Целестиал. Четыре души

В тот день, когда Халльвега покинула городские стены, она отправилась чуть ближе к скалам недалеко от Орочей долины. Хотела посмотреть на монстров, что там водятся, хоть одним глазком. Ее часто пугали ими, но не говорили, чего конкретно ждать.

Блуждая по краю долины, увлеклась. Оказалось, что с западной стороны над скалами есть весьма удобные тропки, огибающие опасные территории сверху. Идти по ним было не всегда удобно, иногда приходилось ползать по отвесным стенам. Но в целом ничего сложного.

У подножия скал были видны монстры. Очень интересные, с шипами на круглых спинах. Чем-то на гранерашей похожи, только больше и руки вместо лап. Целых четыре штуки.

Над головой никого, хотя Халльвега искренне подозревала, что тут должно водиться что-то летающее. Уж больно место подходящее. Быть может, чуть дальше повстречаются.

Узкая отвесная тропка петляла довольно долго, пока не привела на просторное плато. Ровное, словно кто-то неведомый отрезал умелым взмахом огромного меча верхушку одной из скал.

И снова пусто. Ни единого монстра. Халльвега с интересом принялась осторожно обходить пустую площадку. Может, монстры есть, это она их не видит, так как не понимает, где искать?

Чужое присутствие ощутила спиной. Осторожно повернулась, не делая резких движений. От монстров часто удавалось прятаться и уходить, драться совсем не обязательно. На блеск меча или лишний звук те реагировали лишней агрессией.

Не монстры. Куда хуже.

Халльвега невольно сделала шаг назад, держась настороже. Она знала этих людей. Все те же четверо – трое мужчин и одна женщина. Столько времени прошло, а помнит их так отчетливо, словно встреча произошла на днях. Сложно позабыть родственников Такселя, с которыми однажды пересеклась в Тай Хей Ланури.

Больше всего пугало оружие в руках авантюристов. Его определенно собирались пустить в дело. Здесь же на плато только она одна, монстров нет. К гадалке можно не ходить, чтобы догадаться, против кого его собираются пустить.

Понимая очевидное, извлекла свой клинок. Невольно озиралась по сторонам, ища пути к отступлению. Тщетно. На это плато вела всего одна узкая тропка, со всех сторон окружали высокие скалы, лишь с одной – обрыв, открывающий вид на скалистую долину и монстров внизу.

Как они нашли ее?! Шли от города? Но – как? Если только… Проклятье! Горлах! Видимо, история с убийством такого сильного монстра жалкой кучкой адептов быстро разнеслась по другим городам. Выследили и пришли. А она как назло сунулась за стены города в одиночку. Звать на помощь бесполезно, в скалах охотятся редкие группы.

– Что вам надо? – желая потянуть время, от полной безысходности крикнула она.

– Неужели не догадываешься? – ответила ей хищным оскалом женщина. Светло-сиреневые волосы были убраны в пучок, из которого выбивались отдельные кудри. – А вроде умная девочка.

– Таксель хотел меня убить. Я защищалась! – предприняла очередную попытку образумить нападающих Халльвега.

– Да нам плевать, девочка, – пожала незнакомка равнодушно плечами. – Важен сам факт. Нашего парня больше нет, и в этом есть твоя вина.

– Да я бы пальцем его не тронула, если бы…

– Ты не поняла, что ли? – презрительно сощурился один из мужчин, грубо оборвав ее. Высокий, смуглый, с большим мечом, закинутым на плечо. – Нам плевать, что сделал он. Таксель – наш племянник. Наша плоть и кровь, на которую ты подняла руку. А на нашу семью не принято поднимать руки. Чревато, я бы сказал.

– Но он первый на меня напал! Я только…

– Первый – последний. Какая разница? – равнодушно пожал плечами мужчина. Меч скинул легким движением. Острое лезвие коснулось каменистого плато. – Тебе уже все сказали. Так что готовься сдохнуть. Быстрой смерти не обещаем, даже если сдашься. Так что – побегай, сделай милость, развлеки нас перед тем, как отбросить копыта. Не зря же мы такой путь проделали, ползая по этим чертовым уступам.

События разворачивались не в ее пользу. Халльвега судорожно осматривала всех четверых, сжимая рукоять клинка в пальцах. Все четверо взрослые и опытные авантюристы. Какие у нее шансы выйти из схватки пусть не победителем, но хотя бы живой? Нулевые. Так, спокойно, отставить панику. Рано складывать лапки и тонуть, она еще живая. И за эту жизнь намерена бороться, даже если придется выгрызать зубами.

Схватка, если это можно было назвать столь громким и благородным словом, длилась долго, несмотря на то, что четверо на одного – это вполне предопределенный конец.

Уклоняясь от одних атак, налетала на другие. Еще и магия от женщины. Амулет разлетелся на части после первого же прямого столкновения. Хорошо, что такой случился всего один, остальное пролетало мимо или задевало по касательной. Женщина определенно не хотела задеть своих. Они сошлись в ближнем бою, попасть сложно.

Халльвеге повезло, что среди нападающих не было ни одного обладателя кинжалов или коротких клинков. Эти бы разрезали на множество лоскутиков в первую минуту боя. Здесь же больше силы, чем ловкости. Поэтому худо-бедно спасалась, показывая настоящие чудеса акробатики и изворотливости. Видели бы ее сейчас друзья!

Если бы увидели, обязательно бы помогли. Глупые мысли. Халльвега постаралась выкинуть все лишнее из головы. Только противники, только опасные монстры. Прав был Ятран. Видя перед собой людей, сложно сражаться с ними в полную силу. С монстрами совсем другое дело. И не важно, как они выглядят. История с орками преподала ей хороший урок.

Нападающим вскоре стало ясно, что схватка, вопреки всем ожиданиям, действительно затянется. Тогда женщина отошла к единственному выходу с плато, заняв там оборону. Мимо не проскочить, магией размажет.

Остальные продолжали гонять жертву, скачущую зайцем по плато. Их это начинало забавлять. Убежать та не сможет, долго не продержится. Все равно ведь сдохнет. Больше того, старались не убивать вот так сразу. Халльвега поняла, что с ней играют, когда один из авантюристов изменил положение меча, чтобы не разрезать ее пополам. Садисты.

Нет, так просто она не сдастся. Пока играются, у нее есть шанс улизнуть. Надо только придумать, как и куда бежать. Единственный проход надежно закрыт магом. Другого она не видела. Вокруг плато скалы, здесь закрыто. Она не птица, крыльев нет, не взлетит.

Обрыв по краю плато был единственным выходом. Но там такая высота, что голова кружится от одного взгляда. Внизу монстры. Сильные, смертельно опасные. Каков шанс пройти мимо них незамеченной, если удастся выжить после падения?

Каким бы ни был, но тут наверху шансов выжить нет никаких совершенно точно. Ее убьют, едва наиграются.

Оставалась одна проблема – маг. Проскользнуть мимо нее незамеченной так, чтобы не добила в спину. Как?

Алые краски на небосводе, похожие на размытую кровь в замыленном взгляде жертвы, подсказали ответ. Нужно протянуть до сумерек. В темноте меньше шансов, что в нее попадут издали. Правда, тогда на охоту выйдут ночные монстры, а это обычно куда опаснее тех, что обитают при свете дня. Но выхода другого нет!

Пользуясь тем, что с ней играются, Халльвега чуть уменьшила пыл. Убивать ее не собираются так просто, значит, надо оставить немного сил на финальный аккорд. Нужно лишь еще немножко продержаться, подождать, продолжая свой смертельный танец.

Хорошо обладать подобной ловкостью. А еще пассивный навык, что ей дался после убийства Такселя. Обладали ее противники таким же или нет, не ведомо, но ей было легче сражаться с людьми. Особенно после урока, что преподал Ятран.

Наконец, время пришло.

Солнце скрылось за горизонтом, небо стало темнеть. Все еще светло, но Халльвега начала чувствовать, что ее противник тоже устал. Убьют, если ничего не сделать. Надоело им играться.

Сохраненные силы и выпитые на ходу зелья помогли сохранить хоть какую-то прыть. Ее враги не ожидали, что та протянет так долго. Хватит игр, пришло время умирать.

Халльвега была не согласна заканчивать свою жизнь. Серьезная схватка оттесняла ее к обрыву. Зелий больше нет, закончились. Жаль, никогда не таскала с собой много, они имели свойство быстро портиться даже в закрытом виде. Неделя примерно, и зелье становится непригодным для употребления. Если только не надо бороться с запором. Но там может и другая отдача от испорченного зелья прилететь.

Глупые мысли на пороге смерти.

Халльвега подобралась к краю пропасти. Далеко у горизонта еще виднелась светлая робкая полоска. Над головой темнота, украшенная россыпью ярких звезд.

Время пришло. Другого варианта все равно нет. Здесь ее никто не найдет, никто не поможет. Глупо жалеть о собственном выборе. Пригнувшись от удара, она отпрыгнула в сторону, еще. На краю обрыва, не мешкая, спрыгнула вниз.

Надежды оправдались, противники не ожидали, что она поступит так. Все-таки сильные монстры, высота. Когда ведьма оказалась у края, хрупкая фигурка уже исчезла в темноте, затерявшись в укромных уголках скал. Некоторое время еще был слышен шум камней, потревоженных падением. Потом какофония стала затихать. Изредка только камушки срывались и падали вниз, не удержавшись-таки на своих местах.

Магией не добили. Впрочем, эта мысль не долго сидела в голове. Халльвега пыталась прыгать и скользить меж острых камней. Навыки помогали, спасая от смерти. Однако высота слишком большая, а скорость невозможная. Реакции не хватило, усталость дала о себе знать.

Было глупо ждать, что у нее получится спрыгнуть с такой высоты после длительной схватки без последствий. Да даже без схватки – это почти нереально.

Споткнувшись, зацепилась ногой, задела рукой, и падала вниз, потеряв ориентацию в пространстве. Чернота поглотила до финального удара о землю. Сверху еще камнями и пылью присыпало.

Сознание возвращалось и пропадало. Глаза открыть сил не хватало. Все болело. Вместо тела один большой ком. Стоит ли сказать «спасибо» собственным навыкам, которые кое-как сохраняли жизнь в покореженном теле? Залечить переломы они не в силах. Зелий нет, а если бы были, дотянуться до сумки переломанными руками невозможно. Глупая шутка собственного везения.

Быть может, монстры не сожрут, пока она еще в сознании? Не хотелось становиться чьим-то обедом. Или ужином.

Когда ее отпустят собственные навыки, позволив умереть?

Один глаз удалось открыть. Зачем? Лежать в темноте и неизвестности не так плохо. Не видно, кто хочет доесть твое измученное тело. Зато не надо вариться в неизвестности и боли. Отвлечься хоть на что-то, потому как сил больше уже ни на что нет.

Монстров тоже нет. Своеобразный домик из камней, что упали за ней следом, в воспаленном сознании показался надгробием. Смешно. Звук не сорвался с губ, хотя очень хотелось посмеяться.

Второй глаз открываться не хотел. Да и черт с ним. Без него можно смотреть в темноту, расступающуюся навстречу светло-зеленому туману, стелющемуся по земле. Плотный, вязкий. Он словно щупальцами касался комка переломанных костей, каким-то чудом удерживающего сознание на месте. Пока не приблизился вплотную, обжег горло, опутывая в плотный кокон.

Боль пронзила каждую клеточку измученного тела внезапно, на ее фоне прошлая показалась не более чем детскими играми. Халльвега была к такому не готова, хотя невольно подозревала, что перед ней некая разновидность монстра, странного, не понятного, которого никогда не встречала за свою короткую жизнь.

Она беззвучно кричала, чувствуя, как ломается каждый миллиметр ее тела. И до того ей казалось, что оно все сломано падением. Как же она ошибалась! Быть съеденной заживо – худшая участь, которую себе может представить авантюрист. Лучше быть убитой в бою, добить себя самой, лишь бы не так ужасно.

Мука длилась вечность. Долгую или нет, она не знала.

В какой-то момент боль стала затихать. Отступила прочь, позволив провалиться в черную спасительную мглу, а там и вовсе пропала, растворившись в небытии.

Первый сознательный вдох после беспамятства показался глотком чистой воды. Халльвега пошевелилась, приоткрыла глаза. Ужас прошлой ночи не отпускал до конца, несмотря на тишину и покой вокруг.

В своеобразную гробницу из нападавших камней заглядывали одинокие лучики солнца. Никакой пыли вокруг, воздух был прозрачным до того момента, как девушка решилась проверить свое состояние. У нее совершенно ничего не болело. Хотя она помнила, как пересчитала собой многие уступы по пути с обрыва к земле.

Чихнув от поднявшейся с нее пыли при попытке сесть, Халльвега замерла. С удивлением смотрела на прядь волос, попавшуюся в поле зрения. Длинная, прямая и зеленая. Это что?

Желание коснуться странной пряди привела к тому, что перед глазами оказались ноготки зеленого цвета. Они переливались перламутром под неясное понимание того, что это не краска.

Что это все значит?

Удалось встать. Ноги целые, руки тоже. Переломов словно не бывало, словно не она валялась еще совсем недавно куском мяса. Прямо магия какая-то. Особенно странен цвет внезапно отросших волос и ногти.

Халльвега попробовала потереть. Нет, это действительно все ее.

Ладно, черт с ним. Наверное, таковы последствия встречи с тем странным монстром, похожим на кусок плотного тумана зеленого цвета. Интересно, почему ее не съели? Вылечили, изменили и все на том.

Халльвега осторожно высунула нос наружу из своеобразного каменного домика. Невольные воспоминания о жизни в Сал Нари Завале пришлось отгонять прочь. Лишние эмоции ей сейчас ни к чему, нужно сохранять хладнокровие.

Она в ущелье за Орочей долиной. Сюда кроме опытных авантюристов никто больше не ходит. Даже Зафиру говорил, что им тут тяжко приходится с группой. А она одна, совершенно одна.

Изучение местности ничего не дало. На первый взгляд пустое ущелье, шириной не больше десяти метров. Монстров не видно, все тихо и спокойно под покрывалом из солнечных лучей. Ни деревца, ни кустика. Даже в Каньоне Ветров, что на востоке от Шир Шар Халош, растительности было больше.

Закончив с первоначальным осмотром, Халльвега воспользовалась одним из своих навыков. На руке появился черный ворон. Взмах, и птица унеслась в небесную синь, сдобренную легкими пушистыми тушками облаков.

Теперь оставалось спрятаться обратно под завал, еще недавно бывший склепом для погребенного заживо авантюриста, и осмотреться более детально при помощи чужих глаз.

Ущелье огромное, протиралось на многие километры вокруг. Чуть дальше на северо-восток упиралось в горный хребет, южнее переходило в равнину с зеленью лесов. Шир Шар Халош ей ворон тоже показал, издали увидела знакомые стены.

Как же далеко до него! Если бы забраться наверх, оттуда по уступу вернуться в Орочью долину, все было бы гораздо легче. Но подняться наверх без крыльев невозможно, слишком отвесные скалы. Как только в живых осталась, грохнувшись с такой высоты!

Придется выбираться как-то иначе, избегая встречи с монстрами.

Халльвега сморгнула и вернулась к собственному зрению. Потерла рукой глаза. Так, не раскисать! Чего она там не видела? Монстры – они монстры и есть. Справится!

Для начала провела осмотр сумки. Небольшие запасы еды есть, вода тоже. Выбираясь за стены города, всегда брала с собой. Мало ли что может случиться. Вот и случилось.

Свой клинок подобрала с земли, где его присыпало камушками. Осмотрела, вернула в ножны. Сумку закрепила за спиной, все проверила еще раз.

– В путь, – тихо пробормотала сама себе и покинула своеобразное укрытие.

Если бы она была не она, легко бы впала в отчаяние. Когда вокруг ни единой живой души, не считая монстров, которых вообще лучше не встречать, любому может стать не по себе. Прыгнет откуда-нибудь на тебя что-то неизвестное, и конец. Оглянуться не успеешь, как попадешь на тот свет, если он, конечно, есть. Вон, монстры постоянно возвращаются. Еще бы понять, те самые это монстры или уже новые? С другой стороны – кому оно надо, разбираться так в монстрах? Ведь наверняка есть люди, посвятившие свою жизнь подобным анализам и наблюдениям.

Осторожно пробираясь по ущелью, Халльвега ловила себя на совершенно бредовых мыслях. А говорят, что перед смертью люди вспоминают собственную жизнь. Нет, она умирать не собиралась, но сейчас довольно близка к тому, чтобы отбросить копыта. Если не будет осторожна или считать ворон вместо того, чтобы их бить.

Кстати о воронах. Халльвега иногда зажималась в самые укромные уголки, чтобы воспользоваться зрением своего ворона. Идти ей долго, не заблудиться бы.

Ущелье напоминало настоящий лабиринт. Благо он был природного происхождения, ничьего злого умысла в нем Халльвега не замечала. Поэтому ходов было много, они пересекались. Встречались и тупики, и огромные просторные поляны, которые тоже бывали тупиковыми.

Монстров Халль старательно избегала. Продвигалась вперед только днем, когда они были чуть более мирными, когда все вокруг хорошо видно не только при помощи навыков. Перед тем, как устроиться на ночь, долго искала укромное местечко. Всегда был шанс, что ночью монстр появится прямо возле нее. Пока ей как-то удавалось избегать неприятностей.

В этом заключалась странная штука, которую девушка заметила. После встречи с тем зеленым облаком-монстром у нее словно сил прибавилось. Не так, чтобы прямо до неба, но что-то такое было, чего она никак не могла понять.

Расшифровала непонятки Халльвега не сразу, через несколько недель.

Первый раз колокольчик зазвонил примерно спустя пять дней, что она блуждала по ущелью.

День как день, ничего необычного. Она привычно прокрадывалась по краю поляны и с ужасом думала о том, что придется выйти на нее. Нужный ей ход располагался аккурат с того края. Вся проблема в том, что стены здесь разбегались в стороны, проходы ужасно широкие. Короче говоря, к нужному не подобраться так просто, пригибаясь вдоль стен. Придется выходить на открытую местность и пробираться мимо монстров.

Халльвега целый день провела у края поляны, наблюдая за монстрами, подмечая все их движения, перемещения, все, что может ей понадобиться. Соваться сразу с головой в омут была не готова. Жить очень хотелось, коль скоро еще жива, несмотря на все «против».

На следующий день решилась.

Однако не успела сделать и пяти шагов, как вокруг словно время замерло. Внутри натянулась невидимая струна, звеня в ушах противным гулом.

Халльвега осмотрелась по сторонам, на всякий случай отошла обратно к стене, от которой недавно отлепилась.

Что это? Реакция на монстра? Воздействие монстра? Но никого нет, ничего необычного не видно. Все точно так же, как было вчера. Реакцией на поляну тоже быть не могло, она отошла, а звон сохранился, некое удушье тоже. Словно на ней невидимый ошейник.

«Убей».

Голос прозвучал совсем рядом как гром среди ясного неба. Халльвега озиралась по сторонам, испугавшись до чертиков.

– Кто здесь? – тихо дрожащим голосом спросила она в пустоту, так никого и не увидев.

Вокруг ни единой живой души, кроме нее и знакомых монстров, пасущихся на поляне. Редкие бледно-зеленые кустики обгладывали до основания, точно так же, как и вчера. За ночь вырастут и все начнется сначала. Если вдуматься, вечный повтор. Жуткая судьба для монстров.

«Убей».

Вновь этот голос. Халльвега озиралась по сторонам, крутила головой. Нет, не кричать же ей во весь голос, в самом деле, чтобы узнать, где сидит невидимый на первый взгляд человек? По идее должен находиться рядом. Но за ее спиной высокая стена, по бокам она же, тянущаяся вдаль, а впереди поляна с монстрами. Здесь негде спрятаться, негде укрыться от любопытных глаз.

«Убей».

На этот раз Халльвега призвала ворона, отпустив того в полет. Не хорошо, конечно, вот так дергаться рядом с монстрами, но странный голос начинал пугать. Что это? Галлюцинации?

Глаза ворона ничего не заметили. Ущелье и монстры, много монстров. Ни единой группы, ни единого авантюриста не видно в опасных местах. Тогда что это за голос звучит в ее голове?!

Он не просил, приказывал. Но кого убивать? Зачем? Ей – и вот на этих монстров? Невидимка явно издевался. Да ее прикончат, глазом не моргнут. Броня потрепана схваткой с родственниками Такселя, а потом падением. Оружие для этих мест вообще откровенно слабое.

Делать нечего, постаралась не обращать внимания. Может, она просто с ума от одиночества сходит? Вот и мерещится всякое…

Голос затих и больше не появлялся. Халльвега обрадовалась, прислушиваясь к тишине.

Рано. Гул в ушах усиливался, словно надвигалось невидимое нечто. Халльвега жалась к стене, отчаянно озираясь по сторонам. Ничего не видно. Сердце стучит как бешеное в предчувствии чего-то ужасного. Но чего? Где?

Боль скрутила по рукам и ногам внезапно, она даже пискнуть не успела. Так и свалилась ничком на высохшую землю, укрытую пылью и каменистой крошкой.

Ад той далекой ночи повторился. Кости ломались, крошились в труху под немой крик. И не было возможности скрыться, убежать. Невидимая рука стальным ошейником удерживала сознание на месте, чтобы несчастное создание не пропустило ни секунды адской пытки, длящейся куда дольше прежнего.

Очнулась ночью, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Было такое чувство, что кости до сих пор все сломаны. Сознание отказывалось шевелить конечностями от страха. Ее всю трясло в ночной сырости от пережитого кошмара. Слезы мешали видеть. Наверное, стоило быть благодарной за то, что рот тоже отказывался открываться, не то на всхлипы отчаяния сбежались бы все местные монстры и растерзали окончательно.

Как знать, быть может, это было бы гуманнее.

Очнулась утром. Озябшее тело сотрясала дрожь. Пальцы гнулись плохо, но хотя бы немного слушались. Все казалось, что кости вновь затрещат, едва она сделает лишнее движение. С трудом откопала в сумке немного съестного. Стало легче дышать.

Халльвега сидела до полудня около стены и смотрела на поляну невидящим взором. Пыталась понять, найти хоть какое-то объяснение случившемуся. Тщетно. Она не понимала произошедшего накануне.

Этот голос, приказывающий убивать… Ледяной, лишенный каких-либо эмоций. Без жалости, без сострадания. Ужасно.

Сидеть можно долго, но надо двигаться дальше. Решилась отправиться в путь лишь на следующий день. Все боялась, что ступит на поляну, и мерзкий голос вновь возникнет в голове.

Обошлось. Ловкой мышкой Халльвега проскользнула мимо монстров, преодолела открытую местность и скрылась в узком ущелье. Она сделала это! Дальше будет проще, таких опасных моментов не так много, ото всего остального она, кажется, сумеет сбежать. Точнее избежать, потому что сталкиваться с монстрами ей никак нельзя.

Пришлось. Через несколько дней в голове вновь зашумело.

Халльвега как раз огибала вдоль стены монстра, похожего на большую колючку. Эдакое шипастое нечто, у которого лапы словно ветки. Оно заманивало на себя небольших птиц, безобидно порхающих меж скалами, после чего пожирало их, выплевывая наружу лишь горстку перьев.

Удушье и звон в ушах мгновенно всколыхнули в памяти недавний инцидент. Халльвега с ужасом замерла, молясь небу, чтобы это все было лишь ее воображением.

«Убей».

Проклятье. Только не это!

Она обреченно смотрела по сторонам. Нет, пожалуйста, только не снова этот ад! Она не вынесет больше…

«Убей».

За что?..

«Убей».

Как?..

«Убей».

Пальцы сжали рукоять клинка. Халльвега смотрела перед собой на монстра, лежащего на середине узкого прохода. Она могла бы незамеченной пройти мимо, и ей не пришлось бы драться с монстром, о котором она знает ничтожно мало. Несколько часов наблюдений и все. Что там знать, оно все это время лежало неподвижно, иногда пожирая бестолковых птиц!

Безжалостный голос в голове не оставил права выбора. Она не вынесет этого еще раз. Лучше сдохнет от монстра в попытке убить его, чем согласится добровольно на новые муки.

Решившись, Халльвега отлепилась от стены и направилась к монстру. Понятия не имела, как тот зовется, что делает. Знала одно – ей надо его убить. Если она это сделает, мерзкий голос в голове отстанет и ей не будет больно.

На деле монстр оказался не совсем таким, как она ожидала. Оказывается, все это время монстр лежал на спине. При приближении девушки, тот зашевелился, перевернулся. На длинные тонкие шипастые ноги поднялось нечто, отдаленно напоминающее паука, метра три в высоту. Передние ноги длиннее, задние чуть короче. Под пузом остались все те многочисленные веточки, которые до того охотились на птиц.

Шустро перебирая всеми ногами, коих насчитывалось восемь штук, монстр примчался к своей жертве. От первых атак Халльвега сумела уклониться. Затем короткий клинок со звоном отбил одну из ног. А не должен был, монстр сильнее.

Некоторое время Халльвега ожидала, что голос в голове еще повторит с пяток раз свой приказ, после чего ее скрутит в очередном приступе, и беззащитной тушкой полакомится мерзкий монстр. Ожидания не оправдались. Голос затих, хотя наваждение не проходило. Будто бы невидимый некто следит за тем, будет исполнен его приказ или нет. Если не сможет одолеть монстра или позорно сбежит с поля боя, тогда накроет очередное недовольство слуховых галлюцинаций.