Прошлые грехи

Carla Cassidy

Stalked in the Night

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. Α.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Stalked in the Night

Copyright © 2020 by Carla Bracale

«Прошлые грехи»

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

Глава 1

Кончиком лопаты Ева Мартин потрогала изувеченный труп коровы, обернулась и посмотрела на высокого мужчину в форме, стоящего чуть позади.

Шериф Уэйн Блэк снял шляпу и носовым платком вытер вспотевшее лицо и голову. Август в городке Дасти-Галч в Канзасе всегда отличался ужасной жарой. Сейчас, хотя было еще только утро, термометр показывал больше тридцати градусов.

Ева почувствовала жжение в груди, но это ощущение не имело никакого отношения к летнему зною. То был медленно закипающий гнев, к которому примешивалась немалая доля страха.

– Уэйн, это уже третья изуродованная корова за последние недели. И я уверена, открой я сейчас свой почтовый ящик, там будет еще одна записка с угрозами.

Уэйн обвел окрестности рассеянным взглядом!

– Ну что же. Тогда, думаю, надо его проверить.

Он уселся в патрульную машину. Ева положила лопату рядом с мертвой коровой, вскочила на своего коня по имени Гром и поскакала к почтовому ящику, который торчал в конце подъездной дорожки, ведущей к дому.

Стук сердца отдавался в ушах, громкий, как топот копыт Грома. Кто-то всерьез задался целью достать ее, а она даже отдаленно не представляла, кто бы это мог быть.

Всем в Дасти-Галч заправлял могущественный клан Олбрайтов, и шериф Уэйн, человек Джастина Олбрайта, воспринимал Еву как назойливое насекомое, жужжащее над ухом. Она никогда не любила Олбрайтов и нисколько не скрывала своей антипатии.

До ящика Ева добралась первой, и ей пришлось подождать, пока Уэйн остановит машину и вылезет наружу. Она открыла маленькую дверку. Разумеется, все было так, как она и боялась, – внутри лежал простой белый конверт с ее именем, написанным большими печатными буквами.

Ева вытащила конверт, дрожащими руками распечатала его и вслух прочитала:

– «Шлюха, убирайся из города».

– Такое же, как и предыдущие, – заключил Уэйн.

– Так что ты собираешься со всем этим делать? – спросила Ева. – Уэйн, ты ведь понимаешь, я не могу себе позволить терять по корове в неделю. А послания – это же определенно угроза. Самая что ни на есть.

– Знаю, знаю. И я веду расследование.

Он сел в машину, махнул ей рукой и уехал. Ева проводила его смятенным взглядом, однако нисколько не удивилась.

Позвонит он мне, как же, пробормотала она Грому, вскочила в седло и потрусила к амбару. Нужно было позвонить Харли, одному из помощников на ранчо, и сказать ему, чтобы убрал очередную корову, а делать этого ей страшно не хотелось.

Несмотря на потерю, обратно Ева ехала уже спокойнее. Она не могла не ощущать гордость за свое стадо, хоть и небольшое, но откормленное и здоровое. Когда придет время продавать скот, ее счет, сейчас сильно исхудавший, неплохо пополнится.

Отец гордился бы ею. Он оценил бы ее тяжкий труд, все усилия, что она прилагала, чтобы удержаться на этой земле – земле, которую он любил, на которой работал всю свою жизнь. Мать Евы скончалась, когда той было всего восемь. Ева с отцом остались одни. Они были и партнерами, и лучшими друзьями.

Трудно поверить, что его нет вот уже почти десять лет. Он умер от обширного инфаркта прямо на поле, где они с Евой убирали сено для скота.

А потом был Эндрю. Каждый раз, когда Ева вспоминала мужа, у нее сжималось сердце. Самый добрый, самый ласковый и нежный мужчина из всех, кого она знала. Не проходило и дня, чтобы его образ не вставал у нее перед глазами. Как же она по нему скучала!

Войдя в дом, Ева сразу же позвонила Харли, а потом пошла в душ. Еще не кончилось утро, но ей казалось, что она уже насквозь пропиталась грязью и запахом мертвечины.

Она вытерлась, надела легкое платье в фиолетово-голубых тонах и отправилась на кухню, чтобы сварить кофе.

Устроившись за кухонным столом, Ева глубоко вздохнула. Хотя шериф совершенно не воспринимал всерьез зарезанных коров и записки, впервые с тех пор, как умер отец, ей было по-настоящему страшно.

Кто стоит за всем этим? Так мог поступить только больной человек. Но почему целью его безумия стала именно она?

Ее взгляд остановился на висящей на стене фотографии. Какой красивый мальчик! Копна растрепанных темных волос и очаровательная улыбка, которая, казалось, освещала все вокруг.

Сердце снова сжалось. Ева знала, что ради девятилетнего Энди она просто обязана оставаться сильной. Она жила для сына, он наполнял ее дни солнцем и любовью. Он ни за что не должен узнать об угрозах и коровах.

Она услышала три коротких стука в дверь. Прибыл Харли.

– Входи, – крикнула Ева.

Харли Грэм помогал ей на ранчо последние семь лет. Он был старше, опытнее и мудрее и очень скоро стал ей не только хорошим другом, но и наставником. Харли вошел в кухню, и Ева махнула в сторону кофеварки.

Никто из них не сказал ни слова, пока он не налил себе кофе и не сел за стол. Несколько секунд он так же молча смотрел на Еву, затем опустил глаза, сокрушенно покачал головой и нахмурился.

– Что-то дурное здесь творится, – задумчиво произнес он. – Все так же, как и раньше?

Ева кивнула:

– Опять то же самое. Убирайся из города… ну и прочее.

Харли нахмурился еще сильнее.

– Ты звонила шерифу?

– Да. Он приезжал.

– И что сказал? – Харли отпил кофе.

– То же, что и в прошлые два раза. Он ведет расследование и непременно позвонит.

Харли хмыкнул:

– Если этого человека засунуть в мешок, так он и то не сможет расследовать, как оттуда выбраться. Единственное, почему его назначили на должность шерифа, – он говорит «да» на все, что потребует Олбрайт. Кстати, об Олбрайтах. Ты уже слышала новость?

– Какую новость? – с любопытством спросила Ева.

– Судя по слухам, старик Олбрайт вчера умер. Рано вечером.

Пораженная, Ева уставилась на Харли. Джастин Олбрайт умер? Всесильный, непобедимый монстр, который не раз круто поворачивал ее жизнь в другую сторону, ушел? Навсегда?

– Интересно, каким тут все станет без него? – задумчиво произнесла она.

– Я слышал, что его сын Дэвид – очень достойный человек. Вот насчет старшего не знаю. Все время, пока я живу в Дасти-Галч, он обретается где-то в Европе.

– В Италии. Он в Италии, занимается виноделием. Семейный бизнес, – ответила Ева. Несмотря на жару, ее пальцы вдруг похолодели, и она крепче обхватила кружку с кофе, чтобы их согреть.

– Как его зовут… Джек, что ли?

– Джейк, – поправила Ева. От одного лишь звука его имени у нее засосало под ложечкой. Тут были и тревога, и радость, и еще миллион самых разных переживаний.

– Думаю, он прилетит на похороны. Любопытно, останется ли в городе. Он ведь старший сын, наследник и все такое. – Харли сделал большой глоток и встал. – Ладно. Дела Олбрайтов меня не касаются. Пойду разберусь с этой мертвой коровой. – Он поставил кружку в раковину.

– Спасибо, Харли. Ты здорово мне помогаешь.

– Увидимся позже.

Хлопнула задняя дверь. Харли ушел. Ева отпила бодрящего кофе и постаралась отогнать все мысли о Джейке Олбрайте. Что, разумеется, оказалось невозможно. Воспоминания о нем нахлынули на нее, как волна. Она даже как будто ощущала на губах ее вкус – вкус страсти и безумия.

Безумие юности и первой любви, яркого, дикого желания, без которого, как когда-то думала Ева, она не сможет жить… пока все это у нее не отняли.

За эти годы ей время от времени попадались его фотографии в разделах светской хроники местной еженедельной газеты. «Джейк Олбрайт, глава винной империи, празднует свой день рождения (или что-нибудь еще) в компании итальянской фотомодели, или известной актрисы, или наследницы миллионного состояния». Все женщины, как на подбор, были красивыми и холеными. Такой лоск могут дать только очень большие деньги.

Ева быстро покончила с кофе, резко поднялась и направилась к раковине. Нет, она не намерена тратить на мысли о Джейке Олбрайте ни единой минуты. Она абсолютно довольна своей жизнью на ранчо вдвоем с сыном. Самое главное для нее – это Энди. И ей не нужны ни Джейк, ни другие мужчины. Будет лучше всего, если он прилетит на похороны отца и на следующем же самолете уберется обратно в свою Италию, и она не увидит его и не скажет ему ни слова.

Джейк переступил порог особняка, в котором родился и вырос, но никакого теплого чувства не испытал. Этому огромному дворцу всегда не хватало ощущения настоящего дома, теплого и родного. Его воспитывал целый отряд разнообразных нянек, которыми командовал холодный, суровый отец с манерами и привычками настоящего аристократа. И вот теперь его нет. Он ушел и больше не вернется.

Джейк поставил чемодан на пол и пошел искать брата. Дэвид и его жена Стефани вместе со своим пятилетним сыном Ричардом оказались в светлой, изящно обставленной столовой. Они обедали.

– Здорово! – воскликнул Дэвид, завидев Джейка. Оба, и он, и Стефани, вышли из-за стола. Дэвид на секунду крепко прижал его к груди. – Почему ты не позвонил нам, что прилетаешь? Мы могли бы встретить тебя в аэропорту.

– Меня повез Лайонел, – сказал Джейк. Лайонел Уоткинс был пилотом частного самолета семьи Олбрайтов. – Садитесь и продолжайте обед.

– Ты поел? – спросила Стефани. – Я попрошу Куки принести еще одну тарелку.

– Спасибо. Было бы очень кстати. – Стефани скрылась в кухне, а Джейк подсел к своему племяннику. – Как дела, парень? – поинтересовался он.

Темноволосый мальчуган улыбнулся и застенчиво опустил глаза.

Стефани вернулась, а минуту спустя в столовую вплыла Куки с тарелкой и прибором для Джейка. Она поставила все на стол, и Джейк утонул в жарких объятиях.

Кэрол Саймон, она же Куки, уже тридцать лет служила у Олбрайтов поварихой, а еще она заменила маленькому Джейку мать, которой он лишился в возрасте шести лет.

В детстве он частенько ускользал в кухню по утрам, взбирался на высокий табурет и, болтая ногами, ел тосты с корицей, пока Куки готовила завтрак для всей семьи. В эти минуты они разговаривали обо всем на свете. Джейк до сих пор ощущал ее присутствие в своей жизни, теплоту и любовь, которой щедро одаривала его Куки.

– Я скучал по тебе, Куки, – сказал он, когда она разжала могучие руки.

– Ай, да ладно уж! – Пухлое лицо поварихи просияло улыбкой. – А теперь садись и ешь. Тебе не помешает немного жирку, как я погляжу.

Джейк засмеялся и сел обратно за стол. Несмотря на радость, которую все испытывали от встречи, разговор быстро перешел в более мрачное русло – им предстояло обсудить похороны отца, что должны были состояться через три дня.

– Папа оставил все указания на случай своей смерти. Сам организовал все заранее, – сказал Дэвид. – Завтра в полдень мы встречаемся с Полом, чтобы ознакомиться с завещанием, а затем, в четыре, с Эроном в похоронном бюро, проверить, все ли готово для похорон. Они назначены на субботу на десять утра.

Джейк кивнул:

– Я с вами.

– Я попросила прислугу приготовить твой костюм. Как долго ты собираешься здесь пробыть? – спросила Стефани.

– Я хочу остаться насовсем.

Джейк заметил, что Стефани сильно удивилась. По лицу брата тоже было видно, что он слегка ошарашен таким ответом.

– Я давно подумывал о том, чтобы вернуться домой. Винодельни работают замечательно, никаких сбоев. Управляющие прекрасно справляются и без меня. И я очень соскучился по дому.

– И какие у тебя планы? – поинтересовался Дэвид.

Джейк засмеялся:

– Я здесь меньше часа. И если честно, мой единственный план на данный момент – немного освежиться и поехать в город. Осмотреться.

– За последние десять лет тут много что изменилось. Сам увидишь, – сказал Дэвид. – У нас новая пекарня и кафе-мороженое на Мэйн, да и вообще много чего открылось.

– Теперь в городе даже есть магазин женской обуви, – добавила Стефани.

Джейк улыбнулся. Ему всегда нравилась Стефани. Они втроем ходили в одну школу в старших классах, но встречаться Дэвид и Стефани начали только через несколько лет после выпуска. Блондинка с серо-голубыми, стального оттенка глазами, Стефани производила впечатление холодной и высокомерной особы, но это был как раз тот случай, про который говорят «внешность обманчива». Невестка Джейка была добрейшей женщиной с золотым сердцем и чудесным характером.

– Магазин женской обуви! Боже мой! Да Дасти-Галч становится одной из мировых столиц! – воскликнул он, и все расхохотались.

После обеда Джейк поднялся на второй этаж, в свои комнаты, которые располагались в левом крыле особняка. Они состояли из гостиной, спальни и ванной комнаты. Стены были светло-серыми, а мебель черной. Перед камином в гостиной стояли два кожаных кресла, а у стены устроился небольшой диванчик.

Он прошел в спальню с огромной кроватью, застеленной покрывалом в серых тонах. Здесь, в этой комнате, он провел много часов, мечтая, планируя свое будущее, здесь же и плакал, когда жизнь вдребезги разбила его мечты.

Его чемоданы уже принесли. Джейк решил не тратить время на разбор вещей, принял быстро душ, натянул джинсы и черную рубашку поло и сбежал по ступенькам вниз.

Дэвид уже удалился в отцовский кабинет, а Стефани сидела на кухне, неторопливо попивая кофе. Джейк схватил ключи от своей машины – они, как и всегда, висели на крючке.

– Сегодня утром твою машину отгоняли в сервис – Дэвид позаботился, – так что она полностью в порядке и ждет тебя.

– Очень предусмотрительно с его стороны, – отозвался Джейк. – Спасибо ему за то, что приглядывал за моей малышкой, пока меня не было. – «Малышкой» звался черный внедорожник – со всеми возможными наворотами, подарок отца на окончание школы десять лет назад. Джейк практически не успел ему порадоваться – вскоре после этого ему пришлось уехать в Италию.

Внедорожник был не просто подарком. Он являлся в своем роде обещанием, что когда-нибудь Джейк станет управлять ранчо, частью обширного королевства Олбрайт. Об этом он мечтал с самого детства.

Но это было до того, как его жизнь развалилась на куски. Это было до нее. И хотя прошло уже десять лет с тех пор, как он в последний раз видел ее, касался ее, при одной лишь мысли о ней его окатывало жаром, и Джейк сам не знал, была ли это бешеная ярость, так и не утихшая за долгие годы, или не менее бешеное желание, которое не смогло победить ни время, ни обида.

– Мне ожидать тебя к ужину? – спросила Стефани, и ее голос вырвал его из потока воспоминаний.

– Нет, я перехвачу что-нибудь в городе. Увидимся позже.

Джейк ступил за порог и жадно втянул запахи жаркого августовского дня – пастбище, сено, скот. Так хорошо знакомые, сладостные, родные. Его сердце принадлежало Дасти-Галч. Но тогда, давно, отец настаивал на отъезде, да и сам он не видел иного выхода. Ему хотелось только одного – бежать, и как можно дальше.

Но теперь времена изменились. Он вошел в гараж, забрался в машину, завел двигатель и поехал вперед, по дорожке, огибавшей дом. Отсюда открывался чудесный вид на расстилавшийся внизу городок, который являлся практически собственностью семьи Олбрайтов.

Джейк понятия не имел, как отец распределил бизнес между ним и братом. Он надеялся, что Дэвид согласится позволить Джейку заняться всеми делами, связанными с ранчо и сельским хозяйством, а сам будет управлять недвижимостью и прочими предприятиями.

Достигнув подножия холма, Джейк, вместо того чтобы повернуть налево, в сторону города, устремился направо, по направлению к дому Евы. При этом он полностью осознавал, что навестить Еву Тэйлор, теперь уже Еву Мартин, – идея далеко не из лучших. Они начали встречаться, когда ему было семнадцать, а ей – шестнадцать. Очень скоро свидания переросли в безумный роман. Он стал ее первым мужчиной, она – его первой женщиной. И все это случилось десять лет назад.

За эти годы она успела выйти замуж, родить ребенка и овдоветь. Джейк и сам не понимал, почему ему вздумалось увидеть ее снова. С чего вдруг? Ева – всего лишь школьная любовь… первая подружка из многих. Возможно, мелькнуло в голове у Джейка, ему просто нужно встретиться с ней, чтобы официально поставить печать «конец» на ненасытно-страстные отношения, преследовавшие его много лет.

Вырулив на длинную подъездную дорожку, он увидел ранчо. Оно выглядело в точности так, как он и запомнил, – белый домик с темно-зелеными ставнями и отделкой. Будучи подростком, Джейк в этом доме, полном тепла и смеха, чувствовал себя своим.

Он припарковался и окинул взглядом двор. Сам коттедж был вроде бы в порядке, но амбар и некоторые другие постройки обветшали и отчаянно нуждались в починке и покраске.

Возможно, у Евы финансовые трудности? Одинокой женщине с ребенком на руках, должно быть, тяжело хозяйствовать на ранчо и справляться со всем самой.

Джейк вышел из машины и нерешительно остановился. И в самом деле, что он тут забыл? Не стоило сюда приезжать. Он уже совсем собрался вернуться в машину и смыться ко всем чертям, как дверь отворилась и на пороге возникла она.

В платье без рукавов, со струящимися по плечам длинными черными волосами, Ева была так прекрасна, что у него перехватило дыхание.

Она изумленно распахнула фиалково-синие глаза.

– Джейк… – пробормотала Ева. – Что… что ты здесь делаешь?

– Просто ехал мимо и подумал, почему бы не проведать старых друзей, – сказал Джейк и кивнул на дверь: – Может, я войду? Угостишь чашкой кофе?

Несколько долгих секунд она молчала, и Джейк опять подумал, что он притащился на ранчо совершенно напрасно. Ева стала еще красивее, чем десять лет назад, но, судя по ее виду, она была абсолютно не рада его видеть.

Она вышла замуж через несколько месяцев после того, как Джейк уехал из города. Родила сына. И Джейк для нее – не более чем глупая школьная любовь. Но школа… это было так давно.

В конце концов Ева все же отворила дверь пошире и сделала приглашающий жест. Поравнявшись с ней, Джейк ощутил аромат ее духов – легкий, цветочный, с пряными нотками. Тот же самый запах, что и тогда. Оказывается, он по-прежнему сходит от него с ума.

В ту же секунду он вдруг понял, зачем приехал. Он хочет ее. Он хотел ее всегда. И единственный способ избавиться от этого наваждения, наконец оторваться от нее – это заполучить ее снова. На один раз.

Глава 2

Ева провела Джейка через гостиную на кухню. Он уселся за квадратный деревянный стол, а она отошла к кофеварке.

Она пребывала в состоянии, близком к шоку. Телу внезапно стало очень тепло, а вот мозг будто заледенел. Что он здесь делает? Зачем заявился? Чего от нее хочет?

Слава богу, Энди еще в школе. Нужно, чтобы ее сын держался как можно дальше от Джейка. Ева убедилась на собственном опыте, что испорченные богатством и властью Олбрайты относятся к людям так, будто это шахматные фигуры, которые можно переставлять как им угодно, и это оставляет след на каждом, с кем пересекаются их пути.

Кофе закапал в кувшин. Ева собралась с силами и повернулась к Джейку:

– Зачем ты приехал, Джейк?

– Болтался по городу, подумал о тебе и решил забежать на огонек, узнать, как ты. – Он улыбнулся. У него были чувственные губы и медленная, невероятно сексуальная улыбка, от которой у нее когда-то подгибались колени. Но нет – теперь она не поддастся. На секунду между ними повисла неловкая пауза.

Ева нарушила молчание первой:

– Прими мои соболезнования. Я слышала о кончине твоего отца.

По его лицу пробежала тень.

– Спасибо. Я тоже приношу тебе соболезнования – сначала отец, потом муж… Слишком много потерь для одного человека. Это очень тяжело.

– Я справилась. – Ева отвернулась, налила себе и Джейку по чашке кофе и села за стол. Достаточно далеко, как казалось ей, и все же слишком близко – она чувствовала его свежий, чистый запах. Чуть-чуть от пены для бритья и прохладный аромат одеколона.

– И надолго ты вернулся? – поинтересовалась она и посмотрела поверх головы Джейка, стараясь не заглянуть ему в глаза.

Ни в коем случае не смотреть ему в глаза. Темные, как ночь, с густыми черными ресницами. Они так и излучали соблазн, и Ева всегда ему поддавалась.

Но не в этот раз, сказала она себе.

И вообще – больше никогда.

– В последнее время я здорово скучал по дому, так что вернулся насовсем.

– О… – выдохнула Ева, удивленная и слегка напуганная его ответом. Она надеялась, что Джейк улетит в Италию сразу же после похорон отца. Жить без Джейка Олбрайта ей было гораздо легче. Так ничто не напоминало ей о прошлых ошибках и о тайне, которую предстояло хранить от него до конца своих дней.

Он откинулся на спинку стула. Высокий и поджарый, однако подчеркнутые короткими рукавами рубашки бицепсы говорили о том, что он еще и силен. Казалось, ему принадлежит все – земля и воздух. Ева отметила, что с возрастом эти качества только усилились.

– Ну, расскажи мне, как идут дела. Дом выглядит абсолютно как раньше.

– Мне удается держать его в порядке, но вот амбару нужен ремонт. Надеюсь приступить к нему в ближайшем времени.

Его взгляд остановился на фотографии на стене.

– Это твой сын?

Ева напряглась и почувствовала, как сжалось горло.

– Да, это Энди, – выдавила она, удивляясь, что ее голос звучит совершенно ровно.

– Очень симпатичный мальчик. И похож на тебя, – сказал Джейк и, к ее облегчению, перевел взгляд на окно. – А как ранчо? Приносит доход?

– Мы справляемся, – сухо ответила Ева и нахмурилась. Записка, полученная утром, лежала в центре стола. От одного ее вида по спине пробегали ледяные мурашки. Она глубоко вздохнула. – Но, похоже, в данный момент кто-то сильно мной недоволен.

– Что это значит? – Джейк слегка приподнял бровь.

– Последний месяц я каждую неделю нахожу на пастбище одну из своих коров – мертвую и изуродованную.

Он выпрямился.

– Что ты имеешь в виду? В каком смысле изуродованную?

– У всех было перерезано горло и вырезано сердце.

Джейк уставился на нее во все глаза.

– Но какого черта?..

Ева дотянулась до записки и пододвинула ее к нему.

– И каждый раз вместе с коровой я вижу в почтовом ящике вот такую штуку.

Она внимательно смотрела, как он читает. Бог знает, зачем она вообще все это вывалила. Наверное, потому, что разговаривать об убитых коровах и угрожающих письмах гораздо легче, чем обсуждать, что случилось и что могло бы случиться между ними в прошлом.

Сразу посерьезнев, Джейк положил записку на стол.

– Это мерзко. А что говорит Уэйн? Ты, конечно, звонила ему?

– Разумеется. Сразу, как только обнаружила первую корову и послание. Ничего особенного он мне не сообщил и ситуацию не прояснил. А сегодня его, кажется, вообще ничего не волновало, кроме жары.

– В Дасти-Галч август. Уэйн здесь родился и вырос, так что должен бы, наверное, уже привыкнуть к нашему климату. И он обязан исполнять свой долг, даже если ему жарко, холодно, неудобно и так далее. Есть идеи, кто может проделывать все эти штуки?

Ева покачала головой:

– Даже не представляю.

– Может, ты с кем-то встречалась в последнее время и бросила его?

– Я ни с кем не встречалась. Ни в какое время. С тех пор, как умер мой муж, – отрезала она. – Свидания и мужчины меня не интересуют. У меня есть сын и ранчо, и это все, что мне нужно. – Она приподняла подбородок. – Я ни с кем не ссорилась – так, чтобы по-настоящему, – и понятия не имею, кто и почему отравляет мне жизнь.

– По-моему, Уэйну пора нормально взяться за дело и выяснить, кто за этим стоит.

– О да, конечно. – Ева коротко и сухо рассмеялась, но тут же помрачнела. – У меня были кое-какие неприятности с местными подростками.

– Какого рода неприятности? – Джейк сделал глоток кофе.

– Они взяли манеру по ночам пробираться в мой амбар и устраивать там вечеринки. Пару раз я застала их и прогнала. И сейчас думаю: а что, если так они мстят мне за то, что я испортила им удовольствие?