Третий пророк

Было еще не так уж и поздно, около девяти, когда Василий Карванов возвращался домой. Мужчина был несколько зол и раздражен. Кто-то занял место, где он обычно ставил на ночь машину, пришлось парковаться в другом дворе. Как истинный автолюбитель даже в лютые морозы Василий одевался легко, полагая, что где-то между машиной и теплым помещением замерзнуть он не успеет. И вот теперь он шел через двор, откровенно мерз и проклинал все подряд. Подходя к дому, Василий поднял голову вверх, посмотрел, горит ли свет в окнах его квартиры. Нет, окна темны, значит, жена опять пошла к своей сплетнице-подруге. Ужин придется греть самостоятельно. Вот, как говорится, день не задался, так не задался.

Василий уже подходил к подъезду, когда его окликнули.

– Василий Карванов, – мужской голос, назвавший его имя, был красивым, немного томным, но Карванов все же насторожился: не каждый день его подстерегают у подъезда.

– Да? – нащупав в кармане складной нож, Василий обернулся.

Позади него стоял высокий мужчина. Он как-то странно держал правую руку перед собой, согнув в локте. Мужчина шагнул к нему. Тусклый свет уличного фонаря осветил его фигуру. Блик прошелся по пуле, висящей в воздухе перед незнакомцем. Василий замер. Чувство опасности уступило место чувству соприкосновения с чудом. Пуля вертелась вокруг собственной оси, готовая в любой момент сорваться с места.

– Меня просили передать тебе сообщение. Не стоит покушаться на чужое, – Василий не услышал холодного голоса незнакомца, он продолжать смотреть только на пулю. Какая-то часть его сознания восхитилась, когда она сорвалась с места и полетела в его сторону. Но, увы, это было последнее, о чем успел подумать Василий. Его тело начало падать, когда неведомая сила подхватила его и аккуратно уложила на грязный снег. Вокруг головы Василия стал расползаться кровавый нимб.

Андрей отвернулся от тела своей жертвы. Это просто еще один выполненный контракт, это просто еще одна жизнь, которая все равно должна была уйти, не ты, так другие – убеждал себя управляющий движением, но, к сожалению, с каждым новым убийством эта мантра помогала все меньше и меньше.

Засунув руки в карманы, Андрей направился к своему "Жигуленку". Когда занимаешься подобной работой, лучше всего иметь крайне неприметную машину, которую сложно будет найти бравым защитникам правопорядка. Андрей сел в машину, включил зажигание, стал прогревать остывший мотор. Он положил дрожащие руки на руль. Руки всегда дрожали после каждого такого убийства. Раньше, очень давно, еще до войны, такое случалось лишь тогда, когда Андрей делал что-то на пределе своих возможностей. Но это раньше, сейчас же разогнать пулю для него было плевым делом. А руки все равно дрожат. И кроме как стыдом и страхом он не мог это объяснить.

В машине стало чуточку теплее, Андрей решил снять перчатки. Тут с щелчком открылась дверь "Жигуленка", и к Андрею подсела женщина в пушистой белой шубке.

– Какого… – начал было Андрей, но он пригляделся к женщине и понял, что знает ее.

Да, у нее отрасли волосы. И кожу покрыл устойчивый загар, который приобретают те европейцы, которые долго прожили в тропических странах. И макияж, хотя прежде косметикой она не пользовалась. И меха она раньше не признавала. Но все же это была она.

– Здравствуй, Астория, – улыбнувшись, сказал Андрей.

– Привет, Андрей, – поздоровалась Астория.

Несколько минут они молчали, как могут молчать только старые друзья, которые давно не виделись, и у которых было миллион вопросов друг к другу. И все же в этом молчании было и много накопленной за годы обиды.

– Ты вернулась, – сказал Андрей.

– Да, – кивнула Астория.

– Зачем?

– На то есть свои причины, – уклончиво ответила забирающая души.

Андрей хмыкнул. Хорошо, что есть то, что не меняется с годами, хорошо, что Астория, как была, так и осталась злобной манипуляторшей со своими скрытыми целями.

– Как ты меня нашла?

– Семен проговорился, – хитро улыбнулась она. – Ты удивишься, опустившиеся алкоголики знают гораздо больше, чем можно подумать, – Астория сделала паузу. – Я до сих пор не верю, что ты стал наемным убийцей. Ты! Кто угодно, только не ты!

Андрей отвел взгляд от Астории. Зря она затронула эту тему сейчас, ой, зря. Это была одна из тех обид, которая с годами не только не проходила, но еще и росла. Андрей считал Асторию виноватой в том, чем он сейчас зарабатывал себе на жизнь. Если бы она тогда, в девяносто первом, не исчезла бы, все сложилось бы по-другому. Вместе они бы выкарабкались.

– Я не хочу об этом говорить, – сквозь зубы прорычал Андрей, понимая, что сейчас лучше отвертеться от неприятного разговора. – Я не видел тебя десять лет, и первое о чем ты спрашиваешь, касается того, чего я стыжусь.

Астория смолчала. Действительно, не лучшее начало разговора со старым другом она выбрала.

– И давно ты в Москве? – Андрей заметил одинокого пешехода, который мог обнаружить тело его недавней жертвы, поэтому он решил быстро покинуть место преступления.

– Пару дней, – Астория словно и не заметила, как они тронулись и выехали из темного двора. – Остановилась в гостинице, если это так тебе интересно.

– Удовлетвори мое любопытство, где ты была все эти годы?

– В основном на Кубе, – машине стало очень жарко, поэтому Астория расстегнула пуговицы на своей шубке. – По большей части помогала команданте. Последние полгода провела в Штатах, общалась с Феликсом. Помнишь Феликса?

Андрей кивнул.

– Ты, наверное, думаешь, что я бросила вас всех ради хорошей жизни в теплой стране, на месте любимицы руководителя страны, как это уже было, но, поверь мне, Андрей, выбора у меня не было. Я не могла остаться.

– Но я-то остался, остался Марк, Влад, Маша и другие. Мы остались, а ты не смогла? – возмущенно заорал Андрей. – Объясни почему? Почему, Астория?

Астория в ответ тоже закричала:

– Меня хотели арестовать. Кто-то из тех, кто был у власти, пытался арестовать меня. Ко мне в квартиру вломились спецназовцы. Хорошо еще, что они не знали, что металл не причиняет мне вреда. Подумай, Андрей, что было бы, если бы меня посадили?

– Мы бы тебя освободили! – заявил управляющий движением. – Неужели ты в этом, хоть на миг, сомневалась.

– Ага, и все дружно подставили бы себя. Они знали только про меня. Информация об остальных была удалена из архивов, но люди, знавшие о нас, остались. И они с радостью были готовы продать информацию обо всех нас. Неужели не понятно, что я защищала вас всех от рабства? Я дала вам возможность продолжать жить так, как вы ходите.

– Ты так поступаешь уже не первый раз, – Андрей уже не кричал, но говорил все еще раздраженно. – Ты все делаешь ради нас. О, мученица Астория! Ты еще скажи, что вернулась ради нас.

– Да! Я вернулась ради вас всех! – возмущенно закричала Астория.

– Ха! – лишь хмыкнул Андрей.

Астория плотно сжала губы, чтобы не наговорить ничего лишнего. Переубедить Андрея сейчас не главное, главное – не потерять его доверия, потому что без его поддержки она ничего не сможет сделать. Она коротко взглянула на своего друга. Ее сердце сжалось. Боже, как она по нему скучала! Скучала по тому, что он просто рядом. Скучала по спокойствию, которое он излучает. Рядом с ним, Астория чувствовала себя уверенней, хотя уверенности ей было и так не занимать. Просто Андрей – ее вечный соратник, боевой товарищ, рядом с которым и умереть нестрашно. Астория надеялась, что Андрей тоже не потерял ощущения этой мистической связи, которая существовала между ними до того, как Астория исчезла.

– Я хочу, чтобы ты вместе со мной пошел к Марку, – негромко пробормотала она.

– Боишься, что не справишься с его охраной? – саркастически спросил Андрей.

– Его охрана, человеческая охрана, это не проблема, – скривила губы Астория. – А вот новые ребята, которых нашел Марк, они мне незнакомы. От них можно ожидать чего угодно. Поэтому я прошу тебя подстраховать меня.

Андрей повернул голову и внимательно посмотрел на забирающую души. Хотя Астория и злобная манипуляторша, она к тому же очень разумный человек, была и остается. Она правильно делает, что опасается новичков. Он сам их немного побаивается.

– А что, Семен тебе не поведал про молодую гвардию? Про меня рассказал, а про них упомянуть забыл?

– Сложно ожидать от человека, который может превращать воду в водку, ясной памяти и внимания к деталям. Мне повезло: я выловила его в момент между двумя попойками.

– Скажи, Астория, ты стараешься в том числе и ради Семена? Или он – лишь средство для достижения цели? – спросил Андрей.

– И ради него тоже. Семен, хоть и опустился до состояния конченого алкоголика, но способности свои сохранил и даже развил. Значит, достучаться до него еще можно. Только им я займусь немного позже. После того, как разберусь с Марком.

"Помочь, когда появится время, а не когда это нужно… Астория, десять лет на Кубе не изменили тебя" – подумал Андрей. И тут же его совесть упрекнула управляющего движением. Он сам сотни раз мог помочь Семену, воспользовавшись своим авторитетом среди одаренных, но не сделал же. Так зачем тогда упрекать в этом Асторию?

– Так что тебе понадобилось от Марка?

Астория тяжело вздохнула:

– Роберт, американский пророк, предсказал невиданную катастрофу в ближайшее время. Ни места, ни времени, ни содержания катастрофы он не раскрыл, но предупредил, что после того, как она произойдет, мы все должны объединиться, чтобы встретить "цунами, которое породит эта катастрофа".

– Так ты хочешь узнать подробности у Марка? – предположил Андрей.

– Нет. Подробности мне неважны. Об этой катастрофе мы узнаем, как и все люди – из средств массовой информации. От Марка мне нужны только гарантии того, что он и его гвардия не предадут в самый важный момент.

– Марк стал довольно силен в последнее время. Уверен, он уже знает об этой катастрофе. И о ее последствиях тоже, – сказал Андрей, включая поворотник; они уже подъехали к дому, где он жил. – Марк сильно изменился, пока ты отсутствовала. И боюсь, что изменился не в лучшую сторону. Он стал… мне кажется, он стал беспринципным, суровым и беспринципным.

– Именно поэтому мне важно знать, как он поступит после этой катастрофы, – сухо сказала Астория. – Напоишь меня чаем?

– Как раз хотел это предложить, – дружелюбно улыбнулся Андрей. И на миг ему показалось, что он перенесся лет на двадцать назад, когда их с Асторией отношения еще ничем не омрачились.

Квартира Андрея со свежим ремонтом показалась Астории какой-то необжитой, словно сошедшей со страниц журнала о дизайне интерьеров. Пока Андрей возился на кухне, девушка внимательно осматривала две небольшие комнаты, пытаясь найти хоть какое-то сходство со старой квартирой Андрея, которую она так любила.

– Не верю, что ты выбросил все. Почему ты ничего не оставил? – спросила она, входя на кухню.

– У меня тут произошел небольшой… хм… инцидент, – несколько смущенно ответил Андрей, разливая заварку по кружкам. – Лимон?

– Да, пожалуйста, – ответила Астория, усаживаясь за круглый стол.

Андрей отрезал два аккуратных кусочка, бросил их в чашки. Астория наблюдала за четкими движениями Андрея и думала о том, что Андрей один из немногих, кто мог использовать свой дар в повседневной жизни, но никогда этого не делал. Он поступал так всегда, даже в тех ситуациях, когда не надо было скрывать свой талант и можно было просто расслабиться. Но сейчас, Астория это понимала, такое поведение вполне объяснимо: так он пытается разделить свою обычную жизнь и столь неприятную для него работу.

– Наверное, давно уже не пила невкусный советский чай? – шутливо спросил Андрей, заливая заварку кипятком.

– Давно, – согласилась Астория. – Я так отчаянно пытаюсь найти в этом городе следы старой жизни, но не нахожу. И, знаешь, я думаю, это знак. Не стоит мне переносить былые воспоминания на день сегодняшний, надо жить дальше и жить по-новому.

Андрей покачал головой.

– Все мы уже стали жить по-новому, просто не обязательно так, как нам хотелось.

– Андрей, – Астория наклонилась вперед, взяла его за руку, – я вернулась. Теперь все будет по-другому. Я тебе обещаю.

Андрей холодно посмотрел на тоненькую ручку Астории, сжимавшую его ладонь, и еле удержался от того, чтобы не убрать ее. Не то, чтобы он не верил старой подруге, просто он не верил в то, что ее приезд изменит все в хорошую сторону. Последние полвека Астория исправно несла за собой шлейф катастроф.

– Я помогу тебе с Марком, – сказал Андрей, понимая, что только так избавит себя от пространных обещаний Астории.

Астория насмешливо хмыкнула.

– Господи, Андрей, неужели ты думаешь, что ты мне нужен только для того, чтобы добиться своей цели?

Андрей поднял на Асторию свой темно-зеленые уставшие глаза и сказал:

– Да.

В этом "Да" было столько уверенности, осмысленности, что Астория отстранилась от своего друга, не веря собственным ушам. Андрей не хотел ее обидеть своим "Да", он просто хотел поставить ее на место. Одна из душ, жившая в теле Астории, испытала что-то типа злости. Это чувство передалось и самой Астории, но девушка сдержала порыв.

– А какой ответ ты ожидала услышать? – возмутился Андрей. – "О, Астория, конечно, я не сомневаюсь в чистоте твоих намерений. И да, я не сомневаюсь, что ты пересекла полмира, исключительно потому что ты по мне соскучилась. Впервые за десять лет. И да, я получал, все открытки, которые ты мне не посылала с Кубы". Ты это хотела услышать?

Астория потупила взгляд. Боже, почему Андрей так хорошо знает, за какие ниточки надо дергать, чтобы заставлять ее чувствовать себя в лучшем случае неловко. Он чертовски прав, касательно того, что она все эти годы даже и не пыталась выйти на связь. По-хорошему, совесть должна была ее есть, только это по-хорошему.

– Письма, которые я не посылала, – повторила Астория. – Не посылала. Ты обижен на меня, Андрей, и это справедливо. Все эти годы я была очень далеко. И вот появляюсь сейчас, как рождественское чудо, и требую, чтобы ты ни с того, ни с сего мне помогал. Наивно было бы полагать, что ты мне окажешь услугу, о которой я прошу.

На лице Андрея промелькнула хитроватая улыбка, из-за которой он стал выглядеть опасным и зловещим.

– Я не сказал, что не помогу тебе.

– Но ты и не сказал, что поможешь, – парировала Астория, догадываясь, что Андрей немного ее разыграл.

– Я говорю это сейчас: я пойду вместе с тобой к Марку. И сделаю все, чтобы ты оттуда вернулась живой, здоровой и не прихватила с собой в качестве сувенира несколько душ.

Астория усмехнулась. В свое время, насколько помнила Астория это был конец семидесятых, она предпочитала решать все проблемы одним, весьма надежным по ее мнению, способом: она просто забирала душу того человека, который был источником этой проблемы. К тому моменту она уже научилась делать это без физического контакта с телом жертвы. Подобная практика раззадоривала ее. И к своему ужасу, Астория осознала, что остановиться уже не может. Только благодаря усилиям Андрея, забирающая души могла побороть свою зависимость. Поэтому-то Андрей и боялся, что Астория может сорваться.

– Чужие души мне больше не нужны, – заверила он. – Я в состоянии контролировать свои инстинкты.

– Я волнуюсь не за тебя, – хмуро сказал Андрей. – Если хочешь, я отвезу тебя в отель.

Астория покачала головой.

– Я доберусь сама.

Наблюдая, как Астория обувается, Андрей подумал, что было бы бесчеловечно скрыть от своей старой подруги то, что пьяница Семен наверняка ей не сказал.

– Маша умирает, – тихо и несколько невнятно пробормотал он.

– Что? – Астория вмиг отвлеклась от своих сапог и выпрямилась. Он взглянула прямо в глаза Андрею, надеясь, что он шутит.

– Маша умирает, – отчетливей произнес он. – Рак легких.

– О, боже! – воскликнула Астория, закрывая рот руками.

Они, те, кто обладает даром, обречены на очень долгую, почти нескончаемую жизнь и вечную молодость. Единственное, что надо делать – это пользоваться своим даром. Все друзья, знакомые и враги Астории были бессмертными, все они могли умереть лишь насильственной смертью. Никто из них не болел даже обычной простудой. И тут на тебе! Рак легких.

– Почему так произошло? Она окончательно перестала пользоваться своим даром?

Андрей кивнул.

– Вот упрямица! – в сердцах воскликнула Астория.

У Маши был полезный дар гасить чужую боль. Поначалу только физическую, а потом уже и душевную. Каждый из одаренных не раз пользовался талантом Маши. Но вскоре после войны Маша пользоваться своим даром перестала, объясняя это тем, что она хочет родить ребенка. После рождения Влада Маша с неохотой стала снова пользоваться своим даром, благо Астория в свое время на этом настояла.

– И как долго она уже не… – спросила забирающая души.

– Лет семь-восемь, с тех пор, как Влад уехал Сибирь покорять. Решила, что раз сын уже вырос и стал самостоятельным, то нет смысла дальше держаться за жизнь, которая ей осточертела, – сообщил Андрей.

– И что этот ботаник в Сибири забыл? – в голосе Астории появились нотки осуждения.

Андрей пожал плечами.

– Если верить Марку, то он там работает лесничим. Животных своих любимых оберегает.

Астория тяжело вздохнула. Были определенные грани жизни других людей, которые Астория упрямо не понимала. Как, например, аскетизм. Или самоубийство.

– Не думаю, что Маша будет рада меня видеть, но я все же навещу ее. Мне хочется попросить у нее прощения, – побледневшая девушка оправила шубку. Говорила она абсолютно искренне. Так просто желать прощения, когда впереди вечность, и совсем другое, когда времени на это почти не остается.

– Спасибо, что сообщил, Андрей, – тяжело вздохнув, сказала Астория. – Ты сегодня сделал много хорошего для меня. Я это ценю.

После того, как Астория ушла, Андрей долго не мог прийти в себя. Ее визит, совпавший с очередным контрактом, выбил его из колеи. Будто лодка его жизни, спокойная плывшая по безмятежному озеру, вдруг качнулась и захлебнула воды, которую ему, Андрею, придется долго выгребать. И самое неприятное заключается в том, что старая жизнь, по сути, подходит к концу. Астория каким-то чудесным образом умела нарушать привычный порядок вещей. Наверное, это один из ее скрытых даров.

Андрей вернулся на кухню, достал из холодильника бутылку дешевого коньяка, сделал глоток, поморщился. Нет, на самом деле он был рад появлению Астории. Она его друг, друг на протяжении уже, наверное, семидесяти лет.

Прихватив с собой бутылку, Андрей побрел в комнату, которую называл гостиной. Сев на диван, он подвинул к себе телефон и набрал номер, который он знал наизусть.

– Марк?

– Да, Андрей, это я. Ты по поводу Астории? – Марк говорил уверенно, немного лениво, будто Андрей отвлек его от чего-то очень приятного.

– Она встретилась со мной, – Андрей опять приложился к бутылке; пойло немного дало ему в голову.

– И что? – раздраженно буркнул Марк.

– Ей нужен спутник, чтобы прийти к тебе.

На секунду зависла пауза, после которой Марк недовольным голосом заявил:

– Андрей, я пророк. И я вижу будущее. Я предвидел, что Астория вернется в Москву и что встретиться с тобой. Меня интересуют детали.

Марк умел говорить так, что ни у кого не возникала желания спорить с ним.

– Она не хочет идти к тебе одна. Я согласился ей помочь. Счел, что так будет лучше. Кстати, хотел узнать, откуда Семен знает, как меня найти?

– Что еще? – Марк не обратил внимания на вопрос, который адресовался ему.

– Еще, если это так важно, я сказал ей о Маше и ее болезни.

– Даже так? – Марк тщательно изобразил удивление. – Хорошо, спасибо за информацию.

И Марк положил трубку. Несколько секунд Андрей слушал противные гудки. Он чувствовал себя таким жалким. Не из-за того, что позвонил Марку и рассказал об Астории, а из-за того, что он перестал быть уважаемым.

Андрей посмотрел на бутылку коньяка. Он ненавидел себя за то, что позволил себе опуститься до такого. Изо всех сил управляющий движением швырнул бутылку в стену. Стеклянная тара до стены так и не долетела, Андрей остановил ее с помощью своего дара. Бутылка и веер капель коньяка застыли в воздухе, будто держатель пульта жизни нажал на "паузу".

– Держи себя в руках, Андрей, – сквозь зубы пробормотал управляющий движением, опуская вниз бутылку и заливая в нее остатки коньяка.

"Я буду помогать Астории. Я не стану врагом Марку. Но отныне я никому не позволю собой пользоваться", – Андрей не мог объяснить, как такое решение возникло в его голове, с уверенностью он мог сказать следующее: оно ему нравится.

2

Каждый выживал, как мог – подумала Астория, когда Андрей вез ее к Марку. И почему-то эта мысль заставила ее сгрустнуть. Андрей, чтобы выжить, стал убивать. Семен – опустился на самое дно. А вот Марк стал использовать свой дар для обогащения. Он умудрился построить компанию, с одной стороны достаточно успешную, а с другой – не привлекающую ненужного внимания. Невольно Астория восхищалась достижениями Марка, однако именно это и заставляло ее опасаться пророка в его новой роли.

Они с Андреем ехали по пустынной дороге, окруженной первозданным сосновым бором. Они ехали уже третий час, что немало утомило Асторию. Эта длинная дорога сбивала весь ее настрой.

– Мне кажется, мы скоро доедем до Кубы, – выразила свое недовольство забирающая души.

– Марк стал ценить уединение, – пояснил Андрей. – Его дом – самое надежное место для таких, как мы. Там можно не таиться. За это многие ему благодарны. В том числе и я, – управляющий движением сглотнул слюну и добавил. – Послушай, Астория, тебя там не ждет дружеский прием. Все твои старые друзья, в лучшем случае, просто сердятся на тебя. Новички же наслышаны о твоих «подвигах». Они тебя опасаются.

– И не зря, – пробормотала забирающая души.

– Астория! – зло вскрикнул Андрей. – Не смей так даже думать. Если ты хочешь, действительно хочешь, склонить их на свою сторону, придется убить в себе стерву. Убеди их, что ты неопасна, и тебе можно верить.

Девушка плотно сжала губы. А когда-то ей верили. Верили просто так. Ей не приходилось ничего доказывать, ни перед кем унижаться. Поэтому она ответила коротко.

– Ничего, прорвемся.

Особняк пророка окружала высокая кирпичная ограда с красивыми кованными воротами, через которые был виден сам особняк. Дом пророка производил ощущения роскошного исключительно за счет простоты. В нем не было пафоса и чрезмерной нарядности, которые были присущи домам новых российских богачей. Однако простота не могла скрыть того, что дом тщательно укреплен и может использоваться не только для масштабных загородных обедов.

Как только машина Андрея приблизилась к ограде, ворота отворились.

– У них так плохо с безопасностью? – с сарказмом в голосе поинтересовалась Астория.

– Нет, – Андрей был уже не в настроении реагировать на ее колкости. – Просто Марк предупредил охрану.

Управляющий движением припарковал машину напротив входа. Выключив дворники, он на секунду замер, глядя в глаза Астории.

– Не нервничай. Я буду рядом.

Забирающая души кивнула. Как ни странно, дружеское плечо Андрея действительно действовало на нее успокаивающе. Она открыла дверцу машины, резко встала. Охранники Марка с подозрением смотрели на нее. Астория смерила их холодным, суровым взглядом, давая понять, что не боится их.

Один из охранников открыл перед ней дверь.

– Следуйте за мной, – негромко сказал он. – Вас ждут.

Ее действительно ждали.

Когда Астория вошла в кабинет Марка, просторное помещение, обставленное дорогой шикарной мебелью, на нее недобро посмотрело шесть пар глаз. Забирающая души невольно напряглась, будто готовясь к схватке.

Она оглядела присутствующих. Из семи человек, находящихся в кабинете пророка, она знала троих: Марка, Вадима и Веру. И хотя одаренные не стареют, это не означает, что они не могут меняться. Трое старых знакомых Астории изменились и, причем, не в лучшую сторону.

Как и предупреждал Андрей, все в Марке кричало о том, что пророк не будет церемониться, если кто-то заденет его интересы. Короткая стрижка подчеркивала его суровое лицо с хорошо очерченными скулами. Он был одет в черный, явно очень дорогой костюм и белоснежную рубашку с золотыми запонками. Пророк раскинулся в роскошном кожаном кресле и единственный не глядел на Асторию.

В отличие от успешного пророка-бизнесмена, Вадим, управляющий эмоциями, выглядел, как человек, еле сводивший концы с концами. В растянутом сером свитере, брюках, оставшихся с советских времен, он казался похожим на бедного учителя начальных классов. Вся ирония положения Вадима заключалась в том, что он мог вселить любую эмоцию в других людей, но сам никак не мог справиться с собственной депрессией, длившейся уже много лет.