Путешествие домой. Майкл Томас и семь ангелов. Роман-притча Крайона

© «София», 2005

© ООО Издательство «София», 2019

Кто такой Крайон?

Крайон – это благородная, полная любви духовная сущность. В настоящее время он пребывает на Земле, чтобы помочь людям войти в ту высокую энергию, которую мы называем «Новой Эрой». Слова Крайона изменяют жизнь тысяч людей и несут свет в самые темные уголки нашего внутреннего мира. Книгу «Путешествие домой» написал Ли Кэрролл, вдохновленный Крайоном.

Предисловие

Восьмого декабря 1996 года Крайон выступал перед участниками семинара в городке Лагуна-Хилc (штат Калифорния). Собралось более 500 человек. Во время сеанса ченнелинга, длившегося более часа, Крайон представил историю Майкла Томаса – рассказ о путешествии человека, уставшего от земной жизни и жаждущего вернуться «домой», чтобы воссоединиться со своей духовной семьей.

Само имя «Майкл Томас» (по-русски это было бы «Михаил Фома») несет на себе отпечаток святости и величия архангела Михаила и старой энергии Фомы Неверующего. Это имя отражает глубинные качества многих людей – ведь нередко мы ощущаем себя духовными существами, но при этом сомневаемся в том, что мы отвечаем высоким духовным требованиям нового тысячелетия и способны преодолеть старые страхи.

В своем путешествии домой Майкл проходит через семь домов разного цвета, в каждом из которых живет Великий Ангел. Каждый дом представляет одно из качеств Новой Эры. В каждом доме есть своя мудрость, свое учение, свой юмор и свой урок, который Бог преподает человеку. Можно сказать, что в конечном счете это книга о том, что и как происходит в мире, вступающем в новую парадигму Новой Эры.

Пройдя вместе с Майклом Томасом весь путь к трогательному и неожиданному финалу, мы получаем ряд наставлений, с любовью переданных нам духовным источником, который неизменно говорит о своем желании «омыть стопы человека».

Если вы когда-нибудь спрашивали у Бога: «Что Ты хочешь, чтобы я знал?» – ВОЗМОЖНО, ВЫ НАЙДЕТЕ ОТВЕТ В ЭТОЙ КНИГЕ! Отправьтесь вместе с Майклом Томасом в это удивительное путешествие. Может быть, оно поможет вам вспомнить, куда держите путь вы сами.

Глава первая. Майкл Томас

Майкл сидел один в своем офисном отсеке и пытался вставить лоток с входящими документами в надлежащее ему место. Лоток не поддавался, а когда раздосадованный Майкл нажал слишком сильно, в разные стороны полетели куски черной пластмассы. Так очередной неодушевленный предмет стал жертвой растущего недовольства жизнью, которое в последнее время испытывал человек по имени Майкл Томас. Внезапно среди пыльных листьев пластмассовой пальмы слева от него появилась голова.

– Эй, какие проблемы? – спросил Джон из соседнего отсека.

Стены отсеков были ровно такой высоты, чтобы человек мог тешить себя мыслью, что у него есть отдельный кабинет. Майкл поставил на свой стол несколько высоких искусственных растений. Это помогало иногда забыть о том факте, что в каких-то полутора метрах от него постоянно находятся сотрудники – и все делают вид, будто сидят в своих отсеках одни и могут вести «конфиденциальные» беседы. С потолка лилось белое сияние бесчисленных флуоресцентных ламп, омывая Майкла и его сотрудников фальшивым светом, который встретишь только на заводах и в больших конторах. Казалось, этот свет съедал всю красную часть видимого спектра, и от этого люди выглядели неестественно бледными – хотя и жили в солнечной Калифорнии. Майкл не был на пляже уже несколько лет и поэтому был бледным вдвойне.

– Все мои проблемы может решить одна-единственная поездка на Багамы, – ответил Майкл, не глядя на пальму, в ветвях которой, словно плод, маячила голова Джона. Джон пожал плечами и вернулся к телефонному разговору.

Произнося эти слова, Майкл понимал, что никогда не сможет поехать на Багамы на зарплату приемщика заказов в «угольной шахте», как называли свою контору сотрудники отдела продаж. Собирая осколки пластикового лотка, разлетевшиеся по отсеку, Майкл тяжело вздыхал – в последнее время он это делал часто. Зачем он здесь торчит? Почему у него нет энергии и инициативы, чтобы изменить свою жизнь к лучшему? Взгляд Майкла упал на плюшевого медведя с глуповато ухмыляющейся мордой, которого он сам себе купил. Медведь умел говорить «Обними меня». Рядом висела любимая майклова карикатура из серии «По ту сторону»[1], на которой беднягу Нэда, давно покинутого «синей птицей счастья», посещает «курица депрессии».

Но сколько бы улыбающихся лиц или смешных рисунков ни вешал Майкл на стены своего отсека, чувствовал он себя паршиво. Он увяз в жизни, похожей на участь офисной копировальной машины: бесконечные копии совершенно одинаковых дней, лишенных всякого смысла. Разочарование и беспомощность переросли в злость и уныние, причем это стали замечать окружающие. Даже начальник уже говорил Майклу об этом.

Майклу Томасу было немного за тридцать. Как и многие другие сотрудники отдела продаж, он существовал в «режиме выживания». Но зато на этой работе не нужно было особенно напрягаться. Просто отключайся на восемь часов каждый день, затем возвращайся домой, ложись спать, в конце недели постарайся заплатить по счетам, а в понедельник снова иди на работу… Из тридцати сотрудников офиса Майкл знал имена только четверых. Его просто ничего не интересовало, и в таком состоянии Майкл пребывал вот уже год – после эмоционального срыва, сопровождавшегося крушением всех жизненных надежд. Он никогда ни с кем не делился своими воспоминаниями об этих событиях, но они почти каждую ночь прокручивались в его памяти.

Майкл жил один, если не считать такой же одинокой, как и он сам, золотой рыбки. Он предпочел бы кошку, но домовладелец был категорически против. Майкл понимал, что добровольно играет роль «жертвы». Его самооценка была очень низкой, и он непрестанно бередил рану своей жизни, намеренно делая все, чтобы она оставалась открытой, болезненной и кровоточащей, – это давало возможность при желании легко окунуться в свое страдание. Майкл полагал, что ничего не может поделать со своим состоянием, и очень сомневался, что ему хватило бы энергии изменить свою жизнь, даже если бы появилось желание. Для смеха он назвал свою рыбку Кошкой и разговаривал с ней всякий раз, когда уходил на работу или возвращался домой.

– Не теряй веры, Кошка, – говорил он своей подруге, выходя из квартиры. Естественно, рыбка никогда ему не отвечала.

Высокорослый Майкл производил довольно угрожающее впечатление, когда не улыбался. Очаровательная улыбка рассеивала любые опасения, которые внушала собеседникам его тяжеловесная фигура. Майкл не случайно устроился работать именно на телефоне, где покупатели не могли его видеть. Скорее всего, он намеренно лишил себя возможности пользоваться наиболее выгодным своим качеством – природным обаянием, – словно заключил себя в тюрьму, чтобы был лишний повод пожалеть себя. Он отлично умел ладить с людьми, но редко пользовался этой способностью вне профессиональной деятельности. Майкл не стремился ни с кем подружиться, а представительницам противоположного пола вообще не было места в его нынешнем мире – хотя женщины на него заглядывались.

– Майкл, – подзуживали его сотрудники, – что ты ходишь как в воду опущенный? Найди себе нормальную девчонку, и увидишь, что жизнь не такая уж плохая штука!

Затем они расходились по домам, где их ждали жены, дети, собаки и рыбки. Но Майкл не мог себе даже представить, каким образом снова наполнить свою жизнь любовью. Он решил, что недостоин этого. «Я ведь уже нашел свою половинку, – думал Майкл, – вот только она так не считала». Он любил всем сердцем и строил какие-то планы, а она просто развлекалась с ним. Когда это выяснилось, Майклу показалось, будто все его будущее скукожилось и рассыпалось в прах. Он любил эту женщину с такой страстью, которая, как он думал, бывает только раз в жизни. Он растратил на нее всего себя, а она скомкала его чувства и выбросила в мусорную корзину.

Майкл воспитывался на ферме в деревне Блу-Эрт, что в штате Миннесота, но сбежал оттуда, ибо считал, что это тупик – выращивать урожай, который либо будет продан в чужую страну, либо, невостребованный, сгниет в силосной яме. Майкл с раннего детства понял, что сельское хозяйство не для него. Тем более в его стране эту работу не уважают. Тогда зачем ею заниматься? К тому же он терпеть не мог все эти запахи. Ему хотелось работать с людьми, а не с тракторами или животными. В школе Майкл учился хорошо, а что касается искусства общения, то тут ему просто не было равных. Казалось, этот человек специально рожден для работы в сфере продаж, и найти хорошую работу в этой области никогда не было для него проблемой – он продавал самые разные товары и услуги, причем только такие, которые мог предлагать клиентам с чистой совестью. Людям нравилось покупать у Майкла Томаса.

Оглядываясь назад и вспоминая, что дали ему ныне усопшие родители, Майкл осознавал: все ушло, осталась только вера в Бога. «Много же мне от нее теперь пользы», – думал он с горечью. Майкл был единственным сыном в семье, его родители – любимые папа и мама – погибли в автокатастрофе незадолго до того, как ему исполнился 21 год. Он до сих пор горько оплакивал родителей и всегда носил с собой семейное фото – напоминание об их жизни… и смерти. Когда священник заводил расспросы о духовной жизни Майкла, тот честно отвечал, что верит в Бога и считает себя существом духовным. Он не сомневается, что Бог – любящий и справедливый. Просто Ему некогда обращать внимание на Майкла Томаса в данный момент – а точнее, в последние несколько лет. Майкл часто молился о том, чтобы жизнь его стала лучше, но мало верил в то, что перемены действительно произойдут.

Майкл унаследовал от отца отличное здоровье. Он был не особенно красив, но в его грубоватой внешности было что-то привлекательное. Женщины считали его неотразимым. Добродушная улыбка, пшеничные волосы, высокий рост, волевой подбородок и глубокие голубые глаза – эти черты покоряли многих. Люди с развитой интуицией чувствовали в нем врожденную честность и сразу же проникались доверием. У Майкла не раз была возможность воспользоваться ситуацией и поступить не по совести – как в деловых, так и в любовных отношениях, – но он никогда не поддавался соблазну. У Майкла все-таки оставалось «фермерское сознание» – пожалуй, одно из самых ценных качеств, которые он приобрел на своей холодной родине.

Майкл не умел врать. Он интуитивно чувствовал, когда другому человеку нужна помощь. Он открывал двери перед людьми, выходящими с сумками из супермаркета, охотно беседовал с пожилыми, всегда давал попрошайкам доллар-другой, когда те просили, даже если подозревал, что они потратят эти деньги на выпивку. Майкл считал, что все люди должны работать вместе на общее благо, и не понимал, почему жители города, где он поселился, почти не беседуют друг с другом и редко видятся с соседями. Возможно, просто климат тут настолько мягок, что людям никогда не нужна помощь. «Как нелепо», – думал Майкл.

В детстве у Майкла был только один образец женственности – мать. Поэтому во взрослой жизни он относился ко всем представительницам противоположного пола с таким же почтением, какое испытывал к этой прекрасной и отзывчивой женщине, которая ушла из жизни так рано. Отчасти нынешние страдания Майкла были обусловлены тем, что в единственных «серьезных» взаимоотношениях в его жизни любимая женщина, как ему казалось, предала это его трепетное уважение. На самом деле трагедия Майкла стала следствием конфликта культурных стереотипов: то, что дает один человек, не соответствует ожиданиям другого и наоборот. Девушка из Калифорнии, разбившая его сердце, придерживалась таких взглядов на любовь, которые считались культурной нормой в ее среде, а Майкл смотрел на любовь иначе. Майкла учили по-другому, и ему недостало терпимости, чтобы принять ее представления о любви.

А теперь, собственно, начинается наша история. Итак, Майкл Томас в самый худший период своей жизни возвращается в пятницу вечером в свою двухкомнатную квартиру (одна из этих двух комнат – ванная, а вторая одновременно служит кухней, спальней и гостиной). По дороге Майкл заскочил в магазин, чтобы купить еды на ближайшие дни. Он давно уже понял, что может вполне прилично экономить, покупая продукты попроще и участвуя во всяческих рекламных акциях. Но его главный секрет бережливости был таков: нужно меньше есть!

Майкл покупал продукты, не требующие приготовления. Это позволяло не тратиться на газ и электричество. При таком режиме Майкл никогда не наедался досыта и всегда оставался без десерта, – что прекрасно соответствовало роли жертвы, которую он для себя избрал. Кроме того, Майкл додумался есть все прямо из упаковки, склонившись над раковиной: ведь при этом не нужно пачкать, а значит, и мыть посуду! Он терпеть не мог мытье посуды и часто хвастался Джону, своему сотруднику и единственному приятелю, как ловко ему удалось решить эту проблему. Однажды Джон в шутку сказал, что скоро Майкл навсегда покончит с любыми бытовыми проблемами, переселившись в приют для бездомных. Прекрасный способ сэкономить на квартире! Говоря это, Джон смеялся и похлопывал Майкла по спине. Но тот и на самом деле иногда всерьез обдумывал такую возможность.

Когда Майкл после магазина добрался домой, уже стемнело. Почти весь день над городом висел густой туман, то и дело норовивший превратиться в дождь. Все пропиталось влагой – даже ступеньки в подъезде стали скользкими и поблескивали, отражая свет уличных фонарей. Майкл радовался, что поселился в Южной Калифорнии, и часто вспоминал суровые зимы Миннесоты, где он родился и вырос.

В детстве у него была страсть ко всему калифорнийскому. Майкл поклялся себе вырваться из этого ужасного климата, который все вокруг почему-то воспринимали как нечто естественное. «Почему люди живут в местах, где за десять минут можно запросто умереть от холода?» – спрашивал он у мамы. Она улыбалась, ласково смотрела на него и говорила: «Люди живут там, где их семейные корни. Кроме того, здесь безопасно». Это была ее обычная проповедь: об опасностях жизни в Лос-Анджелесе и прелестях Миннесоты. И все это было бы верно, если бы мама не забывала об одном важном факторе: о возможности замерзнуть насмерть! Майкл не мог убедить ее, что риск погибнуть от страшного землетрясения сродни лотерее: возможно, оно произойдет при твоей жизни, а возможно, и нет. А суровая миннесотская зима наступает ежегодно – это регулярное явление, от которого никуда не денешься!

Так что нет ничего удивительного в том, что, едва окончив школу, Майкл сбежал из родных мест и поступил в колледж в Калифорнии. Благодаря врожденной коммерческой жилке он сразу же приобрел финансовую независимость от родителей. Теперь Майкл жалел, что не остался с отцом и матерью еще на некоторое время – на те несколько лет до автокатастрофы. Стремясь избавиться от холода, он упустил драгоценную возможность еще немного побыть вместе с родителями – во всяком случае, именно так ему казалось. И теперь Майкл клял себя за юношеский эгоизм.

В тусклом вечернем свете Майкл преодолел несколько ступенек крыльца и, поигрывая цепочкой от ключей, подошел к двери своей квартиры на первом этаже. Прижав сумку локтем к боку, он вставил ключ в замочную скважину. Ключ повернулся нормально, но на этом в тот пятничный вечер все «нормальное» для Майкла Томаса закончилось. За дверью его ждал дар, предназначенный судьбой, – нечто, навсегда изменившее его жизнь.

Дверная рама была кривая, и для того, чтобы открыть дверь, Майклу приходилось налечь на нее своим грузным телом. Без особых навыков проникнуть в квартиру было не так-то легко. Майкл в совершенстве отточил свой метод: прижимая сумку с продуктами к боку, он вставил ключ в замочную скважину, повернул его и одновременно налег на дверь бедром. Это движение позволяло достичь желаемого результата, однако, как отметил однажды друг Джон, выглядело очень смешно.

Упрямая дверь распахнулась под весом Майкла, испугав вора, который копошился в полутемной комнате. Непрошеный гость был почти на голову ниже Томаса, однако многолетний опыт научил его быть готовым к любым неожиданностям. С быстротой испуганной кошки вор бросился к Майклу, схватил его за руку и резко рванул на себя. Поскольку Майкл как раз совершал свои смешные манипуляции с дверью, он стоял на ногах весьма неустойчиво. Коротышка легко увлек грузного Майкла в квартиру и швырнул его на пол. Покупки полетели в дальний конец комнаты и ударились о стену с такой силой, что некоторые пакеты разорвались. Прежде чем удариться о пол, Майкл, чьи ощущения обострились вследствие шока, отчетливо услышал, как хлопнула, закрывшись, входная дверь, – оставив его в квартире наедине с преступником! Он увидел, что летит головой прямо к рассыпанным по полу осколкам окна, через которое проник в квартиру преступник.

Нередко люди, пережившие экстремальные ситуации, рассказывают, что их сознание воспринимало происходящее как бы в замедленном темпе. У Майкла Томаса все было совсем не так. Секунды мчались с безумной скоростью, сливаясь, сжимая время в точку и порождая в душе панику! Вор твердо решил завершить начатое дело и любой ценой вынести из квартиры телевизор и стереосистему. Понятно, что его не особенно беспокоила судьба жертвы. Едва хозяин квартиры упал на пол, как грабитель уселся на него верхом, тисками сомкнув потные руки на горле. Его широко раскрытые глаза оказались всего в нескольких дюймах от лица Томаса. Майкл ощущал горячее зловонное дыхание этого человека и вес его ягодиц на животе. Как любой человек, чьей жизни угрожает опасность, Майкл реагировал на уровне инстинктов, и ему удалось провернуть трюк, какой часто можно видеть в кинобоевиках. Он изо всех сил боднул коротышку лбом в лицо. Это подействовало. Противник, оглушенный сильным ударом, на миг ослабил хватку, Майкл рывком сбросил его с себя, повернулся на бок и попытался встать. Однако прежде чем он успел обрести равновесие, бандит снова бросился на свою жертву и ударил в живот. Подброшенный ударом Майкл завалился влево и врезался во что-то большое – аквариум, смутно осознал он. С адским грохотом тумбочка, аквариум и одинокая рыбка присоединились к рассыпанным по полу продуктам.

Майклу было больно, от удара в живот перехватило дыхание. Легкие горели от недостатка кислорода. Он жадно хватал ртом воздух и смотрел широко раскрытыми глазами, как к лицу приближается огромный, словно гора, ботинок. Бандит ухмылялся: быстро же он справился! Майкл услышал, как в горле что-то страшно хрустнуло. Объятый ужасом, он с хрипом пытался втянуть воздух, наверняка зная, что трахея повреждена и, возможно, переломаны шейные позвонки. Все тело вторило судорожным спазмам его искалеченного горла. Майкл с ужасом осознал, что происходит. Вот оно… смерть близка! Он хотел закричать, но голосовой аппарат не работал. Не хватало воздуха, в глазах потемнело. В квартире стало тихо. Вор снова взялся за свою работу, не обращая внимания на неподвижно лежащего на полу человека. Но тут его опять спугнул стук в многострадальную дверь майкловой квартиры.

– Эй, что там у вас происходит? У вас все в порядке?! – сосед бил в дверь могучим кулаком.

Вор ругнулся, проклиная неудачный день, и направился к разбитому окну. Он вынул несколько осколков из рамы, чтобы удобнее было выбираться, и легко вскочил на подоконник.

Сосед, который толком и знаком-то с Майклом не был, услышал, как в квартире снова звякнуло стекло, и решительно взялся за дверную ручку. Обнаружив, что дверь не заперта, он вошел и увидел разгромленную квартиру и выпрыгивающего через разбитое окно человека. Сосед молча направился в темноту, обогнул громоздящиеся посреди комнаты телевизор и стереосистему, щелкнул включателем, и под потолком ожила лампочка без абажура.

– Господи! – вскрикнул он.

В мгновение ока мужчина оказался у телефона и набрал номер скорой помощи. Тяжело раненный Майкл Томас без сознания лежал на полу. В комнате опять стало тихо – только рыбка била хвостом об пол в полуметре от его головы. «Кошка» трепыхалась в луже аквариумной воды среди листьев салата и лапши быстрого приготовления. Эта неаппетитная смесь окрашивалась кровью, медленно вытекающей из Майкла.

Глава вторая. Видение

Майкл очнулся в незнакомом месте. Затем к нему полностью вернулось сознание, и он вспомнил все. Оглядевшись, он понял, что находится не дома и не в больнице. Было очень тихо. Тишина была настолько глубокой, что Томасу стало не по себе. Он не слышал ничего, кроме собственного дыхания. Ни шума машин, ни гудения кондиционера – ничего! Майкл чуть привстал.

Он лежал на странной белой кровати или кушетке без простыни. На нем была та же одежда, что и во время нападения. Майкл прикоснулся рукой к горлу. Последняя мысль, промелькнувшая в его голове перед тем, как он потерял сознание, была о поврежденном горле, но теперь он не мог нащупать никаких следов травмы. Он чувствовал себя прекрасно! Майкл аккуратно пощупал свое тело. Как ни странно, ни травм, ни ушибов не было. Но эта тишина! Ничто не касалось слуха, и от этого можно было сойти с ума. И это странное освещение. Казалось, свет льется ниоткуда и в то же время отовсюду. Ярчайшая белизна – белизна, настолько лишенная любых других оттенков цвета, что становилось больно глазам. Майкл решил осмотреться более внимательно.

Ему стало не по себе. Он находился не в комнате и не на улице! Был только он, белая кушетка и белый пол, простирающийся, сколько может видеть глаз. Майкл снова улегся на кровать. Все ясно. Он умер. Не нужно быть большим ученым, чтобы сообразить, что наблюдаемая им картина не принадлежит реальному миру. Но почему он по-прежнему остается в теле?

Майкл решил сделать какую-нибудь глупость. Он сильно ущипнул себя, чтобы проверить, будет ли больно.

– Ой! – вскрикнул он, вздрогнув от боли.

– Как себя чувствуешь, Майкл? – раздался спокойный мужской голос.

Майкл сразу же повернулся на голос и увидел то, чего он уже никогда не забудет. Майкл ощутил ангельское присутствие, чувство глубочайшей любви. Он всегда подчеркивал, что вначале ОЩУТИЛ и только потом УВИДЕЛ. Именно так он впоследствии описывал этот опыт. Итак, Майкл увидел облаченную в белое фигуру, одновременно грозную и чарующую. «А это что, крылья? – подумал он. – До чего же банально!» Майкл улыбнулся видению, с трудом веря, что все это происходит на самом деле.

– Я умер? – спросил он. Его голос прозвучал мужественно и в то же время почтительно.

– Вовсе нет, – ответила сущность, – это всего лишь сон, Майкл Томас.

Затем видение приблизилось – казалось, оно просто скользит без помощи ног. Возле кровати Майкла остановился огромный «мужчина», лицо которого невозможно было разглядеть, словно оно скрывалось за плотной вуалью. Почему-то эта фигура внушала ощущение безопасности и покоя. Прекрасное ощущение – именно это и нужно было Майклу, чтобы спокойно продолжать разговор!

Фигура была облачена в белое, но не в мантию и не в костюм. Казалось, что одежда живая, она сидела на теле как кожа. Лицо оставалось таким же, как прежде, – расплывчатым. Майкл не видел ни складок, ни пуговиц, ни границ, где заканчивалась одежда и начиналась плоть, и все же странное облачение сидело на теле не совсем плотно. Ткань была легкой и летучей – иногда она начинала светиться и ее очертания смазывались. Кроме всего прочего, глаза Майкла с трудом отличали белые одежды мужчины от неправдоподобно белого фона. Было трудно понять, где заканчивается фигура и начинается ее окружение.

– Где я? Вопрос, конечно, глупый, но, наверное, мне полагается задать именно его, – сказал Майкл очень тихо.

– Ты в священном месте, – ответила сущность. – В месте, которое ты создал сам. В месте, исполненном великой любви. Именно это чувство ты ощущаешь в данный момент, – ангел поклонился Майклу и, казалось, вокруг стало еще светлее, чем прежде.

– А ты?.. – спросил Майкл с уважением. Его голос дрожал.

– Должно быть, ты уже догадался. Я ангел.

Майкл и глазом не моргнул. Он знал, что эта сущность говорит чистейшую правду. Несмотря на всю неправдоподобность ситуации, все было совершенно реально. Майкл отчетливо чувствовал это.

– А все ангелы – мужчины? – едва вопрос сорвался с губ, Майкл пожалел, что задал его. Какая глупость! Совершенно очевидно, что в его жизни наступил особый момент. Если даже это сон, то он столь же реален, как любые другие переживания в его жизни.

– Я всего лишь то, что ты хочешь видеть, Майкл Томас. Я не человек, поэтому то, что ты видишь перед собой, создано исключительно для твоего удобства. Однако нет, не все ангелы – мужчины. На самом деле у нас нет пола. Нет у нас и крыльев.