Письма Деду Морозу

Там, где живет Дед Мороз

Я знаю, есть такие места, где время идет по-иному. Это заповедные места, простому человеку там запрещено появляться. Но никто не может запретить мечтать, представлять в своих самых сокровенных грезах это место, мысленно прогуливаться вдоль узеньких улочек, припорошенных снегом.

Вот я стою на краю крутого обрыва, меня переполняют неведомые ранее чувства. Что там дальше? Может под той толщей снега течет река, которая уносит в другую страну или другой мир? Может сотни километров разделяют этот обрыв с волшебным лесом, где живут небывалой красоты природные создания?

Да. Здесь все по-другому. Небо ясное. Ясное оно не оттого, что не окутано белым облачным одеялом, а потому, что, глядя на него, мысли светлеют. Все бытовые хлопоты, заботы, мелкие проблемы в миг перестают существовать, хочется думать о вечном, о своем пути, о любви. А ночью… Чего стоит вид ночного неба! Крупные звезды больше не дразнят своей удаленностью, их мерцание больше никого не приводит в заблуждение. Они встали в стройные ряды, именуемые созвездиями, и олицетворяют вселенский порядок. Если безмерное космическое пространство на протяжении целой вечности способно поддерживать порядок, существовать в соответствии с законами, разве это не может сделать обычный человек?

А ведь человек – это могущественное создание. У него есть выбор. Он не просто очередное звено пищевой цепи, он не призван на Землю выполнять лишь одну функцию – поддержание экосистемы. Человек может изменить экосистему, разрушить ее или вовсе создать новую. Кто подарил человеку такую власть? А кто подарил мне эти рассуждение о силе человека? Неужели это магия Севера? Воздух здесь пропитан сладким эфиром. Находясь здесь, невозможно думать о другом.

Это потрясающее место. Здесь вечная зима, снег никогда не тает. Удивительно, но здесь не холодно. Что-то согревает изнутри. Ведь обычно как бывает? Выйдешь зимой на улицу, пройдешь несколько метров, непокрытые участки тела примут на себя обжигающие покалывания морозного ветра. Руки начнут онемевать: кровь в меньшей степени будет приливать к конечностям, а сконцентрируется в области жизненно важных органов, дабы сохранить там тепло. Но здесь даже руки не мерзнут. Я часами могу лепить снежные фигуры, не надевая перчаток. Да и снег здесь другой. Бесконечно долго можно слушать скрежет снега под ногами. Этот чудесный звук овеян трепетом приятных воспоминаний и нежностью, которую только может подарить любящий человек.

Много ли в действительности было таких воспоминаний? Действительно ли нежны прикосновения любящего человека? Нет. Это очередная особенность нашего мозга: память не менее субъективна, чем восприятие. И только стоит оказаться здесь, как те воспоминания о тяжелой поездке превратились в забавную приключенческую историю, а весь негативный опыт стал важным уроком жизни. Да, наверное, это моя обетованная земля.

К сожалению, в этих краях я не частый гость. Мне некогда сюда приезжать. Этот скромный деревянный дом, за которым высится хвойный лес, стоит на самом краю изведанной мной земли. И несмотря на то чудотворное действие, которое оказывает на меня данное место, я нахожу повод не приезжать сюда. Но не в этот раз. Я примеряла маски личностей, которыми восхищаюсь, но так и не стала ими. Я притворялась сильной, но тем больше росла моя внутренняя неуверенность. Теперь я готова признать свои слабости и попробовать пройти путь сначала. Поэтому я здесь, в домике Деда Мороза.

Дед Мороз живет в истинно сказочном месте. И дом его, хоть скромный, но прекрасный и снаружи, и внутри. У него дома невероятно уютно, каждая вещица на своем месте. А тепло каминного очага способно отогреть самые замерзшие сердца и вселить в них светлые чувства. Да здесь даже письма, беспорядочно раскиданные по столу, смотрятся гармонично.

Стопками сложены конверты, которые Дед Мороз не открывал. И не откроет никогда. Там письма от детей, которые просят игрушки и прочие подарки на Новый год. Видимо, Дед Мороз считает, что материальные дары не ценятся людьми, поэтому он даже не выслушивает их просьбы. Или причина в другом? Может быть, Дед Мороз не такой уж и всесильный, он не может дать человеку то, что человек сам себе не может дать? Тогда зачем Дед Мороз вообще нужен? Для того чтобы делегировать ему часть человеческой ответственности?

Помимо нераскрытых конвертов на столе у Деда Мороза лежали девятнадцать писем. Эти письма прислали люди из разных уголков страны. Есть письма даже из других стран. Прислали их разные люди: разного пола, возраста, социального статуса, уровня дохода, национальности, различных политических убеждений и вероисповедания. Какими бы природными или приобретенными характеристиками не обладали эти люди, они продолжают носить самое главное звание – человек. Деду Морозу важно только это, остальное не имеет значения.

Девятнадцать писем лежали на столе. Было понятно, что каждое из этих писем Дед Мороз прочитал. Они были присланы примерно в одно время. Интересно, в каком порядке Дед Мороз прочитал эти письма? Как он выставил приоритеты? Если все люди для него равны, то он должен был одновременно прочитать эти письма. Но даже человек, обладающий навыками многозадачности, не способен одновременно прочитать такое количество писем. А ведь Дед Мороз не могущественней человека.

Позже старик с белой бородой объяснил мне, каким принципом он руководствуется при выборе писем. Я расскажу об этом обязательно, но не сейчас. В данный момент я поведаю историю, как не смогла сдержать любопытство.

Когда Дед Мороз собрался приготовить мне чашку горячего шоколада, я стала выжидать. Я следила за тем, как красный силуэт отдалялся, а когда и вовсе исчез из поля моего зрения, я подлетела к столу Деда Мороза и с ребяческим азартом начала читать письма.

Хм. Странно. Дед Мороз пронумеровал письма. Кажется, он догадывался о моих намерениях. Зачем ему пронумеровывать письма, которые он уже прочитал? Он это сделал для меня. Нумерация писем – это не только расстановка их в определенном порядке, в котором следует читать, это еще сигнал, посланный мне. Так, Дед Мороз оповестил, что знает о моем желании бесцеремонно влезть в чужое пространство и нарушить тайну переписки, поэтому я могу продолжить чтение писем, не оглядываясь по сторонам, не беспокоясь внезапного возвращения Деда Мороза в комнату. Мое внимание теперь полностью сконцентрировано на письмах, я могу приступить к чтению.

Письмо 1. «На тебя одна надежда»

Здравствуй, Дедушка Мороз!

Тебе, наверняка, не интересна моя история. Сомневаюсь, что ты горишь желанием узнать, что я из небольшого провинциального города. Ты не жаждешь услышать, что я из обычной семьи, в которой уровень дохода в пересчете на каждого члена семьи значится как чуть ниже среднего. Тебе даже не интересно знать, как меня зовут. Но я знаю, чем тебя удивить…

Подари мне детство!

Надеюсь, ты сейчас не смеешься, как смеялись мои родители. Они говорят: «Как можно подарить детство? Ты же и так ребенок?!». И я не знаю, как можно подарить детство. Я вообще мало, что знаю об этом мире. И это несмотря на то, что мне уже целых одиннадцать лет! В общем, я возлагаю на тебя надежду.

Говорят, что детство – самая прекрасная пора. А прекрасная она оттого, что беззаботная. А что в этом прекрасного? Да, ребенка не посвящают во всякие взрослые трудности, в вопросы обеспечения семьи, планирования семейного бюджета. У ребенка отбирают не только заботы, но и выбор, ссылаясь на то, что он слишком глупый и юный, не способен сделать разумный выбор.

Детское сознание иррационально. Оно подвержено эмоциям. Якобы ребенок совершает выбор под влиянием бессознательных впечатлений, а не основываясь на принципах здравого смысла и логики. Да, это правда. Но эта правда не взаимоисключающая. Не только дети подвержены эмоциям и совершают свой выбор, полагаясь на них. Взрослые тоже этим грешат. Ведь все войны, экологические катастрофы, эпидемии вирусов – это последствия эмоционального выбора взрослых людей. Совершали бы люди выбор, полагаясь только на рассудок, никаких таких проблем и не произошло.

Почему-то эти доводы никто серьезно не воспринимает. Говорят, если детям доверить выбор в масштабах государства или того хуже целой планеты, то они таких проблем наворотят. Может быть…

Но я не додумалась бы развязать войну, чтобы контролировать другое государство. Мне и в голову не пришла бы мысль вырубить лес, чтобы сколотить на этом огромное состояние. Была бы у меня власть, дарующая право выбора…

Вот мне интересно: все дети такие или только я? Когда я прохожу мимо человека в инвалидной коляске с протянутой рукой, мне хочется ему помочь и отдать всю мелочь, что залежалась в карманах моей куртки. Если я могла изменить что-то в этом мире, я сделала бы так, чтоб в нем не осталось приютов для детей, они бы исчезли за ненадобностью. А еще все бездомные собаки обрели бы кров и добрых хозяев.

Во мне, а возможно и во всех детях, есть какая-то неведомая любовь или жалость к обездоленным. Взрослые не такие. Они думают только о себе и своей семье. Им не интересна судьба бездомного потрепанного котенка, что дрожит на крылечке. Ему холодно, он весь промок под дождем. Он так долго и изнеможенно мяукал, что его тонкий голосок превратился в болезненный хрип. «Он блохастый! В нем паразиты кишат! Не бери его на руки, заразит еще чем-нибудь!» – говорили они.

Взрослым и так хватает забот о себе, им некогда думать о других. Возможно, если бы меня так упорно не погружали в этот детский мир, где нет выбора и ответственности, и позволили мне хоть капельку побыть взрослой, я по-другому смотрела бы на обездоленных. Быть может, я их также не замечала.

Скоро я обязательно примерю на себе роль взрослого человека, когда вырасту, конечно. А пока мне бы окунуться в детство.

Я хочу также, как мои сверстники, баловаться и получать от этого удовольствие. Я также хочу звонить или стучаться в двери домов незнакомых людей, а потом убегать. Я хочу быть в той толпе хохочущих детей, которые с громким топотом убегают в неизвестное направление.

Я хочу забраться с ребятами на крышу какого-нибудь дома. Кто-нибудь из нас обязательно порвет джинсы. Мы все дружно посмеемся над этим человеком. А потом сбросим на проходящих внизу людей пакеты, полные воды. Спрячемся понадежнее, что только макушки наших голов видны будут. Выждем минуту, а потом словно суслики из норок начнем выглядывать и вести подсчеты: кого слегка зацепили, а кого с ног до головы водой окатили. Вот веселье то будет!

А еще можно на чьем-то автомобиле, засыпанном снегом, написать нехорошие слова. Это тоже весело.

Почему-то нам весело, когда другие злятся. Говорят, это вампиризм. Но разве мы похожи на тех бледных худощавых созданий с длинными клыками, что боятся солнечного света и чеснока, а также умеют перевоплощаться в летучих мышей? Нет, этого не может быть. У меня есть отражение и я проявляюсь на фотографиях. А крови я и вовсе боюсь. Как ее можно пить?

А может нам нравится злить взрослых людей, потому что это опасно? Да! Мы любим опасность, любим риск. Вы посмотрите на этих взрослых, они даже боятся на аттракционах кататься! А тут человека разозлить…

Папа сказал, что он не желает злить своего начальника, потому как он, то есть папа, материально ответственен. Не знаю, чтобы это могло значить, но звучит как хорошая отговорка на все случаи жизни. «Идешь гулять?». «Нет. Я материально ответственен». «Почему не сделано домашнее задание?». «Потому что материально ответственен». Ладно. Шучу! Я знаю, что такое материальная ответственность. Точнее, у меня есть предположения на эту тему, я думаю, что они верны.

Я считаю себя неглупым человеком. И многие согласны со мной. Они хвалят меня за сообразительность. От их похвал мне еще больше хочется учиться, что-то узнавать, становиться умнее.

Я знаю, благодаря каким процессам в космосе на нашей планете сменяются времена года. Знаю, что из-за какого-то озона после грозы на улице пахнет свежестью, а из-за какого-то хлорофилла – трава зеленая. Но я так и не узнала, почему переменчивы мысли взрослых людей.

Когда ты им рассказываешь про то, как лучи солнечного света проходят сквозь атмосферу, рассеиваются и образуют голубой цвет, чем и объясняется цвет неба, услышишь в ответ: «Молодец! Ты очень умная! Продолжай в том же духе». А когда скажешь: «Если не покупать каждый вечер алкоголь, а просто откладывать эти деньги, то летом можно отправиться на море», услышишь неприятные возгласы: «Не лезь не в свое дело! Самая умная что ли?». Ну да. Вы же сами сказали, что умная.

Почему в одном случае «ученье – свет», а в другом – «горе от ума»? Неужели есть какая-то дозволенная область знаний? Есть такая граница, перейдя которую, перестанешь «крепко спать»? Где эта граница начинается? Скажите мне сейчас! А то вдруг я случайно не ту страницу учебника прочитаю. Да и кто придумал эти границы?

Слишком много вопросов и не по той теме для ребенка. Потому что я не знаю, что такое детство. И никто не может мне это объяснить. У меня осталась только на тебя надежда, Дед Мороз.

Признаться честно – я в тебя не верю. У меня нет доказательств твоего существования. Я никогда лично не писала тебе писем. Когда-то давно, когда я не знала букв и не умела писать, я высказывала свои желания родителям, а те передавали мои послания тебе. Но я быстро распознала их обман. Я догадалась, что под елочку подарки складывают родители, а не ты, Дед Мороз.

А знаешь, на чем прокололись мои родители? Однажды я попросила грузовик и набор инструментов, а мне подарили куклу. Ты же – Дед Мороз – ты даришь только то, о чем тебя просят. Ты не делаешь подарков по своим предпочтениям. Ты учитываешь желания детей. А дарить подарки, которые якобы нужны ребенку больше, чем он сам этого хочет, могут только родители. Да, только родители могут такие гадости творить!

С тех самых пор, я знаю, что ты мне никогда подарков не дарил. Но это же не означает, что тебя и вовсе не существует? Вдруг ты все-таки есть. Может, ты действительно прочитаешь мое письмо. А если ты мою просьбу сможешь осуществить, то я стану самым счастливым ребенком на свете.

Дед Мороз, подари мне детство. Подари мне чувство легкости, которое позволит сбыться детским шалостям. Подари мне небольшую глупость, которая позволит не думать о «материальной ответственности»…

Я знаю, ты не исполнишь мою просьбу. Она тебе не по силам. Однако, я где-то читала, что если попросить не за себя, а за другого, то на исполнение такой просьбы найдутся силы даже у Деда Мороза. Ведь, когда посыл лишен эгоизма, он обладает мощной энергией. Прошу тебя, пусть у того бедного котенка появится дом.

Знаешь, мою просьбу можно и не исполнять. Зачем мне детство, если скоро все равно взрослеть? Но раз я все-таки стану взрослой, прошу, помоги мне сохранить мою детскую душу. Сделай так, что, когда я стану взрослой, я буду тем самым человеком, который возьмет к себе в дом бедного котенка.

Письмо 2. Хочу заново родиться!

Здравствуй, коллега!

Сегодня отчасти побывал в твоей роли. Мне, к счастью, не пришлось читать чужих писем, выслушивать пожелания и исполнять их. Но мне сегодня посчастливилось примерить твой костюм.

Посчастливилось… Сказал же! Счастья твой костюм мне не принёс. Зато я заработал немного денег, на которые куплю подарочные наборы конфет для своих многочисленных братьев и сестер. У меня их шесть, я старший из детей в семье.

Две недели позднего декабря я работал в торговом центре Дедом Морозом. Фотографировался с людьми, пожимал руки детям, зажигал разноцветные огни гирлянды на главной елке в торговом центре каждый час. Я не люблю работать с детьми. Я вообще детей не люблю, но тут пришлось работать с ними ради моих младших братьев и сестер. Все-таки каких-то детей я люблю.

Да, я работал ради них. Ради того, чтобы хоть как-то их порадовать подарками. Не то чтобы в моей семье было табу на новогодние подарки. Мне иногда кажется, что это табу наложили на выбор высокооплачиваемой работы моим родителям.

Я из небогатой многодетной семьи. Взаимосвязано ли это? Может мы финансово не обеспечены, потому что нас семь детей в семье? Ну разве мы в этом виноваты? Мы не просили рождаться. Этот выбор сделали наши родители. И, на мой взгляд, с их стороны было безответственно рожать нас.

Я появился на свет двадцать лет назад. Бытует такое научное мнение, что память ребенка не хранит информацию первых пяти лет его жизни. Пожалуй, это лучшее свойство человеческой памяти. Я не помню тот ужасный барак, в котором провел первые три года жизни. Однажды я увидел на фото этот дом, после чего пришел в неописуемый ужас.

Ветхая избушка, что досталась отцу в наследство от покойной бабки, расположена где-то в глуши. Мало того, что эта деревня, проклятая Богом, была заслана подальше от городской цивилизации, так еще наш дом находился на отшибе. Мол, прабабка моя была ведьмой. Звучит словно бред. Но у деревенских иное, непонятное мне, мировоззрение. Это абсолютно другое общество. Если бы не общность языка, так я подумал, что мы из разных стран, может континентов или вовсе из разных галактик.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.