегасе, не может отразиться на избирательной кампании моей мамы, ведь так?

Мать Хендрикса претендовала на пост губернатора Северной Каролины и заставила сына поклясться на Библии, что он не сделает ничего, что могло бы скомпрометировать ее. Так что ему пришлось дать обет целомудрия, что очень сильно отразилось на его личной жизни.

– Может быть, стоит поговорить о самом важном на текущий момент? – предложил Уоррен.

– О чем именно?

Уоррен бокалом указал на Джонаса:

– Он женится. Несмотря на пакт.

Пакт.

Когда девушка отвергла Маркуса, он все глубже и глубже впадал в депрессию, пока не решил покончить со своими страданиями одним махом. После его смерти друзья поклялись, что никогда не позволят женщинам разрушить их жизни.

– Наш пакт нерушим, – нахмурившись, сказал Джонас. – Но мы не клялись оставаться холостяками на всю жизнь. Проблема в любви, а не в браке.

Сам Джонас всегда неуклонно следовал их договору. Он очень серьезно относился к своим обещаниям и старался избегать всех женщин, которые казались ему слишком привлекательными.

Но его слова, казалось, не убедили Уоррена.

– Брак – это первый шаг, мой друг. Ты не можешь надеть женщине кольцо на палец и рассчитывать, что она не начнет мечтать о всякой романтической чепухе.

– Нет, это я как раз могу. В этом вся прелесть моего плана. Вив знает расклад. Мы все с ней обсудили. У нее свой бизнес, и в ее жизни нет места ни для бойфренда, ни тем более для мужа. Я не стал бы просить ее сделать это, если бы она не была таким хорошим другом.

Другом, которому не были нужны серьезные отношения. Это было единственной причиной, почему они дружили уже так долго. Если бы возникла малейшая опасность, что эта дружба перерастет в нечто большее, Джонас сразу же прекратил бы общаться с ней. Как он всегда поступал с женщинами, которые могли представлять для него угрозу.

Прищурившись, Хендрикс внимательно посмотрел на Джонаса.

– Если она такой близкий друг, почему мы с ней до сих пор не знакомы?

– Ты это серьезно? Тебя удивляет, что я не хочу знакомить ее с человеком, про которого говорят, будто он способен соблазнить и монашенку?

С улыбкой Хендрикс кивком указал на Уоррена:

– А этот? Он же славится примерным поведением. Однако и с ним ты ее не познакомил.

Джонас пожал плечами:

– Я познакомлю вас завтра на церемонии.

Когда этого будет уже не избежать. Как мог он объяснить этим олухам, что Вив была особенной? С первого момента она привлекла его своей солнечной улыбкой и своей щедростью.

Его помощник часто расхваливал ему маленькую пекарню, находившуюся рядом с «Ким билдинг», и однажды Джонас решил заглянуть туда. Когда он стоял в длинной очереди к прилавку, из кухни вышла хорошенькая темноволосая женщина. Она в любом случае заинтересовала бы его, но, когда он увидел, как она вышла на улицу, чтобы протянуть кекс мальчугану, уже с четверть часа стоявшему у окна, прижав нос к стеклу, Джонас не смог удержаться и не заговорить с ней.

И теперь уже почти год он регулярно заходил к ней за ее потрясающими лимонными кексами. Иногда он приглашал Вив выпить кофе где-нибудь в тихом месте, а время от времени Вив заходила в «Ким билдинг», чтобы пригласить Джонаса на обед. Это была необременительная, приятная дружба, которую он очень ценил, поскольку она не представляла для него никакой опасности, так как было очевидно, что Вив не хочет ничего большего. И они не состояли в интимных отношениях, чего его друзья никогда бы не поняли.

Но все это не имело значения. Его устраивало такое положение дел. Вив согласилась оказать ему услугу, а он в обмен на это готов был до конца жизни консультировать ее по финансовым вопросам.

Теперь ему нужно было только получить ее подпись на свидетельстве о браке и залечь на дно, пока слияние компаний не будет завершено. После этого Вив вернется к своему пекарному бизнесу, а Джонас отпразднует счастливое избавление.

Джонас знал, что никогда не нарушит пакта. Он был человеком чести. Любовь могла привести к утрате контроля над собой, что могло случиться с другими, но только не с ним. Он никогда не предаст своих друзей.

Все, что ему предстоит сделать, – это всего лишь жениться на женщине, которая не испытывает никаких романтических чувств по отношению к нему.

Вивиана Доусон часто мечтала о своей свадьбе, но никогда не представляла, что будет так волноваться.

Через несколько минут Джонас станет ее мужем, и мысли о том, что могло бы быть, не давали ей покоя.

Джонас Ким попросил ее выйти за него замуж. Джонас. Мужчина, из-за которого она уже почти год ни с кем не встречалась, потому что кто мог сравниться с Совершенством? Никто.

Да, конечно, он назвал это услугой, и она согласилась, что они аннулируют этот брак при первой же возможности. Но тем не менее она будет миссис Ким на какой-то короткий промежуток времени.

Который может оказаться очень коротким, если он узнает, что она сходит по нему с ума.

Он не узнает этого. Потому что в противном случае… О мой бог! Если он узнает…

Нет. Он не может узнать. Это разрушит их дружбу, которой она очень дорожила.

Небольшая часовня была не тем, что она представляла себе в своих фантазиях, но она вышла бы замуж за Джонаса и на заводе по переработке сточных вод, если бы он попросил ее. Она открыла дверь и вошла в часовню.

Ей следовало бы настоять на том, чтобы одна из ее сестер присутствовала при этом в качестве подружки невесты. Для моральной поддержки. Но она не рассказывала своим сестрам о том, что собирается замуж за человека, с которым даже ни разу не целовалась.

Вивиана расправила плечи. Фиктивный брак был именно тем, что ей было нужно. Конечно, она хотела когда-нибудь выйти замуж и по-настоящему. Но этот брак введет ее в тайный клуб избранных, членами которого уже были остальные замужние сестры Доусон. Кроме того, Джонас нуждался в ней. И это было главным.

В часовне было тихо, и обстановка была более торжественной, чем Вив ожидала. Она почувствовала, как у нее по спине пробежали мурашки. Можно ли упасть в обморок и прийти в себя всего через две минуты? Она не хотела пропустить свою свадьбу. Но сначала ей необходимо было сесть ненадолго.

И тут все мысли покинули ее, когда она увидела Джонаса. На нем был темный костюм, который подчеркивал его стройную фигуру. От него исходила энергия, которая словно притягивала ее к нему. Так бывало с ней всякий раз, с их самой первой встречи.

Его красивое лицо, на котором так часто появлялась улыбка, преследовало ее многие ночи. И у него было восхитительное тело. Он поддерживал форму, регулярно играя с друзьями в рэкетболл, и она часто представляла его без рубашки, с ракеткой в руке. В общем и целом он был неотразим, и она могла часами любоваться им.

Его темные выразительные глаза загорелись, когда он увидел ее. Он подошел к ней и крепко обнял ее. Она машинально обняла его за талию. Как это случилось, она сама не поняла, ведь это был практически первый раз, когда он дотронулся до нее.

Даже исходивший от него запах был неотразимым.

А сейчас самое время открыть рот и сказать что-нибудь.

– Привет.

Это было бесподобно. Они часто оживленно обсуждали самые разные вопросы, но стоило ей оказаться в объятиях мужчины, по которому она сохла уже многие месяцы, и она сразу же утратила дар речи.

Он отступил на шаг, но это не помогло. И ей внезапно стало холодно.

– Я рад видеть тебя, – сказал Джонас, и его мягкий голос заставил вибрировать все ее нервные окончания.

– Нельзя жениться без невесты, – сообщила ему Вив.

Слава богу, она все еще могла говорить!

– Я одета соответствующим образом?

Он кинул ее взглядом:

– Ты выглядишь потрясающе. Я рад, что для этого события ты купила новое платье.

Да, именно поэтому она отшивала всех идиотов, которые преследовали ее со словами: «Дайте мне ваш телефонный номер, и я буду месить кексы для вас». Джонас всегда относился к ней с вниманием и даже замечал, во что она одета. Она специально выбрала это желтое платье, так как он однажды упомянул, что ему нравится этот цвет.

И это делало еще более странным то, что он не догадывался, как она сходит по нему с ума. Она либо умеет лучше скрывать свои чувства, чем думает, либо он все знал, но ни разу не упомянул об этом.

Ее сердце учащенно забилось. Он не мог знать об этом. В противном случае он никогда не попросил бы ее об этом одолжении.

До сих пор ей удавалось скрывать свои чувства. Незачем ей паниковать.

– Я хотела хорошо выглядеть, – сказала Вив. «Для тебя», – подумала она, но вместо этого добавила: – Для фотографий.

Он улыбнулся:

– Тебе это удалось. Я хочу познакомить тебя с Уорреном.

Джонас повернулся, рассеянно обняв ее за талию. И это было так приятно! Они уже были командой, и этот жест был таким естественным! А он, интересно, почувствовал это?

И только тут Вив осознала, что рядом с ними стоит еще один мужчина. Удивительно, что она не заметила его. Наверняка женщины вешаются ему на шею. Эти высокие скулы и дорогая стрижка… Она протянула руку человеку, о котором Джонас так часто ей рассказывал.

– Рада познакомиться. Джонас очень высоко отзывается о вас.

– Взаимно. – Уоррен бросил загадочный взгляд на Джонаса. – И я уверен, что он сильно преувеличивает.

Джонас улыбнулся.

– А где Хендрикс?

– Сейчас не мой черед нянчиться с ним. – Уоррен пожал плечами. – Я пошлю ему сообщение. Он уже должен был быть здесь.

Очевидно, Джонас забыл, что обнимает ее, и Вив не сбиралась указывать ему на это. И она решила, что если эта почти интимность – часть брачного соглашения, она справится с этим.

– Я не буду ждать этого олуха, – сказал Джонас. – За нами еще целая сотня пар, и я не намерен прозевать свою очередь.

Уоррен кивнул, все еще занятый с телефоном.

– Друзья называется, – со смехом прошептал ей на ухо Джонас. – Это такой важный день в моей жизни, и посмотри, как они себя ведут!

– Но я-то здесь.

«И останусь рядом с тобой до тех пор, пока буду нужна тебе».

Особенно если он и дальше будет так обнимать ее. Его теплая ладонь, прижимавшаяся к ее талии, странным образом действовала на нее успокоительно. Но в то же время ей стало очень жарко, и она с трудом удержалась от того, чтобы не начать обмахиваться.

Улыбка Джонаса сделалась шире.

– Да, ты здесь. Я уже говорил, как я благодарен тебе? Ты только что получила титул лучшего в мире друга, потому что ты единственная, кто этого заслуживает.

Эти слова немного отрезвили ее. Это было одолжением. А не предлогом для мужчины хвататься за нее руками.

Хорошо. Прекрасно. Они с Джонасом друзья, и это ее устраивает. У нее была привычка слишком глубоко увязать в отношениях с мужчинами, которые не отвечали ей такой же самоотдачей. Марк продержался чуть дольше, чем Захари, а о том, как быстро закончились ее отношения с Гэри и Джудом, она даже не хотела вспоминать. И вот итог почти десятилетия ее взрослой жизни – у нее было меньше бойфрендов, чем пальцев на одной руке.

Фиктивный брак устраивал ее больше всего, потому что она в точности знала, чем он закончится.

Никакого давления. Никаких причин цепляться за Джонаса. Она сможет быть независимой и уверенной в себе, и этот брак даст ей определенный статус. Это было как бы тренировкой. Джонас уже попросил ее переехать к нему в его пентхаус. И если она не выдаст себя, все будет хорошо.

Вив с улыбкой посмотрела на друга, за которого собиралась выйти замуж. В их дружбе было много хороших сторон, не имеющих отношения к сексу, о чем ей решительно нельзя было забывать.

К ним подошла дама в темно-зеленом костюме, уточнила, что они были следующей счастливой парой, и коротко ознакомила их с порядком проведения церемонии. Если бы это было настоящей свадьбой, Вив огорчило бы отсутствие фанфар. А через минуту послышались звуки органа, и дама сунула в руки Вив слегка увядший букет. Вив прижала его к груди, размышляя, оставят ли его ей. Ей достаточно было и одного цветка. Она засушила бы его между страницами книги, как воспоминание о замечательном человеке, который всегда был с ней добр и уважителен.

Джонас шел рядом с ней к алтарю с совершенно спокойным видом. Конечно. Это же его затея. И он всегда сохранял потрясающую уверенность в себе, что бы ни происходило.

Его друг Уоррен стоял рядом с пожилым человеком, державшим в руках Библию. Джонас остановился там, где им указали, и посмотрел на нее с ободряющей улыбкой.

– Возлюбленные мои, – заговорил пожилой мужчина, но какой-то шум у входа прервал его.

Вив и Джонас оглянулись и увидели, как дама в зеленом старается закрыть дверь, в то время как кто-то рвется в нее.

– Сэр, церемония уже началась, – пыталась увещевать она, но мужчина, который наверняка был Хендриксом Харрисом, легко отодвинул ее и поспешно направился к алтарю.

– Прости, – пробормотал он, обращаясь к Джонасу.

Его глаза были воспаленными, и было похоже на то, что он спал в своем дорогом, прекрасно сшитом костюме.

– Я был уверен, что ты не прозеваешь это важное событие, – ответил Джонас.

Он сказал это безо всякой иронии, потому что был добрым и снисходительным к людям. Вив не смогла бы так великодушно вести себя с человеком, который не потрудился объявиться в назначенное время.

Священник начал все сначала, а через несколько минут Вив и Джонас уже обменивались клятвами. Она уговаривала себя не забывать, что все это ненастоящее.

– Можете поцеловать невесту, – наконец сказал священник безо всякого выражения, и Вив не сразу поняла, что он имел в виду.

Джонас может поцеловать ее! Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Они почему-то не оговаривали этот момент. Она взглянула на Джонаса и приподняла бровь. Джонас заколебался.

– Сейчас ты должен поцеловать ее, идиот, – пробормотал Хендрикс с похотливой ухмылкой.

Это был ее единственный шанс, когда у нее было полное право коснуться губами этого мужчины, и она не собиралась упускать его. Она положила руки на грудь Джонаса, а он взял ее двумя пальцами за подбородок и склонился над ней. Их губы соприкоснулись, и ее мозг отключился.

Вив крепче прижалась к нему, поцелуй углубился, и она словно взорвалась изнутри. Спокойная, тихая привязанность, которую, как она полагала, ей будет легко скрыть от него, уступила место водовороту желаний, который закружил ее. Ей не хотелось, чтобы это поцелуй прерывался.

Но он прервался. Джонас так поспешно отступил от нее, что она едва не потеряла равновесие. Он подхватил ее за локти, удерживая. Но сам при этом выглядел немного растерянным. Его взгляд был загадочным и в то же время горячим. Такого взгляда у него Вив еще никогда не видела.

Было ясно, что они оба выбиты из колеи.

– Это было очень мило, – пробормотал Джонас. – Спасибо.

«Мило» было не тем словом, которое пришло ей на ум. Итак, по-видимому, он будет притворяться, что этого не случилось.

Очень хорошо. Именно так они и должны себя вести. Это была всего лишь часть церемонии.

Только губы ее все еще горели. И как удается Джонасу стоять рядом с ней и держать ее за руку с таким видом, будто ничего знаменательного не произошло? Ей надо поучиться у него. Особенно если они собираются жить под одной крышей. В противном случае их дружба и их брак закончатся в ту секунду, как он поймет, насколько волнует ее. Он несколько раз говорил, что может доверять ей, потому что она его друг и нужна ему в этом качестве.

– Объявляю вас мужем и женой, – сказал священник, совершенно не подозревая, что только что земля чуть было не уплыла у нее из-под ног.

Джонас повернулся и повел ее в ризницу, где они подписали свидетельство о браке. Но это, как она знала, был всего лишь лист бумаги. А поцелуй? Он потряс ее до глубины души.

Как она сможет заставить себя не пытаться повторить это?

– Ну, – весело сказал Хенрикс, – за это, полагаю, нужно выпить. Я угощаю.

Глава 2

Джонас никогда не думал, что его пентхаус в шесть тысяч квадратных футов может показаться ему маленьким. До сегодняшнего дня. Но сегодня он был полон Вивианой Доусон. Нет, Ким, Вивианой Ким. Ему казалось нереальным то, что теперь она была его женой и он мог представлять ее как таковую всем, кому угодно.

Ему трудно было думать о ней как о своей жене, сколько бы он ни повторял про себя это слово всякий раз, когда проходил мимо кухни и видел ее деловито распаковывающей коробки, стоявшие на гранитных столешницах.

Ему пора прекратить прятаться по углам и помочь ей. Но он не мог этого сделать, потому что не знал, как теперь вести себя с ней.

Тот поцелуй.

Он открыл ящик Пандоры, и теперь Джонас не знал, как закрыть его. До этого он считал, что Вив просто красивая женщина, чье общество ему приятно.

Но после той церемонии все изменилось. Он не мог избавиться от чувства напряженности, охватившего его. Но он должен от него избавиться. Они договорились жить вместе как друзья, потому что Вив согласилась сделать ему это одолжение, и в ее планы не входила какая-либо интимная близость между ними.

Ему нравилась Вив. А учитывая только что обнаруженное влечение к ней, она как раз была одной из тех женщин, которых он избегал в течение почти целого десятилетия.

Но проблема состояла в том, что он не мог перестать видеться с ней, как он всегда поступал с женщинами, которые могли заставить его нарушить клятву. На этой женщине он женился.

Но это нелепо! Он что, семнадцатилетний подросток? Он же может справиться с небольшим влечением между друзьями, верно? Лучше всего проигнорировать его. И ни в коем случае не показывать, что после того поцелуя он стал испытывать к ней совсем не дружеские чувства.

Все, что от них с Вив требуется, – это прожить вместе какое-то время до тех пор, пока его дед не подпишет договор о слиянии компаний. После этого он будет свободен. И Вив сможет вернуться к себе домой.

Джонас подошел к кирпичной колонне, отделявшей столовую от кухни, и небрежно прислонился к ней, сложив руки на груди.

– Чем я могу помочь?

Вив резко обернулась и посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Ты меня напугал.

Она нервно рассмеялась, и он почувствовал, как по его спине пробежали мурашки от этого смеха. Значит, они оба чувствуют это напряжение. Но наверняка по-разному. Она нервничала, в то время как он был разгорячен и растерян. И это было… плохо.

– Прости. Я не хотел. Мы оба так долго жили в одиночестве, что теперь, полагаю, нам понадобится время, чтобы приспособиться.

Все было совсем не так, как он ожидал. Они всегда чувствовали себя так непринужденно в обществе друг друга. Как вернуться к этому состоянию?

Вив кивнула.

– Да, именно это я и говорю себе.

Неужели все настолько плохо? Ее грустный голос заставил его сердце сделать кувырок. То, что она неловко чувствовала себя в его обществе, было совсем не хорошо.

– Лучший способ приспособиться – это проводить больше времени вместе. Давай я помогу тебе распаковаться…

Он схватил стеклянное блюдо, стоявшее на столешнице.

Вив улыбнулась, и ему показалось, что она немного упокоилась.

– Не думала, что тебя заинтересует моя посуда.

Джонас пошевелил бровями.

– Зависит от того, будешь ли ты использовать ее для выпечки кексов.

Ее кексы так отличались от тех, которые продаются в магазинах! Особенно лимонные. У них был яркий, свежий вкус, словно она запекала в формочке для кексов лимонад.

– Нет. Это блюдо для запеканок.

– Никогда их не любил.

Он состроил гримасу и тут же спохватился. Может быть, она любит запеканки, а он оскорбляет ее вкус. И ее мастерство как повара. Но он никогда не рассчитывал на то, что она будет каждый вечер готовить для него ужин. Она наверняка понимала это, ведь так?

Им предстояло многое узнать друг о друге, особенно если они хотели, чтобы этот брак казался всем настоящим. Если до его деда дойдут слухи, что здесь что-то не так, обман тут же будет раскрыт. А Джонас не мог этого допустить.