Страж вечности: неизвестная жизнь невесты Кощея

И сделать шаг

Глава 1

– Скажи, а умирать больно? – Тишину пространства нарушил мелодичный гортанный голос. Вековой лес замер, ожидая, какой будет ответ. Мужчина обернулся и хмуро посмотрел за спину.

Она была ещё ребёнком, только-только входящим в пору юности. Её тонкий стройный стан и лёгкая походка восхищали всех, кто жил с ней рядом. Весёлый смех и задорная искорка в глазах дарили тепло и заботу тому, кто попадался ей. Она была любимицей деревни.

Вдохнув и выдохнув со свистом, мужчина сипло ответил:

– Не думаю, что это больно. Да и стоит ли тебе сейчас об этом думать? – Повернувшись, снова двинулся среди вековых деревьев.

***

В этот год засуха опять настигла деревню Опухлики. Вот уже пятый год люди не могли запастись зерном, овощами да лесными плодами. Истощались, изголодались, озлобились жители, злыми глазами смотрели на жизнь и путников, которые забредали из леса. Всё реже и реже стали появляться здесь сторонние люди. Весть о недоброжелательности жителей быстро достигла пределов.

И стали Опухлики жить в добровольном изгнании. Как только они не задабривали богов, какие только дары не подносили. А не приходили боги на помощь людям. Испытывали их. Отчалили люди. Что делать, как им изменить ситуацию? И вот в канун зимнего солнцестояния старосте приснился сон. Пришёл к нему Кощей и молвил, что поможет деревне, если приведут ему самую молодую деву в деревне, в которой дремлет великая сила.

В холодном поту проснулся староста на следующий день, праздник был испорчен. Чернее тучи ходил староста, и люди Опухликов старались не попадаться ему на глаза. Прошли празднества, Опухлики утихомирились и потянулись будни. Пришёл Карачун, ударил посохом, и заледенела деревня. Всякое действие делалось медленно и неохотно. Мор стоял у околицы и удовлетворённо потирал руки, ожидая своего часа. Не выдержал староста и собрал собрание деревни. Когда все собрались, он рассказал сон, который ему приснился.

Молчали люди, что тут можно было сказать. Медленно все собравшиеся повернулись к главе рода Яграда.

Мистислав Яград был отцом многочисленного семейства. Его род был одним из самых многочисленных в Опухликах и близлежащих сёлах. Жил Мистислав зажиточно, помогал сельчанам, как мог. Никогда ничего не просил взамен своей помощи. И дети его держали пример с него. Все любили и уважали его. Только одна беда была у Мистислава – все дети были у него мужского пола. А он просил Ладу – матушку, чтобы подарила она ему дочь.

Четырнадцать вёсен назад вымолил Мистислав дочь. Родилась красавица, его Ясна. Всем она была хороша: и тихим нравом, и гибким станом, красотой славилась далеко от Опухликов. А какая мастерица да хозяйка была. Не нарадовались родители на неё. Братья берегли да одаривали подарками.

Мистислав резко замотал головой и тихим ревом сказал:

– И не помышляйте, друже, не отдам. Сам умру, но не отдам.

Поникли головы у сельчан, но не смели перечить они Мистиславу. Поскольку каждый из них не отдал бы своего чада. С тех пор прошла половина года, наступило лето. Жизнь в Опухликах стала ещё хуже, даже малого урожая не смогли собрать люди. Пришёл староста к Мистиславу, разговор был тяжёлый для обоих, да деваться некуда было.

Наутро повёл Мистислав дочь в затерянное место. Место это было глухое, редко кто к нему забредал, звери лесные да птицы обходили его стороной. Находилось оно за вековым лесом, возле одинокого утёса, там, где брала своё начало Быстрюга.

Шли долго, но любой путь подходит к концу, и Мистислав с дочерью дошёл. Быстрюга весело пенилась среди больших валунов, примостившихся у одинокого утёса. Ясна села на камень поменьше, рядом с водой. Мистислав поцеловал её в лоб, бросил долгий взгляд, чтобы запечатлеть образ, и отвернулся. Резко направился в лес, скрылся за деревьями, не позволив себе обернуться.

Ясна, не привыкшая сидеть без дела, набрала ромашек, которые росли тут же, и стала плести венок. Тишина нарушалась только плеском воды да жужжанием насекомых. Подняв очередной взгляд от работы, она увидела недалеко от себя высокого худощавого мужчину. Он был высок, средних лет, как её брат Добрыня. Лицо было угловатым, ярко выделялись скулы, пронзительные карие глаза смотрели зорко, тонкие губы были изогнуты в полуулыбке. Русые волосы были густо взъерошены на голове.

Ясна почувствовала сильное внутреннее волнение, и кровь бросилась ей в лицо. Она впервые осталась наедине с незнакомым мужчиной.

– Ты боишься меня? – Глубокий голос мужчины врезался в пространство. И тут же вода вспенилась, трава пригнулась, деревья зашелестели. Ясна смотрела на мужчину и не могла отвести взгляд. И не потому, что он заворожил её, а просто она была поражена им. Заглянув в себя, она просто ответила:

– Да, я боюсь.

В глазах мужчины проскочило уважение к этому ещё ребёнку, который не лукавя ответил ему. И к той силе внутри неё, которая спала ещё бутоном.

– Сколько тебе вёсен?

– Через месяц будет пятнадцать. – Быстрюга тут же плеснула на валун. Это не укрылось от мужчины.

– Пойдёшь со мной?

Ясна опустила глаза и тихим полушёпотом ответила:

– Пойду.

Мужчина смотрел на неё пристально и долго. От него не укрылись мысли девушки, которые она не в силах была сдержать.

Кощей был самым младшим сыном Чернобога. Отец души не чаял в своём любимце. При рождении Кощей получил небывалую силу. Он был одним из величайших колдунов, ему дано было право наказывать и вразумлять потомков своих. Он был честолюбив, но не терпел лицемерия. Его поступки всегда основывались на справедливости, и наказание длилось столько, сколько ему было положено.

Он был Владыкой мрака и проживал в Лунном чертоге. Все тёмные, светлые боги и подмастерья признали его право верховодить. Отец был горд, что чадо оценили по его достоинствам, а не по родственным связям. Частенько Чернобог гостевал в Лунном чертоге и наслаждался общением с сыном. Вот и сейчас час встречи наступил, и Чернобог гостил в Лунном чертоге.

– Ты боишься умереть. И между тем всё же соглашаешься пойти со мной, – то ли задавая вопрос, то ли утверждая, неожиданно произнёс Кощей.

Ясна кивнула, в глазах светилась неистовая решимость. Кощею всё больше нравилась эта полу-девушка, полу-ребёнок.

– Ну что ж, тогда пошли, – и Кощей протянул руку.

Она робко дотронулась до его пальцев, и мир померк в её глазах.

В этот миг над землёй сверкнула молния. Мистислав уже дошёл до деревни, и, увидев молнию, он упал на землю, как подкошенный, и зарыдал в голос. В следующее мгновение с неба упали первые капли благодатного дождя.

Глава 2

– Где моя невестушка? – Чернобог ворвался в огромный зал. Кощей, стоявший у огромного окна, в пол, даже не обернулся.

– Ты слишком громогласен, отец. Сродни своему брату.

Чернобог гоготнул и сразу же ответил:

– Мы же родственники, ребёнок. Значит, похожи. Как и ты со своими братьями.

– Не говорите мне о них, отец, – нервно бросил Кощей.

– Так и не приняли твой выбор?

Кощей нервно дёрнул плечом.

Неожиданно в окне появилась Ясна. Она несла корзинку, в которой были луговые цветы. Чернобог обратил на неё внимание.

– Невестушка бледна. Не то, что в первый день нашего знакомства.

Перед глазами пронеслись недавние воспоминания.

Как только Ясна появилась в подлунном мире, она была поражена. Те же деревни, поля, люди, работающие на полях. День сменялся ночью. Всё, как было там, где она прожила всю жизнь. Единственное отличие – не солнце, а лишь тусклое светило, меркнувшее к концу дня.

На пороге чертога стоял высокий широкоплечий мужчина со жгучими чёрными глазами и волосами.

– Так, так, – с прищуром сказал мужчина. – Новенькая?

– Нет, отец, – голос Кощея звучал с хрипотцой. – Это моя невеста, Ясна.

Девушка подняла глаза и взглянула на грозного бога. Чернобог ощутил волну силы, обратившуюся для него в мурашки по телу. Удивлённо вскинул брови и обратил свой взор на сына.

Вечером того же дня состоялся званый ужин, собравший всю семью вместе. На нём присутствовали также родственники. Атмосфера царила напряжённая. Впоследствии Ясне объяснили, что существовал давний семейный конфликт, который был разрублен решением Кощея. Он всегда рос непокорным. Но сейчас превзошёл самого себя.

У него была уже наречённая, но Кощей сам предпочёл найти невесту. Его братья были взбешены и настроены против. Они не понимали, как можно взять в жёны себе неровню. Ещё так – поразвлекаться – то это было возможно. Не остывающий спор и давление по этому поводу не умолкали уже много времени.

После ужина Ясна сидела в гостиной, ожидая, когда её позовут. К ней подошла среднего роста стройная улыбчивая девушка. Её чёрные волосы были заплетены в тугую косу.

– Ты растеряна? – Девушка села напротив.

– Я думала, я сегодня умру, – Ясна подняла свои голубые глаза на девушку. Та сдержанно улыбнулась. Но, вглядевшись во взгляд, отшатнулась.

– Как тебя зовут? – между тем спросила Ясна.

– Морена.

– Ты… О-о-о… – только смогла вымолвить Ясна.

Стук упавшего кувшина оборвал разговор, и обе повернулись. В дверях стоял Кощей.

С тех пор прошёл месяц. Ясна стала привыкать, хотя по-прежнему тосковала по солнцу и отцу. Здесь её также полюбили за её кроткий нрав и доброе сердце. Каждый вечер Кощей развлекал её разговорами и потихоньку обучал колдовству и принципам мира.

Венчание было назначено в последний день второго месяца. За этот период человек привыкает к новой жизни. Вот и Ясна привыкала. Ушла былая живость, яркие краски, девушка стала спокойнее и увереннее в себе. Медленно, но верно Ясна преображалась. Её внутренний цветок силы постепенно расцветал.

Дни шли за днями, отношение Ясны к Кощею постепенно, но неуклонно менялось с благоговейного страха на уважение и симпатию. И вот наступил такой день, когда Ясна уверенно почувствовала, что любит своего жениха.

До венчания осталось совсем немного. Начались постепенно приготовления. Лунный чертог преображался, наряжался, украшался.

Только двое в подлунном мире так и не приняли Ясну к этому времени. При встрече со старшими братьями Горыном и Вием Ясна слышала в свою сторону только колкие насмешки и уколы. Она была спокойна и старалась не раздражать их. Но будущие родственники не оставляли её в покое.

– Тебе неприятно общение с моей семьёй? – однажды спросил Кощей у Ясны.

– С чего ты взял? – удивилась Ясна. Со свёкром она сразу же нашла общий язык, и он был доволен выбором отпрыска.

– Я имею в виду братьев, – уточнил Кощей.

– Ты не прав, – Ясна посмотрела своими чистыми голубыми глазами на Кощея. – К ним просто надо найти подход, – улыбнулась она.

Кощей лишь погладил её по голове и вышел из комнаты. Но братья не желали сдаваться и каждый раз, уединившись с Владыкой, вели разговор о разрыве временных уз. Он же молчал на все их ухищрения и уловки.

Время, как речка Быстрюка, пенилось и бежало вперёд. И вот уже осталась неделя. Последняя неделя, и жизнь Ясны изменится навсегда. Она ходила грустная и тихая. Кощей не узнавал её. Так прошло два дня, и он не выдержал. На следующий день он нашёл Ясну в беседке.

– Ты грустна. В чём дело?

– Я скучаю по семье. Ты в кругу её, а я одна.

Кощей взял её руку в свою.

– Но ты стала частью этой семьи, – он заглянул ей в глаза.

– Я приняла твою семью, – мягко ответила Ясна. – Но и я тоже не сирота. У меня есть родители и братья.

– Я не могу позволить, чтобы ты ушла, – голос Кощея зазвенел холодом.

– Я и не прошу тебя об этом, – грустно ответила она.

После недолгого молчания, что-то решив для себя, Кощей продолжил:

– Я ведь должен сделать подарок своей будущей жене.

Кощей с прищуром посмотрел на неё.

– И поэтому я устрою разговор с твоей семьёй.

Глаза Ясны зажглись радостью.

Весь день Ясна с радостными глазами гуляла по окрестностям. Люди радовались вместе с ней, словно солнышко пришло ненадолго в Подлунный мир.

Глава 3

Прошло два месяца с тех пор, как не стало его любимицы. Мистислав провёл все положенные церемонии. Вся деревня скорбела вместе с ним о его Ясне. Жена Мистислава не выдержала такой потери и ровно через месяц ушла за дочерью. Осиротела семья. Мистислав с сыновьями больше не были опорой друг для друга – они рассыпались, словно прутья веника, когда лопнула верёвка.

Мрачные и злые, Яграды ходили по деревне. Люди обходили их стороной, опасаясь их реакции.

В Подлунном мире тоже было не всё гладко. Вий с Горыном, встретив Морену, увлекли её с собой.

– Не понимаю я тебя, – говорил Горын. – Тебя оскорбляет твой собственный наречённый, а ты молчишь.

– Так что же, мне драться с ним? – усмехнулась Морена, откинув тугую косу за спину.

– Да хотя бы и так! – вспылил Вий.

Морена на этот выпад громко рассмеялась, привлекая к себе взгляды сидевших за соседними столами.

– Мой брат взял лиху, конечно, – тут же вмешался Горын. – Но и сидеть без дела нельзя.

Морена сверкнула глазами.

– И что вы мне хотите предложить?

Братья переглянулись, и Вий продолжил:

– Мы долго размышляли и решили омутить брата.

Морена опять звонко рассмеялась.

– Не думала, что боги будут настолько наивны. – Смех резко оборвался. – Кощей могущественный колдун. Все ваши омуты и мороки он увидит задолго до того, как они появятся вблизи. Недаром он Владыка, а вы – просто боги.

– Мы равные по силе и знаниям! – проскрежетал Горын.

– И всё же Владыка он, – не унималась Морена.

– Что ты предлагаешь?

Задор ушёл из глаз Морены, она стала серьёзной.

– Я не буду участвовать в вашей затее. Ваш брат вправе сам решить свою судьбу. И если он выбрал эту девушку, значит, так тому и быть. К тому же Ясна мне понравилась.

Она легко встала и исчезла с глаз двух братьев.

– Моралистка! – зло выплюнул Вий и добавил:

– Без неё у нас весь план к чертям! – Он стукнул деревянной кружкой по столу.

– Мы придумаем что-нибудь, – Горын встал и так же исчез, как недавно Морена.

После этого дня Морена не находила себе места. Она, богиня зимы, всегда неприступная и холодная ко всем страстям, переживала и страдала из-за какой-то земной девчонки. Ясна покорила юную богиню своей кротостью и большой силой, дремавшей в ней. Она понимала чувства братьев своего наречённого, но и понимала, почему Кощей сделал подобный выбор. И это осознание терзало её и разделяло каждую минуту.

При этом она дала себе слово не вмешиваться и держала его.

Шло время. Ясна успокаивалась и расцветала. Морена часто бывала в Лунном чертоге под различными предлогами, зорко наблюдая за ситуацией. Можно сказать, что девушки подружились и много времени проводили за разговорами и прогулками.

Кощей благосклонно относился к действиям своей наречённой и приветствовал их.

Но то, что суждено случиться, всё равно произойдёт. И это непреложное правило действует не только для простых смертных, но и для богов. Наступил час, когда Кощей нашёл двоих девушек на лугу в Подлунном чертоге.

– Ясна, всё готово для общения с родными, – Кощей улыбнулся.

Ясна легко поднялась, улыбнулась и обратилась к Морене:

– Если тебя не затруднит, отнеси мои цветы.

Она подала ей корзину с цветами. Морена улыбнулась и кивнула.

Кощей с девушкой удалились, а молодая богиня направилась в Зал цветов. Подойдя к чертогу, она увидела старших братьев Владыки.

– Какая встреча, – удивился Вий. – Молодая Зима посетила наш дом.

Морена улыбнулась, но глаза остались холодны.

– Я приглашена на обед.

– Мы тоже, как ни странно, – усмехнулся он. – Видимо, грядёт какое-то событие.

– Всё может быть, – ответила Морена и зашла внутрь.

В этот вечер Мистислав постоянно чувствовал напряжение и чьё-то смутное присутствие: то ему казался взгляд, смотрящий ему в спину, то силуэт, промелькнувший в окне.

К вечерней трапезе, когда вся многочисленная семья собралась за столом, Мистислав был взвинчен до предела. Возблагодарив богов за дары, посланные им в этот день, все приступили к еде.

Неожиданно в горнице воцарилась тишина – шёпотки и стук приборов затихли. Мистислав вышел из своих дум и обратил взор на стену напротив себя. Стена стала прозрачной, и в центре пространства показалась беседка, увитая плющом. В ней сидела его любимая дочь – Ясна. Она сидела и улыбалась.

– Отец, я так рада тебя видеть, – и девушка протянула к нему руки.

Мистислав смертельно побледнел, стал креститься и бормотать:

– Чур, чур меня. Уходи, наваждение.

– Отец, – голос девушки звучал взволнованно, – ты не узнал меня? Я – Ясна. Я жива. Кощей позволил мне тебя увидеть. Я смогу прийти ненадолго только после венчания. Таков порядок.

Братья хмуро смотрели, как девушка тянула к ним руки и тихо лепетала оправдания. Наконец, Мистислав, поборов оцепенение, неожиданно взорвался той злостью и негодованием, что копились в нём с момента вынужденной поездки в лес. Он побагровел, сжал кулаки и заорал:

– Как можешь ты, недостойная, так шутить над нами! Мы уже два месяца как потеряли нашу любимицу, нашу Ясну. Матушка не выдержала такого удара и ушла вслед за ней. А ты над нами насмехаешься!

– Как? Матушка умерла? – девушка замерла и, бледная словно полотно, опустилась на скамью. Но тут же продолжила:

– Отец, я и не думала шутить над вами. Я не умерла. В Лунном чертоге люди живут так же, как и при Свароге, на земле.

– Не смей кощунствовать, – перебил её Мистислав. – Уходи прочь! Ты не дочь мне. Моя дочь, моя любимая Ясна, умерла два месяца назад.

И он схватил кувшин с квасом и с силой бросил его в девушку. Кувшин со стуком разбился о стену, расплескав квас по горнице. Изображение исчезло. Напряжение оставило Мистислава, и он замертво упал с лавки.

Ясна сидела с потухшими глазами, не веря в происходящее. Её только что отлучили от рода и семьи. Она и помыслить не могла, что вот так быстро можно стать изгоем – никому не нужной и покинутой. Через секунду слёзы горячим потоком полились из её глаз.

Глава 4

Шаги затихли возле дверей Зала цветов. Морена резко повернулась, её толстая коса взлетела и упала за спину. В дверях стоял Владыка, он внимательно наблюдал за действиями наречённой.

– Сегодня ракитный день. – Морена мельком глянула на Владыку. Тот лишь кивнул, о чём-то думая.

– Соберётся вся родня. – Будто бы не замечая состояния Кощея, произнесла Морена.

– Да. Сегодня подготовка, – словно очнувшись от своих дум, подхватил разговор Владыка.

– Ты обижена на меня?

– О, с чего ты взял? – усмехнулась она. – Я прекрасно понимаю твой выбор. В ней таится безумная мощь.

– Но осознание не даёт возможности заглушить обиду.

– Я не обижена на тебя, – Морена развернулась и положила руку на его плечо. – Мне горько. Но жизнь всё равно идёт своим чередом. Горечь пройдёт со временем.

Кощей заглянул ей в глаза, а потом и в самую душу. Душа Морены терзалась, страдала, мучилась, но чтила коны мироздания. Он осторожно поднял руку и погладил ей голову.

– Ах! – раздалось возле дверей. Оба резко обернулись на звук. В дверях стояла мертвенно бледная, с красными глазами от слёз, Ясна. Мгновение она была неподвижной, а затем резко выбежала наружу.

– Подожди! – крикнула вслед ей Морена и бросилась за ней.

По залу расползались и истлевали плетения морока. Кощей, который не сдвинулся с места, щелкнул пальцами, и обрывки ещё не исчезнувшего плетения потянулись к его пальцам. А затем начали вплетаться в пространственный гобелен прошлых событий.

Ясна брела, не разбирая дороги, слёзы застилали ей глаза, она ничего не видела вокруг. Перед глазами стояло перекошенное лицо отца, а в ушах постоянно звучал его голос. Фразы крутились, сменяя друг друга. Он проклинал её и прогонял с глаз долой. Наконец, силы оставили её, и она тихо опустилась на траву луга, недалеко от Лунного чертога. Сколько она так пролежала в изнеможении – никто не мог знать, да и она сама не ощущала этого времени. Но пришёл момент, когда сознание озарило её глаза, и в них появилась осмысленность и цель. Она, как маленький зверёк, потянулась к единственному существу здесь, кто относился к ней ласково, уважительно и внимательно. Она вдруг поняла, что Кощей – единственный, кто занимает все её мысли. Ей непременно нужно было срочно поделиться с ним своими горестями и переживаниями.

Поднявшись с земли, она побежала в чертог. Блуждая по залам, её нетерпение всё больше нарастало. И вот, вдалеке, она услышала голоса. Ускорив шаг, она поспешила туда. Двери зала цветов были распахнуты настежь. Она остановилась в дверях и услышала голос Морены:

– Посмотри на меня. Мы знакомы с самого рождения. Чем я тебя не устраиваю? Я равна тебе по силе, моя душа черна, так же как и твоя. Наши родители уже давно нарекли нас быть вместе. Почему ты предпочёл меня ей, этой человеческой девушке?

– В ней заключена огромная сила. И она достанется тому, кому она достанется. Он будет всесильный. Ты понимаешь, что такое всесильный? – нравоучительно сказал Кощей.

– Ты хочешь сказать, что после "небесного союза" сможешь повелевать пространством Сварога? – задумчиво произнесла Морена.

Кощей лишь кивнул в знак согласия.

– Почему же ты просто не заберешь у неё силу и не отправишь домой? – спросила Морена.

– Потому что эту силу нельзя отнять, это сила мироздания. Её можно только поделиться с наречённым или вернуть мирозданию. Но в таком случае Ясна умрёт, а мир потеряет величайшую колдунью. Но не волнуйся, мы завтра пройдём обряд, а ты будешь всегда поблизости, не так ли? – и Кощей улыбнулся богине зимы. В следующее мгновение он склонился и подарил ей долгий поцелуй.

Такого предательства Ясна не смогла выдержать. Непроизвольно вырвался возглас, чем нарушил идиллию пары. Она схватилась за голову и выбежала прочь. Куда она бежала – сама не знала. Местность менялась быстро, и, когда силы покинули её, она оказалась в совершенно незнакомом месте. Перед Ясной оказалась бурная река. Она вгрызалась в валуны-гиганты, пенилась и клокотала. Не останавливалась ни на миг, ни на секунду.

На берегу, среди зелёной травы, сидела женщина средних лет. Перед ней стояла прялка, из которой вилось множество серебряных нитей. Рядом с ней сидели две прелестные девушки, сосредоточенно распутывая нити, которые спутанным комком спадали с прялки. Женщина, не глядя, ловко подхватывала одну из серебряных нитей и сматывала её в клубок. Клубок наматывался разной толщины, и в один момент нить истончалась и прекращала виться. Готовый клубок взлетал вверх и растворялся в золотых лучах солнца.

Ясна, на негнущихся ногах, подошла к женщине, опустилась перед ней на колени и, едва шевеля губами, произнесла:

– Матушка!

Её голова оказалась на коленях женщины. Та, подбросив клубок вверх и не меняя движения наматывания нити, опустила глаза на девушку и положила ей руки на голову.

– Дитя, ты измучена, – её голос обволакивал и давал тепло и успокоение. У Ясны снова потекли слёзы. Женщина не спешила, она медленно гладила её по голове, давая выплакаться. Наконец, ясность ума вернулась к несчастной.

Она подняла голову и посмотрела в глаза мудрости.

– Матушка! – тихо произнесла она. – Я больше не хочу жить.

– Отчего же, дитя? Твой земной путь только начался. Он будет долгим и увлекательным, – в ответ произнесла женщина.

– Нет. – В голосе Ясны послышалась твердость. – Меня здесь ничего не удерживает. Отец отрёкся от меня, мать умерла, а мой любимый предал меня. Я хочу умереть.

Женщина заглянула в душу несчастной и долго что-то там разглядывала. Потом тяжело вздохнула и промолвила:

– Дитя, ты принадлежишь миру. А мир не отпускает таких, как ты. Ты не можешь умереть.

У Ясны скатилась слеза по щеке, но она даже не обратила на это никакого внимания и сказала:

– Я отказываюсь от силы мира, матушка. Помоги мне. Только ты можешь мне помочь, – шептали её губы.

Женщина встревоженно нахмурила брови, но оставалась спокойной.

– Это очень опасно не только для тебя, но и для мира. Он может не принять обратно свой дар, или дар нарушит мировой баланс. И ты подвергнешь мир опасности уничтожения. Ты готова взять на себя такую ответственность?

В глазах Ясны стояла решимость, а губы шептали:

– Я готова, матушка. Помоги мне.

Женщина тяжело вздохнула и выбрала одну из многочисленных нитей на прялке. Клубок был неплотный, слегка рыхлый. В руке он создавал приятные ощущения покалывания. Женщина подбросила его ввысь, намного выше, чем остальные клубки. Клубок взлетел и вспыхнул. Ясна выгнулась, глаза её закрылись, она поднялась в воздух, её тело застывало, и она растворилась в пространстве.