Тауэрэл. Наваждение Ворона

© Татьяна Кэй, 2023

ISBN 978-5-0059-7582-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Тишину и размеренность сада нарушили торопливые детские шаги. Проворные босые ноги, обтянутые в тонкие бриджи, перепрыгивали камни и низкие кусты, стремясь как можно быстрее скрыться в гуще деревьев. Причиной тому были звуки доносящиеся из окна, открытого на третьем этаже замка. Громкие голоса вырывались наружу, преследуя мальчонку своим угрожающим рёвом.

«Глупый Димитрий. – хмурился он, огибая очередную преграду. – Зачем он снова раздражает отца? Он ведь знает, что ему влетит!».

Добежав до узкой каменной скамьи, мальчик обернулся и удостоверился в том, что его никто не преследовал. К восьми годам он научился избегать назойливых нянек, но кто знал? Может они наконец поумнели и теперь могли предугадать его движения?

«Никого» – удовлетворённо кивнул он.

Забравшись на скамью и усевшись скрестив ноги под собой, он окинул взглядом окружающие его деревья. Яблони склонялись к земле под весом спелых, ароматных плодов, словно приглашая вкусить их терпкую сладость. Это было как нельзя кстати, потому как внезапное урчание в животе напомнило о недоеденном завтраке, и рука сама потянулась за ближайшим красным яблоком.

Покрутив его между ладоней, а затем вытерев о штанину, мальчонка уже предвкушал как вонзит зубы в его сочную мякоть, но как только он приоткрыл рот неожиданный удар по затылку заставил его слететь со скамьи на землю. Оглушённый, он принялся озираться по сторонам в попытке найти нападающего. Никого не было видно. Поднявшись на колени, он всмотрелся в то, что послужило орудием нападения на его важную, восьмилетнюю персону. То была слива. Недозрелая и зелёная, она словно насмехалась над ним и его бдительностью.

– Выходи! Я знаю, что ты где-то неподалёку! – воскликнул малец, подскакивая на ноги и вытаскивая из ножен деревянный меч.

Ответом на его грозный клич была тишина. Не было слышно ничего, кроме его собственного, раздражённого дыхания.

– Покажись! Не то я стражу позову! – выпалил он снова, всматриваясь в сторону с зарослями слив.

На этот раз ответ последовал, но не тот, на который он рассчитывал. Очередной недозрелый плод ударил его по лбу. В глазах замерцали огоньки от боли, но мальчонка не сдавался. Он двинулся в сторону, откуда, как ему казалось, прилетел миниатюрный снаряд. Крадясь как опытный солдат и озираясь по сторонам, ему не терпелось найти наглеца посмевшего так неуважительно отнестись к его статусу, затылку, а ещё и лицу. Ответить на такое нахальство было делом чести.

Уже предвкушая поимку негодяя, мальчонка обдумывал то, как накажет того, ровно, как и размышлял о том, стоило ли докладывать о покушении на свою жизнь страже? Наконец он услышал тихий шорох травы и едва слышные шаги. Лёгкие и торопливые. Затем… смешок? Тонкий и звонкий. Детский. Девчачий.

«Девочка? Здесь? – удивился он. – Единственная девочка в замке является дочерью кухарки, но та никогда не посмела бы кидаться в меня сливами».

Теперь было куда больше причин найти нарушительницу. Любопытство по поводу того, кем она могла быть, принялось грызть мальчика с неимоверной силой. К тому же список её проступков рос с каждой минутой, так как теперь в него начали лететь не только сливы, но и груши. Прикрыв голову рукой, он кинулся в сторону, откуда слышались шаги, и вскоре настиг свою цель.

– Стой сказал! – воскликнул он, запрыгивая на фигурку, чьи ноги он видел сквозь пальцы.

Несмотря на то, что приземление было мягким, бой что развернулся после был жестоким. Правда слово «бой» было бы не совсем точным в данной ситуации. Ведь бой подразумевал бы под собой участие обоих противников. Тут же, боевой оказалась только девчонка. Она царапалась и кусалась словно разъярённая дикая кошка, в то время как мальчонка только и мог, что сидеть сверху, прикрывать лицо от её яростных выпадов и надеяться, что она вскоре устанет и успокоится.

– Да угомонись ты, дурёха! – бросил он, как только услышал треск порванной материи.

То была его рубашка. Девчонка дёрнула его за рукав так сильно, что тот разошёлся по швам. Наверное, внимание маленькой воительницы, привлёк этот резкий звук, потому как она на секунду замешкалась, и мальчишка наконец смог схватить её худенькие запястья и прижать их к земле.

Только теперь он смог наконец-то открыть глаза и взглянуть на свою узницу. Первое что открылось его взору так это клубок взъерошенных, чёрных как смоль волос, спутанных и являющихся пристанищем для бессчётного количества древесных листов и веток. Далее, большие, зелёные как трава под ногами, и широко распахнутые глаза. Диковатый блеск в них был под стать злобно изогнутым губкам, сквозь которые то и дело вырывались ругательства и оглушающие визги. Худенькое личико преступницы покрывали пыльные разводы, ровно, как и шею, а одежда на ней была старенькой, выцветшей и… Мокрой?

– Как ты сюда пробралась? – спросил мальчонка, чувствуя, как его бриджи промокли от сидения на ней.

Ответом был дикий визг с хрипотцой. Но и без ответа было понятно, что она добралась до замка вплавь, ведь тот стоял посреди озера, и единственным сухопутным путём к нему был мост, охраняемый сотней храбрых солдат. Признаться, такая бравада со стороны этого щуплого создания вызвала уважение в глазах мальца.

– Если отпущу, обещаешь, что перестанешь кусаться? – как можно спокойнее спросил он.

Она опять не сказала ни слова, только поразмыслила пару секунд и тихонько кивнула, не сводя недоверчивого взгляда со своего пленителя. Такое поведение не внушало особого доверия, но мальчонка, будучи сыном Лорда не мог не подчиниться собственному слову. Он боязливо отнял ладони от запястий ребёнка и осторожно пересел на траву, оставаясь готовым к любому неожиданному выпаду. Но того не последовало. Черноволосая бестия приподнялась и уселась на траве, после чего откинула свалянный локон со лба и утёрла нос рукавом рубашки, добавляя тем самым ещё больше пыли на своё и без того заляпанное личико.

Мальчонка наблюдал за тем, как она достала из-за спины мешок и принялась осматривать содержимое. Им оказались яблоки и груши из сада, а также ягоды и всё те же недозрелые сливы, которыми она так мастерски пользовалась вместо снарядов.

– Как тебя зовут? – спросил он осторожно, заметив, как девочка дёрнулась от одного только звука его голоса.

– Виола. – буркнула она сквозь надутые губки.

Теперь, когда мальчик видел её перед собой, он не мог испытывать к ней злобы. Маленькая и щуплая, она едва ли могла быть угрозой. Но также он не испытывал к ней жалости, несмотря на её потрёпанный вид. Единственное, что он чувствовал так это неподдельный интерес, а потому не преминул спросить:

– Ты сюда вплавь добралась?

Девочка угрюмо кивнула.

– Ты живёшь в городе?

– Я живу где хочу. – гордо заявила она, смиряя мальца бесстрашным взглядом.

– Родители позволяют тебе жить на улице? – удивился он.

– Ну ты и олух! – выпалила девчонка в ответ, затягивая мешок поплотнее и поднимаясь на ноги.

Он хоть убей не понимал, что вызвало такое раздражение в его собеседнице, но ещё никогда в жизни с ним никто так не разговаривал. Даже его брат, Димитрий, держался с ним как подобало отпрыску Лорда.

Заметив, что Виола направилась к кустам терновника, он торопливо поднялся на ноги. Ведь за кустами был обрыв, а это значило, что его новая знакомая собиралась покинуть его.

– Эй, стой! – выкрикнул он, но она уже скрылась из виду.

Не раздумывая, он бросился следом. Кто же знал, что она рассчитывала на это и спрятавшись за кустом выставила ногу? Мальчик, запнувшись, кубарем покатился по земле, прямо в ледяную воду озера.

Не ожидав такого поворота событий, он и опомниться не успел как уже шёл прямиком к каменистому дну. В панике неопытный пловец принялся дёргать руками и ногами, но казалось, ничто не было в состоянии вытянуть его из зябких когтей, утягивающих его вниз. Зажмурившись, он мог сосредоточиться только на том, чтобы не сделать до боли желанный вдох.

«Я умру? – задался он вопросом. – Умру по вине чумазой девчонки?».

Собрав остатки воли в кулак, он сделал последнюю отчаянную попытку подняться на поверхность, но, к сожалению, та с треском провалилась, как и предыдущие. Его тело обмякло. Перед глазами замелькали воспоминания, ни одно из которых не было особо значимым или по меньшей мере успокоительным.

«Я и вправду умираю…» – решил мальчонка.

И он был бы прав, если спустя пару мгновений тонкие пальчики не обхватили бы его плечи и не потянули вверх. Как только его голова поднялась на поверхность, он открыл глаза и встретился с полным тревоги, зелёным взглядом воровки. Кашель вырвался с силой из его горла прямо ей в лицо, заставляя девочку зажмуриться и чуть не выпустить его из своих рук. Перехватив его за шиворот, Виола принялась грести изо всех сил к уступу, с которого малец только недавно упал.

– Держись за камни! – приказала она и принялась штурмовать выступ.

Как только она справилась с этой нелёгкой задачей, то перегнулась и протянула ладонь незадачливому знакомому. Тот ухватился с такой силой, что её личико скривилось, но несмотря на это она упорно тянула мальчика на себя.

Запыхавшийся, он повалился на траву, как только его ноги коснулись твёрдой земли, и благодарный, что испытанный им ужас был позади, прикрыл глаза.

– Олух! – услышал он визгливый голос, приправленный спёртым дыханием.

– Это я-то олух? А зачем ты подножку мне сделала? – возмутился он до глубины души.

– А откуда я могла знать, что ты не умеешь плавать? Ты же живёшь посреди озера!

Логика Виолы была железной. Спорить с ней было бы тратой времени, а потому мальчишка только и мог, что пожать плечами.

– Вот потому и олух! – добавила она деловито, выжимая воду со своей прилипшей к телу рубашки.

– Меня, вообще-то, Данте зовут… – проворчал мальчик, усаживаясь прямо, как подобало наследнику.

Виола только промычала в ответ. Казалось её абсолютно не беспокоило ни то, кто он, ни тем более его имя. Всё её внимание было сосредоточенно на одежде. Но тем не менее Данте решил продолжить:

– Я младший сын Лорда Тауэрэла. Наследник обширных владений и несметного богатства.

– Мгм…

– Я очень важен!

– Мгм…

– Конечно, мой старший брат будет новым правителем, после отца, но я тоже займу хорошую должность!

– Мгм…

Безразличие к тому, что он говорил было очередным ударом под дых. Малец свёл брови на переносице, как это делали взрослые, когда ругали его и выкрикнул:

– Ты так и будешь молчать? Я же с тобой говорю!

– Да поняла я! – выпалила в ответ девочка. – Только вот скажи мне, какой прок от тебя сейчас? Ну будешь ты богатым и властным, а сейчас то что? Ты, олух, даже плавать не умеешь! В ножнах держишь деревянный меч! От девчонки отбиться не в состоянии! Позорище!

В который раз, Данте окинул ребёнка оценивающим взглядом. Трудно было понять сколько ей лет. Худенькая на пять, ростом на шесть, а слова, что она говорила, походили на речь Димитрия. Пристыженный, он не знал как ответить на её тираду. В словах мерзавки было столько правды, что из его глаз покатились горячие слёзы.

Услышав, как он шмыгнул носом, Виола наконец обратила своё внимание на расстроенного ею мальчугана. Ей стало неудобно оттого что довела его до слёз, а потому, она сделала то, что как ей казалось могло развеять его грусть. Она покопалась в своём мешке и протянула ему красное, спелое яблоко. Такое же как то, что он так и не успел надкусить.

– Вот. Не хнычь. – тихо произнесла она.

Данте грустно улыбнулся её жесту и принял протянутое ему яблоко с лёгким поклоном, отчего Виола захихикала.

– Ты чего? – удивился он её веселью.

– Ну ты даёшь… Это же всего лишь яблоко. Причём украденное из твоего же сада. А ты кланяешься за него.

Как только до него дошло сказанное Виолой, он и сам присоединился к её заразительному смеху. Незадачливость их знакомства постепенно отошла на второй план, а через пару часов они оба обсохли и наелись вдоволь плодов из сумки девочки, разговаривая на темы интересные только детям их возраста. То обсуждая неудобство высоких лошадей, то высокомерие взрослых, то неприязнь к чистоте и порядку. За этими насущными проблемами они не заметили, как солнце начало медленно садиться за горизонт, окрашивая багровой краской небосвод. Только голос брата, донёсшийся из сада, напомнил детям о времени, проведённом на выступе.

– Данте! – прокричал тот.

– Ой… Это Димитрий. – взволнованно пояснил мальчик своей новой подруге.

– Твой брат? – усмехнулась она.

– Ну да. Тихо. Не привлекай его внимание!

Виола только хитро прищурилась и во всё горло провозгласила:

– Он здесь!

Данте оторопел от такого предательства с её стороны. Он, не моргая уставился на девочку, которая ехидно улыбалась ему в ответ.

Не прошло и минуты, как Димитрий вышел из-за кустарников, и предстал перед ними во всей своей четырнадцатилетней красе. Высокий и крепкий, одетый как истинный наследник Лорда и опрятный не по годам, он смерил детей вопросительным взглядом перед тем, как произнести:

– Мать места себе не находит от беспокойства. Тебе пора назад.

– Но Димитрий… – постарался возразить мальчик.

– Никаких «но»! На сегодня хватит одного разозлённого родителя.

Данте с грустью взглянул на всё ещё улыбающуюся девочку и испустил огорчённый вздох. Ему так не хотелось прощаться. Ведь она была первой, кого он мог назвать другом. Такая храбрая. Такая весёлая. Такая… другая.

– А можно Виола будет жить у нас? – неожиданно даже для самого себя выпалил он.

– Я же сказал. Отец в гневе. Лучше не испытывать его терпение.

– Ну я же в этом не виноват! Ты его разозлил!

– Данте! – прикрикнул Димитрий, что было необычно для собранного и серьёзного старшего брата. – Прекрати вести себя как дитя! Прощайся со своей подругой и марш в замок!

Тень грусти коснулась лица Виолы, но она не поддалась унынию, а только поднялась с земли и отряхнула колени. В отличие от Данте она знала – шестилетняя попрошайка никому не нужна. Такова уж была правда её жизни. Сколько себя помнила, она росла на улицах. Может находились пара прохожих, что иногда угощали её ужином, но не более. Она знала своё место. Знала как никто другой. Но и прогибаться под заносчивостью господ, тоже не собиралась, а потому, гордо подняв голову, она смерила Димитрия взглядом, что был достоин королевы и снова широко улыбнулась Данте.

– Мне и вправду пора идти. Не волнуйся, я не пропаду. – сказала она уверенно.

Мальчик, не раздумывая вскочил на ноги и обнял её хрупкое тельце так сильно, что она едва не задохнулась.

– Но ведь ты вернёшься? Правда? – полный надежды спросил он.

– Если ты меня задушишь, то я и уйти то не успею! – прохрипела она.

Данте тут же выпустил её из своих рук и отошёл на пару шагов, наблюдая за тем, как Виола подняла свой мешок с земли, затянула его потуже и перекинула через плечо.

– До встречи, Данте Вейл, наследник Лорда Тауэрэла. – с издевкой поклонилась она, и не теряя ни секунды более, спрыгнула с уступа в воду.

Проворство, с которым она принялась грести, поразило обоих братьев. Они безмолвно наблюдали за ней, до тех пор, пока не убедились, что та безопасно добралась до берега.

– Она могла выйти через ворота. Я бы распорядился чтобы её выпустили. – недоумевая пробормотал Димитрий.

– Нет. Она слишком хороша для этого. – с гордостью в голосе отозвался Данте, всё ещё не сводящий взгляда с новоявленной подруги.

К сожалению, ему пришлось оторваться от созерцания, когда старший брат взял его за руку и потащил за собой по саду. Пока Данте следовал за ним, он, не переставая думал о том, чего ему теперь хотелось от жизни. В итоге он дал себе несколько обещаний. Первое: он начнёт обучаться фехтованию с учителем Димитрия, и ему всё равно, что он слишком мал для настоящего меча. Второе: он научится плавать, чего бы это ему ни стоило. Третье: он разыщет Виолу, как только ему представится возможность и похвастается ей о своём прогрессе.

Было ещё и четвёртое, но то было не просто обещание, а клятва. Он отомстит Димитрию, за то, что из-за него ему пришлось расстаться со своей маленькой собеседницей. Он даже проработал план своей мести.

«Как только он пойдёт спать, я выкраду его дневник! Посмотрим, как ему понравится расстаться с чем-то значимым!» – ухмыльнулся сам себе Данте и прибавил ходу.

1

Глубоко вздохнув, Виола обвела скучающим взглядом помещение. Танцующие пары не вызывали интереса её глаз, ровно, как и роскошно обставленный зал. Привычка и вправду страшная сила. Старинные гобелены на стенах, однако удостоились короткого кивка, но не потому, что они были хороши, а скорее потому, что такая искусная подделка заслуживала незаметного признания. Сколько же сил должно быть вложил в них неизвестный мастер? Подойдя ближе, она дотронулась кончиками пальцев до искусственно состаренной материи и едва заметно улыбнулась.

Продолжая свой медленный поход по комнате, она не забывала кланяться и кивать гостям, наслаждаясь анонимностью полумаски на своём лице. Костюмированный приём был как нельзя кстати. Он не только давал ей возможность покрасоваться перед напыщенными богатеями, но и открывал ценные перспективы на будущее. Покручивая хрустальный бокал с багряно-красным вином между пальцев, Виола продолжала вглядываться в разноцветную толпу.

В свои двадцать два года, она могла без труда отличить настоящее от напускного. Например, ей хватило всего одного удара сердца чтобы понять, что как минимум половина гостей не имели за душой ничего, по-настоящему, ценного. Их выдавали чересчур вычурные наряды и отсутствие масок. Они как павлины пушили свой хвост перед остальными в отчаянном желании доказать своё превосходство. А потому, вместо того чтобы продолжать наблюдать за их смехотворными кривляньями, Виола переключилась на менее приметных господ. Тех, что стояли скромно у стены и чей взгляд был таким же скучающим, как и её собственный. Вот они-то точно были завсегдатаями на подобных мероприятиях. Не то по долгу, не то по привычке, эти важные толстосумы посещали балы несмотря на то, что от одного упоминания празднеств к их горлу подкатывала тошнота.

Блуждающий взгляд остановился на фигуре, что была одета в неброский костюм. Руки, скрещённые на груди, осанка, выдающая неудобство, а также уединённость.

«Идеально» – подумала Виола, делая щедрый глоток вина.

Она знала, что к таким мужчинам нужен был особый подход. Смелость и наглость отпугнула бы этого индивидуума. Через пару минут разговора он бы откланялся и скрылся из виду, прикрываясь не очень-то убедительным предлогом. Нет. Такого она не могла допустить. Только не сегодня. Она знала, чего она хочет от этого вечера, и знала, как этого добиться.

Отойдя к столу с закусками, девушка проверила своё отражение в до блеска отполированном блюде. Поправив рыжую маску лисицы на своём лице, она обмакнула кончик пальца в вине и незаметно пробежалась им по губам, после чего вытянула чёрный локон из тугой причёски обрамляя тем самым и без того изящный контур подбородка.

Двигаясь медленно и плавно, она сделала несколько шагов в сторону мужчины, остановившись на расстоянии, что позволяло ей лучше разглядеть его. Высокий, широкоплечий, с прямым профилем и проседью в волосах. Виола не сомневалась в том, что он знал себе цену так же хорошо, как и цену окружающих его людей.

«Ну что же? Пора привлечь его внимание» – удовлетворённо вздохнула она и передвинулась ближе к завладевшему её вниманием мужчине.

Теперь, находясь в десяти шагах от него, она могла наконец приступить к осуществлению самой захватывающей части. А именно, очарованию его неприступной персоны. Оставаясь в гуще гостей, она повернулась спиной к мужчине и всмотрелась в бокал, что всё ещё покручивала в руках. Видя его отражение в узорчатой глади хрусталя, Виола достала из потайного кармана платья небольшое полукруглое зеркальце, размером с золотую монету и поймав свет свечей на его замутнённую поверхность, выпустила его в глаза господина. Заметив, как он принялся озираться по сторонам, она не преминула повернуть голову и встретиться с его блуждающим взглядом. Всего лишь на мгновение. Мгновение, в которое она вложила всю свою чувственность. Её приоткрытые губы, дрогнувшие ресницы и порозовевшие щёки, всё выдавало неприкрытое желание, завладевшее её сердцем. Но, как подобало истинной леди, Виола стыдливо потупила взгляд, едва мужчина заметил её настрой.

Вернувшись к созерцанию его отражения в бокале, она не могла не обрадоваться тому, что теперь его глаза были прикованы к ней. Она будто невзначай пробежала пальцами по голому отрезку кожи на шее, чуть выше высокого воротника, победно отмечая, как напряглась фигура мужчины за спиной.

«А теперь, заключительный штрих» – пропела она про себя.

Повернувшись, она направилась к выходу, что находился слева от господина. Она ощущала, что он следит за каждым её движением, и вот уже находясь в дверях, она подарила ему ещё один короткий взгляд, полный интереса и смятения. Тонкие пальцы дрогнули и выронили бокал, что разлетелся вдребезги у её ног.

– Ах! – тихонько вскрикнула Виола, прикрывая рот ладонью. – Какая досада…

Её губки разочарованно надулись, пока глаза смотрели на натёртый воском пол, теперь залитый багряной жидкостью и сверкающий сияющими осколками стекла.

– Вот уж не думал, что вам присуща подобная неловкость. – послышался голос рядом.

Мужчина, что до этого молча наблюдал за ней, теперь стоял всего лишь в двух шагах. Улыбка подходила ему куда больше. Она делала его лицо моложе и приятнее, что не могло не располагать к себе и без того заинтересованную девушку. Разумеется, маска скрывала большую его часть, но то, что открывалось взору, было примечательным.

– «Неловкость» это неправильное определение моего поступка, Милорд. «Волнение» было бы куда более подходящим словом. – нежно пропела Виола в ответ.

– Разве у вас есть повод волноваться?

– Возможно.

– Волнуются только жертвы, а судя по вашему костюму лисицы, вы относитесь к хищникам, не так ли? – с улыбкой осведомился мужчина.

– Я хищница только в окружении зайцев, Милорд. Вряд ли я могу продолжать называться таковой, чувствуя присутствие более крупной угрозы.

Её пальчики коснулись губ, словно пытаясь вернуть неожиданно слетевшую с них фразу, и взгляд господина неосознанно проследил за её действием. В его глазах блеснул огонёк, которого она ждала с нетерпением. Интерес мужчины сменился на нечто большее. Нечто опасное, но в то же время желанное. Поняв, что этот момент будет решающим, Виола склонила голову на бок и сказала так тихо, что только он мог её услышать:

– Я чувствую себя уязвимой в вашем присутствии. Прошу, скажите, что мои страхи не обоснованы, и ваш интерес ко мне носит только невинный характер.

Мужчина тяжело сглотнул. Ему наверное было в новинку такое признание, к тому же, когда оно исходило от девушки вдвое моложе его. Однако его растерянность не продлилась долго. Гордо выпрямившись, господин громко выдохнул и наконец ответил:

– Я не могу так нагло солгать такому прелестному созданию. Должен признать, что вы сумели ослепить сегодняшний вечер своей красотой и развеять мою тоску. Надеюсь, что вы не покинете меня так рано и дадите мне возможность полюбоваться вами ещё хотя бы пол часа.

«Теперь-то он точно мой…» – подумала Виола едва сдерживая радостный визг.

Спрятав неуместное ликование поглубже, она многообещающе придвинулась к мужчине и с придыханием произнесла тому на ухо:

– В таком случае, нам придётся найти место поукромнее, дабы никто не смог помешать нам любоваться друг другом…

Цель была достигнута. Он учтиво подал ей руку и предложил покинуть поместье, в котором веселье только начало набирать обороты.

Прохладная ночь благоухала запахом роз и жасмина, являясь приятной сменой душному дню. Виола следовала по узкой тропинке вслед скрывающему волнение господину, временами ободрительно отвечая на его по-мальчишески застенчивые взгляды исподтишка. Наверное, он до сих пор не мог поверить своей удаче, потому как, с каждым сделанным шагом, его ладони всё больше потели, а дыхание становилось всё более неровным.

– Это ваш? – спросила девушка завидев дом вдалеке.

– Да. Как вы догадались? – удивился он.

Загадочно улыбнувшись, Виола не удостоила его ответом. Вместо этого она прибавила ходу, показывая тем самым своё нетерпение. Её спутник ухмыльнулся такой неожиданности и покорно последовал за ней.

Путь, что занял бы пол часа, был пройден в считанные минуты. Дрожащие от предвкушения руки мужчины отворили главную дверь.